Ледяное наследие

      Кошмары. Они часто снились Маэде. И в большинстве случаев, были однотипными, но все же кое-что отличало одного от других: эмоции, ощущения, которые Арчер испытывала и то, как сильно она в них погружалась. Каждый раз это было что-то новое: злость, отчаяние, уныние и… печаль. Но каждый раз просыпаясь, она запоминала лишь маленькую часть сна, словно та была одним из кусочков пазла, что ей предстоит сложить и окончательно увидеть всю картину. Ей казалось, что она ходит из угла в угол, загоняя себя в собственную ловушку. Маэде просто не было за что зацепиться, все нитки, ведущие к снам, обрывались окончательно через несколько минут после пробуждения, если она их не записывала. И при этом каждый раз жутко болела голова, отдавая болью во все тело. Кто-то звал её. Это было не её имя, нет, но Маэда чувствовала, что обращаются именно к ней. В этот раз она была на улице, полной людей в странной одежде. Она хотела было оглянуться, но её тело сделало это само, словно им кто-то управлял и ей оставалось только наблюдать за всем. К ней навстречу шел высокий парень, но было практически невозможно разглядеть его лицо. Арчер будто пыталась стереть его из памяти. Голос. Было ощущение, что она где-то уже его слышала. Маэда не разбирала слов, но чувствовала, как губы открывались, что-то отвечая молодому человеку. В моменте её охватил животный ужас, но она никак не могла понять, почему. Вдруг небо пронзила желтая молния и она сразу же проснулась от собственного крика и вся в поту. В комнате привычно опустилась температура, но девушка её не ощущала. Арчер посмотрела влево и наткнулась глазами на смотрящего на неё Аккермана. Он молча изучал её и его рука зависла над плечом девушки. Она окинула его взглядом и уперлась руками в лицо, садясь. — Что тебе снилось? — спросил Леви и подошел к столу, где уже лежал расписанный блокнот со странными символами. Где-то почерк обрывался, в некоторых местах буквы были дерганные, словно подпрыгивали. Было очевидно, что у той, кто это писала, тряслись руки. — Улица с какими-то людьми, — оторвав лицо от рук и уставившись на сидящего за столом Аккермана, который сразу схватился за ручку, начала рассказывать Арчер. — мужчина, звал меня. — Как он к тебе обращался? — спросил парень, глянув на неё через плечо и увидев её отрицательный кивок, задал следующий вопрос: — Что еще? — Все были одеты в странную одежду, не похожую на нашу. Еда. странная, — она скривилась, словно от боли, прикладывая руку к голове. — он разговаривал со мной о чем-то, но я не слышала. Был под метр девяносто, по ощущениям. — она замолчала и парень аккуратно положил ручку с блокнотом на стол, предварительно закрыв его. — Тебе нужно поспать, завтра тренировка, нам нужно укреплять твой лёд, — он поднялся и подошел к двери в свою комнату, но остановился, непривычно не услышал от неё ответа. Девушка сидела на кровати, свесив ноги и смотрела на свою руку, покрытую еле видимой корочкой льда. — Я защитила себя во сне, — проговорила тихо Арчер, не поднимая на него взгляда. — моё тело словно знало, что мне что-то угрожает. Я больше не могу спать, Леви, — так же тихо сказала она, наконец посмотрев на него. — сон не спасает меня от усталости, ощущение, что я лишь больше устаю от него, — сегодня она была невероятно откровенна, так что Аккерман не перебивал её, давая ей закончить. — мне и раньше снились кошмары, но после того, как я пробудила в себе эту. — она взмахнула руками, подбирая слово: — силу, их стало в разы больше. Я боюсь чего-то или кого-то и не знаю кого. Леви смотрел на неё, пытаясь найти нужные слова, но они никак не лезли в голову. Он молча подошел к ней, глазами спрашивая разрешения, на что она кивнула и присел возле неё. Несколько минут они просто смотрели друг на друга, ничего не говоря, ведя при этом немой диалог. — В детстве, когда мне снились кошмары, я бежал к маме и она рассказывала мне историю, — Арчер внимательно взглянула на него, чуть было не открыв рот от того, что сам капитан рассказывает ей что-то подобное. Той, которую считал выскочкой и терпеть лишние пять минут не мог. — И о чем была история? — спросила Маэда, ложась и принимая удобную позу, но при этом продолжая смотреть на капитана. — О девочке, которой каждый день снились кошмары, — он прикрыл глаза, придаваясь воспоминаниям. — чудовища пугали её, намереваясь съесть, но она каждый раз пряталась от них под кроватью, там, где они обитали чаще всего. Но на удивление, там они её не трогали. Они опускались, смотрели на неё, но не смели прикоснуться, лишь молча смотрели. Сначала она закрывала глаза, надеясь, что так будет проще, — Арчер увидела, как уголки его губ поднялись, напоминая улыбку. — но позже поняла, что чудовища её не трогают и стала рассматривать их. Они вечно кого-то ей напоминали, но кого? Вопрос так и остался без ответа. Каждую ночь, она засыпала и была в кошмаре и каждый раз пряталась под кровать. Позже интерес взял своё, она начала пытаться прикоснуться к чудовищу и однажды у нее получилось. Существо отступило назад, словно стало бояться ее саму. Девочка не отступала, пока не загнала чудовище под кровать. И тогда она перестала бояться. — Это что-то на подобии «взглянуть своим страхам в лицо»? — спросила Арчер сонным голосом, почти что выключаясь. — Да, — ухмыльнулся Аккерман, смотря на её расслабленное тело и слыша тихое сопение. — что то на подобии того. Вошедший без стука и громко говоривший Жан вырвал её из сна, заставив замычать. — Просыпайся уже, соня, — он пытался растормошить её сонное тело, но лишь получил рукой по лицу, отступая назад. — уже три часа дня, капитан послал меня разбудить тебя и сказал, что если ты не окажешься на вашем поле через пятнадцать минут, то он сам пойдет поднимать тебя. А это будет больно, — сказал Жан, усмехнувшись и представляя эту картину у себя в голове. Это на девушку подействовало как ведро холодной воды на голову и она моментально вскочила, цепляясь руками за куртку Жана. — Что же ты раньше не пришел, Черт! — девушка начала впопыхах собираться, пока Жан отвернулся и пялился в стену. — Как я могла столько проспать? — Не знаю, но с твоими проблемами со сном, это неудивительно, что организм взял верх, — она позволила ему повернуться, так как уже переоделась и осталось лишь обуться. — слушай, а между вами с капитаном ничего нет? — с загадочной улыбкой спросил Жан, указывая на прикрытую дверь в спальню Аккермана. — Он что-то в последнее время подобрел. слегка. — Не неси чушь, — ответила девушка, зашнуровывая второй ботинок. — он мой капитан, а я подчиняюсь его приказам. — Это типа у вас такая ролевушка? — спросил Жан, чуть-ли не смеясь и в него прилетело первое, что попалось под руку — книга, от которой он увернулся. — Я лучше сдохну, чем буду с человеком, который ненавидит меня больше, чем я саму себя, — но воспоминания вчерашней ночи быстро картинками возникли в голове, от чего Арчер закусила губу. — он — мой капитан, я — подчиненная. Все, что есть между нами, так это желание друг-друга время от времени прибить. — Ну-ну, — сказал Жан, направляясь за ней в душевые, где девушка должна была умыться. — не только я заметил, как вы с ним вдвоем ужинаете и много разговариваете. А капитан так делал разве что со своей бывшей командой, и то, не всегда, да и с Эрвином. — Ты будешь каждого, с кем я ужинаю, приписывать в мои партнеры? Такими темпами, я буду встречаться со всей вышкой одновременно, — ответила ему Арчер, вытерев полотенцем лицо и направляясь к лестнице, вниз. — совет на будущее, Жан, — повернулась к нему Маэда, перед этим увидев ждущего её в холле, Аккермана. — не лезь в мою личную жизнь, пока я сама не захочу тебе что-то да рассказать. — он вскинул руки в знак капитуляции и поприветствовав капитана, удалился. Арчер последний раз взглянула ему в след и направилась к мужчине, здороваясь кивком головы. Он ничего не сказал, лишь кинул взгляд на часы на стене и убедился, что она не опоздала. Они направились по туннелям на поле и девушка была вся в предвкушении сегодняшней тренировки.                                                       *** Маэда резко приняла сидячее положение, оглядываясь по сторонам, в замешательстве рассматривая других юных разведчиков. Большинство были из 104 кадетского корпуса. Сердце бешено стучало, словно она пробежала весь периметр стены Марии. Наконец убедившись, что никакой угрозы нет, она прикрыла глаза, успокаиваясь и кладя голову на стол. Снова дурной сон, который Маэда не запомнила от слова совсем, в придачу с тяжелой тренировкой, во время которой отключилась. — Маэда, здравствуй, — она разлепила глаза, поднимая голову. Перед ней сидел высокий парень с крупным телосложением и строгими чертами лица. — Я Райнер Браун. Мы, кажется, не успели познакомиться лично, — он навязчиво улыбнулся, прислонив руку к затылку. — Ты что-то хотел, Райнер? — уставшим голосом спросила девушка, замечая на себе чужие взгляды. Некоторые до сих пор боялись её после суда, зная все её преступления. А кто-то начал после того, как она собственными руками начала выкидывать из повозки трупы и заставила это делать других, не колеблясь. — Просто пообщаться, — он забегал глазами, пытаясь найти поддержу в своих товарищах, но те словно и не хотели вникать в разговор. — может, что-то расскажешь о себе? — Арчер выгнула бровь, глупо смотря на него. Во время каждого её взгляда на парня у неё жутко начинала болеть голова, но причину Маэда не понимала или просто не хотела. — Ну.. — она обернулась на вошедшего в комнату Жана, который сразу почувствовал неладное, направившись к ней. Он знал, что ей не особо нравилось общаться с остальными. — Я люблю рисовать, читаю книги в свободное от тренировок время, — сказала Арчер, продолжая безотрывно смотреть в его глаза, в попытке найти правду. — Я никогда не видел, как ты тренируешься с остальными разведчиками, — сказал Браун, переводя тему, начиная давить на неё. Девушка почувствовала неладное, но отбросила эту мысль от себя, решив, что это отголоски прошлого. — Да, у меня немного иные тренировки.. — Арчер не успела закончить, потому что Райнер её перебил. — Какие? — она явно начинала злиться. Ей не нравилось, что парень выпытывает слишком много. И когда Маэда открыла было рот, чтобы ответить, Саша, на другом конце стола, резко встрепенулась, привлекая к себе всеобщее внимание. — Я слышу топот! Титаны бегут сюда! — многие начали говорить о том, что это бред и этого не может быть. Титаны не могли попасть сюда, никакой информации о прорыве стены не было. Либо её просто не успели так быстро доставить, что было сомнительным, но мысли разные лезли в голову. В эту же секунду, другие члены Разведкорпуса, включая Майка, это подтвердили. Арчер вообще не понимала, что здесь забыла. Вдали от Леви, Эрвина. Неужели они ей не доверяли, даже видя, как она старается и выкладывается на тренировках, чтобы увеличить шанс человечества на выживание? Она не знала, с каких пор это начало её волновать, ей же всегда было плевать. Сейчас она была в гражданской одежде, как и остальные новенькие. У неё практически не было шансов убить хотя бы одного титана, только если Маэда не применит свою.. силу. Эрвин заставил её поклясться ему, что девушка использует её только в том случае, когда будет реальная угроза жизни, даже если это будет означать, что другие узнают об этой её, маленькой особенности. Им приказали бежать к лошадям и разносить весть о титанах в соседние деревни, так как времени снаряжаться в УПМ просто не было. Арчер быстро подбежала к вороному, закидывая на него седло. Конь ткнулся в её руку мордой, но девушка лишь извинилась за то, что ей нечего ему сейчас дать. Вокруг был хаос, разведчики пытались узнать или хотя бы понять, откуда здесь могли взяться титаны. Они находились далеко за стеной, куда огромным существам не было прохода. А появления Колоссального они бы явно услышали. — Клянусь, если мы с тобой выживем, я устрою тебе целый пир, — произнесла Маэда, прикоснувшись своим лбом ко лбу коня. Тот фыркнул, призывая её к тому, чтобы она наконец на него взобралась, что девушка и сделала, засовывая ногу в стремя. Она натянула поводья, пуская коня в галоп точно за Майком. Ей не нравилось, как он смотрел на кучу титанов вдалеке, что сейчас неслись на бешеной скорости к ним. Маэде хватило трех секунд, чтобы понять, что они не убегут от них, если титаны будут бежать на такой же скорости. И это, кажется, понял и Майк. — Арчер! — она с округленными глазами повернулась к Майку, замечая, как тот собирается ехать в сторону титанов. — Докажи всем, что ты не та, кем тебя все считают! Принеси пользу человечеству! — Маэда хотела было что-то сказать, но он уже повернулся к остальным и сказал, что задержит титанов. Это означало верную смерть, даже для второго сильнейшего, после Аккермана. — Майк! — крикнула Маэда, дергая поводья в его сторону, но ей сразу же перегородил дорогу Жан. — Пусти меня! — она кричала, впервые за долгое время не контролируя себя. — Пусти меня, я помогу ему! — Кирштейн молчал, наблюдая за ней с грустными глазами. Её закрыли в круг, не давая возможности выехать на помощь другу. Как давно Маэда считала Майка другом? Когда это началось? Когда они тренировались, много разговаривали, обсуждали все на свете? Или когда молча сидели в компании друг-друга, понимая без слов? Или когда он относил её, без сознания, обратно в комнату? А может тогда, когда они часами напролёт играли в шахматы? Арчер не знала ответов на эти вопросы. Она лишь чувствовала, что должна что-то предпринять, чтобы помочь ему. Человечеству явно не будет в плюс, если умрёт такой сильный и храбрый воин. Девушка наконец замолчала, игнорируя слова женщины выше по званию. Имени её она не запомнила, несмотря на отменную память. Маэда решительно посмотрела на Жана и, кажется, тогда он все понял. Но было уже слишком поздно. Она прибавила ходу, заставляя лошадь спереди бежать быстрее, от чего боковые начали отставать. Маэда дождалась нужного момента и выскочила из круга, в который её зажали, набирая темп. Арчер гнала на встречу смерти с той скоростью, какую вороной мог ей только дать. Он словно чувствовал ауру, исходящую от неё. Разведчица слышала крик Жана, но он не мог позволить себе ехать за ней, хотя очень этого хотел. Мысленно перед ним извинившись, за возможную кончину, она отбросила все ненужные мысли. Девушка заметила огромного, волосатого титана. В нём было минимум шестнадцать метров и это только взгляд со стороны. Она прибавила ходу, наблюдая за тем, как тот наклоняется к Майку, но Арчер не видела, что конкретно он сделал, лишь надеялась, что капитан был жив. Маэда пролетела между ног чудовища, ощущая исходящий от него, жар. Вытягивая руку к Закариусу, который был в полном ужасе и не мог вымолвить и слова. Она наклоняется корпусом, чуть ли не выпадая из седла, но молниеносно фиксирует свои ноги в стремени льдом, скорее на автомате, чем осознавая это. Арчер обхватывает капитана руками, кое как вытягивая того в седло, но он все еще в шоке. За этим всем зрелищем наблюдает звероподобный титан и ей даже кажется, что тот начинает говорить. В их сторону резко срываются все титаны и Маэда уводит поводья в сторону, действуя на сумасшедшем адреналине. Она поворачивает голову в сторону зверодобного и замечает, что он наблюдает за ними. Маэда смотрит своему страху в лицо, как учил её Леви. Арчер даже не смотрит на дорогу, доверяя своему коню, который, не смотря на усталость, продолжает нестись на всей скорости. Девушка замечает, как огромный титан подходит к камню и берет его в руки, получая множество кусков. Он медленно замахивается, целясь в них. План генерируется в её голове быстрее, чем она успевает подумать. Арчер резко останавливается, чувствуя, как Майк обхватывает её талию, сжимая дрожащими, от страха, руками. Она, на удивление звероподобного поворачивается в сторону летящих в них камней. Разводит руками, создавая стену из кристального льда, который камень не в силах пробить, даже летя на сумасшедшей скорости. Когда все камни достигли своей цели, девушка скачет в сторону, понимая, что это огромное существо большо не кидается камнями, как глупый ребенок, лишь наблюдает за ними. Они скачут в неизвестность и ей лишь остается надеяться, что все это было не зря. Маэда закидывает руку Майка на плечо, помогая спешиться с коня. Тот фыркает и сразу отходит от них в поисках сена. Девушка даже не привязывает его, прекрасно зная, что тот никуда не сбежит. Капитан тяжело дышит, но молчит. За всю эту поездку до отдаленной деревни, они не проронили и слова. Арчер стучится в какой-то домик на углу деревни, но никто не открывает и шагов не слышно. Она дергает ручку и та поддается, пропуская их внутрь. — Эй! Здесь есть кто-нибудь? — в ответ тишина и только. Маэда подводит Закариаса к кровати, усаживая того на неё и помогая принять лежачее положение. — Сильно не дергайся, мы еще не знаем масштаб ранений. — как раз в этот момент Арчер расстегивает его ремни и поднимает футболку, на что ей открывает окровавленный живот, из которого разве что кишки не вываливаются. Прикусив губу, девушка отправляется на кухню, открывая ящики один за другими, в поисках спирта. Когда ей наконец удается его найти, она находит чистую тряпку и бинты. Возвращается к капитану, замечая, что тот прикрывает от усталости глаза. Она тормошит его руками, но он не реагирует. С каждым разом сильнее и сильнее, уже подносит к его носу спирт, но тот не реагирует. Маэда пытается нащупать его пульс, в ужасе открывая глаза и пытаясь услышать хотя бы звук. Но его сердце больше не бьётся. Все было зря. Он мертв. Арчер оседает на пол, прикрывая рот руками. Слёзы в душащей тишине начинают литься из глаз, не прекращаясь. Лишь всхлипы слышны в этих стенах и ржание коней вдалеке. Это напомнило ей о брате, которого она потеряла. Напомнило о кошмарах с его лицом, где он приказывал ей бежать и стараться выжить. Но она не могла подумать, что это будет настолько сложно. Она не знала, сколько просидела на полу, уткнувшись лицом в колени, пока её сильно не встряхнули за плечи. Маэда подняла уставшие глаза, вокруг которых были тёмные круги из-за недостатка сна. Девушка никак не могла сфокусироваться на лице, но понимала, что это мужчина. — Он мёртв, — услышала она голос из комнаты, в которой лежал Майк. Разведчица встрепенулась, не принимая предложенную руку и встала сама. Молча, не подавая практически никаких звуков, Арчер последовала за Ханджи, не оборачиваясь на разведчиков, выносящих тело бывшего капитана Разведкорпуса. Она наконец подняла взгляд и увидела Жана. Тот, убедившись, что она цела и невредима, пошел ей навстречу, крепко обнимая. Маэда сжала его плечи, пряча лицо на его груди. Но это была не последняя потеря.