Отказаться и вернуть (за кадром)

♪ↄ♫

      Субботний рассвет выдался ярким и ранним для студентов и персонала Хогвартса, несмотря на адский инцидент предыдущей ночью. Весть о нападении Рона и последующем исключении, а также о повышении Гарри до должности старосты распространилась по школе подобно лесному пожару. К тому времени, когда младшеклассники Гриффиндора с Гермионой и Парвати вошли в Большой зал, об этом говорили все за столами, и Гермиона, и Парвати оказались в затруднительном положении в поисках ответов.       — Гермиона! Что произошло прошлой ночью?       — Я слышал, ты и Гермиона были единственными учениками в комнате, когда Рона исключили, Парвати. Это было ужасно?       — Гарри спускался?       — Расскажите нам все!       Дин, Симус и Невилл делали все возможное, чтобы оттеснить толпу, позволить девочкам занять свои места и поесть, но ничего не получалось.       — Мы должны были просто поесть на кухне, — обеспокоенно пробормотала Гермиона, покусывая нижнюю губу.       — Куда подевалась Джин? — довольно неожиданно спросила Парвати. Остальные четверо удивленно посмотрели на нее, попытки волшебников удержать других учеников на расстоянии потерпели неудачу.       Однако им не пришлось долго ждать, чтобы узнать. — «ЭЙ, ИДИОТЫ! СЮДА!» — появилось у всех над головами четким почерком довольно разозленной Джинни Уизли.       Зал повернулся туда, где она стояла, крепко держась за рубашку Теодора. Парень выглядел так, будто отчаянно хотел сбежать, но хватка его девушки была слишком крепкой. — «Вы хотите о чем-то поговорить? Я дам вам тему для разговора!» — затем юная ведьма повернулась и резко прижалась губами к губам Теодора, прикрыв глаза.       В Большом зале мгновенно воцарилась тишина, когда все, как ученики, так и профессора, замерли.       Ну, все, кроме трех слизеринцев, которые воспользовались моментом молчаливого шока, чтобы утащить пятерых гриффиндорских семикурсников из зала.       Только когда Теодор разморозился и обнял свою девушку, Зал наполнился звуком, когда ученики начали перешептываться со своими соседями. Это, конечно, привело к тому, что гриффиндорцы рассказали историю о том, как профессор Брут и Гарри целовались перед нападением на Гарри со стороны Рона. Это привело ко многим предположениям, в том числе о том, что Гарри и профессор какое-то время были вовлечены в это дело, а Джин прикрывала их, и Рон напал на Гарри за то, что он гей.       Теодор хмуро посмотрел на Джин, когда они отошли друг от друга. — Что... вызвало это...? — он ахнул, пытаясь отдышаться.       Джин одарила его озорной улыбкой. — «Мой брат сказал, что я должна поцеловать тебя этим утром, посреди Большого зала, и, поскольку Гермионе и Парвати вроде как нужно было уйти...»       Теодор усмехнулся и покачал головой. — Моя маленькая Слизеринка. Давай, пойдем выслеживать остальных. Я полагаю, Мастер-Бес спит?       — «Мастер-бес, скорее всего, проспит весь день, не то чтобы я его виню».       — Хм. Я тоже.       — Они убегают!! — крикнул голос из-за спины пары, когда они направлялись к дверям из Большого зала.       Теодор оглянулся через плечо на толпу студентов, которые жадно смотрели на них. — Сбежать ради этого?       — «ВПЕРЕД!!» — Джин рассмеялась, отстраняясь и выбегая из зала.       Теодор последовал за ней, также смеясь, когда толпа студентов побежала за ними. — Самое интересное утро, которое у меня когда-либо было! — Наследник Нотт принял решение, следуя за Джин в подземелья, где они наверняка отстали бы от множества Гриффиндорцев и Хаффлпаффцев, а также нескольких неравнодушных Равенкловцев и одного или двух младших Слизеринцев, которые не знали ничего лучшего. — Джин! Любимая! Подожди! — Теодор прокричал что-то в пользу толпы как раз перед тем, как броситься вниз по лестнице к своему Дому.