Не проси меня любить, я не умею

Вернувшись обратно, Мари нигде не застала подругу, поэтому решилась прогуляться до комнаты воспитательницы. Стук в дверь. По ту сторону послышались движения, но дверь открывать, никто не спешил. — Кхм… — шатенка откашлялась, отворив дверь, — Мари? — Эм… — оглядев женщину, и заметив, слегка растрепанные волосы, и чуть потертую помаду, Буше растерялась, — Аэ… Маша где? — Я тут, — за спиной Лауры, появилась белокурая, что тоже неловко откашлялась. — Вы бы хоть, не знаю… — она усмехнулась, — Ну палитесь же! — Буше! Чего хотела? , — Лукина серьезным лицом уставилась на девушку. — Да говорю же, Машу! Но, видимо, вы хотите ее больше, так что… — она засмеялась, отойдя на пару метров, дабы не прилетело, — Я лучше пойду! — Дура! , — с усмешкой, прикрикнула Маша. — Ты бы хоть ширинку застегнула! , — уходя, шуточно, бросила она. Маша резко перевела взгляд на штаны и убедившись, что все в порядке, закатила глаза. — А мы ведь и вправду, могли бы спалиться, не будь это Мари, — женщина выдохнула легкое напряжение, — Ты же ей обо всем рассказала, да? — Угу, — Маша кивнула, — И даже чуть больше, чем хотелось бы… — Представляю, — она усмехнулась, — Ну, ты была зла и имела на это право, так что… Но впредь, надо быть поосторожнее с такими выходами… — Согласна. Попрощавшись с Лаурой, Маша двинулась в комнату, где ее ждала Мари. — Ну, ты как? , — Буше с осторожностью спросила. — Не знаю. Кажется, нормально, — она пожала плечами, — Все же обошлось, к тому же, я поговорила с Лаурой и мне стало легче. — Я рада… И в то же время, я хочу тебе врезать! — За что?! — Потому что, я тебя предупреждала! — Знаю. Прости. — Проехали, но отныне, постарайся, хоть иногда, ко мне прислушиваться, — она вздохнула, — Так вы… помирились? — Мы поговорили и да… — она чуть улыбнулась, — Мы все выяснили. Обе оказались хороши. — Она тебя любит… — Мари расплылась в легкой улыбке, — Знаешь, как она переживала, когда я ей позвонила? Я думала, она там всех попереубивает! Думаю, это показатель. Ради меня, вряд ли, хоть кто-то, решился бы на убийство. — Я ее тоже люблю, — Маша улыбнулась. — Могла бы и не говорить, по тебе и так видно, что ты втюрилась, — она усмехнулась и поймала летящую, в ее сторону, подушку. — А у вас с Лешей, как? Не говорила с ним? — Пока, как-то, не понятно. Вроде, я ему нравлюсь, а вроде и нет, — она пожала плечами. — Намекни ему, как-нибудь. И все прояснится. — Как? Как ты Лукиной? В удобный момент засосать? , — она засмеялась и Маша кинула еще одну подушку, которая на этот раз, попала прямо в лицо подруги. — Получила? , — Третьякова усмехнулась, — Не обязательно целовать, можно просто поговорить. Не знаю. Я фиговый советчик в этом. — Это уж точно! — Буше! У меня больше нет подушек, я сейчас кровать кину! — Молчу, молчу! После приезда всех ребят, Маша столкнулась на улице с Поляковой, Козелковой, Тарасовым и Жулиным. Спросив, как девушка себя чувствует, и убедившись, что все нормально, ребята не стали ворошить эту тему. И через несколько минут разговора, разошлись. Перед обедом, Третьякова сумела проскочить к женщине в комнату. Та, как раз, занималась бумажной волокитой. — О! , — старшая удивилась, — Ты как тут… — ее перебил поцелуй. — Никто не видел. Ну, только Мари… Они обменялись еще парой поцелуев и Лукина отстранилась. — Знаешь, что хотела спросить? — М? — Я смотрю, ты с шайкой Жулина и Тарасова связалась… — Не прям, чтобы связалась… — Я еще после того вечера хотела спросить, что ты там с ними делала, но не стала… — Ты ревнуешь? , — Маша улыбнулась. — Может немного, — она усмехнулась, — Но больше переживаю. Будь с ними поаккуратнее. Зная ваше прошлое… — Хорошо, — белокурая кивнула. — А еще… Я завтра вечером уеду ненадолго. К маме на квартиру. Надо вещи перебрать и… — она вздохнула, — И вообще, квартиру на продажу выставить. — А разве, папа там не живет? — У них было две квартиры. Он в другой живет. В эту даже заходить не может. Да и мне она, ни к чему. Вряд ли, я там смогу спокойно существовать, после… Маша кивнула. — Тебе нужна помощь? , — она приобняла ее, погладив поясницу. — Если ты сама хочешь… — Хочу. — Хорошо. Словив, на следующий день, в коридоре, Мари, белокурая рассказала ей о планах и попросила, если что, отмазать ее перед Камилой и остальными, мол воспитательница, повезла ее куда-то, а-ля семейным обстоятельствам, хоть и звучало это глупо, учитывая ситуацию Маши. Тем не менее, не говорить же им все, как есть. Положившись на подругу и ее изобретательность, белокурая с легким сердцем, поехала с Лукиной на квартиру, к ее матери. На протяжении всей дороги, Лаура была заметно напряжена, а на подходе к дому, женщину и вовсе повело в сторону, от нервного истощения. — Ты в порядке? , — Маша придержала старшую за руку, подхватив другой рукой, ее талию. — Да, просто немного переживаю. Последний раз, тут месяц назад была и то, чтобы пыль смести, а сейчас… как-то странно тут находиться… — она оперлась о перила, возле подъезда, — Сейчас… — она взяла упор на руки и опустила голову, чтобы прийти в чувства. Маша, встав позади, обняла шатенку, успокаивая ее легкими поглаживаниями. — Все, пойдем, — когда женщине стало полегче, она разблокировала вход в подъезд и пропустила младшую вперед. Дом был обычным, как собственно и сама квартира. Типичное, обжитое легким уютом, жилье. Но пыли, тут и вправду, было не мало. Сколько не вытирай, все равно было видно, что тут давно никто не живет. Скинув в прихожей обувь, Лаура прошлась до гостиной и вздохнула. Все не так и все не то. И дело даже не в том, что матери больше нет. Тут ей давно уже и не пахло. Лишь личные вещи, напоминали о том, что когда-то тут жила энергичная женщина, средних лет, что была счастлива замужем и имела прекрасную дочь, что подавала огромные надежды. Сев на диван, шатенка неспешно провела рукой по узору на ткани и чуть улыбнулась. — Я первые двое суток так плакала, — она печально усмехнулась, — Вставала с кровати и замазывала синяки, только, чтобы вы ничего не поняли. А после занятий, снова ложилась и… — Мы все понимали и замечали… просто боялись спрашивать… Лаура постучала по дивану, призывая девушку, сесть рядом. — Мне так жаль, — белокурая провела ладонью по щеке женщины. — Ненавижу плакать! , — она улыбнулась и по щеке скатилась слеза. — Иногда нужно. Старшая уложила голову на плечо девушки. Но заметив альбом на полке, она прищурилась и поднялась. Взяв и открыв его, она подошла и села обратно. — Ой! Это ты? , — Маша широко улыбнулась, указывая пальцем на ребенка, лет 4, с маленькой гитарой в руках. — Угу, — она усмехнулась. — Такая хорошенькая! — Меня папа, с трех лет, играть учил. Сначала на игрушечной пытался. Потом на настоящей. — Ты умеешь?! — Не-а. Никогда к инструментам не тянуло, а сейчас, даже немного жалею, — она вздохнула. — Это она? , — белокурая указала на фото, где молодая девушка, лежала на шезлонге, на берегу моря, а рядом, сидела, все та же Лаура, что резвилась в песке. — Да, — женщина мягко провела пальцем по фотографии. — Вы, как две капли воды! Ты очень похожа на нее в молодости! — Мне папа, так же, говорил. Может поэтому и не может меня видеть, — она перелистнула, — А тут мне 5 лет исполнилось. До сих пор, помню, этот день рождения. Мама мне тогда торт испекла, размером с меня. Я его так много съела, что меня еще два дня, потом, тошнило, — она засмеялась и Маша, не удержав чувств, за подбородок повернула голову женщины и поцеловала. — Спасибо, — она произнесла, одними лишь губами и заправила волосы девушки за ухо, продолжив рассматривать фотографии. Через время, вздохнув, шатенка отложила альбом. — Надо что-то делать, а то, я скоро, совсем раскисну! Я пойду, шкафы переберу. — А мне, что делать? — Сделаешь нам чай? А лучше, кофе! Кивнув, девушка принялась кипятить чайник. Чтобы излишне себя не травмировать, Лукина старалась особо не вглядываться в вещи, что она бросает в пакет. Шкаф в спальне, занял недолгих, пять минут, и попив кофе, Лаура продолжила ходить, от шкафа к комоду, и обратно. Не так уж и много вещей тут было, а ее отец, уже давно забрал свои, с помощью передачек, от Лауры. После собранных, двух мешков, женщина принялась протирать полы, а Маша помогала протирать пыль. Уже ближе к концу уборки, Третьякова заметила, что Лаура стала меняться в лице, но не стала копаться в душе у женщины, а просто, аккуратно, наблюдала со стороны. — Я закончила… — Маша зашла в ванную и заметила, что старшая, склонившись над раковиной, плакала. Печально склонив голову и сведя брови вместе, белокурая поспешно подошла к шатенке и крепко обняла со спины. Пока Лаура, болезненно, содрогалась от плача, Маша сама еле держалась, стараясь отдавать все свое тепло и силы на поддержку. Еще и ей, расклеиваться, в этот момент, просто нельзя было. Дав себе пару минут выплакаться, Лукина взяла себя в руки и выдохнула. — Вроде все сделали, — повернувшись к девушке, сказала она, — Давай уйдем отсюда? Маша кивнула и вытерла влажные дорожки с лица женщины. — Идем. Взяв мешки, они вышли из квартиры и Лаура заперла ее. Избавившись от вещей, в ближайшем, мусорном контейнере, они вернулись в машину. — Я нашла кое-что под диваном… — женщина говорила чуть зажатым голосом, явно сдерживая, очередной, слезливый порыв, — Кхм… — она достала, из внутреннего кармана куртки, цепочку с кулоном, — Мама подарила мне ее, на мое восемнадцатилетие. Маша взяла предмет и покрутила его в руке. Раскрыв миниатюрный кулончик, она прочитала на нем небольшую надпись, что уже почти протерлась. Она гласила «впереди счастливое будущее». Сглотнув ком, белокурая посмотрела на женщину. — Я потеряла его перед тем, как она заболела. Думала, где-то на улице. А оно, вот, как… — Это очень хороший подарок, — Маша кивнула, — Она верила в тебя, в твое будущее. И я уверена, что она верит и сейчас. Пусть ее и нет рядом, но есть этот кулон. Быть может, это вовсе и не совпадение, что ты его нашла, именно сейчас? — Может, — Лаура сжала цепочку в ладони и посмотрела на девушку, — Давай сбежим? — Сбежим? , — белокурая, в удивлении, подняла брови. Старшая кивнула. — Хочу украсть тебя на ночь. — А нашим, что делать? — Попрошу Михаила проследить за ними. Если не сможет, Сергея напрягу. А утром вернемся, м? — А я тут, каким боком? , — Маша усмехнулась. — Скажу, что по семейным обстоятельствам, тебя увести пришлось. Мало ли, куда тебе добраться надо было? — Хорошо, — девушка полностью поддерживала желание сбежать, хотя бы на ночь. Отзвонившись, на месте, Михаилу, женщина, повесив трубку, чуть улыбнулась и кивнула Маше. — План «побег» в силе! — Что-то, я зачастила с побегами, — белокурая усмехнулась. — Со мной можно! , — она погладила колено девушки и повернула ключ зажигания. — Куда едем? — Не знаю. В отель? — С тобой, я и в машине готова спать, — Маша положила свою руку, поверх руки женщины и слегка сжала ее. Добравшись до ближайшего отеля, так как сил ехать, куда-то далеко, совершенно не было, девушки зашли в магазин, для закупки чего-нибудь простенького, для перекуса и пошли в отель. Свободных номеров было достаточно, сам отель был хорошего класса, поэтому, их все более, чем устроило. Женщина зашла в номер и взяв девушку за руку, завела следом, за собой. Бросив продукты на пол, она втянула Машу в поцелуй, несильно прижимая, ее, к стене. — Вау… — когда женщина отстранилась, белокурая выдохнула. — Ты голодная? — Нет. А ты? — Нет. — Ты выглядишь уставшей, — девушка вздохнула, — Может сделать тебе массаж? — Массаж? , — шатенка усмехнулась. — Пришла моя очередь, позаботиться о тебе, — Маша пожала плечами. — Ладно. Только я приму сначала душ, хорошо? Кивнув, белокурая отпустила женщину, а сама, пока занялась рассортировкой фруктов и закусок, что они купили. В мини баре, девушка нашла небольшую бутылку шампанского и разлила его в два бокала. — А ты, времени, зря не теряла, — выйдя из ванной, шатенка оглянула стол. — Шампанское? — Мне рано утром за руль… — Я же не бутылку тебе предлагаю выпить, а пол бокала, — Маша усмехнулась. — Ну раз так, то ладно, — она приняла бокал, сделала пару глотков и осмотрела девушку. Третьякова тоже сделала пару небольших глотков и поставив свой фужер на стол, забрала второй, из рук женщины, и повела ее на кровать. Лукина, не сопротивляясь, легла и скинула с плеч халат. Маша спустила его ниже и осмотрев кожу, что была без единого изъяна, нежно коснулась ее руками. На теле женщины выступили мурашки, а сама шатенка, полностью расслабилась, получая удовольствие от прикосновений. Вскоре, после нескольких минут массажа, Лукина почувствовала касание губ, на своем плече. Потом еще одно. И еще. Девушка спускалась поцелуями все ниже и ниже. — Ты чего делаешь? , — старшая чуть улыбнулась, но вместе с этим, почувствовала нарастающее желание, которое захотелось пресечь, зная, что дальше поцелуев, это не зайдет. — Массаж, — девушка, улыбаясь, продолжила делать то, что делала. — Да? Что-то не похоже… Лукина хотела привстать, но Маша не позволила ей этого сделать. — Не вставай. Не надо, — белокурая перевернула женщину к себе лицом и нависла над ней. Лаура шумно выдохнула и ждала от девушки дальнейших действий. Третьякова внимательно осматривала то, что оголил, распаханный халат, и положив ладонь, возле ключицы, провела ею, чуть ниже. Старшая внимательно наблюдала за девушкой, прикусив свою нижнюю губу. Маша, кончиками пальцев, прошлась по ореолу соска и чуть сжала его, заставляя его затвердеть, а женщину, вдохнуть еще глубже. Перекинув свою ногу и сев поверх Лукиной, белокурая вовлекла ее в поцелуй. Чуть привстав, шатенка прижала девушку к себе за талию и проникла в нее языком. И без того, жаркие поцелуи, становились еще более жаркими, а руки, и вовсе, разгулялись по телам. Через несколько минут, выдохнув, Лаура отодвинула от себя Машу и отстранилась сама. — Не могу больше, — сказала шатенка, переводя дыхание. — Чего не можешь? — Терпеть. Лучше сейчас притормозить. — Не обязательно тормозить… — Маша пожала плечами, на вопросительный взгляд женщины, — Я же сказала, что пришла моя очередь, позаботиться о тебе. — Думаешь, ты готова? — Только, если ты будешь, мне подсказывать, — улыбнувшись, белокурая вернулась к губам женщины. Они быстро набрали былые обороты. На пол, торопливо, слетали все вещи. Белокурая осталась в нижнем белье, а шатенка, лишь в нижней части, комплекта. Находясь сверху, Маша с губ, переместилась на шею женщины, где нарочно задержалась подольше. Спустившись к груди и облизнув сосок, Третьякова поняла, что Лукина, уже давно готова к большему. Об этом говорили учащенные стоны, что срывались, с губ старшей. Каждый звук, что издавала женщина, сильно будоражил девушку внутри, заставляя и собственное желание, доходить до пика. Спустившись еще чуть ниже, и попутно, оставляя за собой влажную дорожку, Маша притормозила на внутренней части бедра и глянула на женщину. Та, выгнувшись в спине, с нетерпением жаждала того самого, заветного соприкосновения, крепко вцепившись в простынь руками. От такой картины, в животе закрутило еще больше и понимая, столь сильное желание старшей, Маша не стала медлить. Не сводя глаз с женщины, девушка стала стягивать с нее последний предмет одежды, что прикрывал то, до чего так хотелось докоснуться. Лукина, встретившись взглядом с младшей, внимательно изучила ее лицо, но ни страха, ни смущения, она в нем не увидела. Третьякова, истинно, получала удовольствие, доставляя его Лукиной. Кивнув, девушка закусила губу и устроилась, промеж ног, старшей. Проведя кончиками пальцев по бедру, создавая, тем самым, обманный маневр, белокурая прильнула языком к точке, вызывая протяжный стон у женщины. Закатив глаза, шатенка выгнулась навстречу давлению, а по телу, начали разливаться приятные волны. Маша делала довольно точные и выверенные движения, и следила за реакцией шатенки, ловя каждый ее сигнал. Когда девушка, уже хотела ввести палец, женщина сделала рваный вдох и со стоном, на выходе, испытала долгожданную разрядку, чуть сжимая, дрожащие ноги. — Я все правильно сдел… — притянув Третьякову для поцелуя, Лукина даже не дала ей договорить вопрос. — Все было отлично! Спасибо! , — она поглаживала ее талию, — У меня так давно не было… Я уже даже и забыла, что бывает так хорошо… — тяжело дыша, говорила старшая. Белокурая улыбнулась, рассматривая лицо женщины. — Позволишь мне… — в ответ, Маша заткнула ее поцелуем, не давая возможности, произнести глупый вопрос. Шатенка поменяла их местами. Оказавшись сверху, Лаура разорвала их поцелуй и внимательно осмотрела девушку. Подняв руки белокурой, женщина зафиксировала их, одной рукой, а второй, принялась расстегивать застежку бюстгальтера. Откинув его в сторону, старшая мягко сжала ее грудь. Это движение, сопровождалось томным выдохом той, что была сейчас снизу. По девушке, уже давно было видно, что ее тело, не в меньшей степени, требует разрядки, но Лукина, все равно, не торопилась, стараясь довести белокурую до нужного пика. Прильнув к соску, Лаура обвела его несколько раз языком и прикусила, вызвав рваный вдох у девушки. Посасывая и покручивая его на языке, старшая почувствовала, что Маша стала слегка тереться о ее бедра, но нависнув над ней, Лукина пресекла это действие. Улыбнувшись, она вернулась к предварительным ласкам, медленно спускаясь все ниже и ниже. Когда дело дошло до избавления от последней, прикрывающей, девушку, ткани, Лаура отметила, что та, уже была насквозь мокрая. Откинув ненужную тряпку, на край кровати, старшая без лишних слов, прильнула к клитору девушки, начиная воспроизводить языком толчки. Изогнув спину, белокурая простонала и закусила собственную руку. Лукину позабавила такая реакция, поэтому она стала менять технику движений, вызывая волнообразное возбуждение у девушки, от которого та, стала, буквально, сходить с ума. Доводя Машу до пика, Лаура чуть сбавляла темп, а потом снова его набирала. Видя, что Третьякова уже дошла до необходимого уровня, о чем говорило, влажное пятно на простыни, женщина поймала взгляд девушки и кивнула ей, на что та, кивнула в ответ. Шатенка, смазав палец в естественной смазке, стала медленно вводить его в белокурую, тщательно следя за ее реакцией. На мгновение, младшая слегка поморщилась, но усилив стимуляцию, Лукина вернула былые стоны наслаждения. Несколько секунд продержав внутри палец бездействий, старшая стала медленно им двигать. Скорость постепенно возрастала, а стоны девушки, становились все протяжнее. Еще несколько движений и Маша с дрожью сокращается, выпуская громкий стон, который Лаура, на половине, вылавливает своими губами. Оставив одну ногу, промеж ног девушки, Лукина позволила Маше сжать ее, переживая мощную разрядку, что продолжалась долгих, несколько секунд. — Я люблю тебя, — шатенка прошептала и вытерла испарину со лба белокурой. Дыхание девушки настолько сбилось, что смогла лишь только кивнуть, на слова женщины, крепко прижавшись к ней всем телом.