Не проси меня любить, я не умею

Красивый месяц — октябрь, славящийся своими разноцветными листьями повсюду, дождем и атмосферными вечерами, сменился на суровый, холодный и нещадящий ни природу, ни людей — ноябрь. Октябрь, для ребят, завершился хорошей новостью. Так как Лукиной удалось достучаться до руководства, бюджет детдома, хоть и немного, но повысили, благодаря чему, женщина принесла детдомовцам хорошую весть, коей являлся — поход на каток, в первых числах ноября. Сказать, что они были рады — ничего не сказать. Для детдомовских ребят, подобного рода, развлечения — были недостижимой роскошью. Максимум, что они могли, так это сделать самодельный каток, зимой. Но это совершенно несравнимо, с походом на настоящую ледовую арену. Максимум, что можно было заработать на самодельном льду, так это перелом. Хотя даже это никогда не останавливало, резвящихся ребят. — Так, ребята, встали по парам! , — по территории детдома, эхом пронесся голос воспитательницы. — Лаура Альбертовна, ну мы что, в детском саду? , — протянула одна из воспитанниц. — Ну, правда, Лаура! , — Сергей подтянулся к женщине, ведя парней, с соседнего корпуса. — Тогда головой за них, будешь отвечать ты! , — она угрожающе глянула на воспитателя. — Понял. Так, ребята, встали по парам! , — громко объявил он, от чего на лице шатенки, появилась ухмылка. Скооперировавшись, они дружно загрузились в арендованный автобус, водительское место которого, занял Сергей. — У тебя есть категория на грузовой транспорт? , — шатенка удивилась, увидев, что водителя нет, а вместо него, на барское место, приземлился коллега. — Угу, — он кивнул, — В конце 90-х, проблемы с работой были, а водители всегда были нужны. Вот и сдал. — Ты не выглядишь таким старым, — она усмехнулась. — Эй! Мне всего 42! , — он прищурился. — Ууу! Дедуля, вы дорогу точно видите, может все-таки я порулю? , — он попытался задеть Лукину рукой, но она увернулась и засмеялась, пройдя вглубь автобуса. Автобус тронулся. Все ребята были в предвкушении предстоящего вечера, ведь каток им арендовали, на ведь день. Катайся — сколько влезет. Так же, в их программу входил небольшой шведский стол. В общем, вечер обещал быть, максимально приятным. По прибытию, всем ребятам выдали коньки, по их размеру, и они бегом ломанулись на огроменную арену. — Только не… — Лукину уже никто не слышал, так как все скрылись, за ближайшей дверью, — Не поубивайте друг друга… — договорила сама себе, она. Отделка внутри здания, была в сине-белых цветах. Было видно, что здание было отремонтировано. И сделано это было, на 10 из 10. Приятный персонал и комфортная температура на льду, делали это место, еще более привлекательным. — Лаура Альбертовна, а ну-ка, пойдемте, молодежи жару дадим, м? , — Сергей последний зашел в здание, так как парковал транспорт, на котором они сюда приехали. — Ну вот, а говоришь не дед. Говоришь в точности, как он! — Звучит, как вызов! Пойдемте, я вас на льду уделаю! Брать Лукину на понт, это как брать, быка за рога. Обратного пути нет. И шатенка соглашается. Но сыграв на эмоциях, женщина не учла одного. Одного малюсенького но… Она с детства не стояла на коньках. И даже в детстве, ее катание, если таковым его можно было назвать, было больше похоже, на стоящего, на льду, оленя, у которого копыта, разъезжались в разные стороны, от каждого дуновения ветра. — Ну, какой черт, потянул меня за язык? , — буркнула сама себе под нос, женщина. — Я жду вас на льду! , — мужчина сменил обувь на коньки, быстрее своей сегодняшней «соперницы» и удалился на арену. — Походу не дождетесь, — Лукина привстала и чуть не упала, еле успев схватиться за скамейку, — М-да, Лаура, браво! Ты превзошла саму себя! Через пару минут, чуть приноровившись, шатенка таки появилась на арене, осторожно вышагивая по резиновому покрытию. — Хм, не так уж и сложно, — пронеслось в голове у женщины, ровно за секунду до того, как та, ступив на лед, упала, — Ау! Открыв глаза, Лукина увидела, стоящую над ней, Машу. — Все нормально? Не ушиблись? , — она обеспокоенно смотрела на старшую. — Нет. Все нормально. Третьякова помогла ей подняться, но как только шатенка выпрямилась, то сразу же, чуть не пошла на второй заход, на падение. — Оп, стоять! , — Маша еле удержала воспитательницу, — Вы не умеете кататься? , — она с улыбкой спросила, ставя женщину возле борта. — Не то, чтобы совсем… Я встала на них, впервые, за последние, лет 30, наверное… — призналась старшая, — А еще я поспорила, с вон тем дедом, что я катаюсь лучше него… — С Сергеем Юрье… — увидев кивок женщины, Маша залилась смехом, — Это похоже на вас, да… Стоп. Дедом? — Я тебе этого не говорила! , — она прислонила палец к губам. — А давайте-ка, покажем мальчишкам? , — она, взяв под руку Лауру, потихоньку поехала, с ней рядом. — Третьякова, ты меня пугаешь! Скажи честно, я тебя укусила, да? — Кажется, было такое, да… — она усмехнулась. Через время, по всей площадке, разошлась новость, словно парни катаются против девочек, а девочки — против них. То ли Сергей пустил эту новость, то ли их разговор, кто-то услышал. Непонятно. Но на арене воцарилось, самое настоящее командное соревнование. Все пытались показать, какие-то трюки или навыки езды, пока Лукина с Третьяковой, все так же, продолжали неспешно нарезать круги. — Чего это они? , — шатенка взглянула на девушку. — Понтуются! Пока они говорили, к ним подъехала Мари. — Сергей Юрьевич сказал, что он там статистику ведет. Кто лучше будет кататься, тем на обед торт дадут! Машка, ай да! , — после этих слов, она уехала. — Теперь все понятно, — Третьякова усмехнулась. — Торт у нас, кстати, и так на шведский стол идет, — они обе усмехнулись, — Вот старый прохиндей! — Ну, чем бы дети не тешились, лишь бы не мешались. Зато всем весело. Главное, чтобы не покалечились, а то я от Мари, впервые, такие пируэты вижу. — Ой, да ладно, видела я, как она после вашей пьянки, на спор, сальто делала. — Правда? , — Маша удивилась. — У меня, у самой, челюсть выпала! — А еще говорите, что я старый! , — услышав лишь последнюю фразу, проезжая, съязвил Сергей. Переглянувшись с белокурой, они засмеялись. — Так значит… бальные танцы, вы умеете танцевать, на лошади держитесь прекрасно, а вот коньки… — она улыбнулась. — Не мой конек, — она кивнула, — Буквально. — Интересно, — она усмехнулась. — А ты хорошо катаешься! Училась раньше или… — В детстве ходила на фигурное катание… — Почему ушла? Третьякова, поджав губы, склонила голову и посмотрела в глаза женщине. — А… Ну, да… Иногда забываюсь, прости… — Мне нравилось, но увы, не сложилось. — Помнишь еще что-нибудь? Элемент или прыжок? — Ну… — она задумалась, — Конечно, много времени уже прошло… Я попробую. Она пристроила шатенку к бортику, чуть размялась и поехала в центр катка, где ей никто не мешал. Набрав скорость, она присела в кантилевер, вышла из него, проехалась еще пол круга и прыгнула тройной тулуп, идеально его приземляя. Большинство ребят остановились и стояли, открыв свои рты. Лукина не стала исключением. Так как белокурая не очень любила привлекать к себе внимание, то сразу уехала к воспитательнице, стараясь скрыться от глаз. — Маша… — шатенка продолжала стоять, открыв рот, — Это… Это просто фантастика! У тебя огромный талант! — Это уже не про меня, — она махнула рукой, подхватывая женщину и двигаясь с ней дальше. — Почему? — Я уже даже и не хочу этим заниматься. Это в прошлом. — В любом случае, это просто восторг! Ты большая молодец! Засмущавшись, белокурая проигнорировала слова старшей, продолжая ехать. — Машка, молоток! , — проезжая, крикнула Мари, — Отвечаю, торт наш! Третьякова глянула на Лауру и они обе тихо усмехнулись, не подавая виду остальным. Ближе к обеденному времени, ребят пригласили на застолье в небольшой столовой, при катке, где они плотно поев, ждали вручения торта победителям. — Думаю, у нас сегодня все были молодцы, так что торт получат все! , — радостно объявил Сергей. — Так не честно! Мы были лучше! , — кто-то со стороны парней, встал и возразил. — Молчал бы, Алеша! , — вскинув бровью, прикрикнула Мари, — Ты иди крутани, как Машка, а я посмотрю! — Да у вас только Маша и умеет кататься! — Так, не разводите балаган! Радовались бы лучше! , — вступилась Лукина. Ребята молча приняли тарелки и взялись за десерт. — Маш? , — отправляя ложку шоколадного десерта в рот, Буше повернулась к подруге, — А чего это ты там с Лукиной возишься все? — Кататься не умеет… — белокурая задумчиво прожевала бисквит, — Просто помогаю. — С каких это пор? , — она ехидно улыбнулась, — Между вами все ок? Ты после той ситуации, под деревом, мне ничего особо больше не рассказываешь. — Все нормально. Просто общаемся и все. — Типа, друзья? — Типа, нет, Мари! Просто знакомые. Воспитатель и ученик. Называй, как хочешь. — А хихикаете, прям, как подружки. — Мы над тобой, все нормально, — она усмехнулась, за что получила локтем в бок. — А ваши эти прикольчики, ну… — она придвинулась поближе к уху девушки, — С поцелуями, прекратились? — Мари! , — она шикнула на нее, — Прекратились! Я же говорю, это было дурацкое стечение обстоятельств. — Поняла, я поняла! , — она подняла руки, — Че бурчать-то сразу? После трапезы, все вернулись на каток, на котором и провели весь оставшийся вечер. К 21:00, автобус прибыл обратно. Уставшие, но довольные ребята, покинули громоздкий транспорт и пошли к родному зданию. — Маш! , — позади девушки, прошептала воспитательница и с небольшим усилием отдернула ее от основной массы людей, оставаясь с ней, в конце толпы. — М? , — она слегка испугалась, но увидев женщину, сразу успокоилась. — Есть идея. Белокурая лишь вопросительно глянула на старшую. — И она может тебе не понравится. — Какая идея? — Если хочешь, то после отбоя, можешь прийти ко мне. Маша удивленно приподняла брови, а после, улыбнулась. — Но, как я… — Дождешься, пока все уснут и придешь. — А если заметят? — Скажешь, что в туалет. — А обратно, как? — Мы что-нибудь придумаем, — она улыбнулась. — Ладно, хорошо, — она с усилием кивнула. — Да? , — на лице женщины сыграла легкая ухмылка. — Да! Все ребята приняли душ, поужинали и отправились на отбой. Лукина, все это время, находилась в корпусе парней, наблюдая за теми, пока Сергей увозил арендованный транспорт. Пролежав в кровати недолгих 20-30 минут, и убедившись, что все уснули, Третьякова тихо встала и ушла из комнаты, не издав ни единого звука. — Привет, — тихо постучав, девушка заглянула в комнату и увидела шатенку на кровати. — Привет, — она широко улыбнулась, облизнув губы, — Никто не заметил? — Не думаю, — она пожала плечами. — Хорошо, — она на секунду задумалась, — Подождешь тут? Я в душ быстро схожу, а то не успела, пока у мальчишек была. — Я тоже не успела, — Маша поджала губы, — Девчонки там полчаса торчали! Лукина еле заметно улыбнувшись, посмотрела сначала на дверь, а потом на девушку. — Составишь мне компанию? Или ты еще не достаточно осмелела? — Я, знаете ли, тоже вызовы люблю! — Да? Или это я на тебя, так дурно влияю? , — она усмехнулась. — Возможно, — она улыбнулась, пару раз кивнув. — Ну, ладно, brave girl, пошли! , — еще раз усмехнувшись, она открыла дверь и зашла в ванную. — Соберись, Третьякова! , — сама себе, сказала белокурая, пару раз ободряюще встряхнув руками, — Ничего страшного. Просто ванная. Просто… — поняв, что это не помогает, она махнула и рывком, направилась за женщиной. — Воу! , — выходя за дополнительным полотенцем, она столкнулась с Машей на пороге, — Полегче, тигр! Вся уверенность девушки, в эту секунду, упорхнула, словно бабочка. — Уверена, что хочешь? Кажется, ты напряжена, — оглянув девушку, сказала старшая. — Хочу, — она кивнула, сглотнув, — Очень. — Но боишься? — Немного. — Почему? Уведя взгляд, Маша пожала плечами. — Хорошо. Давай, как в прошлый раз, ладно? Я отвернусь, а ты залезешь. Я добавлю пены, чтобы ничего не было видно и ты не смущалась, ладно? Или, ты все еще можешь отказаться… — Нет… Я… Меня устраивает… Погладив девушку по щеке, шатенка повернула кран и добавила на дно сосуда тягучую субстанцию, что тут же начала превращаться, в плотные клубы пены. — Я отворачиваюсь, — сказав это, старшая отвернулась и дополнительно закрыла глаза руками. Пару минут и Маша подает голос, что уже можно открывать глаза. Посмотрев на девушку, по плечи покрытую пеной, Лаура улыбнулась и нагнувшись, мягко коснулась ее губ. Отстранившись, она стала неспешно снимать одежду, но заметила, что белокурая даже и не думала отворачиваться. — Эй! , — она усмехнулась, указав пальцем на девушку, — Чего это ты, дружочек, не отворачиваешься? Не сдержав улыбки, Третьякова опустила взгляд и смущенно прикрыла глаза рукой. — Так значит, да? , — покачав головой, спросила Лукина, — Строит тут из себя, а сама… — она подошла в одном нижнем белье к Маше, — А ну-ка, покажи мне свои бесстыжие глаза! Третьякова уже откровенно начала смеяться, продолжая утыкаться в ладошки. — Лиса! Вот лиса! , — с улыбкой, говорила старшая, — Посмотри! Младшая неспешно оторвалась от рук и в полный рост осмотрела женщину. — В глаза смотри! , — она наклонившись, приподняла подбородок девушки и поцеловала. Пару поцелуев и перед тем, как отстраниться, Лаура прикусывает ее губу, срывая негромкий стон. Не разрывая зрительного контакта, женщина залезла в ванную, прямо в нижнем белье. Взгляд белокурой затронул зону декольте, от чего, где-то внизу, заиграло легкое, но настойчивое желание. Еще раз коснувшись губ, Лаура чуть опустилась и поцеловала шею, потом поднялась чуть выше, легонько прикусила ушко и вернулась к губам. Все это, шатенка делала крайне нежно и ненастойчиво, стараясь не допускать ошибки предыдущего вечера. — Все нормально? , — она шепнула на ухо, обдав его теплым дыханием, от чего по телу девушки пробежались мурашки. Маша чуть отодвинулась и втянула женщину в поцелуй. Приоткрыв рот, она пустила старшую проникнуть в нее языком, что та и сделала. Несколько жарких поцелуев и ноющее ощущение внизу живота, становится более явным. Лаура прошлась по руке белокурой от плеча и ниже, скрепляя их запястья, под водой, в замок. Маша взяла вторую руку женщины и не расцепляя поцелуй, положила ее себе на ключицы, медленно спуская ладонь, к себе на грудь. В эту секунду, Лукина отстранилась и заглянула Маше в глаза. Та еле заметно кивнула, давая шатенке зеленый флаг, продвигаться чуть дальше. Лаура вновь прильнув к губам, продолжая спускаться ладонью к груди, вместе с рукой девушки. Грудь стала чаще вздыматься, а тело полностью расслабилось, отдаваясь той, что была напротив. Стеснение и сомнение сошло на нет, превознося чувство возбуждения и наслаждения, на первую ступень. Когда ладонь шатенки достигла округлости, она мягко провела кончиками пальцев, по ее очертанию, вызывая глубокий вздох девушки, а после, аккуратно сжала ее, от чего девушка выдохнула в губы, вперемешку со стоном. — Тише, — Лукина с улыбкой отстранилась, — Хочешь, чтобы я продолжила? Маша кивнула, притягивая старшую обратно. Взгляд девушки говорил лишь о том, что сейчас, она была не в себе. Глаза были томными и полными желания, и в этот момент, Лукина боялась лишь одного. Что после, белокурая пожалеет об этом, а она своим действием, сейчас может все испортить. — Уверена? , — она снова отстранилась. — Угу, — она кивнула, — Только я… — Ты девственница, — она улыбнулась, — Было не сложно догадаться. Поджав губы, белокурая увела взгляд в сторону. — Маш, мы не будем делать это сейчас, хорошо? Но… — она облизнула губы, — Я могу сделать, кое-что другое. Лаура начала медленно вести рукой по ноге и выше, вызывая рваные вдохи, у девушки напротив. — Ты уверена? , — она приостановилась. — Да. Женщина продолжила свой путь. — Точно? , — очередная остановка. Таким образом, Лаура пыталась дать Маше возможность одуматься и отказаться, но в то же время, напрочь лишала такого шанса. — Да, — рвано выдохнув, ответила она. Когда до желанного места, оставались считанные миллиметры, Лукина поцеловала белокурую, дабы заглушить, возможно, сорвавшийся стон. И такое предостережение, было на 100%, оправданным. С губ девушки сорвался первый отчетливый стон. Лаура медленно проводила пальцами, еле задевая разгоряченное место. Но когда она прикоснулась и стала уверенно воспроизводить круговые движения, стоны с губ девушки, стали срываться, один за другим. — Тш… — шатенка прикрыла, свободной рукой, рот девушки. Наклонив ее голову в сторону, она прильнула к шее, оставляя на ней мягкие поцелуи. Затем, она прошлась вдоль ушка, пару раз укусив его, вызывая у девушки еще больший мандраж и все более громкие стоны. Когда дыхание Третьяковой стало еще чаще, старшая вернулась к губам и словив самый громкий стон, почувствовала, как тело белокурой сначала сильно напряглось, а затем обмякло. — Все хорошо? , — выдохнув свое напряжение, спросила женщина. Маша лишь кивнула, томным взглядом осматривая лицо старшей. Та, приблизившись, поцеловала ее в лоб, а затем в щеку. — А вы…? , — неуверенно произнесла девушка, но столкнувшись с ухмылкой женщины, быстро исправилась, — Ты. Лаура, еле ощутимо, поцеловала ее и облизнув свои губы, отстранилась. — Даже не думай об этом, — она наигранно закатила глаза, — Я женщина не простая, меня нужно добиваться. Третьякова засмеялась и продолжила осматривать старшую. — Пойдем спать? , — смотря в ответ, спросила шатенка. Кивнув, девушка даже не успела ничего сделать, как Лаура сама закрыла глаза и отвернулась. Улыбнувшись, Маша неспешно вылезла из воды. — Вода уже не такая теплая, оказывается, была. — Да? Я и не заметила, — Лукина, только сейчас, обратила на это внимание. — Я тоже, — усмехнувшись, она обтерлась полотенцем. — Накинь мой халат. Теплее будет. Девушка обернулась и увидела на крючке, белый махровый халат, и накинув его на нижнее белье, вышла за дверь. Когда на пороге, спустя несколько минут, появилась шатенка, Маша перевела на нее взгляд и улыбнулась. — Теперь мне стыдно, — она смущенно прикрыла лицо рукой. — Вот только не надо этого! , — подойдя, Лаура взяла лицо девушки в свои ладоши и приподняла, — Все было более, чем хорошо! Ты прекрасна! А твое лицо… — она приблизилась и поцеловала ее, — Боже, Маша, ты возбудила меня лишь своим лицом, ты понимаешь?! Третьякова смущенно опустила взгляд, но голову не дали опустить, руки женщины. — Тебе идет мой халат, — она расправила воротник и погладила плечи белокурой. — Спасибо… — Да, не за что, — она усмехнулась. — Нет, не за халат. За все… — Маша подняла взгляд. Она хотела бы сказать многое, но слова не лезли из горла, из-за подкатывающегося кома. — Ты чего, милая? , — Лаура притянула Третьякову к себе и обняла. Услышав, как Лаура ее назвала, девушка все же, не смогла сдержать слез, ведь она знала, что для женщины, это слово, значит очень многое. Ведь так, ее называет только один человек. И этим человеком, является ее мать. — Ты пожалела? , — с легким испугом в голосе, спросила старшая. — Нет! , — Маша резко отстранилась, — Нет. Ты что? Лаура умилилась с резкости белокурой, относительно этого вопроса. — Ты очень красивая! , — шатенка сказала это почти шепотом. — Я заплаканная! , — девушка усмехнулась. — Ты всегда красивая! Даже, когда заплаканная! Приложив кончики пальцев на губы женщины, тем самым затыкая ее, Маша покачала головой. — Не говори так, — она ответила, тоже, почти шепотом. — Почему? — Ты меня смущаешь! — Но ты правда очень красивая! , — Лукина продолжала, с улыбкой любуясь на краснеющую девушку. — Прекрати! Третьяковой, безусловно, как и любой другой девушке, были безумно приятны такие комплименты, особенно от небезразличного человека. Но она настолько не привыкла слышать такое, в свой адрес, что каждое такое высказывание, вгоняло ее в краски. Ей попросту, не от кого, было такое слышать. Родители — нет. Бабушки, дедушки и другие родственники — ну может, разве что, в глубоком детстве. Парень — нет. Баев, в принципе, был довольно холодным парнем, так что ждать от него комплиментов, словно ждать поезда, что сошел с рельс. Проведя тыльной стороной ладони по лицу девушки, старшая продолжала ей любоваться. Третьякова, поднявшись на носочки, поцеловала ее, но перестаравшись, растянула поцелуй на несколько минут. — Третьякова, я ведь не железная! , — усмехнувшись, женщина отстранилась. — Оно как-то само… это не я! Посмеявшись, они улеглись в кровать и накрывшись одеялом, в обнимку, заснули.