cool with you

Бомгю уверен, что умрет. Вот прямо сейчас от того, что чувствует тяжесть рук Енджуна на своих плечах. Чувствует, как кровь закипает, тянется венами горячей волной, подкатывает к лицу и обдает жаром. Щеки покрываются густым румянцем. Старший смотрит в глаза и улыбается своей фирменной, супер-уверенной с ума сводящей улыбкой. Он смотрит, уверенно касается и дышит очень спокойно. У него всегда вид уверенного в себе человека. Во всем. Ни то что Бомгю, что вот-вот сойдет с ума от того, что пальцы Енджуна сжимаются чуть ниже ребер. А младший выдает себя с головой своим румянцем и мурашками по коже. Тем, как вздрагивает от каждого прикосновения, словно он – оголенный электрический провод. Потому что нифига себя не контролирует, не может оставаться спокойным, когда старший так близко, щекочет кожу своим горячим дыханием. Разве такое можно вытерпеть? Енджун касается губами щеки, скулы, уголка рта. Совершенно легко и непринужденно. Так, что мурашки новым потоком бегут по спине. Так, что прошивает током, и дыхание сбивается. Ровно на секунду. Бомгю тянется за поцелуем. Нормальным поцелуем, который влажный и жаркий. Жадно лижет чужие губы и сжимает ткань рубашки парня в своих пальцах. Бомгю не узнает себя – странная жадность до близости Енджуна. Ему мало, сколько бы старший не предлагал. Бомгю тянет старшего за собой, в свою комнату. Кровать едва слышно скрипит, когда они оба приземляются на нее. Это напоминает тихое безумие, помешательство. Бомгю плохо соображает. Ему всё тяжелее себя контролировать. Мысли в голове всё путаней и собрать их в одну кучу выходит с трудом. Енджун нависает сверху, проводит костяшками по горячей щеке. Нежно. Младшего накрывает горячей волной. Окатывает начиная с головы и заканчивая низом живота. Он слабо, но всё же осознает, что такое с ним впервые. Вот так влюбиться и потонуть в человеке впервые. Так серьезно. Ему хочется открыться полностью, без стеснения. Оголиться перед ним не только физически. Быть с ним откровенным. Бомгю всё глубже вязнет в горячем желании и мыслях. Не сразу слышит, что Енджун просит лечь на живот. И старший укладывается сверху, давит своим весом, накрывает ароматом парфюма. Топит в себе полностью. Дышится с трудом, рваными вдохами-выдохами. - Расслабься, - просит жарким шепотом, стискивая запястья. Он чувствует горячие ладони старшего под футболкой. Как они касаются поясницы, хребта, лопаток. Чувствует, как Енджун еле ощутимо царапается, заставляя прогнуться в пояснице и прошипеть от того, что вокруг шеи собираются мурашки. Енджун хрипло выдыхает и целует у кромки волос. Оставляет цепочку быстрых поцелуев. Бомгю ерзает под старшим, чувствуя горячее и твердое возбуждение. Младший позволит ему всё, что угодно. Енджун избавляет его от одежды и снова касается. Тело Бомгю отзывается на каждое. Тянется следом, выгибается. Жадно и нетерпеливо. Младший выдыхает, когда рука Енджуна зарывается в волосы, несильно сжимает и немного тянет. Бомгю стонет, чувствуя, как уровень терпения накаляется до опасной отметки. Мозг плавится. - Хочу видеть твое лицо. Енджун звучит чисто и открыто. И Бомгю послушно поднимается, усаживается на колени старшего. Замечает в глазах темную бездну. Это смущает, и он пытается отвести взгляд. Но чужие руки сжимаются вокруг талии, не дают ускользнуть. Становится теснее и жарче. Практически до предела. Енджун ерзает и усаживает Бомгю ещё ближе, прижимая к себе. Бомгю открытый и обезоруженный. - Бомгю-я… Тянет его имя, выдыхает в покрасневшее ухо. Бомгю сжимает его плечи и решается посмотреть в глаза снова. Он не знает, как это объяснить. Перед глазами плывет. Старший медленно трется о него, мягко касается лопаток. Тепло и нежно, но Бомгю сложно сдержаться – хочется скулить от горячего напряжения. От предвкушения. Бомгю сжимает пальцы на плечах старшего, когда тот входит. Он замечает, как бусины пота собираются на лбу и висках Енджуна. Видит его возбуждение, и то, как старший сдерживается. Младший прогибается в пояснице и стонет. Начинает двигаться быстрее. Ему нравятся хриплые стоны старшего прямо на ухо. Бомгю целует его щеку, скулу. Крепче ухватывается за черные волосы Енджуна. Он видит, как блестят глаза старшего. Енджун кусает за шею и оставляет засос. Один единственный. А затем зализывает кожу. И Бомгю кроет. Накрывает приятной волной. И он сильнее прогибается в пояснице назад. Руки старшего безумно гладят по спине, проходятся от лопаток к копчику. Снова и снова. Их ритм усиливается. Внутри – мучительно сладко. Внутри – жарко и влажно. Горячо. Стон старшего оседает на коже, когда он кончает. Бомгю гладит напряженную спину Енджуна, хрипло стонет. А затем проваливается в горячую темноту, закрывая от удовольствия глаза. Бомгю задумчиво смотрит на огни ночного города. Внутри до странного спокойно и легко. Енджун касается спины горячей грудью, обнимает и дышит в волосы. Поглаживает пальцы, успокаивая и убаюкивая. Завтра – выходные. Им можно абсолютно никуда не спешить. Можно даже проспать до обеда, а потом лениво собраться и пойти куда-то поесть. Они ведь так и не поужинали. От этого становится радостно в груди. Они смогут побыть вместе. Становится приятно. Енджун касается раскрытой ладони Бомгю, поглаживает поочередно подушечки пальцев. Младший смотрит на то, как он сплетает их руки. Это выглядит … обнадеживающе? Это кажется… важным? Бомгю не понимает, он практически засыпает в объятиях старшего. Бомгю задумчиво полощет моллюсков под краном. Раскрытые ракушки издают приглушенный звук, когда ударяются друг о друга. Он любит готовить. Даже для самого себя. Поэтому некоторое время ходил на кулинарные курсы. Готовка его отвлекала. И сейчас ему хотелось удивить Енджуна. Возможно, немного покрасоваться. Дверь ванной комнаты хлопает, и на кухне появляется Енджун. Бомгю отвлекается от промывания ракушек и поворачивает голову в его сторону. Засматривается на рельефные мышцы на животе, переводит взгляд ниже, сглатывает. Енджун приподнимает брови, замечая взгляд младшего. - Захватывает дух? – смеется он. - Не можешь нормально дышать? Бомгю закатывает глаза: - Ну и придурок. Нечего подкармливать его и так непомерно раздутое самолюбие. Нужно скрыть тот факт, что и правда, очень сильно нравится, и дыхание тоже перехватывает. Енджун щурится и усмехается. Да так, что дыхание у Бомгю сбивается. Он не понимает, как у него так получается – убивать даже, казалось бы, безобидной улыбкой. - Ты тренируешься перед зеркалом или это врожденное? - Даже не знаю, - старший продолжает ухмыляться. – Чем это так вкусно пахнет? - Кальгуксу. - Ты и лапшу готовил? - У меня есть замороженные заготовки. Бомгю засыпает кабачки и лук в кипящий бульон. - Ты просто невероятный, - ласково тянет Енджун и оказывается слишком близко. Бомгю ведет от того, как старший пахнет его же гелем для душа, шампунем. – Ты первый, кто готовит мне покушать. Доверительно, слишком горячо в самое ухо. Тянет за волосы и заставляет запрокинуть голову назад, на голое и теплое плечо. Бомгю чувствует горячие пальцы старшего на коже, под домашней футболкой. - Я тебя раскормлю и ты не сможешь сбежать. Енджун гладит неторопливо, задевает резинку шорт. - Если ты не прекратишь, мы останемся без еды. Бомгю прикусывает губу, когда старший отходит и, продолжая ухмыляться, идет в комнату, чтобы одеться. Если бы тот только знал, как его ведет от прикосновений. От безобидных и самых обычных. Но страшно признаваться в этом. И самому себе получается с огромным трудом. Чтобы сказать Енджуну, нужно собраться с силами. Суббота заканчивается тем, что Бомгю провожает старшего до машины и долго решается, сказать или нет. Сказать, что ему понравилось, и он бы хотел, чтобы Енджун возвращался к нему как можно чаще. Может, снова останется на целую ночь и день? Хочу, чтобы так было всегда. Но так и не решается. Просто сжимает руку на прощание и ждет, пока машина скроется из виду. А в понедельник Бомгю идет на работу в свой университет и думает над тем, что возможно переборщил. Эта мысль занимала его голову целое воскресенье. Может, нужно было притормозить, а не душить своей заботой? И из-за этого он чувствует себя, словно мешком пришибленный. Слишком сильно уходит в свои собственные мысли и половину работы выполняет просто на автомате. Енджун закусывает щеку изнутри, делает глоток кофе и смотрит в собственную тарелку. В кафе приятно и прохладно после выматывающей жары улицы. Чэвон напротив смотрит с интересом, рассматривает так, будто ответы на вопросы спрятаны где-то на лице. Чхве непроизвольно хмурится. - Ну, что ты ещё хочешь спросить? Я же вижу, тебя аж распирает от любопытства, - тянет Енджун и откидывается на спинку стула, закладывает руки за голову. Смотрит на удивленное лицо подруги. Замечает сомнение. - Что? - Что потом? Когда ты потешишь своё раздутое самомнение? - Ничего. - То есть, ты свалишь в туман и все? Ты понимаешь разницу между теми, кто не против просто потрахаться и развлечься, и вот такими, как он? - Не делай из меня последнюю мразь. - Как ты тогда поступишь? – Чэвон склоняет голову набок. Енджун видит, что она не верит. Не верит тому, что он скажет. Наверное, не верит и в него. - Мы с ним провели целый день вместе. - Мне тебя похвалить? Всё запутывается. Енджун не знает, что потом. Он прислушивался к себе всё то время, что был рядом с Бомгю. Там, внутри, всё было понятно. Нутро орало во всю глотку – влюбился. И, кажется, Чэвон тоже это понимает, вздыхает. Что должен означать этот вздох? Енджун не понимает. - И что это значит? - Только то, что ты – проблемный. Я бы на месте Бомгю вообще с тобой не связывалась. Но он влюбился в тебя, как дурачок, и теперь всё – крышка гроба захлопнулась. - Это я-то проблемный? - Да, потому что любишь только себя. Прячешься за своим охуенным образом. - Вот это правда. - Мне можно. - Да кто спорит. - Что будешь делать дальше? - Как и всегда: по ситуации. Енджун делает медленный и глубокий вдох. За спиной Чэвон появляется Бомгю. И как вовремя ему хватило мозгов заткнуться, он не знает. Потому что младший не понял бы то, что услышал. Ему бы стало больно и противно. Противно от такого, как он. А Енджун не хотел. Он только чувствовать начал, что внутри ворочается тепло и спокойствие. Бомгю ему был нужен. Потому что хотелось быть рядом и трогать, касаться, прижиматься. Быть для него всем. Самым нужным и самым необходимым. Стать целой Вселенной. Только для него одного. Бомгю говорит привет и садится рядом с ним. Енджун не выдерживает, берет его за руку под столом и сжимает. Ему этого не хватало. Руки в руке. Кожа к коже. Как он держался раньше даже не представляет. Потому что с Бомгю тепло. С ним тепло и уютно. С ним, как дома. Это не ускользает от Чэвон. Она всё замечает. Но тактично молчит, лишь прячет улыбку за ладонью.