Не проси меня любить, я не умею

— Что значит, не останемся? — Заедем, ненадолго, к маме в больницу, а после, поедем в отель. Как ты на это смотришь? , — она с надеждой посмотрела на девушку. По улыбке Маши, все и так было понятно. Она была согласна. — Собери тогда вещи и сразу поедем. Угу? — Хорошо, — она смущенно улыбнулась и направилась к выходу. — Стой. Третьякова остановилась и развернулась. — Подожди меня, пару минут. Я тебя туда, одну, не отпущу. Мало ли, что… — Сергей их, наверняка, приструнил, к тому же, дядя Миша у нас на этаже. — Не уследили один раз, не уследят и во второй! — Мне еще в душ нужно сходить… — белокурая поморщила нос, — Да все будет хорошо, не пере… — Сходи у меня, — женщина кивнула на дверь в ванную комнату. — Ладно, — девушка смирилась. Они вместе прошлись до комнаты девочек, где Маша, наспех, собрала вещи. После, она приняла душ, пока шатенка заканчивала с бумагами и чуть ли не попутно, закидывала свои вещи в сумку. — Готова? , — спросила старшая, у появившейся, на пороге, воспитанницы. — Готова. Поездка до больницы, через утренние пробки, оказалась гораздо протяжнее предыдущих. Но в противовес минусам, нашлись и свои плюсы. В больнице было необычайно тихо и безлюдно, что создавало ауру, некого, спокойствия. Они просидели в палате несколько десятков минут, увлеченно общаясь на разные темы. Даже Лаура, что обычно была тут, как на иголках, смогла расслабиться и получить удовольствие от такого времяпрепровождения. Они шутили, мама Лауры рассказывала какие-то истории из детства ее дочери, что до коликов смешили белокурую девушку. А Лукина лишь смущенно закатывала глаза, от очередной, позорной истории. — Не так уж и плохо, я тогда танцевала! , — с улыбкой возразила шатенка, после рассказа истории о танцах, на утреннике, в детском саду. — О! Будь уверена, это было просто ужасно! , — смеялась Татьяна, — Ты была звездой того вечера! — И не только того вечера. Меня до конца садика потом «дерганной» дразнили! , — они вместе засмеялись. — Зато потом, в школе, ты дала всем жару, когда стала ходить бальные танцы! — Да уж… — Лаура усмехнулась, а Маша удивленно уставилась на нее, — Сложно представить такое, да? — Покажите! , — восторженно воскликнула девушка. — Ну уж, нет! — Да ладно тебе, Лаура, покажи! , — Татьяна поддержала гостью. — Не-а! Нееет! , — она качала головой, — Вы меня видели? Мне тогда было 15! — Ты с каждым годом только краше! Давай! , — продолжала подбадривать мать. — У меня нет напарника. Как жаль! , — она наигранно расстроилась. — Возьми, вон, Машуню! Лаура глянула на воспитанницу, а та начала отрицательно качать головой, размахивая руками. — Я не умею! — Ну раз, вы, Мария, так настаивали, то уж вам теперь и отдуваться! , — женщина встала со стула и подала руку Третьяковой. — Я правда не умею, — засмущалась девушка. — Я научу. Маша взялась за руку и поднялась. Лукина принялась, наглядно, объяснять ей движения. Приобняв белокурую за талию, она стала медленно ей руководить, но Маша, наступив на ногу шатенке, споткнулась и они вместе, чуть, не рухнули на пол. Подловив девушку, Лукина смягчила ее падение и они обе засмеялись. Татьяна, со счастливым выражением лица, записывала все это на телефон. Веселье прервал, зазвонивший, в кармане шатенки, мобильный. — Я на секунду, — она ответила на звонок и вышла из палаты. Татьяна и Маша с улыбкой переглянулись и Третьякова вернулась обратно на стул. — Вы очень близки с ней, — продолжала улыбаться женщина, — Она постоянно про тебя говорит, когда ко мне приходит. — Да? , — девушка удивилась. — Угу. Не знаю, как ты это сделала, но она, как будто, к жизни вернулась. Я давно ее такой счастливой не видела. Спасибо тебе! — Меня не за что благодарить. И я не думаю, что дело во мне… — Маша почесала затылок. — Поверь. В тебе. Я же вижу. — В любом случае, я ничего такого не сделала, так что… — Можно тебя кое о чем попросить? , — женщина резко стала серьезной. — Да, конечно. — Не оставляй ее одну, ладно? Ну, когда я… Когда меня не будет рядом, не бросай ее, хорошо? Маша печально опустила взгляд. — Она мало кого подпускает к себе. Так что, должно быть, ты для нее очень значимый человек. И именно такой человек, ей и нужен будет рядом. Больше она никого не подпустит. Она всегда, как ежик закрывается и выпускает колючки, когда ей паршиво и больно. Но только такой человек, как ты, сможет ей помочь. Я знаю, что я о многом прошу, но это очень важно для меня… Знать, что она будет не одна… Маша кивнула и утерла выступившую слезу. В этот момент, в палату, вернулась Лаура. — Чего это, у вас, тут так тихо? , — с улыбкой спросила женщина. — Секретничаем тут про тебя, — улыбнулась Татьяна, погладив Машу по плечу. — Правда? И что она тебе еще рассказала? , — Лукина посмотрела на воспитанницу, — Только не говори, что про, как на меня обезьяна в зоопарке напала! Маша с Татьяной, одновременно, залились смехом. — Я болтнула лишнего, да? , — шатенка поморщилась. — Теперь, вы просто обязаны, мне об этом рассказать! Так прошли еще полчаса. Изрядно утомившись, Татьяна стала часто зевать. Решив дать женщине отдохнуть, Лаура с Машей стали собираться на выход. — Я люблю тебя! , — Лаура склонилась над кроватью и поцеловала женщину в весок. — Я тебя тоже, милая! Взглянув на Машу, Лукина кивнула и направилась к двери. Третьякова перевела взгляд на Татьяну и медленно ей кивнула, добавляя, к этому, беззвучное «обещаю». Женщина с улыбкой, и также беззвучно, поблагодарила девушку, кивая ей в ответ. — Ты ей понравилась, — усмехнувшись, сказала шатенка, пропуская Машу в лифт. — Она мне тоже. Лаура внимательно посмотрела в глаза напротив. — Спасибо! — Вам спасибо! Они кивнули друг другу и вышли из лифта. Они решили не торопиться ехать в отель и перед этим, съездить прогуляться вдоль набережной. Изрядно замерзнув там, за пару часов, они отправились до ближайшего кафе, где перекусили и наконец, поехали на место будущего ночлега. Отель, оказался, очень даже приличным. Маша рассчитывала, на что-то гораздо более простое, но Лукину, в этом деле, не переубедишь. Несмотря, на дорогостоящее лечение матери, скупиться деньгами на близких, сердцу, людям, она бы никогда не стала. Постояльцев, в отеле, было крайне мало. Туристический сезон был давно закрыт. И это чувствовалось. Закинув вещи в номер, они вышли осмотреть территорию отеля. Она оказалась довольно внушительной. Даже несмотря на то, что большинство растительности убрали, из-за наступивших холодов, декорации и всевозможные уличные светильники, отлично дополняли пространство. На задней части двора, находился бассейн и небольшая зона для отдыха. Лаура оглянула поверхность воды и улыбнулась. — Что? , — Маша слегка нахмурилась. — Искупаемся? , — глаза старшей быстро загорелись от данной идеи. — Что? Нееет! , — девушка покачала головой, — К тому же, у меня нет купальника, и… — Он и не нужен, — Лаура пожала плечами и скинула с себя кожанку, оставаясь, лишь в одной, рубашке, — Давай, Третьякова! Он с нагревом, не замерзнешь! — Я не буду! Вы, если хотите, плавайте, — она продолжала упираться. Воспитательница ехидно прищурилась. — Ладно, — после этих слов, она прыгнула в бассейн. Окатив несколькими брызгами девушку и нырнув на дно, шатенка продолжала там оставаться. Спустя, примерно, минуту, Третьякова начала переживать, все ли в порядке. — Л-Лаура Альбертовна? , — она посмотрела в воду, где женщина неподвижно дрейфовала, — Хватит! Не смешно! Выплывайте! Еще несколько секунд, и Маша срывает с себя толстовку, ныряя, следом, за старшей. Подхватывая женщину под руки, Третьякова тут же понимает, что все это было аферой, так как Лукина, уже сама, начала грести руками к поверхности, следом, подтягивая за собой и Машу. Оказавшись на поверхности, они обе хватанули воздуха, убирая волосы от лица. — С таким не шутят! , — она злостно пихнула женщину в плечо, — Я уже надумала тут себе! — Да? , — старшая улыбалась во все 32, держа белокурую за талию. — Да! Ну вас! , — она махнула рукой и хотела поплыть к бортику, но Лаура ее не отпустила. — Прости, — она виновато поморщила нос, — Ты бы, по другому, не прыгнула. — Я подумаю над вашими извинениями, — девушка сложила руки на груди. — Могу я, как-то, ускорить этот процесс? Маша посмотрела на лицо напротив и еле заметно кивнув, коснулась губами, губ напротив. Лаура переместила их к бортику, к которому и прижала белокурую, растягивая их поцелуй. — Нам бы лучше уйти отсюда, пока нас не заметили, — Третьякова оглянулась по сторонам. — Ты права. Они вышли, отжали, по возможности, одежду и направились к заднему входу здания. Пара работников кинули на них непонимающие взгляды, но уверенно улыбнувшись им, девушки убежали в номер. — Как холодно! , — Маша потерла ладошки. — Беги в ванную! , — скидывая с себя рубашку, сказала старшая. Третьякова тут же отвернулась. — А вы? — Третьякова, уже до смешного доходит! Ты со мной целуешься, но посмотреть на меня без рубашки, не можешь? , — она усмехнулась, — Иди ты первая, я после тебя. — Давайте лучше вы… — Маша, не вынуждай тебя туда заталкивать, — женщина потерла руки, в попытке их согреть. — Я так не могу! Вы тоже замерзли! — Тогда пошли вместе, — заключила шатенка. На некоторое время, в номере, воцарилась тишина. — Ладно… — неуверенно сказала девушка, — Только… — Только, что? — Вы отвернетесь! — Что? , — она засмеялась. — Я не шучу! — Ладно, хорошо! Они прошли в ванную, где включили горячую воду, наполняя ей сосуд. — Ну и… как ты себе это представляешь? , — женщина вопросительно глянула на воспитанницу, которая все еще не рисковала смотреть, на рядом стоящую, фигуру. — Ну… сядем спинами друг к другу? Лаура склонила голову с ухмылкой на устах. — Может вы, Мария, и коротышка, но я, если вы не заметили, буду «немного» побольше вас. — Эй! Я не коротышка! , — она не глядя, пихнула женщину в бок, — Тогда я останусь в футболке. И штанах. — А может вам еще шубу принести, а то не дай бог замерзнете, — съязвила старшая, за что поплатилась, очередным, пинком в бок. На этот раз, Маша случайно повернулась и застала взглядом тело женщины, что было объято, в красивый, черный, бюст. — Не стесняйся меня, прошу, — Лаура взяла девушку за руку, медленно поворачивая ее к себе. Взгляд белокурой стал бегать по фигуре, а в глазах читалось смущение, растерянность и очередное желание сбежать, вперемешку, с нарастающим желанием. — Смотри мне в глаза, ладно? , — Лукина мягко приподняла подбородок девушки, касаясь ее губ, — Тебе некомфортно? Если да, я уйду. — Нормально, — Маша шумно сглотнула, кивнув головой. Они вместе залезли, в почти полную ванную, не разрывая зрительного контакта и сев, облегченно выдохнули. Наконец-то, по телу разлилось тепло, от чего на коже, выступили тысячи мурашек. — Третьякова, прекрати краснеть! , — Лаура засмеялась. — Тогда не смотрите на меня так! , — возмутилась девушка. — Как, так? — Вы и сами знаете! — Хорошо. Я закрываю глаза! , — она прикрыла глаза. — Точно закрыли? , — Маша выставила три пальца вперед, — Сколько пальцев показываю? — Третьякова, это детский трюк, — она продолжала смеяться. — Да? Ну ладно, — белокурая пошла ва-банк и приблизилась к лицу воспитательницы, чтобы убедиться, что глаза плотно закрыты. В этот момент, Лаура резко чмокнула ее, испугав девушку. — Боже! — Можно просто — Лаура, — женщина самодовольно ухмыльнулась. Маша брызнулась в нее водой и улыбнулась. — Наверное, надо выходить… а то, я скоро, сварюсь… — Хорошо, — шатенка продолжила смотреть в глаза белокурой. Третьякова покрутила пальцем, призывая старшую отвернуться и та, закатив глаза, выполнила просьбу девушки. — Только не торопись, а то я тебя знаю, будешь потом в мокрой одежде опять ходить. Скинув мокрую одежду, вытеревшись полотенцем и накинув на себя сухую футболку и шорты, белокурая дала команду женщине, повернуться. — Миленько, — старшая осмотрела прикид воспитанницы. — Спасибо… Ладно, я… — девушка указала на дверь. — Иди, — шатенка улыбнулась. Через несколько минут, из ванной комнаты, вышла и Лаура. До этого, они обе даже не обратили внимание на то, что кровать, в номере, была одна. Двухместная. — Оу… — протянула старшая, — Я сейчас спущусь на ресепшн. Я им говорила о том, чт… — Не стоит, — Маша махнула рукой, — Думаю… мы же уже спали вместе и… — А потом, ты сбежала. — Ну, тут мне некуда бежать, так что, — белокурая усмехнулась. — Маш, мне не сложно… — Нет. Правда. Все в порядке. Только, если вы сами этого хотите… Лукина нешироко улыбнулась. Эта тема оказалась закрытой. Лаура подошла к Маше и размотала мокрый бинт на ее руке. — Надо поменять повязку. Как-то я не подумала тогда, у бассейна, что у тебя рука… — она взяла небольшую аптечку со стола, — Не болит? — Не-а. Обработав кожу, Лаура забинтовала руку новым бинтом. — Как новенькая, — погладив щечку девушки, она встала и убрала аптечку на место, — Сходим поужинать? Белокурая с охоткой кивнула. Накинув обувь, они выдвинулись на первый этаж, где и находился ресторанчик. Плотно поужинав, они вернулись обратно в номер. Обеих стало клонить в сон, но не смотря на это, им обеим, не хотелось, чтобы этот день заканчивался. Тем более, так рано. Включив экран телевизора, они нашли канал с американскими комедийными фильмами и улеглись в кровать. В течении дня, шатенка не раз подмечала, что Маша потирает правое плечо, но так как девушка не жаловалась, и двигала конечностью вполне уверенно, Лаура закрывала на это глаза. Но к вечеру, интерес взял верх. — Ты чего плечо все время трогаешь? Я тебя об бортик в бассейне… — Нет, — Третьякова усмехнулась, — Думаю, я утром, тогда о стену, просто ударилась. — Покажешь? Мало ли. Маша пожала плечами и повернувшись спиной, приподняла футболку. От возникшего доверия девушки, Лаура еле заметно улыбнулась. Ей было несомненно приятно. Проведя пальцами по обнаженному плечу, женщина ничего такого не увидела и не почувствовала. Скорее всего, просто небольшой ушиб, а беспокоит он потому, что находится, на самом подвижном месте. Спина белокурой покрылась мурашками, а старшая спустилась пальцами вдоль спины, приятно задевая ногтями кожу. — Откуда они у тебя? , — пройдясь подушечками пальцев по шрамам, спросила женщина. Третьякова промолчала. — Не обязательно отвечать, — Лаура кивнула, еще несколько раз пройдясь ноготками по здоровой коже. — Папа, — девушка сделала паузу, — С 8 до 12 лет, он… бил меня, — на лице Маши появилась грустная улыбка, — Ну… он был хорошим, просто, когда мне было 8… именно в тот год, в его и маминой жизни, появились наркотики и… В общем, да… Лаура глубоко и рвано вдохнула, и проглотила ком, подкрадывающийся к горлу. — Спасибо, — тихо сказала старшая. — За что? , — Маша чуть повернула голову к женщине. — За то, что рассказала. Я это очень ценю. Правда. Лукина еще раз погладила спину девушки и опустила ее футболку. А Маша, развернувшись, мягко коснулась губ напротив. Они долго целовались, но не переходили черту, между нежностью и страстью. Сейчас им хотелось получать, лишь тепло друг друга. И никакого намека, на что-то большее. Только доверие. Только нежность. И только ощущение теплых губ, на своих губах.