2
9 сентября 2023 г., 19:37
Мутного зеленого цвета глаза не сходили с измятой пижамы, перебираясь от сокрытого тканью живота, до вздымающейся кверху груди, затем обратно вниз к животу и так по несколько раз туда и обратно, пока это действо не нарвалось на внимание ясных и голубых.
Девушку от замеченного чуть передернуло и по спине пробежался холод. Взгляд у мужчины был ленивый, совсем бесстыдный и даже какой-то собственнический.
Сейчас их разделял низкий журнальный столик гостинной, переполненный яствами на завтрак, и пара человек, плотно засевших по бокам. Но ощущения безопасности это все не прибавляло.
От того и к еде прикасаться желания не было, аппетит бесследно исчез, и все, чего девушке сейчас хотелось, так это поскорее выскочить из комнаты и начать собирать свои вещи.
Ночевка у Мегуми с самого начала показалась ей занятной идеей, правда, от общежития добираться было далековато, но бросить друзей она не могла никак; было весело!
А, вернись Фушигуро старший раньше обещанного, праздная ночь так вообще заиграла новыми красками — то бушевали в ней вылаканные в одно лицо три банки пива, никак иначе, потому как отрезвев умом по утру, она желала себе смачной пощёчины, что выправила бы ей хорошенько ум за все содеянное.
Но тогда, ночью, в пьянстве, она не видела перед глазами ничего, кроме широких, шире видимого горизонта, плеч, обтянутого плотной тканью твердого живота и сильных, покрытых венами, рук.
Отец Мегуми был словно нарисованный. Видно, кто-то с сильно извращённой фантазией диктовал художнику свои самые невероятные задумки, а тот с неимоверным мастерством воплощал их в жизнь.
И стоило Тоджи снять футболку, девушку занесло окончательно. И это говорили в ней уже пять банок пива и несколько ненужных глотков саке.
Прямо сейчас она, к сожалению, отчётливо помнила как крутила на мягком ковре пустую бутылку, как убирала тарелки со стола, вымытая вышла из душа. И как выгибалась под горячим влажным языком помнила тоже.
***
Девушка собрала сумку самой первой, не складывая — в общежитии переберет как нужно, валом напихала по карманам вещи и напялила выходную одежду.
Другие же не торопились, они не спешно сложили в кучу посуду, облизываясь, сытыми разошлись по комнатам, а Итадори, кажется, даже завалился обратно в незаправленную кровать.
Уйти же раньше всех — дурной тон, еще и из гостей лапочки-Мегуми. Он же не виноват в том, кто его отец.
Потому девушка, пока хозяин дома занялся воспитанием сына где-то на лоджии, вдалеке от глаз, заметалась по квартире, подталкивая приятелей к завершению их посиделок.
Она собрала с комнат пользованное белье, протерла стол в гостиной после завтрака, отогнала Нобару от раковины с посудой, дабы та поспешила со сборами, и сама занялась мойкой, наскоро вытирая тарелки и споласкивая стаканы.
Ее это занятие даже успокаивало, пена пенится, губка скользит — расслабилась, и даже не заметила, как здоровая туша, облаченная в шароварный костюм, тихо подкралась к ней со спины.
Горячая сухая ладонь опустилась на ее торчащие ребра и, надавливая, толкнула назад, в плотный чужой живот.
И прежде чем успеть хоть вскрикнуть, над ухом ее уже зашептали:
— Ч-шш, детка. Как ты хорошо смотришься у меня на кухне, — вторая его ладонь теперь с боем вырывала из цепких пальчиков намыленную кружку, дабы ту отставить, а девушку от столешницы оттащить подальше, — давай с тобой отойдем, поболтаем? — Уже сводобная от посудины рука потянулась к макушке и пригладила топорчащиеся пряди. — У меня из-за вас оболтусов холодильник опустел. Ни одного яйца в сетке не стоит. Пройдемся до магазина и обратно.
— Я не… — Что «не»? Не готова? Не накрашена? Не одета? Не согласна? Какие все это глупости.
— Только шума не поднимай, ладно? — Девушка в ответ ему медленно кивнула, так, будто к затылку вплотную приставили заряженный пистолет. — Умная девочка. — Темени невесомо коснулся жар и мужчина наконец отпрянул. — Я жду тебя внизу.
