снег в июле

Я тяжело вздохнул, опираясь на каменную стену. — Он просто неудачник, — вторил Блейз, подбрасывая древко. — Странно, как Пэнси его не зашибла до смерти своими шпильками. — Думаю, у нее представится такая возможность, когда Тео подойдет к ней в шестой раз, — хмыкнув, я отвернулся. Тео, откровенно говоря, и вправду был неудачником. Забавный, с копной вьющихся волос, которые постоянно лезли в глаза, и ворохом шуток в каждом кармане. Это не мешало ему быть моим лучшим другом и самой большой занозой в заднице, когда дело касалось девчонок. Большинство из одногруппниц он не переносил на дух, чертовски мастерски строил им козни, за что их пресловутую компанию обходили стороной все девочки. — Нет, ну ты видел ее шпильки? — не унимался Забини. — Ими же можно выкалывать глаза. Пэнси. Чертова. Паркинсон. В ее болотно-зеленых глазах тонули все мальчишки-младшекурсники, стоило ей только нацепить то самое голубое платье. Оно развевалось на ветру пошло и небрежно, а ее ноги всегда казались мне короткими и слегка кривыми. Но это не мешало Тео пускать на нее слюни с первого курса обучения. Блейз Забини — еще тот кадр. Мы подружились в самый, казалось бы, неподходящий момент. Профессор Флитвик отправил меня на отработку — чистить кубки, — а этот засранец, проходя мимо, наблевал прямо в столетнюю реликвию. Я вспылил, обозвал его Мерлиновой подстилкой и вонючим козлом, а он рассмеялся. И вывернул свой желудок во второй раз. Как оказалось потом, дешевый маггловский алкоголь не оказывает положительное воздействие на организм. — Ты чего завис? — голос извне привел меня в чувство. — Да так, задумался, — ответил я, поправляя отросшие волосы. — Ты уже решил, кого пригласишь на выпускной? — этот вопрос сочился из каждого угла, чем неустанно напоминал: ты в компании неудачников, парень, тебе светит пойти на главный праздник своей жизни в одиночку. — До выпускного еще год, расслабься, — нос внезапно зачесался, и уже спустя минуту активного трения он напоминал клоунский. Блейз рассмеялся. Позитив из него лился рекой, даже когда все шло по наклонной. Точнее, летело. Точнее, прямо вертикально в пропасть. — А сам-то уже решился пригласить малышку Джинни, или кишка тонка? — в ответ кинул я, о чем сразу же пожалел. Поникшее лицо Забини можно было делать рекламой зелья от диареи. Малышка Джинни Уизли была запретным плодом, но совсем не как Пэнси для Тео. У последних все завязывалось на шутках, испорченном тыквенном соке за ужином и спасибо, что неудачных, попытках девушки убить навязчивого парня. Джинни размахивала своими рыжими волосами, и Блейз без остановок напоминал о прекрасных солнечных бликах между прядями, ровной осанке и еще всякой чепухе, которую я пропускал мимо ушей. Нельзя уподобляться девчонкам и сыпать розовыми сердечками на все, что понравилось. — У нее есть Поттер, так что пошел я к Салазару, — пробурчал Забини, внезапно оборачиваясь. Я последовал его примеру. На лужайке уже начали собираться ребята. Мерлин бы побрал того, кто придумал этот обязательный летний лагерь для выпускников, потому что в нем не было никакого смысла. Ну абсолютно. Почти десять месяцев мы итак живем под одной крышей, вместе едим и сидим на парах. Какой смысл закрывать нас вместе еще на целый месяц? Буквально почувствовав, как поток энергии наполняет Блейза, я начал сильнее вглядываться в толпу. Чуть поодаль от всех та самая девчонка Уизли мило щебетала с Кэтти, что на год ее старше, и я уже морально подготовился к очередному рассказу о красоте ее сегодняшнего наряда. Но к основной группе наших ребят подошло около десятка незнакомых. Нас, кажется, не предупреждали о ком-то еще. Или предупреждали, но я опять все проспал? Тео, словно вынырнув из ниоткуда, озорно помахал нам рукой, приглашая присоединяться. Его взгляд все еще метался между нами и Пэнси, когда я положил руку ему на плечо. — Поверь, брат, она тебе не светит даже в конце чертовой Вселенной, — мне не нравилось огорчать людей, но и ложь я не одобряю. — До конца этого года я сто процентов заберу у тебя свои десять галлеонов, Драко, — прошептал он на ухо мне, и я ухмыльнулся. Дурацкий спор начался на четвертом курсе. Кто первый потеряет девственность — тот получает деньги. Все честно и прозрачно, и даже прозаично, что к последнему курсу наш спор все еще был в силе. Но все же, мы неудачники. К этому быстро привыкаешь. — Приветствую всех в нашем лагере, — звонкий голос громко прокатился по лужайке, обращая внимание на девушку, что стояла на импровизированном пьедестале. Нотт скорчил забавную рожицу, передразнивая ее, и я хихикнул. Девушка посмотрела на меня осуждающе, прежде чем продолжила: — Этот лагерь был создан в целях магического содружества среди подростков, поэтому последующий месяц вы проведете бок о бок со старшекурсниками Дурмстранга. Ребята позади нее поежились. Стало сразу видно, что им некомфортно. Девочки Хогвартса испепеляли взглядом студенток другой школы. Никогда не понимал, зачем им конкурировать друг с другом, если на каждый товар есть свой купец. Может, чтобы показаться более дорогим товаром? Все понемногу начали разбредаться по своим домикам. На окраине леса они смотрелись ну совсем не органично, но радовало лишь то, что домики трехместные, поэтому весь месяц я проведу бок о бок со своими любимыми неудачниками. Которые уже убежали наперегонки занимать лучшие кровати. Я покачал головой. Хотелось улыбаться, а еще домашнего шоколадного печенья, но ближайший месяц оно мне не светит. — Ребята собираются перед общим обедом на главной площадке, — кинул мне Тео, когда я сбросил свою сумку на единственную свободную кровать. — Не, я пас, — проворчал я, потому что атмосфера всеобщего веселья меня не привлекала. — Буду к обеду. — Может мы и не блещем популярностью, но твое затворничество точно не поможет тебе подцепить какую-то цыпочку, — цокнул Нотт, поправляя противную фиолетовую повязку на голове. Эта фраза заставила меня скривиться. Подушка под моей правой рукой казалась достаточно увесистой, чтобы бросить ее в Тео. Что я, собственно, и сделал. Тот отпрыгнул и разразился смехом, бросая мне ее обратно. — Ты самая настоящая задница, Малфой, — успел крикнуть он, пытаясь выпутаться из хватки Блейза, который уже тащил его на площадку. Дверь захлопнулась, и я, положив подушку на ее законное место, осмотрелся. Три кровати, три тумбочки, почти прогнивший деревянный пол и мутное стекло в окне ни капли не добавляли шарма. Чертова дыра казалась тюрьмой. Я выдохнул, пытаясь смириться ужасными условиями, в которых придется гнить целый месяц. Синие шторы были слишком пыльными, словно их не стирали со времен покупки. Я чихнул, а затем даже успел осознать, что девушка, которая галопом бежала мимо домика, ввалилась в дверь, с грохотом запирая ее. Ее волосы были взлохмачены и в большей степени напоминали воронье гнездо, плиссированная юбка задралась с одной стороны, оголяя бедро. И глаза, чертовы глаза, словно две лампочки светились азартом. — Спрячь, быстро!!! — вскрикнула она, оббегая меня. Ее руки вцепились в мой локоть и, казалось, она смотрела мне прямо в душу. И я все еще стоял, как истукан, просто пялясь в ее огромные карие глаза. — Ну спасибо, что помогаешь, — фыркнула она и мгновенно юркнула под мою кровать, дергая за одеяло, чтобы то прикрывало просвет. Я осторожно подошел и склонился. Она лежала на животе, стараясь не дышать так громко после пробежки. — Что случи… — она толкнула меня так сильно, что я попятился и упал, и только выставленная вовремя рука смягчила падение. — Тихо, — прошипела девушка. Я вмиг оглянулся, когда парень в бордовой футболке, подобно ей влетел в дом. У меня что, на табличке у порога написано «день открытых дверей» что ли? — Ты не видел тут девушку, такую кудрявую, немножко поехавшую? Она украла у меня одну мою вещь, — спросил он, и я просто покачал головой со стороны в сторону. Парень свистнул. Это показалось очень нелепым, потому что в его жесте не было ни одной эмоции. — Если увидишь, то передай, что ей конец, как только я ее увижу, — он вышел, оставляя меня наедине с тысячей вопросов. Спустя минуту девушка вылезла из своего укрытия. А я сидел на полу, теперь уже смотря на нее снизу вверх, все еще не зная, что сказать. Мда уж, оказывается, Тео — не самый последний неудачник на этой планете, раз я при виде незнакомки не могу подобрать слов. Ну, очевидно красивой незнакомки. Она подала мне руку, помогая встать, и я принялся отряхиваться. Пол тут, видимо, тоже не мыли. — Так расскажешь, что ты украла? — наконец произнес я, когда девушка пыталась поправить свою шевелюру, глядя в мутное отражение в окне. Девушка достала из кармана юбки палочку. Никогда не знал, что у юбок бывают карманы. Я подошел поближе, но она ловко спрятала древко обратно. — Он заколдовывал ноги девушек, чтобы те падали, — произнесла она, и ее гнев можно было пощупать руками. — А потом они падали, и платья… Ну, ты сам понимаешь. — Козел, — не нашелся с оригинальным ответом, ну и поделом мне. Девушка вышла, принявшись вприпрыжку отдаляться от домика. И я решил, что не должен еще раз жалеть потом всю жизнь, как жалею о многих не сделанных вещах. — Как тебя зовут? — крикнул я ей вдогонку, надеясь, что ветер донесет мои слова. И он донес мне ее ответ, чистый и легкий, как журчание ручейка в лесу. — Гермиона. Гермиона Грейнджер. Она обернулась, махая мне рукой. — Скоро увидимся.