Не проси меня любить, я не умею

Утро следующего дня. Маша открывает глаза и ощущает острую боль в висках, что заставляет девушку сильно зажмуриться и схватиться за голову. — Мари, ты хреновый психолог! Напомни мне больше тебя не слушать! , — сказала белокурая, не открывая глаза, — Мари? Не услышав ответа, Маша открыла глаза и огляделась по сторонам. Она сразу поняла, что находится в комнате Лауры, но как она сюда попала и что она здесь делала, девушка не помнила. Лукиной рядом не оказалось, на что белокурая облегченно вздохнула. — Что вчера вообще случилось? Какого черта? , — Маша скинула одеяло и повторно облегченно вздохнула, увидев, что она в одежде. Это означало, что ничего непристойного она тут вчера не вытворяла. Хотя с чего бы ей вообще вытворять что-то непристойное? Но после такого алкотрипа, в голову лезли всевозможные варианты. Посмотрев на настенные часы и увидев на них 9:38, она поняла, что проспала зарядку, завтрак и уже опоздала на занятия, так что торопиться ей было уже некуда. Тем не менее, задерживаться тут Маша не хотела, поэтому умывшись в ванной комнате и сделав хвост, она как ни в чем не бывало, вышла из комнаты Лауры и направилась в столовую, надеясь, что Надежда Алексеевна пустит ее хотя бы глотнуть чая. В голову к белокурой закрадывались разные мысли и разные сценарии вчерашнего дня, но самый логичный был — она творила какую-то хрень, Лаура забрала ее из общей комнаты, успокоила, возможно наорала, это ведь в ее стиле, Маша конечно же немного поспорила и в итоге уснула, а Лукина, наверняка, спала где-нибудь в комнате отдыха или типа того. Этот вариант показался девушке наиболее реалистичным. Ну не стали бы же они целоваться или говорить по душам друг с другом, верно? Конечно же, нет! Бред! Пол дня Маша находилась на улице, приходя в себя. Удавалось это не очень, но к обеду, девушка чувствовала себя уже не так плохо. — Третьякова, твою мать! Ты где была?! Ты куда ночью сбежала?! Мы тебя пол ночи искали, думали ты уже через забор перелезла! , — Мари дала легкий подзатыльник со спины, следом обнимая подругу. — Ау! , — Маша приложила руку к затылку, — Что вчера вообще было? — Ты у нас спрашиваешь? Мы думали, ты нам расскажешь! — Я ничего не помню. — Серьезно? , — Буше усмехнулась. — Не смешно. Серьезно. Помню только, как в зале танцевала, больше ничего. — А как ты у Лукиной в коморке оказалась, не помнишь? — Нет. А ты откуда знаешь? , — Маша вопросительно посмотрела на подругу. — Нам Лукина утром пол часа лекцию читала о вреде алкоголя, а на вопрос о тебе, сказала, что ты отсыпаешься у нее в комнате. Так вот вопрос в том, как ты там оказалась? — Да не помню я, говорю же! , — девушка стыдливо прикрыла глаза, пытаясь хоть что-то вспомнить, — И вообще, это ты во всем виновата! Нафиг ты мне эту водку дала? — Да кто ж знал? , — Мари усмехнулась. — Еще и с Сашей нормально не попрощалась! , — белокурая дала себе в лоб, — Подруга еще называется! — Да ладно тебе, он все понял и не обижается. Сказал, что через месяцок к нам заедет, как только немного осядет за пределами. — Я уже скучаю, — девушка сделала грустное лицо. — Мы тоже, — Мари вздохнула и погладила подругу по плечу, пропуская ее вперед себя в столовую. День шел спокойно и размеренно. Головная боль ушла на нет, как и стыд за вчерашние события. Пока ребята проводили время на свежем воздухе в свои свободные часы, Лаура решила выйти и проверить, все ли в порядке. Убедившись в том, что драк и никакой запрещенки нет, женщина собралась уходить, но заметив Третьякову, задержала на ней немного взгляд. Маша не замечала этого до тех пор, пока ее не пихнула под бок Камила, указывая взглядом на воспитательницу, которая тут же развернулась и ушла. — Как-то странно она на тебя посмотрела, — поведя бровью, сказала Мари. Она так же, как и Камила, заметила женщину. — Может, ты все же вчера что-то еще натворила? Учитывая, что мы час пытались уложить тебя… Ты могла… — Да черт его знает, — белокурая пожала плечами, — Да пофиг, — она отмахнулась, — Ну, что я могла сделать? Нахамить, разве что, но это не впервой, тем более, я пьяной была. — Это ты можешь, да, — Мари улыбнулась. — Если только по делу, — прищурившись, сказала Маша. — Угу, конечно, — Буше усмехнулась, на что Третьякова слегка стукнула ее.

***

Неделя подошла к концу, а следом началась новая. Маша так и не вспомнила ничего более, о дне проводов их друга. А Лукина, в свою очередь, молчала о произошедшем. Она понимала, что Третьякова, скорее всего, просто забыла о том вечере, или вернее сказать, ночи, но тем лучше. На это женщина и надеялась. Ни к чему ей были еще и эти проблемы. Состояние ее мамы ухудшалось с каждым днем. Даже не нужно было слушать прогнозы врачей. Это было и так заметно по лицу 55-летней женщины. Подумать только. 55 лет! Еще буквально 4 года назад, она строила планы, что к 60-ти годам, уедет жить куда-нибудь, где тепло и море, никаких забот. И Лауру туда потащит, дабы научить наконец свою дочь отдыхать и наслаждаться жизнью, вместо постоянной работы. Которая что? Которая, как итог, ничего и принесла. Теперь она работает чертовым воспитателем, в этом чертовом приюте. Не тут она мечтала оказаться, на четвертом десятке своей жизни. Но эта работа — единственный способ быть ближе к матери и иметь возможность отдавать все заработанное на ее лечение, так как жилье и питание, предоставляет детдом. А что еще нужно Лукиной? Раньше она бы посмеялась, если бы ей сказали, что она будет жить именно так, но жизнь, по всей видимости, решила проучить шатенку самым жестоким образом. Но ведь жизненные уроки — самый ценный ресурс. Не так ли? Похоже, так говорят только те, кто их не получал. Или те, кому жизнь давала лишь легкий пинок под зад, а не растаптывала насмерть. Погода сегодня была просто прелестной. Солнце, не душно, птички щебечут. Загляденье. Да вот только про настроение того же не скажешь. Мари и Камила уехали на встречу к родным, как и все остальные, а Маша осталась в гордом одиночестве перечитывать, уже в десятый раз, книгу Антуана Де-Сента-Экзюпери «Маленький принц». Может быть для малышей, эта книга и представляла бы какой-то интерес, но белокурая уже давно выросла из подобного рода литературы, поэтому просто бесцельно бегала глазами по страничкам. — Кхм, — в паре метров позади девушки, кто-то негромко прокашлялся и послышались приближающиеся шаги, на что девушка резко развернулась, — Извини, не помешала? — Н…нет, — отходя от легкого испуга ответила девушка. — Что делаешь? , — Ольга Сергеевна, которая являлась психологом детдома, приземлилась рядом с белокурой на траву. Третьякова ничего не ответила, лишь указав взглядом на книгу. — О, маленький принц! Я очень любила эту книгу в детстве! , — воодушевленно сказала женщина, — И как она тебе? — Скучно, — вздохнув, ответила девушка. Ольга лишь округлила глаза и уставилась на белокурую так, словно она только что ее оскорбила. — Я читаю ее уже в десятый раз, — усмехнулась Маша, — Поэтому и скучно. А книга хорошая, — чуть погодя, добавила она. — Как настроение? Третьякова даже не услышала вопрос психолога, так как вдали, в одном из окон здания, ее привлек силуэт, в который она стала вглядываться. — Маш? Маша? , — женщина тщетно пыталась дозваться до девушки, и наконец у нее это получилось. — Погодите, это она вас подослала? , — когда взгляд на силуэте сфокусировался, все в голове у девушки сошлось. — Маш, я просто хочу с тобой поговорить, — спокойно произнесла женщина. — Ну я же просила! Да сколько можно?! Почему я не могу придти тогда, когда я посчитаю нужным?! Почему вы мне навязываете вечно эту вашу «помощь»? — Маш, иногда люди сами не осознают, что им нужна эта помощь, поверь… — Хватит! Прекратите! Как же вы надоели уже! , — и без того отсутствующее настроение, дало трещину и вылилось в виде небольшой двухминутной истерики, после чего девушка просто ушла от источника раздражения. Перед этим, она кинула взгляд в окно, но силуэта там уже, как ни бывало. Пустив раздраженную усмешку, девушка ушла за угол и закурила сигарету, которую еще вчера, любезно предоставил ей Леша. С каждой затяжкой, в груди становилось легче, тело расслаблялось, а сердцебиение замедлялось. Былой раздраженности и злости, как ни бывало. — Ты совсем обалдела что ли, Третьякова! , — из-за угла, откуда ни возьмись, появился силуэт, что несколько минут назад, поглядывал из окна второго этажа. Маша ничего не успела ответить, а лишь поперхнулась дымом, сильно при этом закашлявшись. — Вы че так пугаете? Нельзя поспокойнее? , — охрипшим голосом произнесла девушка. — Может мне еще прикурить и рядом с тобой подымить, м? Может потушишь уже, наконец? , — женщина направила взгляд, на все еще тлеющую сигарету, в руках белокурой. Третьякова потушила бычок о мусорный бак и в него же его и закинула. — А теперь, Третьякова, марш мыть полы на этаже! — Что? , — нахмурившись, спросила Маша. — В профилактических целях! Чтобы курить больше не хотелось! — Но я… — Разговор закончен! Через два часа приду, проверю! , — воспитательница тут же развернулась и пошла по направлению к зданию. Вздохнув, девушка пошла в ту же сторону. Забавно выглядело, как женщина, что должна была эффектно удалиться, после вынесения приговора, шла в паре метров впереди Маши, четко отбивая невысокими каблуками ритм об асфальтовую дорожку. — Прекрати прожигать меня взглядом! , — не поворачивая головы, сказала старшая. — Я не… — уведя взгляд в сторону, Маша уже хотела было возразить, но ей не дали. — Я чувствую, Третьякова! Белокурая шумно выдохнула раздражение и продолжила шагать за воспитательницей. — Зачем вы опять ко мне свою бестию подослали? , — непринужденно спросила белокурая, продолжая вышагивать по асфальту. Лаура резко остановилась и развернулась на 180 градусов. Маша, что отвела взгляд в сторону, по просьбе самой воспитательницы, не заметив, что та остановилась, на полном ходу врезалась в стоящий объект. — Твою же… Третьякова! Смотри куда идешь! , — Лукина еле успела поймать и остановить воспитанницу, что чуть не уронила их обеих. — Вы сами сказали смотреть в сторону! , — Маша тут же отошла от женщины на пару шагов назад, — И чего вы вообще остановились? — Бестией будешь называть кого угодно, но не работников данного учреждения, ясно? По крайне мере, чтобы я такого больше не слышала, поняла? , — Лукина была серьезной в каждом своем слове и Маша просто еле заметно кивнула ей. Она не поддалась ей, просто она и сама не поняла, с чего вдруг назвала Ольгу Сергеевну, бестией. Она, вроде, была неплохой. Но ее профессия и до кучи приставание со стороны обеих женщин, сыграли с Третьяковой злую шутку. Мытье полов — не самое приятное времяприправождение, однако занятий поинтереснее, все равно не было, поэтому Маша занималась этим даже с легким интузиазмом. Спустя два часа, Лаура, как и обещала, пришла и проверила проделанную работу, и осталась ею довольна. Еще через пару часов, вернулись Мари с Камилой, и день пошел повеселее.

***

Еще неделя осталась позади. Учеба стала для белокурой интересным занятием. Лаура в преподавании была куда сильнее предыдущих воспитательниц, что восхищало белокурую, хоть она и не признавалась в этом, даже самой себе. После очередных занятий, девушка вышла со всеми ребятами на улицу. Чуть задержавшись в проходной, из-за развязанного шнурка, Маша вышла последней. Почти. Следом за ней, вышел Жулин, а следом за ним: Дима, Таня и Наташа. Лишь украдкой взглянув на них, девушка продолжила свой путь к стадиону, но уже через пару секунд, оказалась прижатой к стене, Жулиным. — Ты че творишь? , — Маша тут же стала отбиваться от парня, но тот был на порядок сильнее ее. — Вы стойте на шухере! , — парень приказал Тане и Наташе. — Отвали, придурок! , — продолжала вырываться и кричать Маша. — Завали ебало! , — оторвав руку от запястья девушки, парень дал ей сильную пощечину и вернул хватку обратно, — Че-то в прошлый раз, ты посмелее была! Без своей воспиталки, уже не такая смелая? Маша попыталась вновь ударить парня промеж ног, но в этот раз, он успел среагировать. — Опа! Не получилось, да? , — тяжело дыша, в лицо белокурой, с ухмылкой спросил парень, — Как жаль! , — в эту секунду, кулак парня, со всей силы прилетел в живот девушки, — Неприятно, скажи? Вот примерно так же, мы ощущаем удар по яйцам! — А у тебя они есть? , — лежа на асфальте и корчась от боли, съязвила девушка. — Хочешь проверить? Да, пожалуйста! , — парень резво схватил руку белокурой и засунул ее себе в штаны, ерзая ей до тех пор, пока Маша не сумела отдернуть ее. — Жулин! Фу! Хорош! Это в наши планы не входило! , — Таня окликнула его, на что он улыбнулся. — Лишним не будет! , — сплюнув на штанину Третьяковой, он подал всем свидетелям команду, и они быстро убежали на стадион. С отвращением посмотрев на свою руку, Маша попыталась подняться, но боль в области живота, резко заставила девушку вернуться в прежнее положение. — Твою мать! , — простонала она, предприняв очередную попытку встать. Из-за угла здания послышался смех. Знакомый смех. — Маша? Ты чего тут валяешься? , — не отойдя от какой-то шутки Камилы, Мари восприняла все происходящее не всерьез. — Мари, помоги мне встать! Услышав болезненный голос подруги, девочки подорвались и побежали к ней. — Что случилось? , — испуганно спросила Мари. — Жулин случился! , — болезненно вставая, ответила Маша. — Это он тебя так? — Угу. — В живот? — Угу. — Может в больницу? — Нет! , — от резкого движения, белокурая согнулась пополам. — Блять, Третьякова! А вдруг это серьезно? — Мари! Просто тащите меня в нашу комнату! Там разберемся! Мари с Камилой послушно потащили подругу на второй этаж, где наткнулись на Лукину и Сергея Юрьевича, что шли и о чем-то активно дискутировали. — Прячемся! , — Буше первая заметила идущую впереди парочку и резко толкнула Машу и Камилу, что держала ее по другую сторону, за угол. — Аууу! , — болезненно вскрикнула Маша, сквозь стон, слыша довольно быстро приближающиеся, к ним, шаги. Как по команде, когда в поле зрения появились воспитатели, девушки встали смирно, по струнке, как ни в чем не бывало. Третьякова попыталась выдавить хоть что-то похожее на улыбку, но больше это походило на судорогу, что сразу заметила женщина. — Сергей, я к вам позже подойду, — тонко намекнув мужчине, чтобы он удалился, шатенка сразу же перевела взгляд обратно на девушек. Дважды повторять мужчине не нужно было и он тут же исчез из поле зрения, оставляя за собой, лишь запах мужского одеколона. — Вы чего тут? , — прищурив глаза, спросила старшая. — А мы это… в комнату, — промямлила Буше, не успев соорентироваться в ситуации. — А с тобой-то что? , — посмотрев на Машу и чуть улыбнувшись от ее выражения лица, спросила Лукина, — Выглядишь так, словно во что-то теплое наступила. Мари с Камилой слегка усмехнулись, на что не удержалась и Маша, после чего поплатилась резкой болью. — Ммм, — скрючившись, промычала белокурая. — Что с ней? , — хмуро спросила Лаура, на что девочки промолчали, — Быстро говорите! — В живот прилетело… — быстро проговорила Камила, — Прости! , — виновато сказала она подруге. — Ждите здесь, я сейчас! — Вы куда? , — вслед женщине крикнула Мари. — За ключами от машины! — Я никуда не поеду! , — насколько смогла, крикнула Маша. Лукина промолчала, уходя к своей комнате. Уже через пару минут, она пришла обратно, с ключами в руках. — Я сказала, что не поеду! Лаура молча взяла девушку под руку, со стороны Камилы, заставляя белокурую сделать шаг вперед. — Отстаньте! , — Третьякова вырвала свою руку и вновь покривилась от боли. — Перестань! У тебя может быть серьезная травма, ты это понимаешь? — Плевать! Я не поеду в больницу! — Какая же ты упертая! , — женщина одним резким движением подхватила белокурую на руки и пошла вниз по ступенькам. — Отпустите! Отпустите! , — пытаясь вырваться, кричала Маша. — Прекрати! Мы обе упадем! , — чуть повысив голос, сказала Лаура. После этого, Третьякова перестала вырываться, а лишь спокойно попросила ее спустить на пол. — И что дальше? , — поставив на ноги девушку, спросила воспитательница, — Сама пойдешь? — Угу. Сделав пару глубоких вздохов, Маша двинулась в сторону выхода, все так же придерживаясь за подруг. Лукина же шла сзади и немного покривив лицо, наблюдала за этим издевательством над собой.