В комнате, полной искусства, я бы по-прежнему смотрел на тебя

Прикованный взглядом, Рин стоял возле картины и заворожено рассматривал каждую деталь, каждый мазок. Абсолютно все в ней было прекрасно. Композиция — незамысловатая, но исполнение и техника находились на высшем уровне. К тому же, масло, в качестве выбранного материала, как ничто другое, подходило для поставленной задачи. Хотелось прикоснуться рукой, провести по холсту ладонью, робко дотрагиваясь до еще не окрепшей краски кончиками пальцев.  Открытое взору полотно будто живое — дышит и движется, не следуя задуманному сюжету. Оно желает вырваться наружу, разрушая рамки. Скрытый замысел растворялся в палитре теплых оттенков. Прекрасное явление, гамма чувств, передаваемая лишь визуально. Сквозь дымку виднелись два огромных хищных глаза, что смотрели прямиком на зрителя, но если подойти чуть ближе — те бесследно исчезали. Тонкие круглые мазки создавали самую настоящую иллюзию, передающую невидимое присутствие, будто монстр с картины наблюдал за происходящим в галерее. — Нравится работа?  Внезапный вопрос всего на мгновение вывел Рина из раздумий. Он обернулся и увидел перед собой странного парнишку примерно на голову ниже, в джинсовом комбинезоне и всего с ног до головы перепачканного в краске. Янтарные радужки окутали черные как смоль зрачки, в которых плескалось самое натуральное безумие. Темные небрежно торчащие волосы были явно пострижены вручную, а часть задних прядей неровно осветлены. И у него была эта идиотская прямая челка, чем-то напоминающая челку Саэ.  От мыслей о старшем брате Рина слегка передернуло и он невольно повел плечами.  — Естественно, — раздраженно цокнул он, продолжив вглядываться в детали. Не хотелось отвлекаться на бесполезную болтовню, ведь он увлечен картиной, всецело пожирающей его внимание. — Всем нравится. А я вот не вижу в ней ничего особенного. Самая обычная картина, — разочаровано развел руками парниша и удрученно вздохнул, покачав головой.  — Не всем дано ценить прекрасное.  — Ну, не знаю. По-моему, правда получилось не очень, — он внезапно выпрямился, бросив быстрый взгляд на картину, после чего посмотрел на Рина; тот выглядел как натура, которую хотелось тотчас зарисовать, и трепетно хранить этот набросок, спрятать подальше от чужих глаз. Кукольное лицо, утонченные черты, бледная бархатная кожа, длинные пушистые ресницы — все это штрих за штрихом перенести на чистый лист, все до малейшей детали. Темный тренч и водолазка с горлом только подчеркивали стройный и высокий силуэт. — Ты идиот, если так считаешь, — не отводя взгляда от произведения, в грубой, уже привычной манере, ответил тот. Тон голоса холодный и бесчувственный, словно изваяние из гипса вдруг ожило и решилось заговорить. — Я, кстати, впервые на выставке.  — Оно и видно.  Стоя в метре друг от друга, они рассматривали огромное полотно, закрепленное на стене и огороженное с нескольких сторон канатом. Зрачки трепетно перебирались с позолоченных краев рамок на сюжет, раскрывающийся внутри. — Нет, ну правда, в этой картине нет ничего особенного. И почему я сразу идиот, если мне не нравится?  Закатив глаза, Рин снова недовольно цокнул и указал на надпись на стойке, что находилась прямо под картиной:  — Видишь, автор даже нарочно сделал ошибку в подписи. Это деталь имеет огромное значение. Научись замечать подобные мелочи, и может тогда ты поймешь смысл, заложенный в картину.  — Может, автор не очень хорош в английском? — усмехнулся незнакомец. — Поэтому и надпись с ошибкой. — Как ты можешь городить такую ересь? Это художник, человек искусства! И я, как ценитель высокого, его задумку прекрасно понимаю. Как такой как ты может по достоинству оценить эту прекрасную картину? — руки сжимались в кулаки, а внезапный прилив раздражения окутал все тело.  Да как этот гадкий мальчишка смеет такое произносить чуть ли не в святилище художников! Он совсем не разбирается в искусстве?!  Но этот незнакомец не просто зацепил Рина, он конкретно выводил его из душевного равновесия.  — Ну когда я ее рисовал, то вообще не думал ни о чем подобном, — парниша пожал плечами, а потом призадумался, потирая нос. Под ним остался след от яркой желтой краски. Пятно забавно перекликалось с высветленными прядями. — Но ход твоих мыслей и правда интересный. — Когда ты… что?! — повернувшись к нему лицом, Рин в недоумении захлопал глазами, тщетно хватая ртом воздух в попытке выжать из себя хоть слово.  — Когда ее рисовал, — повторил парень, глупо улыбаясь и хлопая глазами в ответ.  — Это какая-то шутка сейчас была? — слова выбили Итоши из колеи, но он быстро взял себя в руки. — Не смей так шутить. — Вот, гляди, — парнишка указал сначала на свой бейджик, а потом на маленькую подпись в углу картины. — Видишь, фамилии одинаковые. «Ба-чи-ра», — произнес он по слогам.  Полный недоверия, Рин посмотрел на бейдж, потом перевел взгляд на картину, но придраться не смог. Он аж покраснел от смеси ненависти и неловкости, когда понял, что фамилии действительно совпадали. От стыда хотелось на месте провалиться.  Он только что опозорился прямо перед творцом этой шедевральной картины! Это был позор вселенского масштаба!  — Вижу, вы уже познакомились, — Саэ как всегда не вовремя. И где его только носило все это время?!  — О, так это и есть твой братец? — зрачки забегали туда-сюда, с одного Итоши на другого. — Вы прям как две капли воды, но только вот он, — Бачира кивнул в сторону Рина, — разговаривает не шибко-то и уважительно.  — Почему ты меня не предупредил?! Теперь я выгляжу как идиот! — фыркнул Рин, пытаясь в собственном голосе подавить угрызения совести.  — Ты всегда выглядишь как идиот. В следующий раз будешь думать, прежде чем грубить людям, — Саэ потрепал брата по волосам. — Извини моего никчемного братца, Мегуру. — Да брось! Я не держу зла, — на губах Бачиры появилась искренняя улыбка, когда он снова обратился к Саэ. — Спасибо, что помог с организацией выставки. Ты буквально спас меня, хе-хе.  — Это моя работа. Я только рад сотрудничать с такими талантливыми художниками как ты, — тот чуть приблизился, чтобы стереть пятно краски под чужим носом. — Ой, да ты меня прям засмущал! Но к сожалению, мне уже пора, — энтузиазма в голосе Мегуру нисколечки не убавилось. — Нужно перевезти еще несколько работ. Не скучайте тут без меня, — напоследок он подмигнул Рину, на что тот лишь нахмурился и, скрестив руки на груди, отвернулся, словно маленький ребенок. — Не переживай, справимся.