Спустя два года
Рыжеволосая девушка старательно укладывала волосы в каскадную прическу перед новеньким иллюминированным зеркалом. - Ну, долго ты еще, - мужской голос с кухни, - опоздаем. - Смеешься, - пробубнила девушка, чей ротик был занят шпильками, - это моя первая выставка! - Учти, я не летчик, а город стоит, – возмутился собеседник. - Ты не летчик, ты Бог! – хихикнула девушка. Мужчина выглянул из-за двери, в задумчивости посмотрев на супругу, но ничего не ответил. «Скорее Демон, любимая, но ты этого никогда не узнаешь».Останусь
9 февраля 2012 г., 01:42
- Я останусь, если ты не против…
Стоять и ловить ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды. Все повторялось, только наоборот. Теперь он сидел на стуле, украдкой изучая меня. А я служила соляным столбом у двери.
Единственный звук на всю крохотную квартирку - мерное гудение старенького холодильника.
Единственный свет – новогодняя гирлянда, закрепленная на кухонной стене.
Единственный человек …Он?
Мысли стали какими-то ленными и неповоротливыми. Из глаз почему-то потекли слезы. Зачем ему оставаться тут? Или он так сильно любит тишину?
Я не говорила с пяти лет. Ни один врач не мог поставить диагноза. Нервное потрясение – это все, что им приходило на ум. А у матери было еще трое совершенно здоровых детей, о которых следовало заботиться. Стоит ли говорить, что отцы у нас всех были разные.
Негодную, немую девчонку воспитала тетка, бездетная сестра моей матери. После её смерти ни один человек на свете не хотел быть со мной рядом.
Трясущимися руками я вытащила из волос карандаш, отчего непослушные локоны рассыпались по плечам. Пошарив глазами по кухне и найдя только магазинный чек, спешно перевернула его чистой стороной и написала: «зачем?».
Незнакомец слегка пожал плечами.
- А может, мне одиноко? – с легкой усмешкой в голосе спросил он.
Эта усмешка все испортила. Она иголкой вонзилась в сердце, напомнив, что именно сделал этот недочеловек.
«Убирайся, не хочу тебя видеть. Больной на голову подонок». Грифель сломался. Слишком сильно надавила, даже не заметив.
- Ну вот, теперь даже писать не можешь, - с теплотой в голосе сказал гость,- давай начнем все с начала. Меня зовут Инис или просто Ин. А тебя? – с этими словами мужчина протянул мне ручку.
С удивлением посмотрев на его пустые секунду назад руки, я взяла ручку и накарябала: «Галя».
- Галина, - задумчиво протянул он, - какая ирония, ты знала, что твое имя с греческого значит «тишина»?
Я отрицательно мотнула головой и села напротив. Мой ночной гость постукивал длинными пальцами по столу и смотрел на мигающую гирлянду.
- Я не преступник, - наконец он нарушил тишину, - и мне стыдно за то, что я сделал вчера. Хочу искупить свои грехи. Так разрешишь мне остаться?
Сегодня его глаза были просто карими. Глубокими, красивыми, завораживающими, но совершенно обычными. Да, и смотрел Ин очень виновато. Может, вчера я действительно перегрелась и перепугалась.
«Да» - короткое слово на обычном чеке, а от души отлегло.
Мужчина искренне улыбнулся, потрепав меня по голове.
- Тогда я налью чая и расскажу тебе, почему прыгал вчера по крышам.