Спящие желания

«Я разрешаю тебе». Шерлок сидел и пытался есть завтрак. Хорошо, что он сделал его до того, как прочитать письмо Джона. Джон удивил его. Обескуражил. «Я разрешаю тебе». Холмс сидел и пытался думать. Позволил бы он кому-то проделать подобное с ним. До жизни с Джоном, ответ был бы однозначен — ни за что. Но теперь… теперь… Шерлок представил, как он сам лежит и спит в их общей кровати, а Джон сидит рядом и смотрит на него. Осторожно и мягко гладит его волосы. Джон очень любит гладить его волосы. Или, вернее, он любит гладить Шерлока. Шерлок и сам любит любой их контакт, любое взаимодействие. Но когда Джон тоже вовлечён. Когда он смотрит, улыбается, издаёт разные смешные или возбуждающие звуки. Делать что либо с Джоном, когда тот спит… это как-то… как-то… Шерлок не мог подобрать слов. В его мозгу грозилось случиться короткое замыкание. Ладно. Он может этого и не делать. Джон дал ему выбор. «Мне самому интересно, будет ли как-то реагировать моё тело, когда его не контролирует сознание». Такой опыт возможен, только, когда Джон спит. И это далеко не последняя его спячка. Если Шерлоку понравится, то он не будет больше во время этих спячек так сильно грустить. И скучать. Или будет? Завтрак был доеден, а Холмс даже не заметил этого. Осознал, когда трижды сунул в рот пустую вилку. Посмотрел в тарелку. Отнёс посуду в мойку. И отправился в комнату к Джону. Шерлок ещё ничего не решил. Он просто шёл в комнату к Джону. «Я разрешаю тебе». «Я бы тебе тоже разрешил, Джон». * * * Шерлок вернулся в комнату к Джону и осторожно сел на его кровать. Нет, на их кровать. С тех пор, как они стали не Шерлок и Джон по отдельности, а Шерлок и Джон вместе, очень многое в их квартире стало именоваться не «моё» или «твоё», а наше. Так и эта кровать. Джон выбрал для спячки свою бывшую комнату, чтобы не мешать обычной жизни Шерлока, а Шерлок решил эту самую обычную жизнь на эту неделю совершенно отменить. Так и сказал, что Майкрофту, что Лестрейду — не звонить, не звать, не беспокоить. Хоть что там начнётся. Как только Джон сообщил Шерлоку о спячке, и тот осознал, что это надолго и всерьёз, сразу же полез в интернет. И узнал, что в таком состоянии человека в буквальном смысле и пушка не разбудит. «Может случиться всё что угодно, — чётко и твёрдо проговорил Шерлок брату и... пусть… хорошему приятелю. Можно сказать даже другу. — Джон не проснётся даже если случится пожар, землетрясение, падение метеорита». «Последние два события крайне маловероятны в Лондоне», — попытался возразить Майкрофт, но был награждён ровно тем взглядом, которым в детстве маленький Шерлок сопровождал категоричное «нет», например, на просьбу поцеловать какую-нибудь тётушку. И все знали — уговоры бесполезны. «Мне всё равно, что там маловероятно, а что много. Пока Джон спит, совершенно беспомощный, я не выйду из дома даже на минуту. Что б там у вас не случилось чрезвычайное, — он посмотрел на брата, — или лёгонькое дельце на полчасика, — тот же взгляд на Грега. — Считайте, что я тоже в спячке. Всё». И вот сейчас, Шерлок смотрел на Джона, набираясь мужества провести ладонью по его волосам. По груди. По его смуглой загорелой груди с нежно-розовыми сосками. Этот совратитель даже рубашку не надел! Знает же, что стоит Шерлоку увидеть, коснуться и поцеловать... Да он вообще ничего на себя не надел! Что для Джона совершенно не свойственно. Холмс самую чуточку приподнял одеяло, только чтобы посмотреть. И тут же вернул его обратно. Потому что вся кровь моментально устремилась именно туда, куда она обычно устремлялась, когда он видел Джона таким. Конечно, на нём не было и ниточки. Хотя обычно он спал в любимой пижаме. Подарке Шерлока, разумеется. Ладно. Он подготовился. Он этого хотел. Он даже просил, он… Он лучший человек на этой земле. — Мой ёжик, — тихо сказал Шерлок, запуская руку в светлые и чуть колючие волосы. Кажется, они стали ещё более колючими, когда он заснул. — Ладно. Раз ты так настаиваешь…