Туалетный Оливер

Ночное дежурство. Я отлыниваю, захожу в туалет с надеждой, что никто сюда не сунется в ближайшие пять минут. Я смотрю вниз, из-за живота не вижу даже своих ног, печально. Руками нащупываю ширинку, расстëгиваю еë, снимаю бельë. На воздух вырывается мой член. Я вяло глажу его, перехожу на более быстрый темп, но он никак не поднимается. Я думаю об Якове, о том, как он мне сосëт, думаю о Немо, как бы я прокрутил кулак в его анусе, мысли доходят до командира, я представляю, как он лижет мои пяточки. Ничего из этого не помогает, я раздосадованно облокачиваюсь на стенку туалета, ищу нужные мысли, ищу жилу возбуждения, кажется помогает, но постоянно падает. «Что же делать?» — задаюсь я вопросом. И ответ сам приходит. Я смотрю сквозь щель в двери. По территории бежит пухленькая фигурка, она направляется в туалет. Кажется, это Дорис. Я удивлëнно раскрываю глаза и наблюдаю за ней дальше, не спуская своих рук. Она проходит в соседнюю кабинку, я смотрю за ней в щель. Она снимает бельë и присаживается справить нужду. Что же это будет? Она по-большому или по-маленькому? Мысли затмеваются, я наблюдаю за сестрёнкой, и... возбуждаюсь. Внутри я ликую. Продолжаю наблюдать за Дорис, набирая темп в руке. Она начинает выдавливать кал, я подбираю слюнки и продолжаю смотреть. Далее идëт моча вместе с калом, мои ноги подкашиваются, я сильнее давлю лбом на щель, чтобы разглядеть больше. Дорис закончила писать, а из другой еë дырочки стал идти жидкий кал. Видимо, она ела то, что готовила. Напоследок сестрëнка одарила меня прекрасным звуком, вытерлась, надела трусики и вышла из туалета. Я, тяжело дыша, представлял ещё и ещё раз эту картину, вспоминал все до мелочей. Запах кала доносился до меня из соседней кабинки. Вскоре я кончил себе в руку. Это определëнно были самые лучшие пять минут в моей жизни, но останавливаться на них нет смысла. Каждое ночное дежурство влечëт за собой новую волну возбуждения, отчего я и бегу в туалет. В этот раз в соседней кабинке Руф. Она хоть и мужчина, но ходит в женский туалет. Еë стойка прекрасна, она имитирует самца, то есть, писает стоя. И вот настал долгожданный момент: еë моча пролилась из лона и стекает по ногам, течëт по форме и, наконец, достигает дырки туалета. Я возбуждëн, надрачиваю себе, слежу за Руф. Когда дело было закончено, она взяла половину рулона туалетной бумаги и обтерла свои ноги. После этого она застегнулась и вышла. В следующий раз в туалет зашëл Немо. Мне было интересно за ним понаблюдать, поэтому я зашëл в женскую кабинку, вытащил член, начал надрачивать и наблюдать. Немо начал медленно расстëгивать ремень, будто специально. Он почти начал снимать свои штаны, я начал ускорять темп, но меня остановили. Это был Яков. Он держал открытой дверцу туалета, смотрел на меня с укором, брезгливостью и отвращением. После этого я не наблюдал за Немо. Мой взгляд был прикован к Якову, я не останавливал руку. — Я знал, что ты не просто так заходил в туалет одновременно с девушками, но чтобы ты заходил понаблюдать за парнями — открытие для меня, — Яков даже не смотрел на меня, его щëки были немного красные, на бледной коже это было особенно видно. Я продолжал надрачивать себе, а пепельный смотрел на соседнюю кабинку, будто стыдился меня. — Оливер, это омерзительно. С этими словами параноик развернулся и начал в спешке уходить. Дверь в туалет постепенно закрылась, а я кончил.