Бракованное сердце

Джисон не ждал их встречи. Глупо было бы сидеть и думать сутками о новом знакомом, ожидая, когда он нагрянет, а Хан глупым не был. Зато был страшно одиноким, а оттого приятный трепет разливался в груди от мысли, что кто-то считает его теперь своим другом. Первый и единственный друг у Джисона был в двенадцать лет, поэтому он не совсем понимает, как должны вести себя друзья, будучи двумя взрослыми парнями. Хан не думает, что является хорошим собеседником: даже в дружбе с Феликсом, он больше слушал. Чем сильнее эти мысли заполоняют голову, тем больше Джисону кажется, что он слишком поспешил соглашаться на дружбу с Минхо. В конце концов, что он может предложить ему? С их разговора не прошло и суток, а Джисон уже десять раз пожалел о своём решении. - Сначала думать - потом делать. - раздражённо выдыхает парень, ругая самого себя. Неизвестность пугает. Хан ловит себя на том, что уже некоторое время вертится на кровати и не может найти себе места. С минуты на минуту должен прийти врач для осмотра и Джисону стоило бы привести себя в порядок, чтобы не выглядеть перед ним как нервный мальчишка. Стоит парню подумать об этом, как раздаётся стук. - Сони, это я, можно? - вежливо интересуется доктор, приоткрывая дверь. - А если бы я сказал "нет" - вы бы ушли? - Ни в коем случае. - Ну проходите тогда что-ли. - усмехается Хан, немного расслабляясь. Вот что-что - а персонал здесь чудесный, весь как на подбор. - Как ты себя последнее время чувствуешь? - задаёт дежурные вопросы мужчина, приближаясь к пациенту. - Как человек, которой в ближайшем будущем умрёт. - спокойно и абсолютно серьёзно отвечает Джисон. - Шутишь? Это хорошо, значит всё стабильно. - Да какие там шутки. Слушая Хана, можно подумать, что он из тех, кто не унывает, но на самом деле он скорее из тех, кто смирился. Поэтому и всему персоналу с его язвительными комментариями в адрес своей болезни пришлось смириться. Всё что следует дальше - стандарный, плановый осмотр. Джисон не слишком понимает для чего всё это делается: разве не проще было бы пустить всё на самотёк? Это как раз за разом осматривать сломанную машину, подмечать, что та вот-вот ездить перестанет и понимать, что починить её нет возможности. Дохлый номер. Хан и врачам это говорил, но они не слушают: продолжают пичкать его таблетками и таскать по процедурам, будто в поддержании его нормальной жизнедеятельности есть хоть какой-то смысл. - А ты прям живчик. - заключает врач, стягивая перчатки. Джисон хочет снова глупо отшутиться, мол, какой из него живчик, но в последний момент лишь неуверенно кивает. Он и вправду чувствует себя лучше в последнее время. Мысли Хана последнюю неделю были так заняты внезапным появлением в его жизни Минхо, что он совершенно не обратил внимания на то, насколько реже происходили какие-либо приступы. Раньше мониторить своё состояние было ежедневной рутиной, однако за эту неделю произошло больше, чем, по ощущениям, за последние несколько лет. Джисон привык чувствовать себя живым трупом, но все эти мысли о Минхо, злость, переживания, внезапная дружба - всё это будто давало Хану ощущение жизни. Его рутина скрасилась большим спектром эмоций, заставив парня впервые за столько лет не считать дни до смерти. Джисон и не думал, что ему настолько не хватало простого человеческого общения. - Ты завис. - из раздумий вырывает мужской голос. - Ох, простите, я задумался. - опускает взгляд Хан, наконец прерывая мозговой штурм. - Думаю мне действительно немного легче сейчас, но вы же знаете насколько это обманчиво. Я не в том состоянии, чтобы радоваться каждой ремиссии и надеяться на что-то. Да я и не надеялся никогда. - Меня убивает твой пессимизм. - Я просто реалист и вы прекрасно это понимаете. - Я не хочу, чтобы ты обнадëживался фактом ремиссии, я просто рад знать, что в данный момент времени ты чувствуешь себя лучше. Когда живёшь сегодняшним днём, это ведь приятно - чувствовать себя лучше? - по доброму улыбается доктор. - Наверно да... - Тебя что-то беспокоит? - интересуется мужчина, мгновенно получая удивлённый взгляд Джисона. - Ну не смотри на меня так, я ведь не слепой и не глупый: ты был мягко говоря в смятении, когда я пришёл, потом откровенно завис после моего вопроса, да и сейчас выглядишь очень потерянным. Расскажешь мне? - А вы ещё и психологом подрабатываете? - Не припомню, но я точно работаю твоим лечащим врачом, поэтому мне очень хочется, чтобы мой пациент был в порядке. - Не думаю, что вам стоит забивать этим голову. - немного грустно улыбается Хан. Конечно, ему бы действительно не помешало поговорить с кем-то, но это слишком абсурдно: он не может грузить своими глупыми переживаниями врачей. - Это как-то связано с Минхо? - догадывается доктор и Джисон давится возмущением. - Какого чёрта? Почему все знают об этом? - Потому что Минхо немного... слишком громкий. - смеётся мужчина, видимо вспоминая практиканта. - Идиот. - думается Хан, складывая руки на груди. Он обязательно хорошенько отчитает Минхо за то, что тот не умеет держать язык за зубами. - Ну чего ты так грубо, мне кажется - парень от тебя в восторге. - Что? - Он спрашивал о тебе с первого дня. - отвечает доктор с улыбкой. - Обычно практиканты интересуются областью своей работы или больницей, но Минхо с ходу спросил, знаем ли мы некого парня с пухлыми щеками, примерно его возраста. Мы конечно всё сразу поняли, но тебя не выдали. Уж не знаю, где вы успели познакомиться, но ты явно заинтересовал парня. Позже он спрашивал о твоей палате, но ему всё также никто не сказал. А сегодня он так светился после дежурства, будто не за методичками всю ночь просидел, а в спа салон сходил и на йогу. Я спросил, в чем секрет успеха, и могу ли я тоже выглядеть лучше сухофрукта после ночной смены, а Минхо с такой гордостью поведал, что смог подружиться с тобой, и ты даже разрешил ему приходить в палату. Я если честно поверил не сразу, ты ведь к себе столько лет никого не подпускал. Но он умеет быть убедительным. Джисон чувствует себя смущённым. Он конечно знал, что Минхо заинтересован в нём, но не думал, что настолько. Факт дружбы с Ханом действительно делает его таким счастливым? - Так я прав? - продолжает мужчина. - Твои переживания связаны с Минхо? - В какой-то степени. - сдаётся Джисон, понимая, что если собеседник уже в курсе их общения с педиатром, то терять нечего. - Я не знаю, было ли хорошей идей подпускать его к себе. Я правда старался держать оборону, но он такой... настойчивый? - Я понимаю природу твоих переживаний, Сони, и я всегда осознавал, почему ты так отталкиваешь людей. Ты ведь в первую очередь думаешь о них, да? Думаешь о том, как они будут чувствовать себя, когда ваша дружба подойдёт к концу? Ты всегда был очень эмпатичным и заботливым мальчиком. Но я думаю, ты заслуживаешь того, чтобы побыть эгоистом, чтобы брать от жизни всё. Возможно я даю сейчас плохие советы и поступаю как очень неблагоразумный взрослый, но я хочу, чтобы ты хотя бы сейчас не думал о последствиях. Тебе ведь нравится Минхо, верно? Иначе ты бы ни за что не подпустил его. Просто позволь себе плыть по течению, позволь себе наслаждаться этой дружбой, пока такая возможность есть. Позволь себе быть счастливым сейчас, а не думать о том, как уберечь кого-то от несчастья в будущем. Хан подвисает. Он почти физически ощущает, как закипает его мозг от переизбытка информации. Слова доктора заставляют его задуматься. А почему он должен ограничивать себя в чём-то? Его может не стать в любой момент, и будет ли ему на том свете дело до того, как чувствуют себя живые? Едва ли. Джисон предупреждал Минхо, что дружба с ним - плохая идея, он пытался его оттолкнуть, но всё без толку. Минхо хотел этого, он всегда был тем, кто проявлял инициативу, не смотря на предостережения. Они слишком очевидно заинтересованы друг в друге. Даже если будет больно, даже если Хану будет тяжелее уходить, а Минхо будет страдать - разве Джисон не достоин того, чтобы хотя бы на смертном одре почувствовать, что такое обычная, человеческая дружба? - Ты снова завис. - усмехается врач. - Задумался над моими словами? - Если честно - да. - Я рад. - Возможно это немного глупо... - несмело начинает Хан. - Но если я всё же дам ему этот шанс, как мне быть? Я совершенно не знаю, как ведут себя друзья. Сейчас все мои знания об этом опираются лишь на сериалы и аниме, а это чертовски сомнительные источники. - Думаю это будет звучать очень банально, но всё же - будь собой. Ты понравился Минхо, будучи нелюдимым, хмурым букой, он явно видит в тебе нечто большее. Я уверен, что если ты просто будешь настоящим и позволишь себе расслабиться - вы точно поладите. - А вы уверены, что не психолог? - А что, думаешь пора переквалифицироваться? * * * Разговор с доктором успокоил Джисона. Наверно он всё же немного ребёнок: ему нужно вдалбливать в голову очевидные вещи, озвучивать даже самые банальные истины, чтобы их суть наконец дошла до парня. Не было ничего сложного в том, чтобы отнестись к ситуации проще и позволить себе некую свободу, однако Хану для этого понадобился пинок со стороны. Он решил придерживаться конкретной тактики, а точнее - плыть по течению, в конце концов, ему не привыкать пускать свою жизнь на самотёк. Минхо обещал прийти во время обеденного перерыва. Джисон совсем не ждал его, однако шаги проходящих за дверью людей заставляли его каждый раз заметно вздрагивать. Хан всерьёз рассуждает о том, что ему следует наведаться к неврологу: дёргаться от каждого резкого звука с его слабым сердцем - не самое приятное ощущение. Парень чувствует себя немного параноиком, когда заведомо прячет все лекарства в прикроватную тумбочку и следит за тем, чтобы ничего в палате не могло выдать его. Он почти уверен, что у них с Минхо никогда не получится нормальной дружбы, если тот будет знать о его диагнозе. Педиатр наверняка изменит своё отношение к Джисону, начнёт жалеть его или просто оборвёт любое общение. - А всё, а надо было раньше думать... - хмурится Хан, стараясь оправдать свою ложь. В конце концов, Джисон и не врёт по сути. Умалчивает, недоговаривает - да, но не лжёт. Он ведь не сказал Минхо, что с бронхитом тут лежит. Тишину нарушил стук. Джисон мгновенно подобрался, стараясь отогнать любые ненужные мысли и как можно более уверенно произнёс: "Войдите". - Привет, это я! - с улыбкой произносит Минхо, осторожно проходя в кабинет. В руках его два бумажных пакета. - Что это? - заинтересованно спрашивает Хан, игнорируя приветствие. - Я немного перекусил в кафетерии и решил купить десерт. Подумал: вдруг ты тоже захочешь. - Ты купил что-то для меня? - Джисон в ошеломлении распахивает глаза, глядя в упор на гостя. Тот в ответ лишь по-доброму усмехается. - Ну не могу же я прийти к тебе с пустыми руками. Кое-кто из детей проболтался мне, что ты обожаешь чизкейки... Глаза младшего загораются. Он с интересом наблюдает, как Минхо запускает руку в пакет и достаёт оттуда десерт. Шоколадный чизкейк. - Мне нельзя шоколад... - произносит Хан и взгляд его заметно грустнеет. Это очень вкусно - Джисон знает, он пробовал, но шоколад, в его нынешнем состоянии, ему категорически противопоказан и это по настоящему разбивает сердце. Любимая сладость прямо у него под носом, а он не может съесть её. - Хэй ну ты чего - взволнованно взывает к Хану старший. - Боже ты выглядишь так, будто расплачешься сейчас. Ты действительно так любишь чизкейки? - Джисон лишь понуро кивает. - Тогда посмотри на меня. Парень поднимает грустный взгляд на практиканта. Ему хочется отмахнуться и сказать, что всё в порядке, но не успевает он сделать это, как глаза его в изумлении расширяются наблюдая за тем, как Минхо извлекает из бумажного пакета ещё один десерт. - Тебе повезло, что я самый внимательный человек в мире. Я купил ещё твороженный, там ни грамма шоколада! - Но откуда ты узнал... - Я и не знал. Просто подумал, вдруг ты не любишь шоколад или у тебя аллергия, поэтому купил несколько разных, чтобы точно угадать. - Несколько? - Здесь ещё банановый и лимонный! - говорит Минхо, заглядывая в пакет, будто проверяя, на месте ли десерты. У Джисона сжимается сердце. Не так как обычно: не глухо и болезненно, скорее наоборот - что-то тёплое и трепещущее наполняет его грудь. Ещё никто не был так внимателен и заботлив по отношению к нему. Они с Минхо знакомы всего ничего, но тот уже так добр к Хану, даже в таких мелочах. Он мог вообще ничего не покупать, мог взять первый попавшийся десерт, но он узнал любимую сладость Джисона и позаботился о том, чтобы младшему точно понравилось. Хана переполняют эмоции, он чертовски благодарен Минхо, но вслух вырывается лишь тихое и смущённое: - Спасибо. Старший довольно улыбается и подходит ближе к кровати Джисона. Он переводит взгляд с неё на парня, как бы спрашивая, можно присесть. Хан лишь осторожно кивает, в очередной раз подмечая учтивость Минхо. Каким бы навязчивым тот не казался изначально, сейчас он действительно очень внимательно относится к личному пространству Джисона и это не может не радовать. - Расскажи мне о себе. - говорит Минхо, внимательно смотря за тем, как младший наслаждается десертом. - Мм? - недоумевает Джисон, вопросительно смотря на собеседника. Минхо легко смеётся в ответ. - Значит это и есть белочка, Джисон-и? - усмехается он, тыкая Хана в пухлую щеку. Джисон мгновенно конфузится, стараясь отвернуться. Он что-то недовольно бурчит о бестактных врачах и продолжает уплетать чизкейк, смотря уже в противоположную стену и избегая взгляда старшего. - Ну эй, я не хотел обидеть тебя! Это очень мило! - Замолчи. Хан чувствует как краснеют его уши. Он не раз слышал о том, что его щеки милые, но слышать это от маленьких детей и от взрослого парня - немного разные вещи. Как реагировать на такие выпады со стороны Минхо - он не знает. - Тебя так легко смутить. - слышит Джисон насмешливый голос и уже было тянется к подушке, чтобы заткнуть практиканта трёхочковым в голову, но его орудие вдруг стремительно перехватывают. Минхо выдергивает подушку прямо из рук Хана и прижимает её к себе. - Ну так что? Расскажешь мне о себе? - Ты же знаешь, что я не очень люблю говорить о себе. - Я понял, что ты Мистер Скрытность, правда. Я ведь не прошу рассказывать какую-то личную информацию, просто расскажи мне о своих хобби, интересах, вкусах. - уточняет Минхо. - Ну я музыку люблю... - Это я уже понял. Ты действительно никогда не занимался этим профессионально? - Скажем так - у меня не было возможности. Но в конкретные периоды моей жизни, музыка спасала меня от одиночества, помогала переживать тяжёлые времена. Я углубился раньше, чем смог это осознать. - То есть ты полностью сам научился всему, что знаешь? - спрашивает Минхо, и, получив положительный кивок, глаза его загораются. - Ты удивительный. - Ничего такого... - смущается Хан и уже думает над тем, как бы перевести тему, чтобы избежать неловкости. Хотя неловкость, кажется, ощущает лишь Джисон, Минхо же полностью расслаблен: он заинтересованно смотрит на Хана. - Я ещё аниме смотрю и рисую иногда. - Да, я помню как мы рисовали Мяута, ты был действительно хорош! - вспоминает их вторую встречу Ли - Только не говори мне, что рисованием ты тоже профессионально не занимался. Джисон лишь отрицательно мотает головой, на что получает полный негодования и удивления взгляд старшего. Хан не может не улыбнуться его растерянному виду. - То есть ты ничем профессионально не занимался, но во всём хорош? - не унимается практикант. - Ну не во всём... - Не верю. Скованность, вызванная визитом старшего, постепенного сходит на нет. Минхо чудесным образом располагает к себе всякий раз, стоит им встретиться. Джисон не знает: вызвано это природным обаянием врача, или сам он отвык от простого человеческого общения, но каждый раз, стоит им заговорить, Минхо будто стирает все барьеры своей тёплой улыбкой, глупыми шутками и искренним интересом. Хан расслабляется окончательно, когда диалог их перетекает в обсуждение аниме. Джисон с удивлением подмечает, что сходятся они почти во всём: в просмотренных тайтлах, любимых жанрах и даже некоторых любимых персонажах. Такое совпадение кажется почти невозможным, однако это действительно так. Минхо, с удивительным для взрослого человека интересом, вещает о любимых аниме, поэтому уже через непродолжительное время парни находятся в разгаре ожесточённого спора. - Саске глубокий персонаж с трагичной историей! - негодует Минхо. - История то трагичная, но сам он - редкостный мудозвон. - Ты откуда такие слова вообще знаешь? - Мне двадцать, а не двенадцать! - пихает собеседника в бок Хан, на что получает щелчок по носу. - Мотивация Саске буквально лежит на поверхности, его можно понять. - А вот и нет! Ты что, и всех убийц будешь тяжёлым детством оправдывать? - продолжает гнуть своё линию Джисон. - Что? - Тяжёлое детство может служить причиной, но не оправданием. У Саске всегда был выбор, особенно после смерти Итачи, но он выбрал слепую ненависть. Он блин погряз в своей ненависти, когда у него был реальный шанс выбраться из этого дерьма. - Ну ты же понимаешь, что он просто слишком травмирован? - Ему блин столько лет руку помощи протягивали, а он её отгрызть был готов! Спор затянулся. Это не было каким-то выяснением отношений или ссорой, скорее - столкновением взглядов. Сам процесс дискуссии приносил Джисону необъяснимое удовольствие: даже если он понимал, что каждый в итоге останется при своём мнении - ему было приятно обсудить свои интересы и увлечения с кем-то. Минхо был прекрасным собеседником - он подбирал хорошие аргументы, умел выслушивать позицию аппонента и не пытался навязать Хану своё мнение. Возможно лечащий врач Джисона был прав и быть собой достаточно, чтобы беседа текла легко и непринуждённо. Как Джисон и предполагал, через некоторое время они приходят к компромиссу, где котором каждый остаётся при своём мнении, но обещает принять во внимание взгляды собеседника. Обоих такой расклад устраивает. - До конца перерыва осталось всего десять минут, думаю мне нужно уходить. - оповещает Минхо. Хан, до этого увлечённый беседой, будто возвращается от этих слов на землю. Время за глупыми спорами с Минхо летит так быстро. Джисон лишь сдержанно кивает, стараясь не показать разочарование на своём лице, однако Ли всё же замечает резкую перемену в воодушевленном до этого выражении младшего. - Ну не кисни! В следующий раз я покажу тебе своих котов. - У тебя есть коты? - Целых три! - с видом гордого отца заявляет Минхо. Губы Джисона трогает улыбка, когда он вспоминает о той нелепой футболке с принтом мультяшного кота. - Буду ждать. Минхо оставляет на прикроватной тумбочке Джисона оставшиеся чизкейки, игнорируя возмущения Хана и просьбы забрать их. Он лишь настойчиво утверждает, что это подарок и он всё равно покупал их не для себя. Помня, какой педиатр настойчивый, Джисон решает сдаться, тем более перспектива насладиться любимым десертом ещё - совсем не тяготила его. Минхо направляется к выходу из палаты, когда Хан внезапной окликает его. - Постой! Я совсем забыл спросить. - Что такое, Джисон-и? - Почему ты стал врачом? Ты обещал рассказать мне при нашей следующей встрече. - Тебе действительно это так интересно? - спрашивает Ли, на что получает несколько уверенных, утвердительных кивков. Джисону и правда интересно. Он не может понять, как Минхо мог добровольно отказаться от того, чем так горел? Если бы у Хана была возможность заниматься музыкой - он бы никогда не отступил, он бы всё сделал ради этого. Если Минхо так любил танцы, если он был в них так хорош, если ему были открыты все двери - почему же он передумал? Причина должна быть действительно веской, иначе Хан не понимает. Его распирает любопытство от мыслей об этом. - Я не думаю, что стоит рассказывать это сейчас, на самом деле это не самая приятная история. - Ну пожалуйста. - Нет, правда, я бы не хотел портить тебе настроение. - Ты обещал, ну хëн... - канючит Джисон. - Ты назвал меня хëном? - в миг оживляется педиатр. До Хана в мгновение доходит, что именно он сказал и глаза его смущённо опускаются в пол. - Если это какая-то изощрённая попытка уговорить меня, то у тебя получается. Впредь, если будешь просить меня о чëм-то - называй меня только так! - Я не хочу знать о твоих извращённых фантазиях. - бурчит Джисон. - Жестоко! - наигранно обиженно тянет старший. Однако уже через мгновение шутливость в его голосе пропадает. - На самом деле, решение стать врачом я принял достаточно спонтанно. Как я и говорил ранее, моей страстью всегда были танцы, я видел своё будущее на большой сцене, да и не только я. Знаешь какой успех мне пророчили? Однако в шестнадцать лет моя жизнь буквально разделилась на "до" и "после", я добровольно отказался от своей мечты и принялся усердно готовиться к поступлению в медицинский. - Почему же? - сгорает от любопытства Джисон, стоит старшему выдержать небольшую паузу. - Когда мне было шестнадцать - умер мой младший брат. От этих слов у Хана в груди что-то болезненно сжимается. Потерять близкого человека наверняка невероятно больно, особенно если сам ты ещё ребёнок. - Мне жаль... - Моему брату слишком поздно поставили диагноз. - продолжает Минхо. - Волчанку ему диагностировали лишь в одиннадцать, а когда взялись за лечение оказалось, что слишком поздно. Его организм практически уничтожил сам себя, там было почти нечего лечить. Волчанка - тяжёлое аутоиммунное заболевание, при котором собственный антитела повреждают здоровые клетки организма. Мой братишка умирал на моих глазах, а я вынужден был наблюдать за этим и понимать, что не способен помочь ему. Я ощущал себя тогда просто отвратительно, я столько раз думал, что хотел бы оказаться на его месте, что это я должен был умереть, а не он. Джисон видит, как глаза Минхо наполняются слезами. Тот пытается скрыть дрожь в руках, но Хан видит. Он уже жалеет, что спросил об этом, он и не предполагал, что эта тема окажется такой болезненной для старшего. Минхо уже заметно потряхивает, однако он продолжает свой рассказ: - Знаешь, он был золотым ребёнком. Самым милым и жизнерадостным из всех, которых я когда-либо знал. Его было невозможно не любить. Когда его не стало, я потерял частичку себя. Когда его не стало, я решил, что больше не хочу смотреть на то, как умирают дети, как угасает их жизнь. Я не смог спасти своего брата, но решил, вдруг я смогу спасти ещё кого-то. Если это так - я буду счастлив. Поэтому я решил стать детским врачом. - Вау... - только и может выдавить из себя Джисон. Он чувствует такое невероятное уважение к Минхо: перед ним стоит невероятно сильный человек с золотым сердцем. - Я пришёл в эту больницу, потому что именно здесь мой брат доживал свои последние дни. Если бы он был жив, то был бы сейчас одного возраста с тобой. Клянусь, вы бы поладили... Дальше Хан не слышит. Он чувствует как его накрывает тревога. Мысли мгновенно заполняют голову, набатом бьют по вискам. Слишком много совпадений, но он не хочет верить. "Я Ли Минхо... " "Мой брат умер." "Он доживал в этой больнице." "Он был твоего возраста." - Минхо... - хрипло выдавливает Джисон. Голос его дрожит, но парень даже не пытается с этим что-то сделать. Он просто не может. - Как... как звали твоего брата? - Феликс.