Спящие желания

— Что такое, дорогой? — миссис Хадсон уселась напротив Шерлока, явно настроенная на долгую беседу. На все два куска. — Я хотел бы съесть пирог в комнате Джона. И чай выпить там же. — Шерлок, ты весь день там просидел! Ничего с Джоном не случится. Он всю жизнь как-то справлялся со спячками без твоего надзора, как-нибудь справится и в этот раз. — И всё же, так мне будет спокойнее. — Ох, Шерлок, неужели у тебя получаса не найдётся со мной почаёвничать? Холмс посмотрел на любимый чайник миссис Хадсон. Он хорошо знал его возможности. И говорливость своей домохозяйки, если дать ей волю. — Я как раз хотела у тебя узнать, как вы с Джоном планируете... — Я не выношу ежевику, — сказал Шерлок и встал. — Миссис Хадсон, это Джон её обожает в любом виде, а я терпеть не могу. Простите. Сказать это вам, значит, обидеть. Уйти — тоже обидеть. Логично выбрать этот вариант. Обида неизбежна в любом случае, но так вы хотя бы перестанете меня им потчевать каждый раз. Миссис Хадсон изящно глотнула чая. — На правду не обижаются, дорогой. Обижаются на замалчивание проблем. Но думаю, я смогу тебя извинить. Особенно, если ты вынешь из духовки вишнёвый пирог, и всё же немного поговоришь со мной о том, как вы с Джоном планируете вашу дальнейшую жизнь. Холмс стоял потрясённый. Он сказал, и ничего страшного не произошло. Может, и с Джоном получится также? Он ведь и сам предложил... В задумчивости Шерлок дошёл до кухни и принёс свой любимый пирог. Магазинный, купленный Джоном. Миссис Хадсон только разогрела его. Как вы планируете... Шерлоку бы не помешала пара советов в этой области. Только не в постельных вопросах, конечно. С любимым пирогом и вкусным чаем беседа пошла гораздо легче. — С тех пор, как в мою жизнь вошёл Джон, я вообще перестал что-либо планировать, — сказал Шерлок, делая первый глоток. *** Разговор с миссис Хадсон занял куда больше времени, чем предполагал Шерлок. И хотя толку от их разговора и обсуждений будущего, по мнению Холмса, не было никакого, ему стало легче. Планы на будущее нужно обсуждать с тем, с кем ты планируешь провести это самое будущее. А Джон спал. И когда он проснётся… Шерлок был полон решимости с ним поговорить. Вся эта ситуация с записками, и сексом во сне, беседа с миссис Хадсон сдвинуло сознание Холмса с той точки, где оно благополучно застряло уже долгое время. Они с домовладелицей проговорили так долго, что уже и пирог успел перевариться, подарив телу привычную лёгкость, и миссис Хадсон решила, что ей пора спать, и Шерлок достаточно соскучился по Джону, чтобы, пожелав хозяйке доброй ночи и поблагодарив её за беседу, как на крыльях взлететь в комнату к своему любимому ёжику. Наступила ночь, и значит, в Шерлоке проснулись присущие ночи желания. Снова забраться к Джону и добраться до второй своей любимой зоны. Что Холмс и сделал. Быстро избавился от одежды, ввинтился под одеяло, и осторожно сжал упругие, аппетитные ягодицы Джона. Можно будет вдоволь насладиться ими. Гладить, мять, целовать. А то и чуть скользнуть между ними. Бодрствуя, Джон этого не позволял. Стоило Шерлоку нацелиться на эту зону, Джон его попытки пресекал. Вроде нежно, но решительно. Спросить почему так и попросить напрямую Шерлок не осмеливался, но сделал вывод, что Джон боится пускать его в тылы, так как считает это подготовкой к «смене ролей», которой он категорически не хочет. Но Шерлок не хотел смены ролей. Он хотел только… Его рука мягко скользнула между двух аппетитнейших половинок, и… и Шерлок понял, что Джон подготовился и к этому. Пальцы ощутили щедрую порцию смазки, что не впиталась в кожу даже за весь день, а чуть коснувшись ануса, Шерлок понял, что Джон озаботился и его разработкой. Осознав это, Холмс выбрался из-под одеяла и снова взялся за баночку с записками от Джона. Открыл ту, что походила на очень красивый синий цветок. Углубляться в ботанику и заниматься его опознанием сейчас желания не было. «Да, ты можешь сделать и это. Холмс, я видел, что тебе хочется, но… впрочем, какая разница, что там дальше. Сейчас — можно. Сколько хочешь. Помни — я разрешаю тебе. Если намёки недостаточно ясны — ты можешь меня…» Шерлок дочитал, и ясно услышал это слово голосом Джона. Чётко, решительно, по военному. «П.С. Я люблю тебя». — И я тебя. Прошёл только один день, а у Шерлока уже мир несколько раз перевернулся. Что будет за остальные шесть? Учитывая, что баночка забита записками под самую крышку. Шерлок забрался обратно, в тепло, уют, и погладил Джона по его выпуклостям. И собирался делать это ещё два часа минимум. Он собирался взять от этой недельной спячки всё, что мог предложить Джон, и всё, что мог осознать и переосознать он сам. А потом, когда Джон проснётся, он обещал самые жаркие поцелуи. А Холмс пообещал себе разговор обо всём этом, всём, что он передумал и понял. И конечно — об их будущем. Которое должно стать лучше. Потому что он расскажет Джону о своём опыте и своих желаниях. И умница Джон наверняка поймёт.