Забвение прошлого

– Просил остаться, а теперь гонишь? – так же легко улыбаясь продолжил мужчина. – Э? Не помню, что бы просил какого-то оборванца оставаться подле меня. Незнакомец рассмеялся в голос, выказывая свою смелость перед покровителем Шунань. Тут мужчина не торопясь поднялся на ноги и с прищуром стал испытывающи смотреть на собеседника. В голове Кесина мелькнуло смутное сравнение этого человека с образом, хранимым им на протяжение нескольких лет. Но видимо лишь показалось, ведь перед ним стоял не белокожий красавец, а загорелый, бородатый мужчина средних лет. Его лохмотья сами говорили о том, что их хозяин беден и не имеет дома. Но отчего-то казалась, что с ним что-то не так, не подходит этому человеку его образ. Как только он поднялся, сразу стало понятно, что это не лентяй, а довольно спортивный и грациозный человек. И от этого сомнения усилились. – Похоже правду говорят, что у тех кто долго живёт память слишком коротка. – усмехнулся человек в лохмотьях. – Похоже правду говорят, что бедняки богаты на наглость. – посетовал Вень. Он опять рассмеялся, а после с прищуром посмотрел на духа. Увидев этот изучающий взгляд, Кесин вдруг сказал: – Это не твоё лицо. Человек так и замер со своей улыбочкой, а потом, потерев переносицу, развернулся и пошёл прочь. Это подтвердило догадку Пэн-хоу и тут пришла его очередь расхохотаться. – Так я прав! – Нет. – спокойно ответил тот. Дух проследовал за бродягой, а нагнав, стал рассматривать. Если не уделять должного внимания внешности, то и не сказать, что человек что-то скрывает. Но если присмотреться к шее и запястьям, то при движении заметен иной цвет кожи, белый словно снег. – Ты от кого-то прячешься? – вдруг серьёзно спросил дух. – Да. – так же серьёзно ответил странник. – Если снимаешь маску, я обеспечу тебе безопасность. – заявил Вень Кесин с игривой улыбкой. Незнакомец остановился и кажется задумался. Но потом он улыбнулся не читаемой улыбкой и произнёс: – С чего это коварному существу защищать кого попало? На это Вэнь промолчал, а оборванец немного помолчав, снова шагнул вперёд. Сам не понимая, что им движет, Кесин последовал за гостем, держа в руках сложенный веер. Почему-то хотелось просто следовать за ним, а за чем, почему-то было не так важно. Пройдя так в тишине четверть часа, мужчина идущий первым, остановился. – Заблудился? – поинтересовался Пен-хоу. – Возможно. – без каких либо эмоций ответил тот – А зачем "собаке с человеческим лицом" следовать за мной? Мужчина чуть воздухом от возмущения не подавился. Его глаза стали похожи на две тарелки, которые вот-вот упадут и разобьются. Но только он хотел начать свою гневную тираду, как послышался сдавленный смех и сердце ëкнуло. Снова его посетило чувство чего-то неправильного, вытесняя из души гнев. Вэнь Кесину стало не по себе от этого странного чувства. – Неужели великий дух не слышал о ходящих по миру людей слухов? – незнакомец развернулся к мужчине с веером и заметил его непроницаемое лицо. – Что ты имел в виду, когда говорил, что я тебя просил остаться? – с хмурым выражением спросил Пэн-хоу. Мужчина в лохмотьях тоже стал менее весёлым: – То и имел в виду. – Мы встречались раньше? – А сам как думаешь? Тут Кесина словно молнией ударило. В памяти всплыли картинки прошлого: миловидный мальчишка с яркой улыбкой, красивый парень с холодным взглядом. – Чжоу Цзышу?! Сердце стало биться не впопад и он уже было хотел коснуться стоящего перед ним человеком, но успел себя сдержать. – Это правда ты... – Да. – безразлично ответил мужчина – Ты просил меня зачем-то остаться, вот я и пришёл. Моя жизнь стала в разы короче, вот и решил навестить вечно живущее существо, что хотело мне что-то сказать. Слова застряли в горле и дух просто не мог вымолвить ни фразы. Он хотел сказать о том, что они знакомы, но последние слова Цзышу заставили почувствовать холодный пот скатывающийся по спине. – Так что же это? – во взгляде появились искорки интереса. Чжоу Цзышу одним движением руки снял смуглую маску, открывая белоснежную кожу и острые, прекрасные черты. Теперь он выглядел забавно из-за разного цвета кожи на руках, шеи и лице. Вэнь всё так же молчал, не зная что сказать, а Лорд, стирая с рук маскировку, продолжил: – В прошлый раз ты назвал меня по имени и сейчас тоже не ошибся. Я человек осторожный и по пальцам могу пересчитать людей не из Тянь Чжуана, которые знают моё имя. Но тебя до этого я не встречал. – Мы не знакомы. – вдруг сказал Пэн-хоу – Просто слышал как беглецы называли твоё имя. Чжоу Цзышу будто о чём-то задумался, но потом опять повернулся к собеседнику: – У тебя хорошее оружие. – У тебя тоже необычное. – рассеянно ответил Кесин – Что ты имел в виду, говоря о том, что твоя жизнь стала в разы короче? – Раз слышал обо мне, наверное слышал о "семи шипах на три осени"? – мужчина прошёл немного и сел на землю, оперевшись на дерево. Кесин последовал за ним, сел рядом, но на достаточное расстояние и ответил: – Слышал и о тебе и об этих шипах. Но даже не представляю, что это такое и как с тобой связано. Цзышу горестно вздохнул: – Говорят незнакомцу легче излить душу, чем самому близкому и любимому. Люди бояться ранить ближнего своей болью. Думаю через несколько десятков лет ты даже не вспомнишь о том что я был, так что могу с тобой поговорить по душам. Вень Кесин внимательно его слушал, пытаясь понять, что такого страшного может поведать ему этот мужчина. Лорд говорил так открыто, не зная, что перед ним тот, чьë сердце с давних пор за него болит. Но дух решил притвориться, что судьба какого-то незнакомца ему чужда: – Согласен. Моя жизнь длинна, так что говори о чом угодно. – "Семь шипов на три осени" - это пытка, придуманная лично мной. В тело человека вбивают семь гвоздей, которые лишают его семи чувств. На протяжении трёх лет человек, не имея никаких человеческих чувств, живёт словно ходячий труп и в конце концов умирает. – рассматривая травинку в руках рассказал Чжоу Цзышу. – И правда страшная вещь... – пробормотал Вэнь, не веря, что этот человек придумал столь ужасную вещь. – Страшная... – горько повторил тот – Ты даже не представляешь скольких я убил подобным образом. "Я уж точно убил куда больше..." – подумал дух. – Я убил возлюбленную брата. – продолжил Лорд – И его самого. Кажется Пэн-хоу даже перестал дышать, предчувствуя нечто плохое. – В этом мире больше не осталось дорогих мне людей, потому и жить больше не нужно. – с этими словами он коснулся груди. Кесин и без слов понял, что тот сделал. Тело словно окунули в холодную воду: – И сколько... сколько тебе осталось? – Если вбивать гвозди постепенно, на протяжение долгового времени, то чувства будут пропадать медленно. Последний гвоздь я вбил полтора года назад. Хочу прожить остаток своих дней странствуя и вкушая сладость вина. – с долей радости заключил Цзышу. Только вот Вэнь ничуть не был рад: – А у меня есть один очень дорогой человек, оставшийся в этом мире. – Да? – Да. Но он меня не знает. – он облизнул пересохшие губы и сказал: – Как-то я повстречал мальчика в лесу. Он был очень хороший и милый, я даже представить не мог как привяжусь к нему. Но по причине жизненной опасности я был вынужден лишить его воспоминаний обо мне. Каждый раз когда я его встречаю, мне так больно... – почти шёпотом договорил дух, но Лорд всё равно услышал. – Почему тогда не лишил и себя воспоминаний о нём? – Не могу. Лучше уж мучаться в тоске, чем попытаться затушить этот маленький огонёк в своём сердце. Это слишком сладкая боль. От чего-то Чжоу Цзышу улыбнулся и отвернулся, рассматривая верхушки деревьев: – Думаю, ты прав. – Я говорила тебе не соваться в мои владения, дурной ребёнок. – зазвенел женский голос. – Я не к тебе, карга. – хмуро отозвался Цзышу, даже не повернув головы. Кесин сразу вскочил на ноги и увидел изящную женщину с длинными волосами и лисьими ушками: – Вы знакомы? – хоть смотрел он на Хули-цзин, вопрос был адресован сидящему у дерева мужчине. – Да. Эта женщина убила моего учителя. – Что?! – Вэнь с гневом посмотрел на лисицу – Ты сказала, что не тронешь его после того! – Я его не трогала, а с родом его учителя у меня давние счёты. – Давние счёты? – язвительно переспросил Лорд, посчитав слова Вэня странными – Я конечно понимаю, что долг отца переходит сыну, но это здесь не подходит и ты это понимаешь. Зачем отыгрываться на других за свои ошибки? – Изначально тебя это не касалось, но надо было тебе совать свой любопытный носик не в свои дела, а? – прищурив глаза, процедила женщина. – Надо. – парировал мужчина – Это мой учитель, при этом и приёмный отец. Твоя месть к нему не оправдана, а вот моя вполне. – Говоришь о мести на последним издыхании? – выгнула бровь лисица. От этих слов сердце Вэня сжалось, но он промолчал, не желая вмешиваться в то о чем не знает. – Какая разница когда? Я сделаю это сейчас, что бы покинуть мир с выполненными делами. – мужчина медленно поднялся на ноги и исчез с поля зрения духов. – Госпожа, что всё это значит? – возмутился Кесин, но сразу прикусил язык, заметив на белой коже женщины кровавые следы. Похоже это была не первая встреча Лорда с хозяйкой Шунань законченная битвой. В тот же миг лисица отпрянула в сторону, уворачиваясь от стрелы. – Тебе меня не убить, малявка. – холодно сказала она. – Да ну. Я знаю человека, который почти сумел это сделать. – так же холодно ответил Цзышу. – Тебе напомнить, что стало с тем человеком? На это мужчина промолчал, швырнув в духа склянку. Предмет достиг цели и содержимое выплеснулось на кожу, оставляя красные подтеки. Наверняка это было какое-то снадобье, позволяющее ранить духа, но убить оно не могло. – Я не понимаю чего ты добиваешься. – фыркнула Хули-цзин – Убить - не убъëшь, а от ран мне ничего не будет. – Убью. – спокойной возразил Лорд – Ты убила много людей, а потому твоя душа черна и изгнать её будет куда проще, чем ты думаешь. На лице женщины промелькнуло странное выражение, а после, она выпустила когти и кинулась на соперника. Но она не успела достичь цели, Чжоу Цзышу сложил руки в печати и стал читать мантру. Лисица сразу поняла, что не может даже пальцем пошевелить. Отвратительное чувство потери нечто важного растеклось по всему телу. Духовные силы покидали её. Никакое зелье и не какие раны не могут убить столь сильное существо, но один способ есть - лишить его духовных сил. Дух - это душа, которая существует лишь благодаря духовным силам, а если их не станет, то душа рассеется. Печать, что сложил с помощью рук Цзышу, лишь ограничила подвижность. Духовные силы Хули-цзин очень велики и человеку не выдержать подобный поток. Но несмотря на это, Лорд всё равно принимал эту зверскую энергию, заполняющею все его меридианы. Увидев это, Вэнь сразу подбежал ближе, желая остановить Цзышу. Но его остановил: – Не приближайся! – угрожающе кинула женщина. Может она не желала принимать чью-то помощь, а может боялась за Пэн-хоу, но он замер. Кесин пристально посмотрел на лисицу, лицо которой становилось всё бледнее, а потом посмотрел на Цзышу. От рождения бледная кожа стала ещё бледнее, делая его похожим на призрака. До этого алые губы посинели, а в уголках выступили багровые капли. – Чжоу Цзышу, прекрати! – вырвалось у него – Ты убьëшь себя! Мужчина даже бровью не повёл, продолжая поглощать поток энергии. Вэнь Кесин понимал, что слаб, что если хоть пальцем прикоснётся к человеку, то рассеется. А от такой мощной энергии от его души даже крупицы не останется. Он даже не сможет переродиться. Но отчего-то страх, которой он испытывал на протяжении всех прожитых лет изменился. Сейчас он так же боялся смерти, но не за свою жизнь, а за чужую. И этот страх был куда выше прежнего. Чжоу Цзышу был всецело сосредоточен на том, что бы убить Хули-цзин и даже не успел среагировать на действия другого духа. Мужчину словно накрыли мягким и тёплым одеялом. От этого нежного объятия по спине пробежали мурашки, а главное, он почувствовал как вся боль в теле сошла на нет. Лисица обессилила и упала на колени. У Лорда подкосились ноги и он тоже осёл на землю. Но обнимающий его мужчина не отпустил, а сел рядом. Поток ци, что бушевал словно шторм, сейчас превратился в ровную гладь, на душе стало легче, а боль ушла. Тут Вэнь отстранился и посмотрел на ошарашенного Цзышу. Его глаза блестела от не пролитых слез, но он улыбнулся и легонько коснулся лба мужчины: – Надеюсь, что ты поймёшь, что не все те, кто умер, желали тебе смерти. Думаю твой брат точно бы хотел, что бы ты прожил долгую, а главное счастливую жизнь. Прошу, найди способ прожить как можно дольше. Если не хочешь жить сам, то проживи хоть немного дольше за меня. С этими словами он убрал руку, но уже даже невооружённым глазом можно было увидеть, что он становился прозрачным. Чжоу Цзышу сделал нервный вдох и, чуть ли не роняя слезы, уставился на своего спасителя: – По… почему? Как такое... – он было хотел прикоснуться к духу, но тело того уже не было осязаемо. – Так уж распорядилась судьба. – горестно сказал Кесин – Но я не жалею. Это была слишком сладкая боль, которую я смаковал так долго. Но пора бы уже и проститься. Цзышу молчал. Он знал, что если даже попытается, то не сможет ничего сказать. Боль подобная острому ножу пронзила грудь. Всё из-за него. Что тогда, что сейчас причина всему он. Месть так застелила глаза, что он не видел ничего. Не видел всех тех намёков, не увидел даже того, что о нём так заботится, как он думал, чужой человек. Даже если он не мог вспомнить, он мог бы почувствовать. Но он не смог. Теперь приходится платить такою высокую цену! Вэнь Кесин теперь даже не переродится! Он пропустил через себя такой огромный поток ци, что его душе и во веки во едино не собраться! И всё, для того чтобы спасти его... Человека, что своими руками уже подписал свой смертельный приговор. Но даже несмотря на это, он хотел, что бы Цзышу прожил дольше. – Спасибо. – вдруг сказал Пэн-хоу – Моя родственная душа. Я никого и никогда так не любил как тебя. Лорд опять промолчал. Молчал и тогда, когда душа Кесина окончательно рассеялась на холодном осеннем ветру. Лишь через некоторое время он закрыл глаза и позволил слезе скатиться по щеке. – Я тоже. – прошептал он – И я обещаю, что буду жить. – Я не хотела его смерти. Как и не хотела смерти твоего учителя. – хрипло отозвалась женщина, чьë тело тоже уже было прозрачно – Ненависть, любовь... Мы с тобой похожи, оба погрязли в этих чувствах и оба потеряли... Больше она не произнесла ни слова. Две души осколками разлетелись подобно осенним листьям. А человек, сидящий у раскидистого дуба скорбел о том, кого наконец нашёл, но так быстро потерял.