Благословение песков

      Кто знал, что всё так обернётся?       Вероятно, Эва не была обделена даром прорицания, раз интуиция с самого начала подсказывала ей держать ухо востро. Жаль только, что ума не хватило прислушаться к внутреннему голосу. Реммао предупреждал, она пренебрегла его предупреждениями; Исман умолял быть осторожной, Эва уверяла, что всё в порядке.       Как же она ошибалась!       Насмехаться над судьбой и плевать смерти в лицо, затевая игры с охотниками, оказалось самой глупой идеей Эвтиды. Думала, что хитрее всех и сможет выйти сухой из воды, как бы не так. Хотела, обставить самого эпистата на раз два, — попалась в свою же ловушку. Пока Эва плела сети интриг, Амен уже расставил капканы. Оставалось только дождаться удачного момента, — и хоп! — мышка в клетке. Да и причём не одна, а целая компания.       Удачный улов. Охота завершилась успешно. Черномаги пойманы, Египет спасён. Все счастливы.       Почти все…       Так называемые шезму нынче находились не в самом выгодном для себя положении. Реммао, Реймсс и Эва без счёта времени подвергались допросам и пыткам. Но, на счастье или на беду, саму Эву держали отдельно от её пособников. И, если братьев-шезму Амен, как кости шакалам, кинул на растерзание свирепым охотникам, то девушку предпочёл истязать собственноручно. И Эва догадывалась, за что ей такое благословение. Слишком долго и дерзко она издевалась над ним. Обманывала, высмеивала. Пришло время поплатиться за все свои грехи… и чёрную магию.       Слухи о том, что Амен питал страсть к пыткам, оказались не слухами. Эва предпочла бы умереть, чем терпеть нечеловеческую боль. То, что с ней делал Амен, наверное, даже небытие после суда Осириса казалось Полями Иалу. Смерть — всегда избавление от бренных оков. Земное существование лишь краткий миг на пути к бессмертию. И Амен знал это. Убить Эву значило бы даровать ей избавление. А тогда уже не в его власти вершить справедливость.       Эпистат ненавидел шезму, всех без исключения. Жаль конечно. Ведь эта девчонка начинала ему нравиться. Он даже испытывал к ней некое влечение. Но теперь ситуация резко изменилась и от плотских чувств не осталось и следа. Всё что было до, вытеснили ненависть и жестокость. Конечно, она пыталась что-то доказать, но слова шезму — ложь и яд. Дурманят и отравляют. Поэтому первым делом Амен поспособствовал, чтобы Эва не смогла больше произнести ни слова. Он проткнул ей нижнюю губу иглой от кактуса, от чего девушка не могла громко кричать, зато истошно мычала и тряслась в конвульсиях. Он исполосовал нежную кожу на руках и ногах вдоль и поперёк, и в каждый свой приход, тщательно втирал в раны красный перец. От дикой боли Эва теряла сознание, но Ка не спешила покидать это хрупкое с виду тело.       Амен мучил, унижал, но ни разу ему и в голову не пришло посягнуть на её честь. А этого Эва страшилась больше всего. Умереть, как шезму для неё было достойно, но лишиться себя с человеком, которого ненавидишь — хуже смерти. В минуты одиночества, когда она лежала на холодном полу подземелья со связанными за спиной руками, проколотой губой, ослепшая не столько от кромешной тьмы, а сколько от перца, насыпанного в глаза, разум её затуманивала боль. И Эва впадала в забвение. Иногда ей снились воспоминания из детства: Исман и его прекрасные родители, их дом и безмятежный покой. Бывало, она видела себя во время учёбы в храме, слышала смех и весёлые перепалки Дии и Реймсса. Но чаще всего, во сне, она переносилась в пустыню. Где волшебный оазис с удивительно густой зеленью, от яркости которой невольно жмуришься. Где багровые, словно кровь, пески простираются на километры вперёд. И где небольшое озеро с прозрачной, как слеза водой, отражает бескрайнее небо. Царящие там гармония и первобытная чистота, туго сплетены с воинственной и грозной пустыней. Великие пески не знают жалости, не терпят слабости и сбивают спесь со всякого, кто бросает им вызов.       Пустыня — отражение своего Властителя, а он — её покорный слуга. Неделимы, как воды Нила, и в тоже время противоположны, словно солнце и луна.       Он — красивый юноша с ярко алыми волосами и горящими дикими глазами. Смелый, дерзкий, не побоялся перейти дорогу эпистату и убил охотника. Спас шезму, нет, спас Эву, но его помощь вышла ей боком. Ибо с тех пор Амен не знал покоя. Он спал и видел, как сносит голову мерзавца с плеч. Он задавал один и тот же вопрос: «Кто такой и где его искать?» Эва молчала. В глубине души теплилась призрачная надежда, что Аш спасёт её, как спас тогда, в доме Анубиса, но это был такой абсурд, что она сама себе твердила, как заклинание: «Он не придёт».       Ей давно стало ясно, что Аш не так прост, как кажется. Без сомнения он не был человеком. И, когда накануне отлова, Эва задержалась в библиотеке и обнаружила древнейший папирус, где по порядку были описаны боги, она из чувства собственного самообразования решила изучить его. Подобное скучное чтиво, во время учебы в Гермополе, она встречала ни раз. Но кое-что заставило не убирать его на место сию же секунду. Всего несколько иероглифов: «… красивый юноша… красные глаза… бледная кожа… сокол… Сет — бог разрушений, хаоса, покровитель пустыни…».       Это не могло быть правдой, но отрицать очевидное не имело смысла. Аш — Сет. Один из тех богов, кого ненавидят и боятся. Если он не бог, то как иначе объяснить его невероятную силу и отчаянную наглость? Открыв для себя новую тайну, Эва сидела ни жива ни мертва, уставившись стеклянным взглядом в папирус, думая, случайность ли их встреча?       Ясно одно: боги смеются над смертными, играя людскими судьбами. Кто они, творцы или губители? Человечество почитает их как мудрейших, но они лишь разыгравшиеся дети, в чьих руках не считанные жизни.       Находясь телом в плену, душой Эва утопала в умиротворённости и ей вновь чудился оазис. Она лежала на берегу водоёма совершенно нагая, широко раскинув руки и закрыв глаза. Горячее солнце обжигало кожу, а прохладная вода ласкала ступни. От блаженного удовольствия мысли девушки блуждали, будто вольные птицы и никак не хотели связываться воедино. Всё что оставалось — поддаться искушению и расслабиться. Эва не сознавала, что находится не в реальном мире, а между Дуатом и иллюзией.       Неожиданно она ощутила на себе чей-то взгляд. Эва чуть приподнялась на локтях и с трудом разлепила один глаз. Рядом сидел Аш и откровенно разглядывал девушку. Её прекрасное тело не нуждалось в одежде, да и вообще скрывать красоту почти смертный грех. А он ценил красоту и наслаждения ему не были чужды.       Так они смотрели друг на друга: она любопытно, а он — с восхищением.       — Приветствую тебя, Эв-ти-да! — медленно, пробуя каждый слог её имени на вкус, сказал Аш. — Долго же тебя не было.       Эва села. Его слова ввели её в заблуждение. Ибо она точно помнила, что они виделись несколько дней тому назад. Когда этот бесстыжий красавец, помог унести ноги от охотников. Но он продолжал прожигать её взглядом и дело было точно не в её теле. Что-то в выражении его лица заставило Эву вздрогнуть и сжаться, словно от дуновения холодного ветра.       Аш придвинулся ближе, сократив расстояние между ними настолько, что у девушки перехватило дыхание. Она неуклюже встряхнула длинные волосы в надежде прикрыть грудь, а ноги поджала под себя, чтобы не было видно лобка. Но такая скромность лишь вызвала у Аша смешок. Как же забавно, когда люди стараются сохранять благочестие в минуты, когда это совершенно лишнее. Он уже увидел достаточно, зачем теперь-то скрываться от его взора. Не успела Эва облегчённо вздохнуть, как Аш махнул рукой, и легкий ветерок нарочно отбросил её волосы назад.       — Не стоит прятаться, милая Эва, — прошептал он ей в ухо. И от его горячего дыхания по коже девушки пробежал табун предательских мурашек.       Её реакция на такой невинный жест не просто удивила его, а подогрела интерес. Вот уж много дней он ждёт здесь, а она всё никак не обратит внимания. Не может заговорить. Где-то там, за чертой, её настоящее тело пребывает в страданиях, а Ка молит о помощи. И раз, наконец, Эва ощутила его присутствие, значит она по-настоящему нуждается в нём, Аше. Безумие Эвы достигло того предела, когда сознание невольно обращается к тому, к кому тянется подсознание. Черномаг сильнее обычного человека, поэтому Аш не сомневался, что рано или поздно Эва отзовётся.       Соблазн коснуться губами нежной кожи оказался слишком велик и Аш прельстился. Он оставил мягкий поцелуй сначала на плече, затем под ухом и третий — на шее, там, где бился пульс. Эва невольно закрыла глаза. Её ещё ни разу в жизни не целовал мужчина, а уж спать с кем-то она тем более не собиралась. Нет, она, конечно, думала о том, что когда-нибудь это должно будет случится, но почему-то ей слабо верилось. Черномаги долго не живут, а подходящего человека она до сих пор не встретила. Но Аш…       Наверное, он нравился ей, как мужчина. Он привлекательный, таинственный и с ним она ощущала некий душевный покой, потому что могла не скрываться.       Но внезапно Эву словно громом поразило. Перед глазами пронеслись картины страшных мучений и от воспоминаний пыток скрутила дикая боль. Она не сдержалась и зарыдала так громко и пронзительно, что Аш опешил. Он притянул её к себе и крепко обнял, укачивая, будто младенца. Пусть поплачет. Говорят, смертным это необходимо. Она что-то бормотала, а слёзы катились по его обнаженной груди и торсу, впитываясь в штаны. Он же гладил её по голове и спине, терпеливо стараясь разобрать невнятные фразы.       — Пытки… так больно… умереть… скорее, — вот и всё, что Аш понял.       Рыдания превратились в самый пронзительный вой раненого зверя. А сердце Аша впервые как-то странно отзывалось на горе человека. Ему было жаль Эву. Он знал, что может помочь и хотел этого, но не потребовать чего-то взамен, не мог. Безвозмездное добро не было свойственно его натуре, а вот услуга за услугу уже имела весомый аргумент.       — Попроси, — произнёс он. — Одно твоё слово и всё будет кончено.       Эва отпрянула от него и уставилась тупым взглядом. Минутное колебание, и она вспомнила кто перед ней.       — Ты — Сет, я права? — спросила она дрожащим голосом.       Он улыбнулся и согласно кивнул.       — Я не удивлён, что ты догадалась. Ведь я сразу раскусил тебя. Ты не только безумно красива, но и поразительно умна. Не хочу, чтобы ты погибала в лапах этого бездушного фанатика, потому готов помочь.       Эва просияла. Она хотела умереть и не чувствовать боль, но в глубине души знала, что должна жить.       — Прошу тебя, помоги! — умоляюще пропищала она. — В следующий приход он точно выбьет из меня дух.       — Будь по-твоему! — сказал Аш, лукаво глядя на Эву исподлобья. — Но помощь не безвозмездна. Тем более ты и ранее задолжала мне.       Он ухмыльнулся, обнажая ряд белоснежных зубов, напоминая, о чём идёт речь. Эва была так ошарашена подобными речами, что глаза её почти выкатились на лоб, а рот открывался и закрывался, точно у рыбки на суше. Она предполагала, что покровительство бога не жест доброй воли, но надеялась, что всё обойдётся. И сейчас, когда потрясение и желание плюнуть ему в лицо отступило, Эва поняла, что готова платить любую цену, лишь бы снова оказаться свободной.       — Чего ты хочешь, господин? — спросила она, опустив взгляд. — У меня нет ни золотых монет, ни драгоценных камней. Всё, что я когда-то заработала, забрали охотники.       Аш рассмеялся. Он хохотал так громко и надменно, что Эва покраснела и ей стало ещё более неловко. Неужто она всерьёз решила, что ему нужны побрякушки и деньги?!       — Прошу, перестань резать меня без ножа! — взмолилась она. — Лишь мумия страдает молча. А мы теряем драгоценное время. Скажи, чего ты хочешь?       Нахмурившись, Аш сделал вид будто думает, но он уже знал ответ. Теперь всё зависело от самой Эвы. Если она скажет: «нет», то уязвит его мужское самолюбие, а если согласится, он сделает всё, что она пожелает.       Бог выдержал вступительную паузу. Посмотрел на чистое небо, оглядел блестящую водную гладь и высокие пальмы, перевёл взгляд на Эву. Его непринуждённая поза кричала об уверенности и сильном характере. Против него Эве нечего было сопоставить.       — Я хочу, чтобы ты стала мне женой, Неферут! — он произнёс это полушёпотом, чуть приблизив лицо к её лицу, чтобы она наверняка прочувствовала всю сладость момента.       — Женой? — повторила Эва. Она не ослышалась. Сам бог разрушений хочет взять её в жёны. Шутка?       — Да. Это не предложение и не вопрос, но утверждение или лучше признание. В общем, я так хочу. Согласиться или нет, решать тебе, — и словно пытаясь казаться более небрежным, Аш откинулся на локти, подставив лицо солнцу. Но вдруг добавил: — Только не думай слишком долго, сама ведь сказала, что теряем драгоценное время!       — Но как я могу стать тебе женой, если я человек? Разве боги женятся на смертных? — не унималась Эва.       — Это не имеет значения. Боги совокупляются со всем что движется, — Аш открыл один глаз и мельком глянул на девушку. Её растерянное лицо выражало смесь презрения и ужаса. Он поспешил оправдаться: — Шучу. Не думай слишком сильно, тебе не идёт. Ты красивая, умная, к тому же талантливый черномаг. Ты мне пригодишься... И с земными женщинами плотские наслаждения куда слаще, чем с…       — Богами?       — Можно и так сказать, — согласился он.       Эва мучительно пыталась определить серьёзность его желания. Терять ей было уже нечего. Все, кого она любила, погибли, у неё осталось только душа и тело, и подарить их Ашу, пожалуй, было не самым худшим из имеющихся вариантов. Она внимательно разглядывала его лицо, словно видела впервые, стараясь уловить, какие чувства отзываются в ней.       Он ей нравится. Очень. Возможно, со временем она сможет даже полюбить его.       — Дня завтрашнего не зови приход, ты сам не знаешь, что он принесёт… — проговорила она и ответила согласием.