–... Мне нужен ты!

— Что тебе нужно?! Бью стены. Камень будто колко смеётся в ответ на мои жалкие удары. Я чувствую кровь на своих костяшках. — Потом узнаешь, Лололошка, — зеленоглазый криво улыбается. Его руки сцеплены в замке. Тёмные выцветшие волосы висят волнистыми полосками. Я вижу на его подбородке, открытой шее, пальцах шрамы. Моё сердце сжимается от страха. — Что, блять, происходит?! — я подскочил к нему и схватил за воротник.– Ответь мне, Эбардо! Не молчи, уёбище! — Кто знает, — он попытался отодвинуться от меня. Мне больно думать, дышать. Мысли путаются между собой. «Мы постараемся определить твоё местоположение и вызволить. Это займёт несколько дней. Держись, Ло.» — послышался голос из червефона. Нечестно. Я стал кричать, пока Эбардо вышел из клетки, запер и прошёл куда-то. Не могу так больше. Я сейчас потеряю сознание, умру, закончусь. Я звал их. Я звал Ашру, Франа, но лишь вернулся Эбардо, молча наблюдая за моими страданиями. Я пытался сломать стены. Ничего не меняется. Обессиленный, падаю на холодный пол. И начинаю рыдать. Фран, Ашра, Седрик, Гонда… Кто-нибудь… Пожалуйста, спасите меня. Я не могу оставаться с ним наедине больше минуты. Несколько дней?.. Я сойду с ума. *** — Просыпайся. Этот голос напомнил мне голос Франа. Но, открыв глаза, я понял, что это Эбардо. Он пытался поднять меня. Видимо, вчера я действительно потерял сознание и уснул на каменном полу. Я встал не без его помощи, но сразу отодвинул его от себя. Он улыбается. Противно. — Как спалось? — Не говори со мной, — ухожу в уголок, к жёсткой кровати. Почему меня никто не может спасти прямо сейчас? — Лололошка, если ты хочешь выжить, тебе надо вести себя повежливее. — Ни за что, — огрызаюсь. Мне он отвратителен. Он никогда не исправится. — Почему же? Так наивно не понимает причину. Или же притворяется? — Потому что я тебя ненавижу. И всегда буду ненавидеть. Ты мне противен, в тебе никогда не было ничего хорошего, — он подходит ко мне.– Ни шага вперёд! Не подходи ко мне? Я буду защищаться! — И как ты собираешься это делать? У тебя нету ничего. Мда, действительно… — Ну и что с того? Друзья обязательно высвободят меня. Плевать мне на тебя. — Ладно, как хочешь. Я пошёл, дела ждать не будут, — он вышел из камеры, и, заперев её, ушёл наверх. И я снова один. *** — Будешь есть? — Да, давай, — пожимаю плечами. Он осторожно протягивает мне таоелку с едой. Как только она оказывается в моих руках, я бросаю её в стену. Смотрю, как суп стекает по стене. Вот бы… Так же с Эбардо. — Я не дам тебе ничего больше, — он помрачнел. — Я ничего и не собираюсь просить, — ухожу обратно и ложусь на кровать. *** Я всё ещё боюсь Эбардо. Я боюсь, что он может сделать со мной что-то… Что-то, из-за чего я снова сломаюсь. Из-за чего я снова буду рыдать. Не хочу… Я исправился, он — нет. Я… Я переживу это… *** Он смотрит на меня. В зелёных глазах читается жестокость, лицо испорчено многочисленными шрамами. Он приближается. И улыбается. Его кривая усмешка действует на нервы. — Ло, ты не представляешь, как мне трудно держать себя в руках. Я вздрогнул. Нет-нет-нет, он не может запугать меня. Я же могу ему противостоять? — Что ты сделаешь, а? Ты собираешься что-то мне сделать? После того, как я отсюда выйду, Фран не оставит на тебе живого места. Особенно если ты… Если посмеешь дотронуться до меня лишний раз. Тебе ясно?! Его зрачки расширились. Я покачнулся назад. — Я устал сдерживаться. С этими словами он прижал мои запястья к стене, придвигаясь к моему лицу. Я стал ёрзать, но мои руки будто бы облили толстым слоем неподатливого металла. Прерывисто дышу. Снова паника. — Что…? — хрип сбегает с моих губ. Сердце щемит, ускоряется. Раскрываю глаза, но ничего не видно из-за слёз. Прошу, кто-нибудь… Уберите его от меня, молю! Он поцеловал меня. Его губы покрыли мои, скользкий язык протиснулся внутрь. Одна рука освободилась, пробегая вдоль моей одежды, а другая всё так же сжимала вместе мои ладони. Через поцелуй он улыбался, прижимая колено к моей промежности. Он разорвал поцелуй и хихикнул: — Помнишь, ты спрашивал, что мне от тебя нужно? Так вот… Мне нужен ты!