Арс, не хочешь подарить мне кошечку?

— Серёж… — в повисшей тишине это имя прозвучало неожиданно. Арсений, рассевшийся в кресле и залипший в социальных сетях, посмотрел перед собой, ожидая от младшего ответ. — А? — Матвиенко обернулся в сторону друга, игнорируя кофемашину, которая просигналила о готовности напитка. — Как думаешь, что я не так делаю? — В смысле? — Сергей нахмурился, не понимая вопрос. — Я стараюсь, чтобы Антону всё нравилось, а он задаёт мне странные вопросы. — Какие, например? — Он недавно спросил, не стыдно ли мне… — А что ты делал? — Всё, чтобы ему угодить! Я постоянно даю ему, готовлюсь, могу принять когда угодно и где угодно! Сосу как шлюха, если нет возможности потрахаться. Соблазняю, возбуждаю, исполняю любое его желание! Я не понимаю, что ещё ему нужно?! — кажется, у Арсения действительно накипело. Он так давно хотел об этом поговорить, но всё время откладывал, веря в то, что отношение младшего к нему в какой-то момент изменится. — А ты это у него спрашивал? — Нет. Так дело в том, что ему по-началу вроде нравится! Он доминантный, властный, может делать со мной что угодно, но потом, когда кончает мне в рот или задницу, начинает возмущаться, мол, это всё неправильно, так нельзя себя вести и я плохо поступаю, что отдаюсь ему по его первому желанию. А ничего, что у него самого вообще-то на меня встаёт?!       Серёжа взял две кружки с готовым кофе, переставляя их на журнальный столик и усаживаясь на диван рядом с Арсением. — Я не знаю, что между вами происходит, но, скорее всего, вам просто нужно поговорить. — С психологом? — Хотя-бы между собой, для начала. — Думаешь, это поможет? — Увидишь. — Матвиенко отпил из своей кружки, ставя её обратно на стол. Этот разговор ещё долго продолжался, развивая всё новые и новые темы, разбирая проблемы и пытаясь найти варианты развития событий. В этот раз мужчины улеглись лишь под утро, совсем забыв, что завтра их ждут съёмки «Импровизаторов».

***

      Последний мотор отгремел бурными аплодисментами приглашённой на съёмки публики. Уйдя со сцены, Арсений быстро зашёл в свою гримёрку, максимально избегая общения с Антоном. У него не было настроения заводить нудные разговоры, которые, как ему казалось, ни к чему не приведут.       Переодевшись в уличную одежду, мужчина вышел в коридор, направляясь к чёрному входу. Антон и Дима курили на крыльце, о чём-то непринуждённо болтая, а Серёжа стоял в стороне, разговаривая со Стасом. Кто-то ждал такси, кто-то собирался ехать на собственном автомобиле, в прочем, Арсению было не важно кто на чём предпочёл добираться до дома. Он коротко попрощался со всеми и вышел из рабочего двора, собираясь прогуляться по осенним улицам Москвы.       Вечерняя столица выглядела по-особенному красиво. Вокруг гуляли влюблённые парочки, дамы с собачками и счастливые семьи со своими детьми. Попов опустил взгляд, ловя себя на грустных унылых мыслях. Неужели, он больше никогда не будет счастлив? Неужели, ему всю жизнь предстоит жить в одиночестве, постоянно сбегая от него в поток спонтанных действий и эмоций? Арсению хотелось верить, что это не так. Что всё мучение закончится и он найдёт ту самую… Кого? Девушку? Женщину? Неужели он не гей, каким упорно считает его общество? Неужели он всё ещё способен любить, а не отдаваться страсти, ложась в постель с первым встречным?       Внезапно в воздухе почувствовался горький запах сигарет. Попов обернулся, тут же натыкаясь на источник запаха. Оказывается, всё это время за ним следом шёл Антон, который прямо сейчас мило улыбнулся, пытаясь разрядить неловкую обстановку. — Ты следишь за мной? — немного грубо спросил Арсений. — Просто хотел поговорить… — Шастун виновато опустил взгляд, пряча руки в карманы. В ответ последовала тишина, поэтому парень решил продолжить — С нашего разговора прошёл месяц, и я избегал тебя всё это время… Прости меня.       Арсений улыбнулся краешками губ. Совершенно фальшиво и наигранно. Его вид не передавал всю внутреннюю боль, но о ней можно было догадаться. — Знаешь… — Антон остановился напротив мужчины, смотря в его голубые глаза — Я соглашался на ночь с тобой только потому, что всегда был влюблён в тебя, а избегал после, так как не хотел в этом признаваться. Даже самому себе. — А я спал с тобой, лишь потому, что мне нужно было твоё внимание… — чуть слышно произнёс Арсений, уводя взгляд. — Прости, что не уделял его тебе в должном количестве. — Шастун сглотнул ком в горле, пытаясь не расплакаться. — Ты дашь мне второй шанс?       Тишина после этих слов для Антона затянулась на вечность. Попов медленно перевёл на парня взгляд, замирая на несколько долгих мгновений. Он не нашёл нужных слов, поэтому просто встал на носочки, касаясь губами чужих — шершавых, пропахших табаком, но таких милых и родных. Те губы ответили взаимностью, углубляя поцелуй, делая его более страстным. Кажется, в нём каждый хотел высказать свои наболевшие чувства, обиды, ревность, отчаяние. Арсений больно кусал чужие губы, мстя за свои переживания, но тут же зализывал их, прощая. А Антон исследовал языком рот старшего, пытаясь насладиться им всем, слиться воедино, забраться в мозг и избавить от навясчивых мыслей.       Мужчины добрались до дома Шастуна на его автомобиле, продолжив поцелуй лишь перейдя порог прихожей. Они помогли друг другу раздеться, проходя в спальню. Антон аккуратно разложил Арсения на простыни, нависая над ним и зацеловывая сотнями поцелуев. Дыхание мужчины углубилось, он блаженно прикрыл глаза, пытаясь насладиться каждым касанием младшего. Мужчина всё ещё не осознал, что сегодня Шаст признался ему в любви, поэтому снова хватался за каждый клочок его внимания, боясь остаться один. — Я люблю тебя, Арс. Слышишь? — Шастун прошептал это на ухо старшего, посылая по его телу мурашки. Арсений молча приподнял голову, смазывая по губам младшего влажный тёплый поцелуй. Тот ответил, обхватывая мужчину обеими руками и приподнимая над простынью. Он аккуратно углубил поцелуй, попутно снимая со старшего футболку, штаны и нижнее бельё. Красивая бледная кожа в слабом свете настенного светильника смотрелась очень возбуждающе. Антон быстро снял с себя худи, растёгивая пояс и ширинку брюк. Он снял их, бросая на пол, и тут же взял ноги старшего, закидывая их себе на плечи. — Подожди, подожди, подожди.- Арс смущённо улыбнулся, приподнимая голову и хватаясь руками за простынь. — Что такое? — обеспокоенно поинтересовался Шастун. — Я… — мужчина зажмурился, сдерживая стыдливый смешок — Не готов.       Антон не знал как реагировать на такое, поэтому молча поцеловал старшего, намекая на то, что тот может об этом не беспокоиться. Он мелкими поцелуями спустился по подбородку к шее, груди и ниже, останавливаясь на члене мужчины и аккуратно вбирая его в рот на пару секунд.       Арсений шумно выдохнул, сжимаясь всем телом от забытых практически на целый месяц ощущений. Он действительно, на время, перестал как либо пытаться встретиться с Антоном, о чём теперь искренне жалел, понимая, что придётся вновь испытывать неудобство растяжки и заново привыкать к большим размерам Шастуна.       Попутно поцелуям, Антон дотянулся до тумбочки, беря с её полки тюбик смазки и выдавливая целую горсть. Попов зашипел от холодка, оставляемого лубрикантом, но через пару секунд застонал, так как уже опытный Шаст, быстро нашёл нужную точку, массируя именно её. Арс выгнулся в спине, пытаясь насадиться на длинные тонкие пальцы, но тут же раздосадованно замычал, чувствуя как они исчезли, оставляя после себя пустоту. Антон не стал сильно растягивать, решив исправить ситуацию большим количеством смазки, новую порцию которой он снова выдавил на руку, размазывая по собственному члену. Парень вновь закинул ноги старшего себе на плечи, надавливая головкой на колечко мышц и проскальзывая внутрь. Спереди послышался негромкий вскрик. Арсений задышал чаще, жмуря глаза и пытаясь привыкнуть к ощущениям. — Арс… — Шастун провёл рукой по бедру старшего, отвлекая его поцелуем в коленку. Он подождал несколько мгновений, делая первый толчок лишь тогда, когда старший сам стал двигать бёдрами в попытках насадиться глубже. Движения были максимально аккуратными. Антон раскачивался на месте, распределяя смазку по всем стенкам. Он сменил угол входа, выскальзывая практически до конца и нащупывая ту самую точку. В какой-то момент Арс громко вскрикнул, выгибаясь и закатывая глаза. Он сам стал двигать бёдрами, подначивая младшего ускорить темп. Шастун подождал ещё немного, наконец, начиная набирать ритм, который уже через пару мгновений стал настолько быстрым, что Арсений вновь забыл как дышать. Комната наполнилась пошлыми стонами, громкими шлепками плоти о плоть и хлюпаньем от большого количества смазки.       Антон навис над старшим, с наслаждением наблюдая, как тот буквально плавился под ним, закатывая глаза и открывая рот, из которого с каждым толчком вырывались сладкие стоны. Уже через пару минут на лбу мужчины появилась испарина, к которой прилипли волнистые пряди волос, делая образ ещё эстетичней. Шастун опустил ноги Арсения, целуя его в губы и зарываясь руками в те самые волосы. Он продолжил в том же ритме, плотнее прижимаясь к старшему и попадая прямо по его простате. Стоны стали ещё громче. Попов не выдержал и минуты, содрагаясь в диком оргазме. Он сжался всем телом, посылая по члену младшего приятные пульсации. Антон сделал ещё несколько толчков, кончая глубоко в Арсения. По телу прошлись мурашки, после которых последовала приятная слабость. Шастун уткнулся лицом куда-то в шею старшего, обжигая её горячим дыханием и щекоча мягкими кудряшками. — Арс… — М? — Я скучал по тебе…       Арсений улыбнулся краешками губ, бегая глазами по белому натяжному потолку и пролистывая перед глазами любимые моменты с Антоном. — Я по тебе тоже…