Не проси меня любить, я не умею

Жизнь в детдоме — паршивая штука. Не то, что бы тут совсем плохо — нет, но домом это место точно не назвать. Дом — это уют, покой и комфорт. А детдом — это хаос, шум и невкусная каша по утрам. Практически каждый день, отсюда кто-то намеревается сбежать, а это о чем-то, да говорит. Я сама как-то пыталась, но даже не успела перелезть через забор, как меня поймали. Дядя Миша — наш охранник, бегает явно быстрее, чем я. Он, кстати говоря, чуть ли не единственный, кто мне здесь нравится. Он спокойный, веселый и никогда не лезет в душу. Я не люблю это дело, но каждый так и наровится залезть и поковыряться там, словно они мне смогут чем-то помочь. В первые два года, как я сюда попала, со мной работал наш психолог и как итог — мне ничем не помогли. Прошлое не исправить, поэтому я просто стараюсь не вспоминать его. А в настоящем, я живу в детдоме №48. Сюда я попала, когда мне было 12 лет. Причина тому — мои родители погибли в один день от наркотического передоза. Да, мои родители были наркоманами, но не всю жизнь, естественно. Когда я была маленькой, все было в порядке. Это долгая и трагичная история, а я такие не люблю, поэтому не будем об этом. Детдом №48 — не самое красивое место в нашем городе, от слова совсем. Как снаружи, так и внутри. Все не так плохо, как могло бы быть, но могло бы быть и лучше. Тараканов и мышей, здесь конечно нет, но ремонт бы тут не помешал. У здания есть несколько корпусов. Корпус мальчиков и корпус девочек. Они делятся еще на два корпуса — младшая и старшая группа. Есть общий небольшой стадион, где мы бегаем по утрам, днем играем в футбол, волейбол и т.д. Так же, есть внутренний спортзал, столовая, несколько классов для занятий и комнаты, где мы живем. Нас селят по 16 человек в комнату. Восемь двухъярусных кроватей, по четыре на одну сторону комнаты. Таких комнат всего шесть. Четыре из них, у младшей группы. Две у девочек, две у мальчиков. И по одной у старших групп. Взрослых ребят, как мы, тут немного. Да и детдом не рассчитан больше, чем на 100 человек. У нас — старших групп, жизнь еще довольна неплохая, в отличии от малышей. Нас всего по 16 на весь корпус, мы особо не теснимся, а вот им сложнее. Утро, 7:30. В комнату заходит воспитательница и будит девушек громким хлопком в ладоши. Некоторые подскакивают от этого звука, некоторые просто закрывают лицо и уши подушкой. По лицам 16-ти девушек, можно было понять, что все они раздражены таким подъемом. А так, к слову, было каждое утро. — Девочки, встаем! У вас пол часа на то, чтобы привести себя в порядок и в 7:30, я жду вас на улице для зарядки и пробежки, — женщина говорила очень бодро, громко и с улыбкой на лице. — Угу, — уткнувшись в подушки, хором, промычали девочки. — Достала уже! , — буркнула девушка, чья кровать находилась над Машей, — Надеюсь, когда-нибудь ее в руки покусают пчелы, чтобы она хотя бы пару дней не хлопала. Маша даже не могла открыть глаза, настолько ей хотелось спать. Пол ночи ей не удавалось заснуть, от того и такое тяжелое утро. — Маш? , — Мари спрыгнула с верхней койки и тронула подругу. — А? , — белокурая резко вскочила. — Слышала, что говорю? — Слышала, слышала, что надеешься, что нашу Валентину Игоревну покусают пчелы, — потирая глаза, полухриплым голосом сказала Маша. — Это было пять минут назад, Третьякова, не тормози! Вставай уже, у нас 20 минут осталось, а я еще надеюсь, что все же успею, хотя бы почистить зубы. — Встаю! Мари — подруга Маши. Они попали сюда практически в одно и то же время, с разницей в пару дней. Девочки быстро сдружились и с тех пор держатся вместе. Мари тоже не очень повезло с родителями, хоть они и не были наркоманами, что умерли в один день от передоза, как в ситуации с Машей, но алкоголем побаловаться любили, а дочь сюда попала просто потому, что не нужна была им. Они просто отказались от нее. Отказались, спустя 12 лет, после ее рождения. И такое бывает. Несмотря на очередь в общей душевой, девочкам все же удалось почистить зубы, умыться и более-менее привести себя в порядок. Переодевшись в спортивные костюмы, они вышли на улицу, где Валентина Игоревна провела им зарядку, а после, отправила на пробежку в два километра. — Слышали, что со следующей недели у нас новая надзирательница будет? , — спросила Камила, которая бежала рядом с Машей и Мари. — Серьезно? , — они спросили хором. — Угу. Наша увольняется. — Не удивительно, у нас больше трех месяцев еще никто не продержался. Один минус, опять к новой привыкать, — Маша была недовольна, так как не любила впускать новых людей в свою жизнь, — Тут хотя бы уже знали, чего ожидать. — Да уж, — протянула Мари. Камила Софронова — их общая подруга. Она младше их на год. Камила — закрытая девочка, но коннект с Машей и Мари, она установила довольно быстро. Они — единственные, с кем она общалась. — Жарковато сегодня, — вытирая испарину со лба, сказала Маша. — Ты это уже третий день подряд говоришь, июль на дворе, конечно жарковато, — усмехнулась Мари. — О, девчонки, доброго утречка, — к их троице подбежал парень по имени Леша. Из-за угла здания, выбежали еще пятнадцать парней. Все они были из старшей группы мальчиков. Возраст, так же, как и у девочек, вуалировался от 12 до 17 лет. — И тебе того же, — ответили подруги. Алексей Сухарев — их общий друг. Они познакомились здесь пару лет назад, когда им было по 14 лет, а ему 15. Раньше девочки с опаской относились к мальчиковой группе и в принципе не зря. Свои индивидуумы были везде, поэтому проще было не связываться, но с некоторыми общение завязалось само собой. — Доброе утр… — к ним подбежал еще один парень, но при попытке поздороваться, споткнулся об собственный же шнурок и упал. — Саня! , — Леша остановился, и вместе с ним, остановились и девочки, — Ты как? Нормально? — Все в порядке, — парень немного смутился из-за произошедшей ситуации. — Ну ты даешь, Шурик! , — Мари засмеялась и приземлилась рядом. Все подхватили смех Мари и тоже завалились на землю. Александр Протасов — тоже, как и Леша, был их общим другом. Они прекрасно общались уже не первый год. Он довольно спокойный и веселый парень, за что они его и любили. — Третьякова, Буше, Протасов, Сафронова, Сухарев! Чего валяемся, чего хохочем? , — воспитательница группы девочек заметила их и крикнула издалека. — Дети! , — с улыбкой сказал воспитатель группы мальчиков, Сергей Ершов. Ребята встали, отряхнулись и побежали дальше. После пробежки, все разошлись по корпусам — мальчики в свой, девочки в свой. Им давалось 15 минут на то, чтобы принять душ и привести себя в надлежащий вид. Маша всегда продолжала бегать в то время, когда все уходили. Она не любила общий душ. На то были свои причины. Валентина Игоревна не вдавалась в подробности, но позволяла Маше опаздывать на завтрак на несколько минут, чтобы та спокойно приняла душ в одиночестве. В 8:30, по расписанию, у них был завтрак. — Ммм, что у нас сегодня? Фуа гра из утки или сашими из тунца? , — по пути в столовую, с сарказмом, спрашивала Маша у Мари, которая решила ее дождаться и пойти на завтрак вместе. — Губозакатывательная машинка стоит в углу, — с усмешкой сказала Мари, — Овсяная каша с изюмом подойдет? — Думаешь, это изюм? Я на подоконнике в спортзале такой же «изюм» видела. — Фу, Третьякова! , — подруга поморщилась от одной только мысли. — Вот теперь живи с этим, — Маша усмехнулась и приняла тарелку с кашей от поварихи, — Спасибо. — Приятного аппетита, девочки, — Надежда Алексеевна улыбнулась им и принялась накладывать следующую порцию. Маша с Мари сели за стол к Камиле, которая их уже ждала. — Приятного аппетита, — они пожелали друг другу. Маша съела пару ложек и поняв, что аппетита совсем нет, просто пила чай, который к слову, был тоже такой себе. — Как вообще можно испортить чай? , — нахмурившись, спросила белокурая. — А ты попробуй заварить один пакетик на 5 литров воды, — Мари сидела и ковыряла кашу ложкой. — А ты чего не ешь? , — с улыбкой спросила Маша. — Да знаешь, как-то перехотелось. — Прости, — Маша виновато улыбнулась. — Что ты сделала? , — Камила спросила с интересом. — Да мы изюм в каше обсуждали… — Мари резко закрыла рот Маше. — Не смей! Пусть хоть один из нас поест. — Да я и не собиралась, — засмеялась Маша. — Что не так с изюмом? — Все в порядке, не переживай. Девочки переглянулись и улыбнулись друг другу. — В любом случае, мне уже перехотелось есть, — Камила отставила тарелку в сторону. После «вкусного» и «плотного» завтрака, как и всегда, в 9:00, у них начались занятия. Образование в детдоме давали слабое. Лично для Маши, обучение было скучным. То, что им преподавали, она уже давно знала, поэтому часто по вечерам занималась дополнительно сама. Между занятиями у них был обед, который был не особо лучше завтрака. Маша с Мари немного поели, просто лишь бы не умереть от голода и вышли на улицу. Погода была прекрасной, до конца обеда оставалось еще несколько минут, а на улице не было абсолютно никого, ведь все были в столовой. Конечно же, они знали об этом и ушли с обеда раньше не спроста. — Боже! , — Леша подскочил на месте и спрятал тлеющую сигарету за спину, когда девочки вышли из-за угла, — Колокольчик себе на шею повесьте что ли. — Мы спокойно шли, это ты тут в кустах притаился, — девочки сами испугались парня. — Будете? , — он протянул им пачку сигарет. — Обижаешь! Мы сюда для этого и пришли, — усмехнулась Мари. — Как у вас там? , — затягиваясь дымом, спросил он. — Да, по старому… У вас как? — Артем сегодня покинул наше гнездо. — Ааа, точно, ему ж вчера 18 исполнилось! — Угу. — Везет, — поморщив нос, протянула Маша. — Ну это как посмотреть. Всю ночь сегодня плакал. Жить-то ему негде. Из родных вообще никого. — Так у него же, вроде, тетя была? — Думаешь, он ей нужен такой? Девочки затянулись сигаретным дымом и задумались. А ведь действительно, они все тут ждут тот день, когда наконец смогут выбраться отсюда и жить своей жизнью, но никогда не задумывались о том, как они будут жить, если у многих из них, никого нет. А те, у кого есть близкие, им глубоко наплевать на них, ведь иначе, они бы тут не торчали. Основные занятия проходили до 15:00. После, у ребят были свободные часы, поэтому весь вечер они провели за играми в волейбол, баскетбол и футбол. В 20:00, у них был ужин, а 22:00 — отбой. После отбоя, Маша всегда читала что-нибудь. Она не любила ложиться рано. Книг в детдоме было не так уж и много, поэтому она читала все, что попадало под руку. От газет до рекламных буклетов. Если читать было совсем нечего, то она решала кроссворды, в тех же самых газетах, или рисовала что-то на обрывке бумаги. Утро. Снова этот раздражающий хлопок в ладоши. Громкий голос оповещает о том, что у них полчаса на сборы и их ожидают на стадионе для зарядки и пробежки. — Иногда мне кажется, что я попала в день сурка, — сев на кровати и уставившись в одну точку, протянула Маша. — Это он и есть, — Мари спрыгнула с кровати и неудачно приземлилась, подвернув свою ногу, — Блять! — Нога? , — Маша испуганно посмотрела на подругу. — Угу, — она присела и начала растирать место, где было больно. — Подожди здесь, я сейчас приду, — белокурая поднялась и попросив Камилу посидеть с Мари, побежала в столовую. Через пару минут, она вернулась с пакетиком льда и отдала его Мари, чтобы та приложила его к ноге. — Ну что? Может в больницу? , — беспокоилась Маша. — Да не, нормально. Просто подвернула. Мари подержала пару минут лед и ногу полностью отпустило. Они быстро переоделись, умылись и пришли на стадион вовремя. После пробежки, их ожидал завтрак. И о чудо! Сегодня это была не ужасная каша, с не менее ужасным изюмом, а картофельные драники. Они, на удивление, были более, чем съедобными и даже вкусными. После завтрака — занятия, между занятиями обед, их стандартный перекур, снова занятия и свободные часы. Сегодня — день посещений. Близкие и ответственные лица могли прийти и забрать ребят на сутки. Так произошло с Мари — ее забрали бабушка с дедушкой, с Камилой — ее забрала старшая сестра, и еще с некоторыми ребятами. Старшей группе девочек повезло. Почти у всех был хоть кто-то, кто забирал их в такие дни. Исключением были — Маша и еще пару девчонок. Маша очень болезненно переносила такие дни. Сидеть в одиночестве, было просто невыносимо. Она сама абстрагировалась от оставшихся девочек, да они и не особо-таки хотели с ней общаться, ведь давно уже сдружились друг с другом и в это время, в основном, гуляли. Маша же забивалась в какой-нибудь угол, где бы ее не видели и рисовала или читала, стараясь отвлечься от мыслей. Если это не помогало, она бежала. Буквально. Просто бегала по территории детдома, пока ноги просто сами не отказывались это делать. Сегодня она смогла справиться со своими эмоциями и просто забившись в угол — рисовала. Следующий день был сложнее. Хоть Маша и знала, что вечером вернуться Мари и Камила, с которыми ей не приходится скучать, но тем не менее, завтрак в одиночестве был ужасным. Если быть точнее, его вообще не было. У Маши просто отсутствовал аппетит, поэтому она пошла на улицу и залезла на невысокое дерево, на котором и провела весь день. — Подруга, ты там гнездо вьешь что ли? , — спросила Мари, когда подошла к дереву вместе с Камилой, которая усмехнулась с ее шутки. — О, вы уже приехали? , — у Маши тут же появилось настроение и заблестели глаза. — Угу, пораньше приехали, чтобы ты тут не скучала. — Да не стоило! , — отмахнулась белокурая, хоть в душе и была искренне рада, и благодарна им за это. — Ага, приедь мы на пару часов позже, ты бы тут уже с дятлом подружилась! , — Мари с Камилой засмеялись, — А я подругу, какому-то дятлу, уступать не готова! — Ты про Женю так же говорила, — Маша усмехнулась, пока слезала с дерева. — И была права! Это придурок год назад отсюда вышел, хоть раз бы пришел к тебе! Поиграл в любовь и бросил! — Ой, не начинай! , — спустившись, она обнялась с девочками и они вместе пошли в здание. Ничего интересного за вечер не происходило, девочки потихоньку подтягивались обратно, а в 10 вечера, дали команду — отбой. Так и прошла оставшаяся неделя. Никаких инцидентов, на удивление, не происходило. Жизнь «по расписанию», продолжала идти своим чередом. Утро понедельника началось, как обычно — хлопок и все резко вскакивают. Хотя, как сказать, обычно. На этот раз, перед ними оказалась не только воспитательница, но еще и незнакомая им женщина. Высокая шатенка с короткой стрижкой, что выглядела довольно статно и строго. Мрачный и прожигающий взгляд, что окидывал комнату и девушек, был не слишком-то уж и доброжелательным. Некоторые даже и не подозревали, что сегодня, последний рабочий день их воспитательницы, а про то, что эта женщина — новая язва в их жизнях, и подавно. — Доброе утро, девочки! , — поприветствовала их Валентина Игоревна. — Угу, — сонные голоса звучат глухо, ведь большинство девушек уткнулись лицами в подушки, чтобы еще хоть 5 минут поспать. — Встаем! , — громко и отчетливо говорит та, что стояла рядом с их, уже можно сказать, бывшей воспитательницей. Девочки дернулись от испуга и поднялись с кровати. Мари спрыгнула со своей койки и нахмурившись, посмотрела на Машу, а затем и на Камилу. — Это еще кто? , — негромко спросила она. — Я же вам говорила на прошлой неделе. Воспитательница новая, — прошептала Камила. — Если хочешь что-то сказать, говори так, чтобы мы все слышали, — шатенка сделала пару шагов в сторону Камилы и скрестила руки на груди. — Я… Ничего… Извините… — девушке стало не по себе от такого давления со стороны женщины. — Да че ты перед ней извиняешься? Че вы наезжаете сразу, будто мы в армии, а не в детском доме? , — Мари взбесилась от наезда на подругу, которая в силу своего характера, не могла дать отпор. — Дорогая моя, привыкай! , — с наигранной улыбкой ответила она, — Меня сюда пригласили только по одной простой причине. Никто с такими, как вы, не может справиться. Ваша директриса уже задолбалась делать ежемесячные «кастинги» на роль «нового воспитателя». А детдом находится на грани закрытия из-за его «рекомендаций» и «успехов». Именно поэтому, я здесь. Чтобы воспитать вас и выпустить в мир не будущих наркоманов, алкоголиков и неудачников, а людей, которые хоть чего-то добьются. И поверьте, для вас это один шанс на миллион, так что цепляйтесь за него! — С чего вы взяли, что мы станем хоть кем-то из тех, кого вы перечислили? Не много ли на себя берете? , — Маша взбесилась похлеще Мари. — Хочешь проверить? Вперед! Спорить я не собираюсь, если что-то не нравится, сидите себе на здоровье и продолжайте скатываться кубарем вниз по социальной лестнице! , — она отошла от троицы и встала посередине комнаты, — Меня зовут Лаура Альбертовна Лукина. С сегодняшнего дня, я ваша новая воспитательница. До этого дня, я уже имела дело с «трудными подростками», так что если планируете меня чем-то удивить, — женщина кинула взгляд на Машу и Мари, — Постарайтесь получше! Также, начиная с сегодняшнего дня, мы с Ольгой Сергеевной, будем плотнее заниматься вашими внутренними проблемами. Лаура отошла в сторону и пропустила третью женщину в комнату. Она была чуть моложе, на вскидку, лет 35. Довольно миловидная, особенно когда улыбалась. По внешности, полная противоположность Лауры. Рыжие волосы, добрые карие глаза, худая по комплекции. — Прошу любить и жаловать, Ольга Сергеевна Крылова — новый психолог. Девочки молча кивнули зашедшей женщине, переминаясь босыми ногами на холодном полу. — Доброе утро! , — Ольга улыбнулась и кивнула им в ответ. — У каждой из вас, — шатенка пробежалась взглядом по каждой девушке, — Будет по два занятия в неделю. Остальные изменения обсудим чуть позже, а сейчас, — она посмотрела на наручные часы, — У вас ровно 15 минут, чтобы привести себя в порядок. — Что? , — возмущенно и довольно громко спросила Мари. Остальные девочки тоже начали перешептываться. — Тишина! , — скомандовала Лукина и все замолчали, — У вас уже 14 минут! Кто задержится, может уже не приходить! Лаура ушла, а следом за ней, последовала Ольга. Валентина посмотрела в след женщинам и лишь пожав плечами, в знак сочувствия девочкам, пошла следом за ними. Даже ей стало как-то жалко девчонок, ведь это уже получается не детдом, а какие-то военные учения. Все девочки начали копошиться и переодеваться в спортивную форму, стараясь сделать это побыстрее, чтобы первыми прибежать в душевую и успеть привести себя в порядок. Все, кроме Маши и Мари. Чуть более спокойно собирались еще двое девочек — Таня и Наташа. Татьяна Полякова и Наталья Козелкова — давние подруги. Они были здесь еще задолго до появления Маши, Мари, да и вообще кого-либо. Никто из девочек не знал, с какого возраста конкретно, они здесь были, ведь ни Таня, ни Наташа, ни с кем не общались. Все лишь предполагали, что они были тут с самого раннего возраста или чуть ли не с рождения. Таня и Наташа не общались с другими не потому, что боялись или неловко себя чувствовали, а потому, что считали всех тут недостойными их общества. Они были жестокими, задиристыми и за словом в карман не лезли. Из-за них, в основном, этот детдом и считали одним из самых проблемных. Сюда чаще всего вызывали полицию для разбирательств и обходили стороной выходцев с этого места. По их городу, даже ходили легенды про этот детдом, а причина тому, что пару ребят, что вышли отсюда, буквально через пару месяцев покончили жизнь самоубийством, а про остальных, никто даже ничего особо и не слышал. По всей видимости, жили где-то в подворотнях, употребляли наркотики и распивали алкоголь. Жизнь таких людей была недолгой. Конечно, случай с самоубийством произошел еще лет 10 назад, но такие истории запоминаются на долгие года. Город был маленьким, поэтому любые байки тут расходились «на ура». — Вы чего сели? , — спросила Камила, наспех надевая спортивные штаны. — Как она там сказала? , — Маша посмотрела на Мари, — Ах, да! Мы никуда не пойдем и будем скатываться кубарем вниз по социальной лестнице! Мари усмехнулась и Маша тоже. — Не боитесь? Мне она показалась довольно мрачной, — Камилу, как и многих других мнительных девочек, напугала строгость и суровость новой воспитательницы, а портить с ней отношения, с первого же дня, как-то не хотелось. — Что она нам сделает? , — склонив голову на бок, спросила Маша, — После такого «знакомства», она думает, что мы будем ее слушать? Нет уж, простите! Так даже к скоту относиться нельзя! — Мы останемся, а ты иди, а то опоздаешь, — сказала Мари. Они не хотели своей «забастовкой», доставить проблем еще и подруге. Камила, как и все девочки, побежала в душевую, а Мари и Маша остались в комнате одни. — Боже, че они все ее так испугались? , — фыркнула Маша, — Даже наши вечные агрессоры Таня и Наташа послушались, поджали лапки и побежали. На них не похоже… — А вот за лапки можно и в жбан получить, — в комнату вошли Таня и Наташа. Маша и Мари переглянулись, и уставились на девушек. — Да спрашивайте уже! , — Таня закатила глаза. — Тоже решили отказаться от удовольствия более близкого знакомства с нашей «прекрасной» воспитательницей? — Ага. Почти. Мы опоздали на минуту и нас выперли! , — ответила Наташа. — И че, вы даже ей не вмазали? , — усмехнулась Мари. — Нет. Хотя очень хотелось! На этом девочки разошлись. Маша с Мари решили уйти из комнаты в коридор, чтобы посмотреть в окно, из которого было видно, что происходило на стадионе.