Немая

Как я заснула, не помню. Потрясение оказалось слишком велико, или я просто устала? Вроде бы кто-то носил меня в ванну. А может, просто привиделось, и ничего подобного не было. Солнце, пробравшееся сквозь толстую гардину, светило прямо в правый глаз. Сонно тряхнув головой, я перевернулась на другой бок. В теле прочно обосновалась приятная истома. Через открытое окно в комнату проникал горячий летний воздух. Леность июльского полдня заполнила весь мир. Солнечные зайчики резвились по комнате в такт колыханиям занавески. Я смотрела, как сквознячок играет перышками тополиного пуха на растрескавшемся паркете под мольбертом, и размышляла. Определенно, не стоило вчера в зной читать фантастические книги, сидя на крыше. Хорошо, что мозг не сварился окончательно, а «всего лишь» послал предупредительные галлюцинации. Мол, если дура, то хоть панамку носи! В том, что вчерашнее - не более чем плод больного воображения, я была убеждена. Ну не так должна себя чувствовать поутру грубо изнасилованная девственница. По моему представлению, она, то есть я, должна возлежать на окровавленных простынях, страдая всеми частями тела, а не нежиться в постельке без единого намека на какую-либо боль. Потянувшись всем телом, я довольно улыбнулась. Футболка и шортики там, где и должны быть, то есть на мне. Наверное, вчера свалилась на диван и задремала. Убеждаясь в том, что на этот раз все по-настоящему, я провела ладошкой по хлопковой материи. Обычная голубая футболка. Голубая? Но это же новая, только вчера утром после стирки повешенная, сушится в ванне. Что за чертовщина? Я подскочила с дивана, словно он ужалил меня всеми пружинами разом, и пристальнее изучила комнату. Моя старая, проверенная временем и пепси-колой футболка рваной кучей валялась в углу, а на мольберте… Худая, бледная, словно неживая девушка на мятых простынях. Яркое пятно – рыжие волосы, разметавшиеся по подушке. Пухлые губы приоткрыты, на веснушчатых щеках нежный румянец. Я, не веря своим глазам, подошла к мольберту. Мой холст с неоконченным пейзажем аккуратно лежал на столе. Его место заняла чужая работа. Невесомая, воздушная, волшебная. Лунные блики на коже, каждый изгиб тела. Не приснилось, все было на самом деле! Стараясь не поддаваться панике, я забегала по квартире. Так, скромные капиталы на месте, золотой крестик, импортный чайник и чертов желтый лифчик тоже, а вот кое-чего не обнаружилось. Убедившись в своей правоте, я упала на диван и расплакалась. Нет, это все, конечно, не трагедия. Двадцать два уже, как-никак. Не девочка. Но до чего же обидно. Вот так - против воли, с нелюбимым человеком. Ну и ладно. Любимому взяться все равно неоткуда. Остаток дня прошел без приключений. Я немного прибралась, постирала, помянула мышь, повесившуюся в пустом холодильнике, банкой сардин с черным хлебом. В общем, все как обычно, за исключением одного. Меня все время тянуло к картине. Хотела, чтобы кто-то нарисовал? Получите, распишитесь. На полотно было действительно приятно смотреть. Если я и в правду такая, когда сплю, то есть чем гордиться. До захода солнца я успела сходить в магазин, расставшись с последними деньгами, что остались после удачной продажи одной из картин. Купила поесть и таблетки. Не рожать же ребенка от неизвестного демоноподобного мужика! С наступлением темноты я все больше и больше нервничала, словно чего-то ждала. Заварив чай и устроившись перед стареньким телевизором-ящиком, честно попыталась развеять страхи в своей душе. На первом снова кто-то напрасно митинговал, шествуя по площади. Не то за права проституток, не то за правительство, не то против. Я безразлично переключила. Заниматься древнейшей профессией у меня в планах не было, а от смены президента осенью с потолка не переставала течь вода, и пособие по инвалидности не увеличивалось до прожиточного минимума. Прочие каналы также разочаровали бесполезными новостями. Взгляд совершенно случайно зацепился за бегущую строку «чрезвычайных ситуаций». Перестрелка в центре города. Трое убиты, полиция ищет преступника по горячим следам. Оператор старательно демонстрирует жадной публике кровь на асфальте. Лживые заверения полицейского начальства, что все под контролем и ролик с видеокамеры при универмаге. Мужчина, напоминающий внешне байкера или рокера, двигаясь не по-человечески быстро, расправляется с тремя людьми у входа в магазин. Похоже, ночной гость нашел своих преследователей и отомстил за испорченную футболку. Дальше смотреть не хотелось. Требовалось срочно разобраться в собственных чувствах. Я встала, выключив телевизор, и пошла на кухню за чипсами. За столом сидел мой вчерашний незнакомец, помешивая ложкой чай. Перед ним стоял тортик в нарядной коробочке. - Я останусь, если ты не против…