Луна сегодня красивая

      Антон стоял и молча смотрел на стоящего напротив парня. Взгляд последнего источал нетерпимое желание узнать, что же это за «но». А музыканта будто заморозили. В голове крутились разнообразные мысли, но одна не давала покоя: «Я же вампир». Вздохнув и отведя голову подальше от жгучих карих глаз.       — Только… — повторил мужчина, всё ещё размышляя о всей ситуации. — Ты правда думаешь, что мы можем быть вместе?       Собеседник молчал. Думал над ответом. А Немошкалов же повторял в голове одни и те же слова: «Ты не можешь быть с ним. А вдруг все повториться?». ———       Студенческая жизнь Антона протекала своим чередом. Бесконечные сессии, концерты с его новоиспечённой группой. В эту, вроде, суматошную жизнь прилетел один ангел с небес. Её звали Маша. На вид невысокого роста, с длинными кудрявыми блондинистыми волосами, глубокими карими глаза и заразительной улыбкой. Она была одногруппницей Немошкалова, поэтому познакомились на одной из пар, когда девушка подсела к нему. Мария тогда и приглянулась юному музыканту. Тогда и начались бесконечные ухаживания.       Вот и на дворе 1993 год. Они встречаются уже около двух лет. С того момента девушка в корне изменилась из девочки-паиньки — в дерзкую барышню. Она иногда уезжала в тур по городам с Антоном, ведь за это время стала его музей для некоторых песен в новом альбоме. И вроде у них всё хорошо, но есть одно "но".       Сейчас они сидели на кухне в квартире Маши, которая сидела и рассказывала, как она ходила в кино с подругой, на тогда ещё только вышедший «Парк Юрского периода». Антон посмотрел в окно. На улице уже давным давно опали листья, на мокром асфальте были лужи, в которые стекали капли от дождя с деревьев. Он вновь перевёл взгляд на свою подругу, которая оживлённо пересказывала фильм. Немошкалов так и не рассказал ей о том, что он больше не человек, уже как месяц. Ведь она посчитает это шуткой, да и расстанутся. Он совершенно не хотел её терять, ведь только она по-свойски заботилась о нём, как никто другой.       Ещё две недели назад он видел Светлану. Как говорила она, что уехала по работе. Поэтому добыть кровь молодому вампиру было достаточно сложно, ведь кого-то убивать он не хотел, да и закон не позволяет. Хотя и врачиха оставила ему всего один мешочек со словами: «Это тебе на пару дней». Но кто же знал, что это растянется на пару недель!       Рассматривая дальше свою девушку, он переводит взгляд на шею, на ней красовались два небольших шрамика, от клыков. Мария и не знала, что они вообще на ней есть. Вот за что было поистине стыдно парню. Но самое страшное, когда он так делал — это не войти во вкус. ———       Антон боится вступать хоть в какие-то отношения. Боится, что опять навредит кому-то. Боится, что это повториться. А сейчас его чувства оказались взаимны, но он совершенно этого не хотел. Думал, что это глупые бредни. Это сон, но… Голос Ильи будто выводит его из транса.       — Я сам не знаю, — произнёс чуть слышно он, а вампир лишь посмотрел на него, со страхом в глазах. — Я просто по-напридумывал себе чего-то и теперь жду этого от Вас.       Блондин чуть прошёл и сел на скамью, которая стояла сзади мужчины. Последний же повернулся, чтобы не разрывать зрительный контакт с ним. Он увидел, как парень сидит раздвинув ноги и локтями упирается в колени, руками закрывая лицо.       — Пошёл признаваться в чувствах к собственному учителю, — бормотал себе под нос подросток. — Я полный идиот.       Немошкалов же стоит и смотрит на него, не понимая, что ему делать. Сесть и попробовать разрядить итак безвыходную ситуацию, или же просто уйти оставив парня одного наедине со своими мыслями. Второй вариант кажется ему довольно скотским, но первый ему кажется нереальным. Собрав все свои силы в кулак, он садится рядом и начинает сверлить своим взглядом, всё еще решаясь на хоть какие-то действия. Тихо вздохнув, он попытался приобнять юношу, но тот резко обвил свои руки на шее музыканта носом утыкаясь в плечо. В голове должны были всплыть мысли парня, но родного голоса не появлялось. «Видимо, не о чём не думает, — попытался предположить мужчина». На лице учителя был виден лишь знатный шок от происходящего, а в животе же что-то приятно кольнуло. Он не зная, что в такой ситуации делать, начал аккуратно поглаживать его своей рукой.       После недолго молчания, парень чуть отстранился и взглянул на него, а потом и спросив: «Вот чего Вы хотите прямо сейчас?». Немошкалов опустил взгляд, задумываясь над ответом. В голове крутилось множество мыслей, фраз, но чего-то единого не находилось. Он положил свою ладонь поверх руки парня, которая вальяжно разместилась на плече мужчины. Тихонько поглаживая большим пальцем молочную кожу, старший чуть ухмыльнулся.       — А ты чего хочешь? — перевёл он ответ на парня.       Он грустно вздохнул и вновь зарылся в плечо мужчины. «Никуда Вас не отпускать, — еле внятно произнёс блондин, а вампира же пронзил немой шок». Они оба молчали, явно наслаждаясь присутствием друг друга, хотя один учитель сидел и думал, стоит ли ему вообще влезать в отношения, которых невероятно опасается. Как не странно, но парниша рядом, ни о чём не думал, давая спокойствия в голове, ну почти. Антон откинул голову назад, закрывая свои глаза. Он сам не понимал хочет ли всего этого. Мозг настойчиво говорил так и оставаться в одиночестве, ведь черт его знает, может ли ситуация повториться вновь. А сердце? Оно же твердило, что ему нечего бояться, что прошлое — остаётся в прошлом; и ему нечего губить из-за этого, своё настоящие и будущее, опасаясь любых взаимных любовных чувств.       Мужчина повернулся к Илье, тот сидел и смотрел в пол, уже давно убрав руку с плеча музыканта. Он чуть улыбнулся и приобнял парня. Последний же стал прижиматься к старшему ответно улыбаясь. «Может ко мне или тебя домой? — лаского спросил Антон, ожидая, пока юноша наконец посмотрит на него». Блондин недолго думая выбирает первое, повернув голову к учителю. Их взгляды пересекаются. Отрываться от карих глаз напротив, вовсе не хотелось.       В животе Немошкалова что-то приятно кольнуло, от чего тот смущённо заулыбался и стал тихонько похихикивать. Подросток чуть приблизил голову к музыканту. Теперь каждый ощущал на себе горячее томное дыхание другого, вызывая тонну мурашек. Старший оцепенел, из-за чего не мог подвинутся. Про себя он отметил, что щёки парня стали гораздо-гораздо краснее, и это было явно не из-за сильного холода. Сердце заколотилось быстрее, будто так и подбивала его на действия.       Антон быстро отстранился, возвращая себя в нормальное русло. Он будто подался чувствами, а не холодному разуму. К его счастью, последнее и остановило, от столь близкого момента. Парень тоже отстранился, грустно глядя на мужчину, который поставил руки на колени, закрывая лицо руками. В голове крутились разные мысли, но одна выбивалась из всех в этом потоке: «Почему ты остановился?». Он сжал пальцами свои волосы, будто хотя вырвать их, толи из-за злости, доли из-за досады.       Музыкант хотел усесться на двух стульях: первый — тёплые, по-своему нежные чувства, которые могут ранить в любой момент; а второй — холодная голова, которая только и мешает принять безрассудное действие. Что ж, пришло время выбирать!       Ослабив хватку, и пригладив волосы на место, он поворачивается к ученику, который молча наблюдает за движениями старшего. Прочистив горло, учитель произносит: «Пойдём?» ———       Антон глушит двигатель, подъехав к своему подъезду. Он берёт барсетку с задних сидений и ищет ключи от подъезда, чтобы не стоять на морозе их искать. Сидящий рядом парень окликивает его, на что тот вопрошающе мычит.       — Вот как Вы думаете, — стал тянуть блондин, таким образом привлекая к себе внимание, — вот чисто теоретически, между нами может быть что-то?       Мужчина застывает и через пару секунд повернул голову к ученику, который рассматривал его профиль. Антон думал, что ему послышалось, но судя по тому как парень сразу же отвёл смущенный взгляд — ему не показалось.       — А ты хочешь? — спросил он, уже итак зная заранее ответ. Немошкалов отвёл взгляд и вытащил ключи из под дна.       Он вновь посмотрел на парня, который стыдливо медленно кивал головой. Учитель тяжело вздохнул и вышел из машины, а за ним и Илья. Они зашли в подъезд, а потом — в тесный новенький лифт, который хорошо освещался. Блондин стоял смотрел на себя в зеркало, хотя на самом деле, наблюдал за действиями Антона, который нажимал на нужный этаж и двери с жутким скрежетом закрылись.       — А ты слышал историю про чекиста, который сбежал из лифта? — между делом начал Немошкалов.       — Не слышал.       — Говорят, когда в тридцатых годах проводились массовые аресты, один из жильцов сбежал от чекистов, из лифта, на глазах у троих человек.       — Как это?        — Ну, он вроде как щёлкнул пальцами, лифт остановился, свет погас, а пока всё это включали-чинили, его и след простыл. Фокусник он был. Довольно известный.       — Да бред какой-то. Это ж не правда.       Мужчина же лишь пожал плечами, а любопытный Илья щёлкнул пальцами, дабы проверить на действительность вранья. Почти в ту же секунду лифт остановился, а свет выключился.       — Блять, — тихо произнёс парень в кромешную темноту.       — Да не говори, — так же тихо с усмешкой сказал Антон.       С музыкантом подобное случается впервые, особенно в новом лифте, в новостройке. Вздыхая он провел рукой по подбородку, заливая в кабину звук щетины. Он понимал, что пытаться достучаться до диспетчерской было бесполезно, потому что, какой идиот будет работать в такое время ещё и в Новый Год? Но было ясно одно, что просидят они тут долго. Поэтому Немошкалов стал снимать с себя чёрное пальто, стеля его на пол. Когда он сам уселся на одежду, Антон бесцеремонно взял Илью за запястье и стал тянуть вниз.       — Садись, тут пальто, — с явным раздражением произнёс вампир.       Парень послушно сел, ни проронив не слова. Теперь они сидели неприлично близко, от чего музыкант немного поёжился, чуть отдаляясь от юноши, чтобы тот не смутился.       — А пальто не жалко? — громко спросил младший, от чего старший чуть вздрогнул.       — Всё равно в химчистку скоро отдавать, — уже гораздо спокойней ответил Антон.       Некоторое время они сидели молча. Учитель откинул голову на железную стенку. Вздыхая, он начал тихо постукивать ладонью по собственной коленке — некий ритм. Неприятная тишина давила на него, из-за чего он быстрее хотел выйти отсюда. «Вот зачем вообще на лифте поехали? — рассуждал у себя в голове он. — Добежать по лестнице быстрее бы получилось, и без проблем.» Сидящий рядом Илья вновь окликнул мужчину, который сразу прекратил действия рукой.       — Что между нами происходит?       — Не знаю, честно, — музыкант стал тихонько гладить себя по коленке, явно размышляя над ответом. — Ведь грань между учителем и учеником уже напрочь стёрлась. А дружбой — я даже назвать это не могу, — он поднял руку с колена, чуть задев парня, извинился и пригладил волосы. — Не думаю, что приятели целуют друг друга в губы, — как только он это произнёс, в животе приятно кольнуло, от чего Антону стало не по себе.       Они пару минут сидели молча. А потом мужчина услышал шорох рядом, и через пару секунд яркий свет фонарика. Илья положил телефон на пальто, вниз экраном. Теперь они оба смотрелись довольно жутко.       — Простите, что в тот вечер поддался, какому-то искушению, — тихо протараторил младший. — Мне до сих пор стыдно из-за этого…       — Да не зачем извиняться, — опуская руку с головы, на выдохе сказал Антон. — Было и было — чего говорить теперь-то?       И вновь в железной кабине лифта появилась тишина, уже надоевшая за это время. Из динамика послышался неразборчивый приглушенный голос женщины, спросивший, что произошло. В ответ лишь прилетело от старшего ёмкое: «Мы застряли» — от чего та выругалась и сказала ждать. После этого учитель скрестил руки на груди, уже точно не надеясь о свободе. «Может попробовать? Уже итак тридцать лет прошло, может всё будет по-другому? — в голове рассуждал Немошкалов». ———       Мужчина стоял на балконе и закуривал уже третью сигарету подряд, смотря на ночную зиму. Ведь она самая красивая, атмосферная. Ночью красиво сыпал с неба снег, который освещался уличными фонарями. Наблюдать за этим — само удовольствие. На секунду в голове промелькнула мысль, как музыкант будет расчищать свою машину от белоснежного снега. Но Антон лишь хмыкнул и скинул, куда-то вниз бычок. Сколько времени он уже так стоит, учитель не знает. Может час? Два? Немошкалов за эти пару дней совсем потерял счёт времени. Не спать вторые сутки, конечно, никак не скажется на его здоровье, но на ощущения повлияет ещё как. Он устал морально. Делать хоть что-то не хочется вовсе. Даже музыка не радует своим звучанием, спокойствием и какой-то отдушиной.       — Опять куришь? Я же говорила: бросай, — девушка подошла сзади, и подошла ближе.       — Чего ты хочешь? — раздраженно спросил Немошкалов и локтями облокотился на перила.       Светлана облокотилась спиной на балконные перила. Скрестив руки на своей груди,она посмотрела на учителя.       — Признавайся, — блондинка слегка ударила того бедром в бок, — чьи ботинки там стоят?       Мужчина чуть улыбнулся и сделал затяжку. Вампирша как только увидела реакцию, то сразу поняла кто там.       — И как давно он тут? — с нескрываемым любопытством поинтересовалась она.       Музыкант кинул взгляд на часы, уже было около семи утра, хоть и глядя на небо так и не скажешь.       — Часа два, может чуть меньше, — примерно прикинул тот. — Ты только не шуми, он спит.       Сестра понимающе кивнула, вероятно и она сейчас сбежала от своего ухажёра, пока он мирно посапывает в постели. После недолгого молчания, Светлана сказала, что принесла кровь, и хотела как-то скрасить одиночество мужчины, который оказался не один. Она напряженно вздохнула и отвела взгляд в пол и спросила:       — Помнишь, того оборотня, с которым шлялся постоянно?       Учитель подавился дымом, понимая о ком она говорит. Антон кинул окурок вниз и оглядел девушку: аккуратно зачёсанный блондинистый хвост; острый профиль с медальным цветом лица; а верху накинута серая кофта, явно не по погоде; в руках она теребила собственные пальцы, возможно переживая из-за ситуации.       — В общем, — на выдохе произнесла Света, — он недавно у меня в больничке появился. Ему медосмотр нужен был. Ну и увидел меня, начал кричать на весь коридор: «Аня! Ань! Привет!» — я-то внимание не обратила, много у меня таких пациентов. Прохожу дальше по коридору и этот ко мне подбегает и начал расспрашивать, мол: «Как там Олег? Чем сейчас он занимается?»       Учитель тяжело вздыхает, слыша уже для себя непривычное имя. Он уже и забыл за столько лет, что его когда-то так звали. Даже в голове в воспоминаниях прошлого, уже давно привычно изменилось на «Антон».       — Ответила бы, что нет его больше. Умер, — уж слишком безразлично ответил вампир. — Пусть, не знаю, на могилку сходит, — предложил он.       — А ты забыл, что он знает о нас? — злобно произнесла Светлана.       Конечно же, мужчина забыл об этом. Хотя в голове всплыл тот день. ———       За окном была середина апреля 1997 года. Для студента — это не самая лучшая пора. Ведь скоро должна пройти очередная сессия. Молодой Антон сидел на обшарпанном общажном подоконнике глядя в окно, пока где-то по комнате суетился оборотень ища свою цепочку на шею. Парень окликивает Немошкалова, на что тот нехотя оборачивается. Вампир быстро оглядывает друга: небрежные густые шатенистые волосы, которые уже начали кудрявится; на чуть загорелой коже виднелись небольшие веснушки, которые всем сердцем ненавидел их хозяин. Одежда же была обычная: синие джинсы-варёнки, явно уже ношеные не раз; а сверху футболка с какой-то музыкальной-группой. Самое цепляющее в его образе было — это глаза. Радужка совсем отличалась от обычной. Она будто светилась ярким оранжевым цветом. Чем Антон дольше смотрел, тем больше ему хотелось узнать, будут ли они так светиться в темноте. Как потом выяснилось, такой цвет характерен для его расы.       — Эту или эту? — парень держал в руке две разные цепочки.       Одна была будто позолочена и она немного почернела, а вторая обычная серебристая бижутерия. Недолго думая вампир берёт вторую. Сильное жжение вместе с болью, растекается по всей ладони, от чего музыкант откидывает цепь на кровать, держась за ожог, болезненно стоня.       — Лёх… иди на хер со своим серебром!       Тогда Немошкалов и понял, что облажался по полной, ведь до этого итак еле убедил, что кровь в холодильнике — это не его жертвы и он не знает от куда она. ———       Антон сидел на кухне в полном одиночестве: Света свалила на какую-то операцию, резко появившуюся первого января, а молодой парень мирно спал укрывшись большим пуховым одеялом. Мужчине не давал покоя другой мужчина, который опять внезапно появился в его жизни. Вроде хотелось встретиться со старым знакомым, но что-то тяготило его. Вероятно, это были ещё те далёкие чувства, которые очень долго отрицал музыкант, упорно стоя на том, что он гетеросексуал, и никакие красавцы-оборотни ему не нравятся. Только ближе к пятидесятилетию — он принял в себе это, перестав задумываться и о Лёше, и о чувствах. Теперь у него две "проблемы" — Илья и Лёша, и осталось решить, с кого первого начать.       Отхлебнув из серой кружки крови, он опрокинул голову к стене прикрывая глаза. Учитель не спеша слизывает остатки с губ, как бы смакуя приятный вкус. Чуть посидев так, он слышит какое-то шевеление и открыв глаза, замечает плетущегося к кухне парня. Старший тепло улыбнулся видя, как младший прикрывает рот рукой, когда зевает. Но больше всего сейчас Антона грела мысль того, что парнишка не в своей одежде. Вампир просто понимал, что спать в уличной одежде не очень удобно и отдал ему на время — свои серые шорты и белая футболка, забавляло в этом всём то, что на парне это всё смотрелось как на вешалке. Теперь он выглядел по-домашнему, от чего становилось уютно и комфортно. Мужчина быстро проходиться языком по своим зубам, чтобы блондин не заметил на них остатки крови. Проверив нет ли клыков, он наконец произнёс:       — Доброе утро! Как спалось?       Юноша садится рядом за стол и потирая тыльной стороной руки глаз, сонным голосом отвечает:       — Доброе утро, отлично, а сколько время?       Антон пожав плечами навскидку предположил:       — Десять?       Заметив заспанное состояние подростка, вампир встал со стула и пошёл ставить чайник на плиту.       — Чай, кофе, потанцуем? — процитировал Немошкалов, уже беря из шкафчика над раковиной другую кружку для парня.       — Чай, — односложно ответил блондин, пытаясь привести себя в чувства.       Учитель согласно кивнул и поставив кружку на столешницу, он открыл шкафчик над ней и вытащил из многочисленных коробочек нужный, доставая из него пакетик. Дожидаясь закипевшего чайника, Антон сел обратно за стол отпивая из своей кружки красную жидкость. Тыльной стороной руки он провёл по губам, убирая остатки. Чайник начал свистеть. Антон опустил одну руку в низ, и слизывая кровь с зубов, телепатией покрутил переключатель, выключая газ. Той же рукой с помощью своей способности, налил в кружку горячую воду. Чуть приподнявшись, он берёт закидывает туда пакетик с чаем и отдаёт Илье. Сев обратно, до него доходит, что парень пьёт с сахаром и говорит:       — Сзади тебя шкафчики, открой первую и возьми ложку, — проинструктировал вампир.       Юноша делает, что ему сказали доставая чайную ложку. Мужчина свободной рукой передвигает стоящую на столе сахарницу ближе к блондину. Тот кладёт нужное количество в кружку, перемешивает и чуть отпивает.       — Такое ощущение, что мы живём вместе много лет, а я за это время никак не запомню расположение приборов на кухне, — неловко улыбнулся Илья. — Слишком по-домашнему.       Учитель тихо посмеялся.       — Давно у меня такого не было, — грустно улыбнулся он, облокачивая свою голову на руку.       — Чего именно: домашней атмосферы или жития вместе? — решил уточнить парень.       — И того, и того, — еле слышно хихикая, ответил Антон. — Жалко, что это скоро закончится, — грустно вздыхая проговорил он.       Младший с непониманием в глазах посмотрел на старшего.       — Ты думаешь, что я тебя по-приколу отшиваю? — довольно грубо сказал Немошкалов. — Только из-за одного «но», которое ещё и рассказать нельзя, так делаю.       — А почему рассказать нельзя?              — Почему? — тихо повторил мужчина, смотрел куда-то в стол, будто он укажет ответ.       «Действительно, почему? Потому что, я боюсь самого себя? Боюсь, что всё может повториться? Прошлый раз, я скрыл это, а сейчас?» — тяжело вздохнул музыкант: «А сейчас, мне поебать на этот свой "холодный разум"»       — А правда, почему? Я так устал от этих всех секретов, — произнёс Антон. Он посмотрел на парня, который сидел с непонимающим выражением лица. Его руки трясло сильнее, чем обычно.       «Боится. Но всё равно добивается моей правды» — про себя отметил учитель.       — Только ты не пугайся, ладно? — спокойно сказал Немошкалов и вновь замолчал. Вздохнув он продолжил: — Дело в том, что я — вампир.       Юноша так и продолжал молчать,как вдруг произнёс лишь:       — Чего?       — Знаю, звучит как бред сумасшедшего, - мужчина пальцами водит по столу вырисовывая узоры. — Сейчас покажу.       Музыкант повернулся к Илье, на его лице было сомнение. Учитель размял шею и приоткрыл рот так, чтобы были видны верхние зубы. Вампирское, будто змеиное шипение пронеслось по всей комнате, а белоснежные клыки стали быстро вырастать по длине. Глаза блондина расширились от удивления и страха. Старший закрыл рот и отвернулся от младшего, смотря опять в стол.       Юноша открыл рот пытаясь хоть что-то сказать.       — Если тебе интересно, то я стал вампиром не по своей воле. Так получилось, — нервно сказал музыкант.       — Вы теперь меня убьёте? — наконец, что произнёс парень.       Антон прыснул, и с смеясь посмотрел на перепуганного блондина.       — С чего ты взял? — с улыбкой произнёс он.       — Ну-у, я же узнал о существовании вампиров, — Илья запустил пятерню в волосы, пытаясь таким образом себя успокоить.       — Да никто тебя убивать не будет, это, извини за выражение, нахер никому не нужно, — попытался обнадёжить учитель.       — Успокоили, — нервно посмеялся юноша. Он посидел пару секунд переваривая всю информацию и спрашивает: — А каково быть — вампиром?       — Вот представь, ты попал в ужасную аварию и думал, что умер; на утро ты просыпаешься в больнице. Живой. Только у тебя нет ног. Для того, чтобы существовать, тебе нужны коляска и пандусы. А мне, чтобы существовать нужна кровь, — попытался объяснить музыкант, но увидев на лице парня непонимание, то сказал: — Я такой же как и ты, только я пью кровь.       — А кровь — она вкусная? Ну, то есть, я знаю какая она на вкус… у вас меняется вкусовое восприятие?       — Пожалуй, — согласился вампир. — Не буду врать, что мы пьем кровь с отвращением, как горькое лекарство. Нам действительно вкусно.       — А вот например третья положительная — какая будет? — начал накидывать блондин.       — Хм, не знаю даже, — немного подумав, Немошкалов продолжил, — Да, вроде, кровь одинаковая по вкусу . Но я не сильно уверен, что это так. Я же не читаю по крови.       — А есть такие которые могут?       — Есть. Знаком даже, — снова хмыкнул учитель, — Понимаешь, у каждого вампира есть своя способность: у кого-то чтение по крови, у кого-то полёт, у кого-то телепатия. И у одного вампира их может быть две-три.       — А есть и другие вампиры в городе? — настороженно спросил блондин.       — Нас в городе двое, — с уверенностью говорил мужчина.       Они молчали, каждый думал о чём-то своём. Теперь у Антона будто гора с плеч упала, а чувство свободы разлилось по всему телу, заполняя каждый уголок пространства.       — Сложно быть вампиром? — наконец прервал тишину младший.       — В моральном плане — да. Ведь ты видишь, как человек с каждым днём угасает. Стареет. А потом смотришь на себя и видишь — то же самое лицо, что было и двадцать лет назад. Ни морщинки, ни царапинки, — Немошкалов смотрел куда-то сквозь парня, подбирая каждое слово, — А потом этот человек умирает, а ты всё ещё продолжаешь жить, ведь ты бессмертен. Это и угнетает.       — А обратить в вампира, например?       Музыкант хмыкнул.       — Ты обращаешь его только потому, что ты хочешь остаться с ним. Эгоистичное желание, не так ли? — учитель за фокусировал взгляд на парня,который внимательно смотрел на него.       И вновь молчание, лишь звук отхлёбывания чая прерывало тишину. Как в таких ситуациях говорят? Мент родился? Расплодились… Мужчина вздохнув говорит:       — Теперь понимаешь из-за чего я отшиваю тебя?       Парень согласно кивнул несмотря на собеседника.       — Хочешь со мной строить отношения? Хорошо, попытайся, но только думай, стоит ли оно того, — спокойно вкинул Антон, скрещивая на груди руки. ———       Шатенистый мальчик бежит по ночному полу. Рядом с ним протекает прохладная река. В ней сейчас некоторые рыбаки ловили рыбу. Он пришёл сюда вместе с ними. Сегодня было полнолуние, поэтому всё поле хорошо освещалось холодным, приятным светом. Сзади его окликнули:       — Олежик!       Мальчишка обернулся и увидел там своего дедушку, который подбегал к нему. Это был взрослый мужчина высокого роста, с небольшой седой бородой и волосами, в вещах которые можно было только на рыбалку.       — Ты куда побежал? — улыбался дед.       — Я на звёздочки хочу посмотреть! - радостно говорил Олег. Мальчик повернулся к звёздному небу, которое в этот день было усыпано мелкими искрами. Он начал показывать пальцем на луну, — Ты смотри какая большая!       Дедушка подошёл ближе к парню и сел на корточки, чтобы быть одним ростом с внуком. Мужчина вытянул руку к небу и стал говорить:       — Смотри. Там твоя большая медведица, а рядом с ней сверху маленькая медведица, — дед аккуратно проводил рукой по звёздному небу, указывая на каждое созвездие.       — Они не похожи на мишек, — обиженно сказал мальчик.       — Согласен. Их ещё ковшами называют, — улыбаясь сказал старший. — А вот там, смотри, полярная звезда. Самая яркая на небе.       — Красивая звёздочка! — громко произнёс младший.       — Ещё какая! — посмеялся мужчина, — Вот там, смотри. Видишь, скопление звёздочек? — мальчишка кивнул, — Это Плеяды. Красивые, да?       — Очень красивые, дедушка! — маленький Олег светился от счастья, ведь звёздное небо теперь казалось не просто обворожительным, но и очень интересным.       Они простояли так ещё час, где мужчина рассказывал о созвездиях, которые можно было увидеть в мае. ———       Только теперь маленький Олежка вырос и стал уже Антоном, который по сей день смотрит на звёздное небо. Даже сейчас, стоя поздно вечером у городского озера, глазеет на звёзды, выискивая своих медведиц. Даже Лёша с которым они сюда постоянно ходили не разделял особого интереса. Ему было попусту скучно. Вдыхая морозный воздух в легкие, Немошкалов слышит, как кто-то сзади окликивает, и вероятно его:       — Олег?       Музыкант оборачивается и видит дальше по тропинке, кого-то мужчину, который подбегает к нему. И как только тот стал ближе, то учитель смог наконец разглядеть его: небрежно-уложенные кудрявые волосы, какая-то темная куртка и синие штаны. Так одевался каждый второй в городе, но именно одна деталь поставила вампира в ступор — ярко-оранжевые глаза.       — И что ты тут забыл? — грубо спросил Антон.       — То же, что и ты, — он подходил всё ближе, а мужчина узнавал в чертах уже взрослого мужика — старого друга.       Теперь это не тот панк, который был лет тридцать назад, а обычный мужчина, которых ничем не отличались от друг друга, будто их создавали подкопирку.       — А что тебе мешало смотреть на звёздное небо в Питере? — в музыканте играли старые чувства. Ощущение предательства не покидало, сейчас оно просто жадно сжирало, давая волю эмоциям.       — Я сюда за тёплыми воспоминаниями, а не за звёздами, — начал оправдываться Лёша разводя руками.       — Или ты выискивал момент, чтобы поговорить со мной? — хмыкнул вампир.       Оборотень медленно кивнул, подходя ближе к Немошкалову.       — Олег… понимаешь…       — Здесь нет никого Олега, — с иронией говорил музыкант. — Я Антон.       — Вампирский прикол, да? — грустно улыбнулся мужчина. — И всё же понимаешь, я-то как думал: приеду туда на недельки две и приеду обратно. Но решил остаться и дебоширить уже там.       — Слушай, ты тоже пойми меня, — учитель наконец посмотрел на собеседника. Его лицо кардинально изменилось: бесконечные веснушки стали блёклыми, красующаяся морщина на лбу, а глаза уставшие от всей суеты. — У меня был лучший друг, который меня вытащил из этой ямы самобичевания, и он резко пропадает, на прощанье сказав: «Я туда и обратно, как приеду позвоню». Вот как ты думаешь, что я чувствовал в тот момент? — от переизбытка эмоций, он начал активно жестикулировать. Антон быстро дышит, пытаясь сдержать себя от наплыва негатива.       Алексей тяжело вздыхает, и отведя взгляд на озеро, произнёс:       — Понимаю, — и снова переведя взгляд на Антона. — Ты хочешь возобновить дружбу? Если да, то… давай забудем это.       Оборотень протянул руку вперёд, а вампир же смотрел на неё. Вроде он понимал, насколько глупо обижаться из-за пятнадцатилетней обиды, но бушующие волны эмоций мешали принять нужный выбор.