Начали за здравие, кончили за упокой

«Что, теперь и во сне Эрен?» - тоска окутала сердце черной пеленой. Ведь Леви был уверен: этот влюбленный взгляд, нервно закушенные губы, даже тепло прерывистого дыхания на собственной коже - все лишь игра воспаленного рассудка, которому теперь и во сне нет покоя; все унесет с собой ночь с первым проблеском рассвета. «Но сейчас же еще не время просыпаться, верно?» - опасаясь, как бы видение не растаяло, Леви на удачу протянул руки, осторожно касаясь ладонями полыхающего лица напротив. «Эрен, прошу, хотя бы во сне будь моим!» Обветренные губы коснулись чужих, мягких губ - и дыхание вдруг стало одним на двоих. Леви целовал долго, стараясь вдоволь насытится - мягко обводя языком припухшие губы, поглаживая ладонью взмокшую шею парня и слегка ероша короткие волоски на загривке. Поначалу тот испуганно застыл, в удивлении распахивая огромные глаза. Протянутые, было, руки замерли в нерешительности, едва коснувшись крепких плеч мужчины. «Он что, еще не проснулся, да? Ему сейчас кто-то снится, да? Ох я и влип!» - губы подрагивали, дыхание испуганно срывалось. «Нет, он не спит! Просто… целует меня? Не-не-не, быть не может! Или может… Господи, что же мне делать?!» - было страшно и непривычно, сознание туманилось, отказываясь воспринимать столь неожиданную реальность. Тем временем чужой язык во рту нежно коснулся его собственного, от чего волна сладкой дрожи окатила все тело, полыхая в глазах несдержимым огнем. «О господи, да наплевать!» И Эрена будто прорвало: плюхнувшись на колени капрала, он начал сам исступлённо целовать его. Неумело и взахлеб, оцарапывая зубами губы и пропихивая язык настолько глубоко в его рот, словно он собирался там оселиться. «Довольно реалистичный сон» - отметил про себя Аккерман, скользнув рукой под смявшуюся рубашку. Подушечки пальцев нежно зажали возбужденные соски. Эрен лишь тихо всхлипнул в его губы, продолжая прижиматься все сильнее, и Леви уже явственно чувствовал, как заметно потяжелел его пах. «Ого, как возбудился от поцелуя» - пронеслось на задворках сознания, а руки, тем временем, уже жадно сжимали упругие ягодицы сквозь плотную ткань форменных брюк. «Задница у пацана что надо!» - Леви облизал пересохшие губы и впился в беззащитную шею, чередуя поцелуи с полуукусами. Собственная кровь уже вовсю била по вискам, сдерживаться становилось все труднее и, быстро расправившись с ширинкой брюк парня, он нежно огладил ладонью возбужденный член и поджавшиеся яйца, скользя пальцами дальше к главному блюду. - Хах! – от неожиданности Эрен резко дернулся в его руках, так, что Леви невольно сжал зубами тонкую кожу на его шее чуть сильнее положенного. Во рту тут же разлился знакомый ему солоноватый медный привкус – и именно этот до дрожи знакомый вкус крови титана тут же вернул Леви в реальность. В ту самую, где он перепутал сон с явью и сейчас ласкает член своего подопечного кадета, в которого влюбился по самые уши. «Эй, погодите-ка» - чтобы окончательно удостоверится в том, что он не спит, Аккерман с силой сжал кулак, впиваясь в кожу аккуратно подстриженными ногтями. Пробуждения не последовало, Эрен не испарился. И даже наоборот - казался более настоящим, чем когда-либо прежде. Взбудораженный, раскрасневшийся, жмется к нему, мелко дрожит… ещё и член стоит колом прямо в его, Леви, руке. «Блядь!» Соображалось как-то с трудом, но даже в таком состоянии Аккерман отчетливо понимал - он абсолютно не тот человек, который должен быть рядом с Эреном. По крайней мере, на яву. Ведь парень еще настолько наивен и искренне открыт этому миру, насколько сам он не был ни сейчас, ни когда-либо прежде. С самого юного возраста, сколько Леви себя помнил, он был настолько запятнан чужой кровью, что теперь как бы тщательно не старался он отчищать все, до чего мог дотянуться, это гадкое ощущение никогда не исчезало полностью. Последовав за Эрвином, какое-то время он действительно верил, что теперь-то, наконец, сможет очистить руки от грязи былых времен. Однако, когда Леви узнал, что, истребляя титанов, он все это время убивал людей - в ушах словно звенел громкий хохот Кенни-потрошителя... В итоге получается, он дал этому миру не больше, чем Кенни. Впрочем мир ему тоже не дал ничего стоящего - и Леви был не в обиде за это. И вот теперь - этот пацан, запавший в самую душу, его полная противоположность, наивный, открытый и искренний - вдруг просто взял и сам пришел к нему. По-хорошему - надо бы дать пинка и выставить, сопляк же еще, зеленый совсем. По-правильному - пусть лучше сам свалит. - Эй, - ухватив парня за волосы, Леви с силой отстранил его, заглядывая в затуманенные глаза. - Пацан, даю тебе три секунды, чтобы ты срочно испарился отсюда, если не хочешь с невинностью попрощаться раньше времени. Потом я за себя не ручаюсь. - Ммм… - не смотря на возбуждение, Эрен честно по достоинству оценил высокие моральные качества руководства, особенно с учётом того, какой внушительный стояк сейчас упирался в его бедро. Но закончить все так и не начав толком… И за кого капрал его вообще принимает? - А если хочу, - нахальная улыбка засияла на припухших губах. Сбросив с плечей уже полностью расстегнутую, не нужную больше рубашку, Эрен украдкой взглянул в лицо Леви. - Вы позволите мне остаться? - Наглый сопляк, - Аккерман несильно шлепнул по упругой заднице. – Не смей здесь одежду разбрасывать. Крепко обхватив парня за бедра, Леви прижал его к собственному налитому члену, давая понять, насколько сильно нарывается Йегер. Тот лишь смущенно закусил губу. – Так и быть, Эрен, я дам тебе сейчас последний шанс свалить отсюда… - Хах, - губы парня тронула легкая улыбка. – А что потом дадите? - Сука, - Леви сложно было поверить, что он не ослышался. И когда этот мелкий засранец стал таким смелым? После инцидента в суде при виде Аккермана он каждый раз буквально дергался от страха. Или не от страха? Или же Леви с самого начала все не правильно понимал? Легкая усмешка против воли тронула уголки его губ. Да, он определенно не был самым хорошим в мире человеком… но это мелкое чудовище - тем более! – Ублюдок, сколько времени мы угрохали на твоё обучение, все без толку, да? – подняв парня на руки, он в несколько коротких шагов оказался с ним на кровати. - Ты, паршивец мелкий, так нихрена и не запомнил, да? – сдернув с него штаны, Леви извлек из нагрудного кармана мазь для заживления ран, выменянную некогда у очкастой за пол булки хлеба на ужин, и принялся медленно растирать ее в пальцах. - Когда обращаешься к старшему по званию, нужно говорить «сэр». - Ммм… сэр? - тихо простонал Эрен, когда скользкие пальцы, несколько раз пройдясь вдоль его сочащегося члена, спустились вниз, мягко оглаживая сжатое отверстие. - Что Вы… что Вы, сэр… Боже! - толкнувшись в узкий вход, палец упёрся прямиком в простату, и парня выгнуло дугой от яркой вспышки удовольствия. - Ну вот, можешь же, когда хочешь, - довольно хмыкнул Леви, продолжая медленно растягивать пальцами узкое тело. Эрен под ним тихо постанывал, запрокидывая ноги и полностью открывая себя для проникновения. От ощущения пальцев внутри и обжигающего взгляда Леви, обычно холодного и отстраненного, крышу сносило куда-то к чертям, а тело уже начинала бить крупная дрожь. - Эй, не так быстро, пацан, - он едва узнал хриплый от возбуждения голос Аккермана. Пальцы покинули разомлевшее тело и Эрен не смог сдержать стон разочарования. - Пожалуйста, сэр, - тихо взмолился он, в диком порыве хватая капрала за руку и пытаясь притянуть обратно. - Н-не надо, не останавливайтесь. - Какого черта? - отозвался Леви, сипло дыша. Знал бы сопляк, чего только стоила ему эта растяжка, так ни за что бы не поверил. Ведь он не просто хотел с кем-то потрахаться, нет. Он хотел именно Эрена, хотел страстно, до озноба, до боли в яйцах, до мокрых снов по ночам. И вот сейчас сдерживать себя было так тяжело, как никогда прежде. Рвано выдохнув, Леви развёл широко в стороны бёдра любовника и, придавив его своим весом к постели, медленно толкнулся в узкое тело. Эрен тихо заскулил, пряча в складках простыни раскрасневшееся лицо. Было чертовски больно, но тело, раззадоренное ласками, отчаянно требовало продолжения. Хотелось еще раз ощутить то безумное удовольствие, которое дарили пальцы капрала. Ничего подобного юноша раньше не испытывал - кровь вскипала от желания, а Леви не торопился. Дав время свыкнуться с новыми ощущениями, он начал двигаться лишь тогда, когда Эрен заерзал под ним, неуклюже пытаясь податься навстречу. Леви брал его медленно и с упоением, будто желая полностью утолить голод, годами копившийся где-то на задворках сознания. Член плавными толчками распирал горячее нутро и Эрен извивался под ним, что-то бессвязно шепча и подаваясь навстречу, насколько позволяла поза. Взмокший, растрёпанный, податливый - и только его. - Ахххх… Мнннн… боже милостивый..., - срывался на бессвязный шепот Эрен, одновременно, желая освобождения, и чтобы этот миг не закончился никогда. - Сильнее, прошу! Проклятье… силь… нее… - Ну держись, пацан, - усмехнулся Леви, закидывая на плечи его стройные ноги и крепче вбиваясь в податливое тело. Мальчишка забился под ним и громко застонал в голос, вскрикивая на особо сильных рывках. Обхватив его член, Леви задвигал рукой чуть быстрее собственного темпа. - П-подождите, я…ахх… - всхлипывал парень, совершенно теряя рассудок и крепко, до синяков, впиваясь пальцами в плечи капрала. - Я сейчас… Боже, да! - вопил он в беспамятстве, выгибаясь от нахлынувшей разрядки, задыхаясь и дрожа всем телом. А следом не выдержал и Леви: нагнав его в несколько коротких и грубых рывков, с довольным стоном повалился рядом, наблюдая из-за полузакрытых век, как все ещё мелко дрожит расслабленное тело парня. - Ну что, доволен, развратник мелкий? – ухмыльнулся он, мягко перебирая растрепанные каштановые волосы. Эрен ничего не ответил. Умостив голову на крепкой груди, выдохшийся и довольный, он уже начинал проваливаться в сон. Аккерман лишь чмокнул его в лоб и, откинувшись на подушке, принялся бродить беспристрастным взором по темным линиям окон. Сквозь тонкие стекла на них обоих так же безпристрастно поглядывали издали тусклые звезды, словно выцветшие на солнце глаза из далекого прошлого. И вопрос вдруг сорвался с языка, будто сам собой. - Эй, Эрен, а ты веришь в судьбу? – Никак нет, - пребывая в вязкой полудреме после накрывшего его блаженства, отозвался парень. - Мне когда-то такого напророчили, на всю жизнь запомнил. Только не сбылось ничего… - Вот как, - подняв за подбородок его лицо, Леви внимательно заглянул в бездонные глаза. - И кто же тебя так обманул? - А, я тогда еще совсем мелкий был. Заснул как-то у дерева, когда хворост собирал. Спросонья гляжу – а передо мной бабка стоит. Старая такая, глаза белые почти, и ноги едва держат. Я ей хотел палку предложить, что бы оперлась, а она только головой покачала: «Эх… хоть и чудовище, а жалко мне тебя». «Отчего жалко, бабуся?» - говорю. - «Какое я чудище, вы чего?» А она: «Мне лучше знать. А сердце свое третьего дня отдашь монстру подземному, который еще во сто раз хуже!» Потом еще какую-то околесицу несла… я хоть и не слушал особо, но в душу запало. Эм… Сэр? – взглянув на капрала, Эрен в недоумении захлопал глазами. – А чего Вы улыбаетесь?