Обрывки-осколочки

Когда-то один был. Сложно и больно быть одному, но чем ближе становились они, тем сложнее и больнее оказывалось. Но он терпел, потому что рядом с ними мир расцветал радужно, и переливался какими-то новыми, непонятными еще чувствами. Он не знал тогда, как много всего будет, и как крепко свяжут их друг с другом общие воспоминания, и как изменятся они от прикосновения к его личному мирку. Он домывает посуду, ставит чайник. Дождь все так же стучит по крыше, живой, холодный. И пусть сейчас все уже ушли, и чай с ним пьет только Кьюуби, и этим утром так холодно, и так тихо, он знает, что стоит только позвать – все придут. Какая, по сути, странная троица – трудный подросток из богатой семьи, умная и послушная девочка, и он, мальчишка с улицы, кошмар учителей. Как подружились?.. Они сами до сих пор недоумевают. Однажды Наруто даже поверил, что влюблен в этих двоих. Когда признался Сакуре, она сказала, что не может ответить на его чувства, ей очень жаль, но сердцу не прикажешь, и она не хочет делать ему больно… обычная девичья чушь, короче. Решив повременить с признанием Саске, Наруто не прогадал. Совсем недавно Сакура призналась Саске. Если честно, он никогда не хотел, дурак, чтобы они были вместе — боялся, что тогда для него тогда ничего не осталось бы. Разумеется, он был безумно счастлив, когда они объяснились в своих чувствах. Безумно счастлив — и в то же время, в груди застыла горькая тоска. Теперь они расстались, как-то быстро, нелепо, ему и радостно и больно это осознавать. И Сакуре не нужны были никакие ободряющие слова, всего лишь молчаливое понимание. Все будет хорошо, и между ними не любовь давно, а нечто большее. Одиночество — оно ведь только внутри. Внутри у каждого, наверное, Наруто никогда не спрашивал у своих друзей, одиноко ли с ним, боялся лжи. Одиночество Наруто зовут Кьюуби. Наруто уже и не помнит, когда Кьюуби впервые пришел к нему, и когда они впервые заговорили. Кажется, ему было тогда лет семь, и опекуны заперли его в комнате за какой-то проступок. Тогда и пришел лис, или, может быть, мальчик сам его выдумал — нужно же было хоть с кем-то дружить. С тех пор Кьюуби неотступно с ним. Иногда злой, иногда добрый, пугающий, понимающий… Кьюуби — хороший друг, вообще-то. Только ревнивый. Горячий чай обжигает язык. Больно, но терпеть можно. Вообще, Наруто что угодно способен вытерпеть. Ну, по крайней мере, он в это верит. Во что веришь — то оно и есть на самом деле, твердо убежден Наруто. И пусть Наруто окажется дурак и совершенно один, но у него есть своя истина. — Люблю этот мир, — говорит Наруто одними губами. Лис тихо смеется. — Позвони своим друзьям. Как их там? — Кьюуби, кажется, издевается, — Тебе же плохо без них? Позвони-позвони, подзуживает лис, они же всегда прибегают к тебе, когда им плохо. Тогда что же ты? Будешь сидеть и ждать, и думать, как же так, но я ведь все для них, а они?.. А они все для него. Что бы ни случилось, как бы больно ни было. Кьюуби очень интересно, зачем все это терпеть, если в конце получишь только опустошение и утренний дождь. — Это не сложно, — улыбается Наруто, на его щеках мокрые дорожки, а глаза жжет, но улыбка его — искренна, — Совсем не сложно.