Сердце генерала

       Это было месяц назад. Месяц прошел с тех пор, как Генерал вернулась домой. Месяц, с тех пор, как девушка в заметно отличимом костюме горничной, сидевшая у ее постели и читавшая ей вслух прибыла с ней в поместье воина. Тридцать дней назад эта юная девушка прибыла в ее дом и чуралась всего. Всего тридцать солнц эта девушка привыкла к свету ее поместья, ее служанкам, и спать на мягкой постели, хотя это не точно, что она привыкла. Она изменилась до неузнаваемости, как только увидела библиотеку генерала. Девушка едва себя сдерживала, стараясь не выдавать свое желание улыбнуться, при виде огромных стеллажей книг от потолка до пола, вдыхая аромат бумаги и чернил. Ей приходилось закусывать губы, сдерживая порыв тела ворваться в эту звенящую тишину и благодать, тихий шепот различных историй, звуков сражений, страстных речей и обещаний, новых знаний и событий, интриг и заговоров, описываемые в исторических свитках, книгах, в выдуманных и реальных историях о разных странах и их людях. Это всегда завораживало девушку, но ее семья была среднего достатка, и у нее было всего несколько подержанных книг, которые ее отец купил с рук, когда получил много денег за их товары с фермы. Новая горничная, которая и не была горничной, почти все ночи прокрадывалась в библиотеку тайком, потому что не хотела показывать новой хозяйке свое восхищение и способ ее подкупить, а так же слабость. Разумеется, генерал знала обо всем, что происходит в ее доме, даже когда ее не было там.        — Я рада, что ты перестала прятаться с книгами в библиотеке по ночам. — хрипло и едва слышно проговорила генерал.       — Генерал! — девушка спешно закрыла книгу, положила ее, и тут же оказалась у постели хозяйки поместья. — Как вы себя чувствуете? Хотите воды?       — Да, я бы умерла за глоток. — уголки губ воина едва заметно устремились вверх.       — В таком случае, я не могу позволить вам умереть, Генерал. — сдержанно ответила девушка, поправляя юбку своего платья. — Прошу прощения, мне нужно идти.       — Постой, Малин. — взмолилась тихо генерал, умоляюще смотря на девушку, единственную девушку, которая была в ее спальни сейчас.       — Слушаю Вас, Генерал. — холодно отозвалась молодая девушка.       — Генриетта…       — Мисс Генриетта сейчас варит вам суп на кухне, Генерал. — мягко кивнула горничная. — Я сообщу ей, что вы очнулись.       — Напои меня, пожалуйста. — попросила Генерал, с болью смотря на девушку.       — Обещайте не умирать. — потребовала новенькая, наливая в бокал воду из графина на столике рядом.       — Обещаю. Ты беспокоишься за меня? — едва улыбнулась генерал. — Я польщена.       — Мисс Генриетта волнуется. — отрезала холодно девушка, прижимая к губам хозяйки бокал.       Закрыв глаза, генерал делала большие жадные глотки воды, после чего служанке пришлось вытирать ее подбородок и губы от влаги. Хозяйка поместья наблюдала за своей новой обитательницей, когда та поправляла на ней одеяло, как ее взгляд скользнул по ее телу, где была повязка, скрывающая ранение, полученное в стычке на днях. Эта забота в ее пшеничных глазах была приятной, даже несмотря на то, какой была их первая встреча. Генералу было стыдно за то, как это произошло. Девушка слегка присела в учтивом реверансе и скрылась за дверью.       Через некоторое время в покои постучали, и вошла миниатюрная девушка, толкая впереди себя тележку с едой. Даже через клош аромат копченого мяса и супа проникал в пространство спальни и заполнял все естество генерала. Улыбка озарила ее уставшее лицо, и девушка мягко улыбнулась в ответ.       — Твоя улыбка вторая лучшая вещь, которую мне подарил этот день, моя дорогая. — мягко призналась воин, смотря на вошедшую девушку.        — Какая же первая, господин? — пристраивая тележку ближе к постели, спросила девушка.       — Голос Малин, читавший мне вслух. — открыто призналась генерал. Она могла быть свободна в своих мыслях и словах рядом с этой девочкой.       Генриетта была с ней с ее первого похода и боя. Генералу едва тогда исполнилось 17. Это был ее первый бой, она была уставшим, раненым солдатом личного полка Ее Королевского Величества, возглавлявшего, который было честью для личного телохранителя Королевы в юности. Сейчас же эта честь была оказана дочери капитана личной охраны Королевы и ее детей. Но, тогда, Траминан — тот самый капитан, вел свой отряд ко двору через дальнюю землю королевства, которая скрывала разбойников. Их они и вели пешком связанных, когда на площади раздались крики, призывающие к покупке человека.       — Добрый люд, смотрите на эту красавицу! — кричал торговец, поднимая лицо ребенка к толпе. — Я спас ее от разбойников далеко отсюда и привез сюда, вам. Я наслышан о вашей доброте, и прошу вас купить это невинное дитя, чтобы заботиться о ней, кормить, любить, взамен, эта девочка будет вашей служанкой. Она здорова, и может дать вам наследников, или работать на ваших полях, в вашем доме, ухаживая за скотом, делая все, что вы хотите, только за благодарность и еду. Я продам ее вам, но начнем со 100 золотых.       Дальше слышались возглас возбужденной толпы, которые рассматривали « товар «, хваля ее или же наоборот, ругая, что та слишком худа, ранена, юна и неопрятна. Принцесса остановила своего коня и устремила свирепый взор на деревянную возвышенность, где опустив голову в пол, дрожа от холода, в мешке, а иначе ее одежду не назвать, стояла совсем девочка. Рядом с ней, крича в толпу, стоял бородатый, неопрятный, в дорогих одеждах торговца крупный мужчина. Клинок на его поясе был в дорогих ножнах, атласный пояс так же держал небольшой мешочек с деньгами. Причудливая шапка кричала в толпу, чуть ли не громче своего хозяина о том, что он чужестранец, о том же говорили и его сапоги с острыми носами, торчащими вверх.       — Юная леди, — тихо позвал капитан свою высокопоставленную подопечную, — нам нужно идти.       — Нет. Нам нужно остановить его, — сурово ответила Принцесса, отвязывая конец веревки от седла, и бросая его другому солдату.       Разбойники тут же пытались бежать, но их попытки пресекли копья у горла остальных солдат вокруг них. Тем временем Принцесса направила своего коня прямо в толпу, а за ней последовал Траминан. Мужчина пытался остановить девушку, но та отмахнулась от него. Капитан видел много таких торговцев, и убийство одного не остановит работорговлю, он это понимал, поэтому решал все по-другому. Он следил за ними днями и неделями, вычисляя их места схрона, встречи с покупателями, с другими торговцами, освобождая рабов и давая им новую жизнь и деньги на нее.       — Я действую по-своему. — отрезала Принцесса, спешиваясь с коня прыжком.       От ее сапог поднялась пыль, и уверенные шаги раздались по доскам, когда ее ноги ступили на них. Толпа замолчала, даже не было перешептываний за спиной солдата. Уверенные руки в перчатках сняли со своих плеч теплый плащ с мехом у воротника и укутали дрожащее тело девочки.       — Эй! Что ты делаешь?! Это мой товар! — негодовал и злился торговец, схватившись за накидку, в попытке ее сбросить.       Однако, крепкая рука Принцессы схватила его руку, не дав его грязным пальцам коснуться дорогой ткани. Раздался хруст и за ним вопль боли. Торговец упал на колени, сжимая сломанные пальцы к груди. Траминан наблюдал за этим с легкой улыбкой, Принцесса была как всегда несговорчива с отбросами, предпочитая словам действия.       — Он взялся за меч. — мягко осадил девушку капитан, за что получил благодарный кивок.       — По нашим законам, если ты положил руку на меч — ты обязан его обнажить и окропить кровью врага своего, что вынудил тебя так поступить. — раздался спокойный и уверенный женский голос.       — В моей стране, женщина не имеет права носить мужские одежды, говорить в присутствии мужчин. Ее голова должна быть опущена, ее должно быть не видно и не слышно, пока не понадобится принести еду или выпивку или же лишить ее платья. — обнажая свой меч, высокомерно заговорил торговец.       — Одной капли твоей крови будет мало за твои гнусные деяния, старик. — обнажая свой меч, ответила Принцесса.       К сожалею Принцессы, это даже спаррингом было сложно назвать. Мужчина был грузным, неповоротливым, вкладывал всю силу в удары, и быстро проиграл быстрой, подвижной и более техничной фехтовальщице. Поэтому, когда мужчина открылся, Ее Высочество нанесла рубящий удар по руке, едва не деля ее напополам. Вопль раздался по малой площади вместе со звоном металла о деревянные полы. Принцесса взмахом сбросила кровь с клинка и достала платок. Она медленно, не обращая внимания на крики и проклятия на чужом языке, вытирала клинок, пока мужчину не вязали и не приставили к разбойникам.       — Что будешь делать? — спросил Траминан, когда его подопечная вложила меч в ножны.       — Для начала, мы приедем домой. — сказала девушка, ища ключи от кандалов на девушке.       — Держи. Ей нужна обувь. — ппотянул связку мужчина одной рукой, а другой держал запасные сапоги. — Давай ты, думаю, меня она боится, как и других мужчин.       Принцесса мягко освободила руки и ноги девочки от кандалов, затем присев на колено обула ее. Надев перчатки на ледяные руки девушки, солдат легко взяла девочку на руки и посадила в седло.       — Не бойся, скоро мы будем у меня дома, и там ты отдохнешь, поешь горячую еду и поспишь. — мягко ведя коня к остальным, заговорила Принцесса. — Там ты в безопасности.       — Почему? — только и спросила девочка, кутаясь в накидку и прижимаясь спиной к горячему телу.       — Мой долг защищать народ. — просто ответила Принцесса, смотря в спину своего командира. — Дальше ты сможешь делать все, что пожелаешь.       — Хорошо.       Это была вся их беседа. Спустя неделю Генриетта узнала, кто такая ее спасительница и была в шоке от ее статуса. В благодарность за спасение и доброту, девушка просила разрешения остаться со своей благодетельницей и заботиться о ней. С тех пор прошло 11 лет, за которые Генриетта преуспела в заботе о своей спасительнице.       — О чем задумались, Генерал? — мягко спросила девушка, и воин заметила, что пока она предавалась воспоминаниям, Генриетта села на стул у ее постели, уже готовая кормить ее.       — Вспомнила нашу первую встречу. — призналась воин. — Ты решила, что будешь делать с тем торговцем?       Спустя несколько месяцев после прибытия домой Принцесса спросила у Генриетты, что она хочет сделать с работорговцем. Девушка ответила сразу — смерть. Однако, Ее Высочество, предложила сделку — если девушка не изменит своего решения до 17 лет — она сама должна будет отнять его жизнь.       — У меня пока нет ответа, Генерал. — мягко сказала девушка, слегка дуя на ложку супа.       Так начался ужин для грозного Генерала Королевства Вандерград — Колетт Погибель.               *****       Два месяца назад.       Королевство Вандерград, поместье генерала королевских войск.       Было около полудня солнечного дня, когда роскошная карета остановила свое движение у ступенек массивного крыльца. Эта карета замерла в пространстве прекрасного сада, который только начинал свое цветение. Шестого месяца нового года это место просто оживало, завораживало своим ароматом разных цветов, зеленью деревьев и кустов, травой по бокам каменистой дорожки от высоких кованых ворот и до камня колон дома. Эти виды и эта красота и притягательность природы уступала только королевским садам, за которыми ухаживали десятки садовников и их помощников во главе с принцессой и ее матерью — Королевой.       — Ваше Величество, — тихо обратился кучер к своим пассажирам, — Вы хотите выйти?       — Она сейчас будет, Гартон. — мягко раздался голос Королевы из кареты. — Она любит быть рыцарем, не отнимай у нее это.       — Как пожелаете, Ваше Величество. — с легкой улыбкой ответил бывалый воин который сегодня, да и в любую другую поездку, был кучером Королевы.       Спустя мгновение, из сада послышался шорох, и сквозь кусты, бегом, в одной рубахе, штанах и сапогах бежала хозяйка поместья. Совсем не грациозно, не по девичьи, опуская ноги на землю, через кусты мчалась генерал к почетным гостям. Волосы ее разметал ветер, щеки были красными от прерванной работы, грудь вздымалась, а лицо озаряла яркая улыбка. Но вот, Королева видит, что ее генерал решилась на очередную глупость: перепрыгнуть молодой, еще не постриженный куст, чтобы сократить путь. Как и ожидала Королева, генерал успешно перепрыгнула сухие ветки, торчащие вверх, но полы ее рубахи все же попали в их плен, и заставили ткань натянуться. Генерал рухнула лицом вниз на молодую траву всем телом и замерла. Улыбка озарила лицо совсем юной девушки, и звонкий смех заиграл в карете, вырываясь в пространство сада. Королева с улыбкой покачала головой, видя, как генерал поднимается на ноги, и мчится к ней.       — Ваше Высочество, прошу Вас. — едва слышным шепотом пыталась успокоить свою госпожу служанка принцессы.       — Она как всегда забавная. — с широкой улыбкой отозвалась юная леди, ерзая на месте в нетерпении.       Тем временем Королева закрыла глаза, и скрыла улыбку, давая генералу мгновение, чтобы оттряхнуть рубаху от травы, хотя пятно зелени уже не убрать с ткани. Генерал пятерней поправила волосы и с лучезарной улыбкой открыла дверь кареты, сразу же подавая руку самой важной особе их королевства.       Изящная рука легка в мозолистую руку девушки и, женщина элегантно вышла из кареты. Генерал тут же припала на колено перед своей Королевой, склонив голову к земле, через мгновение, припадая к руке щекой. Теплая, самая нежная рука с любовью приподняла лицо генерала к свету, и погладила ее щеку.       — Здравствуй, Колетт. — слетело с нежно розовых губ.       — Ваше Величество, добро пожаловать. Я очень рада Вас видеть. — отозвалась генерал.       — Поднимайся. — мягко приказала женщина, и отошла в сторону, когда за ее спиной послышалось движение.       Следом из кареты вышла служанка, она сделала реверанс, оказывая почтение генералу, и отошла в сторону, незаметно оглядывая территорию. Это было больше привычкой, нежели ожиданием опасности или предательства со стороны генерала. Это поместье было вторым самым безопасным местом в королевстве. Стража, лучшие из лучших воины, сопровождавшие их карету, так же стояли в легкой броне, окружая королевских особ.       Генерал кивнула на приветствие от служанки, слегка поклонившись из уважения к ней и ее преданности королевской семье. Она едва успела поднять голову, когда с визгом из кареты буквально выпрыгнула в руки генерала юная принцесса. Она повисла на шее воина, счастливая и довольная, сжатая за тонкую талию крепкими руками.       — Ваше Высочество! — воскликнула больше для обязанности, нежели поучения служанка. Она уже привыкла к тому, что ее госпожа иногда бывает ребенком и забывает манеры. Но здесь, ей ничего не угрожало, и она могла быть просто собой.       — Ваше Высочество! — с улыбкой кружа девушку на руках, приветствовала ее генерал. — Вы потрясающе выглядите.       — А вы генерал смешно. — едва сдерживая улыбку, отозвалась девушка, когда ее опустили на ноги.       — Почему же, Ваше Высочество? — слегка нахмурилась воин.       — У Вас, что-то на щеке, Генерал. — серьезно сказала Королева, хотя ее глаза смеясь.       Девушка потянулась к щеке, и слегка потерев кожу, она увидела на пальцах зелень и землю. Видимо когда она падала, то прочертила траву щекой, что и оставило след. Она поспешно достала платок из кармана брюк, и стала тереть щеку. Королева пыталась скрыть улыбку такой смешной девушке, но заметила взгляд исподлобья, который знала всю жизнь: генерал что-то задумала. Затем улыбка спала с ее губ, и она осознала: щека генерала была в земле, так же как и ее остатки находились на руке девушки, которую она приняла, выходя из кареты.       — Ты не могла. — не веря в случившееся, сказала Королева, но ее взгляд заскользил вниз по ее дорогому платью, на котором красовалось несколько пятен от сырой земли. — Ах, ты!       И тут случилось то, чего не видел никогда ни один из стражников прежде, но видела принцесса и ее служанка. Королева с угрозами, приподнятым подолом платья гонялась за смеющимся генералом вокруг кареты, пока не запыхалась.       — Вы готовы к чашечке чая, Ваше Величество? — примирительно подала руку генерал.       — Да, если его приготовишь ты. — вкладывая руку в руку воина, ответила женщина.       Генерал подмигнула служанке принцессы и, взяв и юную леди под руку, повела особ в поместье. Офицер лично открывала для них все двери, отодвигала дорогие, мягко обитые кресла, сразу после того, как ее горничная принесла не менее дорогое платье для Ее Величества.       — Ты могла бы просто преподнести платье как подарок, а не портить мое, — сделала замечание королева, когда вернулась в гостиную комнату в новом платье.       — Вы бы не одели его сейчас, Ваше Величество. — мягко улыбнулась генерал, сразу же встав, как только королева вошла.       Ее Величество так же увидела, как ее дочь получила свой подарок, и даже ее служанка, и это заставило ее улыбнуться. Генерал никогда не забывала баловать их. Обед прошел превосходно, вся еда состояла из любимых блюд королевских особ, и даже блюда с родины Изеллы — личной служанки принцессы. Ей не единственной было позволено сидеть за одним столом с Королевой и ее дочерью. Возглавляла стол Королева, справа от нее сидела ее дочь — Тиара, следующей сидела ее служанка — Изелла. Слева от Ее Величества сидела генерал, а левее нее — Генриетта — служанка генерала. Больше в обеденной зале не было никого. Генриетта и Изелла сами подавали блюда своим господам, и убирали блюда, наполняли их кубки. Когда с обедом было покончено, Королева мягко попросила дочь и служанок оставить их с генералом наедине.       — Я бы хотела, чтобы это был семейный визит, дорогая. — мягко начала Королева, присев в кресло в личном кабинете генерала.       — Но это не так? — спросила генерал, и сразу же села у ног женщины. — Что случилось, Сестра? Я все решу, только скажи.       Женщина мягко улыбнулась. Коллет всегда была такой. Она не любила много говорить, если дело требовало срочного вмешательства, действий, а не многодневных пустых бесед по решению проблем королевства. Когда ей было 17, на нее напали в ее же спальне, и Коллет спасла ее. Девочке было всего-то 12, а она уже окрасила свои руки кровью, и обогрела свой клинок алой водой.       Она проснулась от шума, хотя обычно девушка спит не так чутко, возможно, послеобеденный сон, на который уговорила ее служанка, помог ей отдохнуть. За дверью раздались тяжелые шаги, они не принадлежали страже, — сразу поняла первая принцесса, и поспешила достать клинок, который наказал всегда держать рядом Траминан. Она не успела ничего сделать, как ее рот зажали, и притянули к темному углу ее спальни.       — Вот вы и попались, принцесса. — раздался шепот, от которого все внутри девушки похолодело. В голове билась только одна мысль — спасти сестру, только бы она была жива. И это заставило ее бороться. Она наступила что есть сил на ногу мужчине позади себя, и толкнула его в стену. Наемник напоролся на крепление для свечи, и едва издал звук боли. Он отошел от стены, и зажал плечо рукой, чувствуя на пальцах кровь.       — Убить тебя будет недостаточно. Говорят, твоя сестра любит тебя больше жизни. Посмотрим, так ли это.       Сказав это, мужчина двинулся на девушку, которая дрожала и выставила клинок перед собой. Она была обучена защищаться, но не сражаться, прекрасно осознавая свои шансы, девушка тихо молилась, чтобы ее тело не обнаружила сестра, чтобы та была жива и в безопасности. За дверьми шум превратился в грохот, разбавляемый лязгом стали и ударами щитов. Принцесса знала, что помощь близко, ей просто нужно продержаться, чтобы стража успела на помощь. Поэтому она стала делать выпады, которым ее обучил капитан дворцовой стражи, но против закаленного в боях и крови убийцы это было игрой. Он легко уклонялся от ее лезвия, и только когда у двери покоев с глухим звуком упало тело его подельника, он застыл.       — Черт, эти рыцари такая головная боль. — </оотозвался он, и двери задрожали под натиском тарана и приказами капитана ломать их. <<<      Принцесса воспользовалась замешательством убийцы и, кинув в него графин, бросилась отворять свои покои. Вот только пошатнувшийся убийца вытер воду с окровавленного лица и двинулся на девушку. Позади него вместе с грохотом в дубовые двери раздался звон разбитого стекла, и в спальню через окно влетела маленькая девочка в мужских одеждах. Она упала прямо на мужчину, вонзая в его тело свой меч, который был подарком капитана. Со стороны стены, где был потайной ход с крыши, раздались шаги, и девочка, вытащив меч из горла мертвого мужчины, бросилась к сестре.       — Ваше Величество! — закричала Коллет, опрокидывая сестру за массивную кушетку, ударом ноги переворачивая ее, чтобы защитить их от стрел, которые как дождь полились из тайного коридора.       — Колетт! — кричала Принцесса, когда как ее сестра своим хрупким телом закрывала ее. Она чувствовала, как сестра дрожит на ней, как что-то теплое упало ей на щеку. Как ее сестра с неприсущей ей силой прижимает ее к полу, пока оглушительный грохот сломанных дверей не оповестил девушку о том, что стража внутри, и они спасены.       — Щиты! — раздался приказ Капитана, и он ту же бросился за кушетку к принцессам. — Ваши Высочества!       — Отряд в проход! — сжимая зубы, с безумными глазами потребовала Коллет, все так же прижимая к полу сестру. — НЕ дай им уйти! Убить! Всех!       — Да, Ваше Высочество. — кивнул мужчина, и сам отправился с двумя десятками солдат в тоннель.       Они прикрывались щитами от стрел наемников, и разили их мечами беспощадно, как и приказала вторая принцесса. Даже без приказа, солдаты били бы убийц, которые напали на детей, на их принцесс среди ночи как трусы, без милости и сожалений. <<<      Тем временем лейтенант со своим отрядом доставил принцесс в безопасное место и дал приказ дворцовому лекарю позаботиться об их ранах. Розабелла — первая принцесса, со слезами на глазах сжимала руку сестры, когда лекарь вытаскивал из ее плеча стрелу, которая предназначалась ей. Она вытирала слезы ее маленькой сестры, которая была так храбра даже в агонии боли, отказавшись от отвара.       — Я хочу помнить все в этот деть, помнить, как моя жизнь пригодилась во спасение моей сестры. — ответила она сжимая зубы от боли. — Хочу помнить храбрость и трусость.       Стрела с того дня хранилась в покоях Ее Величества как доказательство того, что ее сестра всегда будет за нее и защитит ее.       — Сестра? — мягко позвала Коллет, сжимая руку женщины.       — Прости, я просто вспомнила…- начала она, но генерал кивнула, и ласково убрала руку Королевы со своего плеча, куда попала ее первая стрела.       — Я сделаю все, что ты скажешь, Сестра. — мягко оставляя поцелуй на руке, сказала генерал и ее взгляд был полон решимости.       — Наши границы терпят набеги кочевого племени разбойников. Они уже сожгли несколько деревень, уничтожили наших подданных и из дома, их скот и урожай. — серьезно сказала Королева, сжимая руку своего генерала. — Они убивают, грабят, насилуют и продают женщин, детей, стариков в рабство. Отправляйся туда и двумя отрядами и уничтожь их. Приведи мне его главаря живым, дозволяю его ранить, но чтобы он выжил и добрался до дворца.       — Слушаюсь Ваше Величество. — склонив голову в почтении, сразу же отозвалась Коллет. — Я уничтожу этих собак и приведу их шакала на привязи.       — Дозволяю тебе взять не больше пяти отрядов с собой и привести наших выживших людей домой в безопасности. — дала приказ Королева, смотря в глаза сестры.       — Будет исполнено, Ваше Величество. — оставив поцелуй на руке сестры решительно ответила Коллет.       — Вот и хорошо. Возвращайся скорее домой. — поглаживая щеку младшей сестры, попросила Розабелла.        В дверь постучали, и без разрешения она отворилась, впуская Генриетту и тележку перед ней. Девушка поклонилась и стала расставлять чашки с чаем и угощения на столик перед женщинами.       — Спасибо, Генриетта. — мягко ответили женщины одновременно, и улыбнулись.       — Всегда пожалуйста. — с мягким звуком, ответила девушка, закрывая двери кабинета.        Далее женщины делились своими мыслями, говоря обо всем от политики в их королевстве и до забав в юности и детстве, пока их не прервала принцесса. Девушка захотела прогуляться по саду и поболтать с тетушкой, которая баловала ее разными военными историями, на которые закрывала глаза ее матушка. До захода солнца королевский экипаж покинул особняк генерала, и та вошла в дом.       В маленькой зале, больше похожей на большую кладовку, стол уже был накрыт на двоих. Блюда были накрыты клошами, которые не скрывали аромат печеного мяса и овощей. Генерал села во главе стола и не стеснялась своего задумчивого вида. Она размышляла над тем, как ей провернуть освободительный поход так, чтобы было меньше жертв, чем уже есть среди их населения. Служанка начала ставить тарелки и приборы, бокалы и салфетки, поглядывая на госпожу, волнуясь за нее. Она медленно накрывала на стол, давая хозяйке время на ее мысли. Но вскоре раздался робкий стук, и Генриетта поспешила открыть дверь, дабы не прерывать поток мыслей госпожи. В залу вошли три кухарки, принесшие большие блюда с мясом и овощами, поставив которые, удалились.       — О, Генриетта…- опомнилась генерал, смотря на мягко улыбавшуюся девушку.       — Все готово, господин. Ваши гости уже в пути, как только королевская карета выехала. — пояснила девушка, мягко положив руки на плечи генерала. — Ее Величество сказала, что вам понадобятся ваши друзья, поэтому я попросила приготовить больше, чем обычно, а так же подготовила покои вашим гостям в гостевом доме.       — Чтобы я без тебя делала? — улыбнулась генерал, поглаживая руки девушки.       — Кхм, умерли с голоду в грязной постели и от своего упрямства? — предположила она с улыбкой.       — Пожалуй, еще и стала бы ленивой толстой лежебокой. — согласилась генерал.       — Нет, не стали бы. Вы трудоголик. — мягко возразила служанка, и повернулась к окну, за которым послышался цокот копыт. — Ваши гости, господин.       — Да, пойду их встречу. — вставая, сказала генерал, и направилась к двери. — Прибереги нашу еду, пожалуйста.       — Слушаюсь. — склонив голову, обещала Генриетта.       Стоя у окна, девушка с улыбкой наблюдала, как ее госпожа приветствует своих друзей. Она знала всех троих не так хорошо, но генерал уверила ее, что они верны королевству и ей самой, они честны, благородны, и храбры.       Самого старшего из гостей Генриетта виделась и раньше, она помнит все его визиты, и даже редкие подарки. Траминан Скрим был капитаном дворцовой стражи, был предан короне, отличным воином, доблестным и честным, храбрым и умным. Доброта его раскрывалась только в личных беседах тех, кому он доверял и кого уважал. А уважал и любил он Коллет, их генерала, и знал, что та отдаст за него жизнь, как и он за неё и каждого из тех, кто входил сейчас в дом принцессы. Скрим был крупным крепким мужчиной с седой бородой, но густыми с проседью волосами. Его глаза были темными и пронизывающими, когда он смотрел на всякого в не зависимости от его настроения.       Траминан вошел в дом первым, следом за ним шел менее крупный, но не менее сильный, храбрый, смелый и умелый мечник — Бальтазар Френденбар. Он годился в сыновья Скриму, и уважал наставника, который обучал его искусству меча, сражениям и тактике. Бальт был с юности в армии, в сражениях, он сын потомственных офицеров, и иного пути для себя не видел, однако не был ослеплен жаждой крови и сражений.       Следом за мужчинами, вошла единственная женщина среди гостей — Корин Келистон. Она так же, как и Бальтазар была из семьи рыцарских офицеров, однако братьев у нее не было. И вопреки наказам отца она вступила в армию, и дослужилась до личного офицера генерала королевских войск. У девушки было много заслуг и наград, за что ее отец показывал свое уважение дочери, и гордился тем, что она пошла против его слова и доказала свои идеалы и чувства. Мужчина гордился дочерью не меньше, чем гордился бы сыном. Корин была мечницей, но душа ее лежала к копью и луку, отдавая больше себя атакам на дистанции. Она была также крепка, как и любой солдат, но она также была и нежна и женственна как любая придворная леди. Умна, образована, может поддержать беседу на множество тем, ее взгляды широки и многогранны. Корин в храбрости и смелости, не уступала ни одному мужчине, так же как и в силе.       Генриетта в поклоне открыла дверь малой залы, где гостей ожидал небольшой пир. Мужчины поклонились служанке, отдавая ей свое уважение и уважение к ее хозяйке, а Корин слегка кивнула девушке с улыбкой. Служанка так же учтиво улыбнулась Корин, и сопроводила всех к столу. Генерал села во главе, мужчины по обе стороны от нее, и только Корин было позволено сесть напротив хозяйки.       Служанка раскрыла блюда и подала Скриму бутылку вина. Она также наложила гостям и хозяйке овощей, давая им самим решать, что они из мяса предпочтут.       — Генриетта, прошу, окажи нам честь, разбавь наше общество. — мягко пригласила к столу девушку генерал.       — Благодарю Вас, Господин, только я бы хотела просто быть полезной. — мягко отказала девушка.       — Прошу. — настояла генерал, смотря на своих офицеров, которые не были смущены таким нарушением этикета.       Наоборот, офицерам было приятно в обществе девушки, особенно Скриму, который видел ее взросление и очень ценил заботу служанки об их генерале. Она бывала в походах, обучалась так же фехтованию и тактикам боя, построениям и прочему, и в каждой битве, она заботилась о ранах генерала, как только ей исполнилось 15. С Корин они часто обсуждали девичьи дела и вещи, на обсуждение которых у генерала не было никакого опыта или интереса.       Офицеры начали трапезу, обсуждая самые разные вещи, а так же делясь своими мыслями о состоянии армии, об их подготовке, о готовности армии соседних стран, а так же политику, знать и новые товары из разных дружественных стран.       — Ко мне сегодня приезжала Ее Величество. — объявила генерал, когда еда была съедена, и на столе остались лишь кружки мужчин, и ее собственная, когда как Келистон предпочла чай.       Все сразу стали серьезными за столом. Генриетта положила карту на стол и раскрыла ее для собравшихся. Траминан сделал большой глоток пива из своей кружки и мягко опустил ее на стол. Он задумчиво пригладил усы, стирая пену и начал разговор:       — Разбойники с севера, верно, генерал?       — Да, верно. Ее Величество желает, чтобы мы отправились туда и освободили наших крестьян от их гнета. Переправили их сюда в целости и всех, а также разбили шайку и привели их предводителя живым во дворец. — пояснила генерал, смотря на доверенных ей лиц.       — Привести во дворец преступника, который не знает жалости, грабит, насилует и убивает наших граждан? — спросила Корин, не понимая замысла королевы. — Зачем вести шакала в стадо овец?       — Разве мы овцы, Корин? — сурово спросил девушку Траминан. — Да, вести его в наш город опасно, но для этого мы и нужны Ее Величеству, чтобы он здесь был. Я верю суждениям Королевы.       — Я слышал, что их предводитель — был приближенным банды убийц, которая очень давно напала на дворец. — высказался Френденбар. — Возможно, в этом и причина.       — В таком случае — я лично захвачу его и доставлю в королевство. — ледяным тоном заявила Генерал. Офицеры никогда не видели ее такой холодной и решительной, даже на поле боя. Ее тон не терпел возражений. — Приступим к планированию, на рассвете мы выступаем.       — Я уже оповестила отряды солдат о предстоящем походе, — в поклоне мягко ворвалась в разговор Генриетта, стоявшая за спиной генерала.       — Благодарю, дорогая. Присядь, не стой у меня за спиной, все хорошо. — расслабилась Колетт, и с благодарностью Генриетта присела за стол, польщенная таким доверием.       — И так, сколько нас будет? — спросил Траминан. — Я знаю, что эти разбойники засели недалеко от Северных лесов. Здесь. — мужчина показал на карту, и обозначил лагерь врага.       — Ее Величество дает нам не больше пяти отрядов. Но я возьму три. Каждый из нас стоит пятерых таких как они. Нет смысла идти большой группой через леса и реку. — начала генерал. Вы возглавите отряд, и мы с тобой, Скрим пойдем в лоб, Корин и Бальт разделятся, один из вас будет с мирными жителями, а другой зайдет в тыл разбойникам и будет дополнительными силами. Они все же разбойники, не стоит их недооценивать, мы воины, а не глупцы.       — Прошу прощения, господин. — мягко вошла в разговор Генриетта. — Позвольте и мне участвовать. Я не имею так много опыта и знаний в боях как вы, но я знаю крестьян изнутри, и будет сложно их организовать на побег мгновенно.       Воцарилось молчание, которое вскоре разбавила Корин:       — Это так. Крестьяне будут напуганы, у них наверняка будут дети и старики, возможно раненые. Нам нужно защитить их должным образом, как велит Ее Величество.       — Келистон права, как и Генриетта, генерал. — поддержал девушек Бальтазар. — Три отряда в бой это будет отличным решением, ведь они все же разбойники без тактики, генерал. Я бы взял свой отряд и поставил вот здесь. — молодой офицер указала на карту, где был лес, ближайший к деревням. — мы бы встретили крестьян и сопроводили их до наших застав, где они могли бы отдохнуть. Переправлять за раз большую группу людей сложно, особенно когда они истощены, ранены и потеряли свой дом. <<<      Колетт и Траминан переглянулись и кивнули друг другу только им известными улыбками. Они ударили друг друга руками в предплечья и выпили. Корин и Бальт переглянулись не понимая старших офицеров, а Генриетта встала со своего места и замерла за спиной госпожи.       — Мы так и думали, что вы скажете нечто подобное. — улыбнулся Скрим. — Мы с Генералом подумывали о том, чтобы сначала увести крестьян в наши земли, а затем отправиться за разбойниками.       — Но это заняло бы больше времени, а которое эти животные могли уйти в соседние места и продолжить свои деяния. — продолжила Колетт. — Но ваши идеи хороши, и нам не потребуется больше людей.       — С вашего позволения, господин. — мягко вошла в разговор офицеров простая служанка.       — Дерзай, Генриетта. — дала свое разрешение офицер, делая жест рукой к карте.       — Благодарю Вас. — девушка слегка склонилась над картой, и стала указывать на несколько точек на ней. — У нас здесь стоит сторожевая башня с небольшим отрядом, мы могли бы довести крестьян сюда, и укрыть на несколько дней. Так же дальше на север — леса, в которых можно оставить один из выступающих отрядов, дожидаться крестьян и сопроводительный отряд.       — Именно. — согласилась Корин, привставая ближе к служанке, так же склоняясь над картой. — Один из нас с Бальтом мог бы остаться здесь, и охранять этот пункт, пока второй из деревень переправляет пешие группы. В лесу так же можно отдохнуть, и в нем легко обороняться, если мы займем эту местность. За нами будут скалы, с которых не зайти со спины, а так же там есть пещеры на случай непогоды — Север ведь как ни как. Да и людям нужно будет отдохнуть.       — Один из нас выступит рядом с карательным отрядом, но свернет к деревням пораньше. Мы могли бы вместе организовать пеший марш крестьян, и когда мы будем на половине пути к лесам, — стал продолжать свою часть плана Бальтазар, — карательный отряд выступит к разбойникам, пока не очнутся, и возможно отправят часть своих людей в деревни, там будет пусто.       Все трое уставились на офицеров, которые просто спокойно пили и следили за молодыми людьми с довольными лицами. Бальт, Корин и Генриетта растерялись даже, видя их такими довольными.       — Значит так и поступим. — получив одобрение Скрима, объявила Генерал. — У вас отличный план, я вами горжусь.       Молодежь ударили друг другу в кулаки, улыбаясь под такое драгоценное одобрение от бывалых воинов, их гордость, доверие и одобрение их плана было дороже любого жалования. Дальше генерал и ее советник в военных делах — Триминан сгладили все шероховатости плана молодых офицеров, а так же разобрали его и собрали более подробно. Так почти через четыре часа после начала ужина на закате план по захвату разбойников был готов. Генриетта оставила мужчин и сопроводила Корин в ее покои, а вскоре забрала и Генерала отдыхать, вслед за которой, ушли спать и Скрим с Бальтазаром.               *****