Мацумото Фудзи и его нелёгкая ноша

Я всегда хотел любить и быть любимым… Ещё с самого детства, когда смотрел на своих родителей. Отец очень любил порадовать нас с мамой: мы могли как выбраться на пикник в выходные, так и отправиться в небольшое путешествие. Моя жизнь тогда была очень радужной и беззаботной. Я равнялся на своего папу и хотел, чтоб однажды, когда вырасту, у меня появилась девушка, которую я буду любить всем сердцем и защищать ценой собственной жизни. Такие ценности мне привили. Но стоит только искренне поверить в то, что всё будет хорошо, как на голову обрушивается таз с дерьмом. Мой отец был политиком и принципиально не связывался с преступниками. Это стоило ему жизни. В семидесятых в Токио было очень жарко — развернулась полномасштабная война якудза: а именно кланов Хондзё и Торияма. Людей в то время убивали прямо на улице; не жалели ни гражданских, ни полицейских. В один момент это перешло все грани, и полиция начала активно копать под них. Отец сотрудничал с шефом полиции Амагавой. Их целью было упечь боссов двух враждующих кланов за решётку. Такой исход должен был вернуть мир и спокойствие на столичные улицы. Но вот незадача. У якудза были свои информаторы, которые смогли узнать о планах Амагавы, прежде чем полиция начала действовать. Ему предложили взятку и попытались надавить, заставить отказаться от дела. Однако гордый блюститель закона оказался неподкупен. Такой вот упёртый мужик до самого последнего вздоха. Шефа долго пытали, но он всё равно не стал сотрудничать с мафией. Спустя несколько дней его изуродованное тело нашли на дне реки Сумида. Сразу после этого в управление поставили «своего» человека, который закрыл расследование. Там-то и вскрылась вся подноготная: всплыла на поверхность информация о кооперации моего отца (политика) и прошлого шефа полиции. Прохладным ноябрьским днём, когда ничего не подозревающие мама с папой отправились на вечерний ужин в один дорогой китайский ресторан в Роппонги — они отведали вкусного… свинца. В тот день я стал сиротой, а моих родителей расстреляли участники группировки Хондзё. Они не хотели оставлять в живых свидетелей по делу, поэтому босс отдал приказ идти на крайние меры и избавиться от всех. Мне чудом повезло остаться в живых. Вполне возможно, что они (несмотря на своё зверство), сочли постыдным забирать жизнь малыша, который только начал свой путь. Именно так я и оказался здесь… Совсем один на улицах, полных лжи и разврата, лёгких денег и наркотиков. Район Синдзюку, квартал Кабукичо стал моим новым домом. За яркими неоновыми вывесками, что охотно притягивали к себе туристов, скрывались сотни подпольных бизнесов (от проституции до торговли оружием). Практически каждый клуб держала либо уличная банда, либо бандиты из якудза. Мне суждено было вырасти рано и начать заниматься криминалом. Не то что бы мне это нравилось (просто это было необходимо, чтоб выжить в этом бушующем океане). Так уж вышло, что я как-то подрался с серьёзными ребятками, а они увидели в моём умении махать кулаками потенциал. На следующий день меня приняли в банду. Я начал заниматься рэкетом, едва мне стукнуло 16 лет. Благо оставался на подстраховке у своего семпая — Шимады. Мы быстро нашли общий язык. Вечерами любили выпивать вместе и ходить по клубам в поисках девочек на одну ночь. Хорошее, чёрт возьми, было время. Тогда произошёл один забавный случай: Шимада позвал меня к себе домой, хотел похвастаться одной кассетой с жёсткой порнушкой. Правда, что-то пошло не по плану, и заместо отборной порнухи мы навернули качественного анимца. Аниме называлось «за горизонтом: чудеса атакуют!» и оно покорило моё сердце. Главный герой — Минору Фукуяма, обычный школьник, который живёт приземлённой среднестатистической жизнью. Но одним солнечным утром по пути в школу он встречает загадочную девушку Кадзуху Нагаву, и мир его переворачивается буквально с ног на голову. Сколько же приключений их ждало после этого? Не счесть. Вместе со своим лучшим другом Курихарой Сейджи они основали клуб «по борьбе со скукой» и показали остальным школьным клубам «кузькину мать». В конце сериала Минору и Кадзуха стояли под большим деревом сакуры. На дворе было начало марта. Это был их выпускной из старшей школы. Лепестки сакуры романтично падали на них с неба. Они держались за руки и смотрели друг другу в глаза. В этот момент Минору сказал, что Кадзуха прекрасно выглядит, когда в её волосах путаются эти самые лепесточки. Она улыбнулась, и он признался в своих чувствах. Сразу же после этого последовал незамедлительный поцелуй в губы, а на фоне заиграл эндинг… Моё сердце застучало быстрее обычного, а по телу прошлась приятная дрожь. Именно такой я и представлял свою жизнь, если бы мои родители остались живы. Вполне возможно, что я бы пошёл в старшую школу, и у меня были бы такие же хорошие друзья, как Сейджи-кун. Уверен, что вместе мы бы организовали свой собственный клуб по борьбе со скукой. Я бы даже, скорее всего, нашёл там любовь всей своей жизни. Но благодаря ублюдкам из клана Хондзё этому не суждено было случиться. Пролетевший мимо лепесток сакуры сгорел в пучине бандитских разборок… Я проснулся в холодном поту. То ли от осознания, что моя жизнь катится куда-то в тартарары, то ли от того, что до сих пор не мог смириться со смертью родителей. Я всегда хотел любить и быть любимым… Но смогу ли я, потеряв всё, заново обрести своё счастье? А чёрт его знает. Сейчас у меня есть Шимада-семпай, крепкий алкоголь, какие-никакие деньги и девочки. Чем это не счастье? Но в ответ меня грузило лишь немое молчание. Чего и следовало ожидать. Годы шли, сезоны сменяли друг друга, и как-то так наступил 1983 год. Мы с бандой собрались в клубе «SUNRISE» дабы отпраздновать моё 19-летие. Мы много пили и веселились в тот день. Стоило отдать должное менеджеру Огаве, который зарезервировал для нас VIP-комнату. — Ну, Мацумото-кун, чтоб у тебя хуй стоял и деньги были! Отсалютовал наш лидер Татсуя Ниджихара. — Большое спасибо, ребята. Ну никак не ожидал, что ради меня закатят такую пирушку. — Да ладно тебе, Фудзи-сан. Это меньшее, что мы могли для тебя сделать. После стольких лет упорного труда в рядах нашей банды… — проговорил коротыш Хидэмаса Цукава. — Скоро сюда должен зарулить Шимада с первоклассными эскортницами из «futari». — Во-о-оу! Пацан, как и всегда, знает толк в годной тусне! Жду, бля, как из печки пирога! — радостно закричал подвыпивший качок Мицуёши Нагумо. — А вы помните, на чьей территории этот клуб расположен вообще? — Вроде как семья Инагава, но эт не точно. — Бля, если речь про Инагава-гуми, то у нас могут возникнуть некоторые проблемы, — резко изменился в тоне наш лидер. — Почему же? Что эти утырки против нас могут? — решил вмешаться я. — Мы неоднократно грабили бизнес на их территории. А ведь босс семьи Инагава известен тем, что в прошлом был киллером клана Хондзё. — Ну, помните те «суровые семидесятые»? Когда ещё в Синдзюку на утро, словно из-под снега, всплывали горы трупов. Шла война Ториямы и Хондзё. Но закончилось всё тем, что Шигеру Инагава завалил собственного босса (то бишь Хондзё). Клан Торияма занял регион Канто, и на этом кровопролитие вроде как закончилось. Слова Татсуи бросили меня в дрожь. Я всеми силами пытался оставить своё кошмарное прошлое позади, но оно, сука, преследовало меня. После смерти родителей меня отправился прямиком в детский дом. Некому было взять меня под опеку. У меня были родственники на Хоккайдо, но узнав, что мои родители были убиты в ходе разборок якудза — они сказали, что знать меня не знают. Но я их, с одной стороны, понимаю, люди просто не хотели кончить с пулей в башке. В детдоме я прожил недолго. Летней ночью 77 года, вместе с парой ребят постарше, я бежал оттуда. Путь наш лежал в квартал красных фонарей. От своих приятелей я был наслышан о том, что там можно легко найти работу и обустроиться. Я искал лёгких денег и наживы. Кайфа и чувства грёбаного наслаждения от жизни, которых не мог дать приют. Мне повезло поселиться в банном салоне Татсукавы-сана. Это был добрый одутловатый дядечка, который привык помогать людям, что оказались в беде. Он многому научил меня и практически смог заменить покойного отца, но… В 1980 он умер от рака печени, светлой ему памяти. Именно тогда новые владельцы выгнали меня из салона, и мне пришлось вернуться на улицы Кабукичо в поисках нового дома. Я начал заниматься разбойными нападениями и грабить якудза. Потрошил их кошельки и пропивал бабки в кабаре. Это продолжалось, пока на меня не вышел Шимада-кун со своей бандой… — Фудзи-кун, ты чего? Фудзи, чувак! Хорош нас пугать своим стеклянным взглядом! — А? Чё? Я опять выпал, что ли? ¬— Да, блять! Старший тут рассказывал байки про войну Ториямы и Хондзё, а тебя как начало трясти после этого! Пиздец ты нас напугал! Ты случаем наркоту долбить не начал, чувак? — нелепо жестикулировал Цукава. — Кажись, я знаю, в чём дело, — ловко подметил Татсуя, в очередной раз изменившись в лице. Он нахмурился и продолжил: — Мацумото. Твоих родителей ведь убил босс Хондзё, правильно? — Д-да. — Прости, что заставил тебя вспоминать о чём-то столь болезненном. Должно быть, тяжко потерять обоих родителей, будучи совсем пиздюшарой. Но мы и сами тут не от лучшей жизни собрались. — Грабим коммерсов, потрошим беспредельщиков. Чем же мы лучше якудза? — Тем, что мы никогда не будем заниматься хуйнёй и убивать за деньги. Наркотой банчить тоже не будем! Это дело гиблое, столько людей синтетика штабелями кладёт. — А что до твоей дилеммы, Фудзи Мацумото… — Сейчас мстить уже некому. Накахара Хондзё давно мёртв. А босс Торияма отжал все его заведения и начал мутить крупные бабки. Слышал, что он стал долларовым миллиардером. —сказал Татсуя и вальяжно развалился на диване. — Хуя себе! Долларовый миллиардер! Нам до таких деньжищ, как до Луны на самокате, — прикинул в уме Хидэмаса. — Когда-нибудь и у нас будет своя звездочка на «аллее славы». Ха-ха! — Не сомневаюсь в этом. Наш разговор был прерван громким стуком в дверь. — О! Неужели Шимада-кун пришёл, да и не один, а в компании горяченьких девиц? — засмеялся Нагумо. — Как бы не так, блядь! — послышался борзой окрик, после которого последовал глухой удар по стене. В комнату ввалились трое якудза, которые держали покалеченного Шимаду за руки. — Чё, уёбки, блять, не ждали нахуй? Мы из клана Торияма, семья Нихара. Мы все мгновенно оцепенели от страха и вжались в диван. Ждали-то, как говорится, проституток и водяры, а получили коллекторов. Худо нам теперь будет. — Думали, что сможете загаситься, сука. Но хуй вам, бляди! У вас тут щегол один решил бабок на нашей территории поднять, — говорящий зарядил хук с правой в скулу Шимады. — А-а-а! — закричал Шимада. Лицо его скривилось от боли. — Короче, юные бизнесмены, мы предлагаем вам сделку, — сказал брутал с бритой головой и в солнцезащитных очках. — Вы щас замочите эту падаль, что грабит наши клубы, и мы в расчёте. А если дадите заднюю, то мы вас всех тут положим. Решайте! Я повернулся к Татсуе. На его лице застыла гримаса ужаса. Он явно не был готов к такому повороту событий. А кто же был? Мы только что обсуждали, как легко надерём задницу любому пидорасу из клана Торияма. А теперь, когда Шимада оказался у них в заложниках, то понятия не имеем, что делать! Однако было же что-то, что мы обсуждали с парнями… Точно! — Шимада! — обратился я к своему побитому другу. — Ч-что..? — Не говори мне, Фудзи, что тоже убить меня хочешь… Я думал мы друзья, братаны! — он был вот-вот готов заплакать. — Ты же пошёл в клуб на территории семьи Инагава. Тогда какого хрена тебя повязали бандосы из Нихара-гуми?! После этого два «пиджачка» переглянулись между собой и подошли ко мне. — А вот этого тебе, пиздюк, знать не положено. После чего последовал тупой удар в челюсть, и я полетел на пол. Сознание покинуло тело. Когда я пришёл в себя, то оказался в одной школе с Минору и Кадзухой. Интересно, если бы мои родители сейчас были живы. Пошёл бы я в старшую школу, завёл бы хороших друзей? Думаю, и девушка у меня была бы. Не простая, а настоящая красавица. Таких, как она, одна на миллион! Она была бы не просто красивой, но и в меру начитанной, разделяющей со мной общие интересы… Мы бы тоже обнимались в начале марта под деревом сакуры и лицезрели падение розовых лепестков. Вместе… Я пришел в себя. Все ещё нахожусь в клубе SUNRISE, и якудза все ещё у нас на хвосте… Хотя что-то определённо выбивалось из общей картины. Те громилы, что пришли по наши души, теперь смиренно склонились перед высоким мужчиной с сединой, что держал их у себя на прицеле. Вот это поворот! Шимада заметил, что я очнулся, и мигом подбежал, схватив за руку: — Фудзи, не поверишь! Это сам Шигеру Инагава! Он пришёл спасти нас. Если бы не старик, то мы бы все сдохли тут! — Инагава-сан..? — заплетающимся языком проговорил я. — Не думайте, ублюдки, что я делаю это ради Вас. Вы так, чисто мелкая шпана, дети. А вот пидорасы из семьи Нихара совсем озверели. Собирают дань на нашей территории. Лысый в солнцезащитных очках оскалился в ответ: — Не думай, что раз завалил босса Хондзё — стал дохуя крутым. Мы спустим тебя с небес на землю, Инагава! — Попробуйте, коль яйца есть! Шигеру резко взмахнул ногой и один из бугаев улетел в нокаут. — Давайте, сучки, кто следующий?! — Я хоть и старый, но пизды раздавать всегда горазд! — Да ты охуел, мразь! — кинулся на него якудза с ножом, но Инагава легко парировал его атаку и вырубил бандита ударом в нос. — Так значит, легенды не врали! Ты и правда силён, Шигеру Инагава, — последний из отморозков судорожно схватился за пистолет и прицелился. — Но теперь тебе и всей семье Инагава пизда! Я завалю тебя нахуй! — Ха, думаешь ты сможешь выстрелить? Сможешь? А почему у тебя так коленки дрожат тогда, падла?! Он начал уверенными шагами подходить к наставившему на него оружие бандиту, но тот никак не мог спустить курок. — А я знаю, в чём ответ — ты просто девчонка ёбаная! Ты не сможешь завалить криминального авторитета, потому что сам являешься мелкой сошкой, хуйнёй, блядь, из-под ногтей. — Так что не мороси и съебись отсюда, пока я не пустил на фарш тебя и твоих корешков. Закончив предложение, Инагава выбил ствол из его рук. — Ты об этом пожалеешь, Шигеру… — зашипел якудза и, быстро подхватив своих друзей, поспешил ретироваться из клуба. — Это было… невероятно! Инагава-сан, вы наш герой! — закричал я от искренней радости. Но в ответ получил лишь кулак в солнечное сплетение. — К-ха! — скорчился я от боли в очередной раз. — Ещё раз повторю для глухих: я не Вас спасал. Я лишь отстаивал свою честь перед семьёй Нихара. — Как думаешь, если бы такие мелкие ушлёпки меня сейчас грохнули, смог бы я продолжать носить имя «убийцы Хондзё»? Якудза всегда должен сохранять лицо! — Быть якудза — это значит быть настоящим, бля, мужиком. Не страдать мелкой хуйнёй, как это активно делаете вы. Он развернулся и начал выходить из VIP-комнаты. — Подождите, пожалуйста! А что нам делать теперь?! — попытался остановить его Татсуя. — Как что? Живите, кайфуйте! Вы молодые, у вас вся жизнь ещё впереди! — Единственное, что хотел сказать… — он достал из своего кармана пистолет и выставил его перед собой. — Только попробуйте крышевать на моей территории! В отличии от этих ребят, у меня с вами разговор будет короткий — убью нахуй! Однако его грустный взгляд говорил об обратном. Мне показалось, или я видел в нём печаль? Прошло несколько дней. Я пребывал в глубоких раздумьях. Хочу ли я стать настоящим мужчиной, искупить долг перед Шигеру Инагавой? Да мы, по сути, жизнью своей ему обязаны! Кто знает, что бы с нами случилось, если бы он не пришёл? Отправились бы наши бездыханные тела покорять просторы Токийского залива… Я сжал руку в кулак и вспомнил убитых родителей. Вскоре перестал отпираться и принял свою дальнейшую судьбу… — Инагава-сан, пожалуйста, возьмите нас в семью! Мы Вам очень признательны и хотели бы отплатить! — Бросьте, вы всего лишь кучка глупых детей! Пошли бы лучше в универ, освоили специальность какую. Делать вам нехуй — приставать к старику с такими заявлениями. — Мои родители… Их убили люди Накахары Хондзё. После их смерти я скитался по улицам Токио и искал себя, но когда увидел Вас, то понял, что хочу быть таким же крутым и сильным! Он перестал пытаться меня заткнуть и начал вдумчиво слушать, что я собираюсь ему сказать. — Я тоже хочу пройти этот путь и в конце стать настоящим мужчиной! — на мои глаза навернулись слёзы, пока я говорил это. Мне было больно вспоминать о произошедшем, но я больше не мог продолжать быть обычной уличной шпаной. Я, несомненно, хотел расти и двигаться дальше. — Ты уверен, что потянешь, Фудзи? — с сочувствием обратился Инагава ко мне. — Криминальный мир совсем не похож на обычный. Да и выйти из семьи ты так просто не сможешь. Тебе придётся возложить на себя целую гору обязанностей. — Это только в кино у гангстеров есть дохуя бабок и AK-47 c килограммом кокаина под кроватью. Реальность же куда прозаичней. Тебе придётся валить людей по моему приказу. Грабить тех, кто не заслуживает того, чтоб быть ограбленным. — Я, можно сказать, жизнь твою забираю. В ответ ты получаешь лишь надёжную крышу над головой, новый дом. — Впоследствии ты можешь пожалеть о своём решении, но будет уже слишком поздно… — Так ты согласен, Мацумото-кун? Станешь настоящим мужиком? — Да, я хочу стать частью семьи! — Отныне зови меня «оябун». Прошла церемония посвящения в семью Инагава. Её проводил лейтенант Танака. Из моего бывшего коллектива в ряды семьи так же вступали: Иори Шимада, Мицуёши Нагумо и Хидэмаса Цукава. Татсуя Ниджихара отказался от столь опасной затеи и просто устроился на нормальную работу. Наша банда развалилась. Мы обменялись сакэ с Шимадой и официально стали побратимами. Отныне мы должны были обращаться друг к другу как «кёдай» или «аники» (что в переводе означает брат). Я надел на себя новый, чистый костюм и приготовился к тому, что ждёт впереди… — Босс, звали? — открыл я дверь в его офис и вошёл. — Нет-нет, Инагава-сан сейчас отъехал. Зайдите, пожалуйста, попозже! — ответила на удивление молоденькая девчушка. Когда я взглянул на неё, то, мягко говоря, обомлел. Мне вспомнились зелёная полянка, усыпанная лепестками сакуры. Минору Фукуяма и Кадзуха Нагава… На меня немного боязливо смотрела очаровательная длинноволосая брюнетка. Это была она! Девушка, в которую я влюбился с первого взгляда. Дочь моего босса — Кёко Инагава.