Обрывки-осколочки

Хорош, сказать нечего. Раньше говном был, но говном честным, теперь еще и лицемер. И не жалко ее, перед собой стыдно, перед своими, мать их так и раз этак, принципами. Сигарета обжигает пальцы. Можно сколько угодно любить и ценить свое одиночество, и столько же будет бить оно, любимое, ненавистное, самое близкое. Привык уже, но почему же скверно так сейчас? Зачем давал ей шанс, если ну нисколечко не любишь ее? Зачем обнимал, закрывая глаза и представляя вовсе не ее? Она и поймет, и простит, только ему самому теперь сложно себя простить. А за окном весь вечер уже льет ненавистный ему дождь, Наруто вот говорил как-то, что любит дожди, ему проще, он сам себе солнышко. СМС-сообщения. Создать. Кому: Идиот «Нам нужно поговорить». Нет. Боится он этого разговора, понимает, что ни к чему хорошему не приведет он. Что будет делать после? Любовь — это ответственность, и он боится ее. Удалить. Уж лучше оставаться на пару с одиночеством. Он лелеет свои обиды на этот мир, сам понимает, что так нельзя, но не может по-другому, не решается предпринять что-то. Ха, он, Учиха Саске, чего-то боится! Рассказать кому – не поверят. Он смеется от страха, и швыряет сигарету в окно, вот стает окончательно снег, и отец заставит ползать по двору особняка, собирать окурки. Итачи тоже ими расшвыривается, только об этом никто не знает, Итачи скрывает от родителей, что курит, а он, Саске, такой до омерзения честный. Был когда-то. Теперь лицемер. А Сакура ничего не сказала, кроме как: «Ничего страшного. Я надеюсь, что ты будешь счастлив». И убежала, чтобы он не видел, как ей больно. Уж лучше бы истерику устроила. Теперь отвечай сам перед собой, кури отцовские сигареты (завтра получишь нагоняй, уже вторую пачку начал, но это будет только завтра), да пиши СМС, которые так и не решишься отправить. Кому: Идиот «Позвони мне» А о чем же они скажут друг другу? Удалить. Кому: Идиот «Можно я приду?» Он ведь не придет, не решится. Удалить. Кому: Идиот «Нам нужно расставить точки над i». Просто смешно — какие еще точки, над какой еще i? Удалить. Кому: Идиот «Позволишь мне оставаться твоим другом?» Конечно, позволит. Удалить. Кому: Идиот «Пожалуйста, простите меня, вы оба» Но зачем ему слова о прощении? Удалить. Кому: Идиот «Я люблю тебя, ты знаешь?» Нет, не знает, и не должен знать. Никто не должен знать. Удалить. А еще Саске считают умным. А он дурак. И сильным его тоже считают. А он слабак. «Как же ты любишь казнить сам себя», — говорил однажды отец, качая головой. «Ты эгоист, Саске, - говорил Наруто, укоряющее, но совсем беззлобно, — Замечаешь только себя, жалеешь только себя, любишь только себя. А не надо себя жалеть. Не бывает счастливых людей, не бывает несчастных людей. Все одинаково страдают». И потом добавил, что из-за слов своих жестоких не хочет его потерять. А Саске хотел ответить, что пока Наруто сам не пошлет его, не уйдет он никуда, ему слишком тепло и хорошо рядом. И он иногда так ненавидит и его, и Сакуру, а ее особенно, за то, что понимает, но не хочет принять, для кого все это тепло, и эта улыбка, чуть смущенная, шкодливая. Трещит телефон. СМСка. И сердце мгновенно стучит быстрее, и кровь приливает к лицу, и дрожащими руками он хватает мобильник. От кого? Может быть?.. Нет. От: Хрюкалка «Спишь? Позвони им. Извини, что влезаю». Извини? Да это он должен извиняться, вымаливать прощения и понимания. Но он же Учиха Саске. Кому: Хрюкалка «Потом позвоню». И, через пару мгновений тишины: От кого: Хрюкалка «Сейчас позвони». Он не отвечает. Он не будет этого делать, и звонить им не будет, он даже не знает, что говорить. Они вместе сейчас, зачем еще он? Пусть побудут вдвоем, найдут друг в друге утешение. А он — не нужен. И дело тут вовсе не в том, что он боится отчуждения, и боится холода и обиды в их глазах. «Я не обижаюсь, но мне обидно», — Сакура тогда улыбалась и вымученно, и одобряюще, и вытирала слезы с покрасневших глаз. За что же он мучает ее? За то ли, что она, такая милая и тактичная, не видит, что счастье у нее под носом? В дверь стучат. — Посидеть с тобой, глупый братишка? — Итачи входит в комнату, и плюхается на постель, — Фу, как ты накурил. — Пошел вон, — Саске отворачивается к окну, и смотрит, как дождь течет по стеклу. — Я всего лишь молча посижу здесь, даже не буду говорить, что ты дурак, — но Саске всегда спиной чувствует, когда рядом кто-то есть, и не нужен ему никто сейчас. — Уйди, — Саске тянет из пачки еще одну сигарету. — Не кури так много, — и правда уходит, и аккуратно закрывая за собой дверь, добавляет, — я тебя завтра перед родителями отмажу, если что. А Саске почему-то очень обидно, он опускается перед окном на колени, утыкается лбом в подоконник, и тихо-тихо смеется. Он всегда сам все портит.