Закрывать уши, воруя колокольчик

      Говорят, что за месяц можно привыкнуть ко всему, что угодно. Вот и Хэ Тао в этом убедился.       Прошёл целый месяц с тех пор, как Ло Хуашэн вернулся домой после своего долгого отсутствия. Прошёл ровно месяц с тех пор, как он вообразил, что они с Хэ Тао мужья и, к своему удивлению, сам Хэ Тао понял, что он к этому привык.       Не хотелось этого признавать, но чиновник Тун Сюэ в некотором роде был прав. Ему и правда не нужно было прилагать никаких особых усилий для того, чтобы притвориться мужем Ло Хуашэна. По сути, он жил своей обычной жизнью, изредка сталкиваясь со своим соседом по дому, чьи иллюзии Хэ Тао намеренно не разрушал. Да даже если бы и захотел, не смог бы, ведь эти самые радужные иллюзии были построены из крепчайшего материала, разбить который Хэ Тао было не под силу.       Целый месяц Хэ Тао спокойно шёл на работу, спокойно с неё возвращался, занимался домашними делами, и изредка перекидывался парами слов с Ло Хуашэном, чьи эксцентричные выходки он научился переносить. Видимо, та медитация в храме действительно пошла ему на пользу, а иначе, как объяснить то, что теперь даже стихи похабного содержания, коим осыпал его Ло Хуашэн, не так уж и сильно его раздражали. Они правда были отвратными, и иногда излишне откровенными, но и к ним Хэ Тао со временем привык.       Получалось, что иной раз притворяться мужем Ло Хуашэна было не так уж и плохо. Всего лишь нужно было игнорировать утреннее приветствие, пропускать мимо ушей дурные стихи, не замечать то, как Ло Хуашэн иногда за ним подглядывает через узкую щель в своей двери и мириться с тем, что убирать общие помещения ему никто не помогает. Впрочем, в связи с последним у Хэ Тао в особенности не было никаких претензий, ведь использовал их только он, а Ло Хуашэн появлялся там как заблудший призрак, лишь для того, чтобы попить воды и быстро убежать.       А иногда, наверняка из-за того, что Ло Хуашэн бодрствовал ночью, пока Хэ Тао спал, последнему казалось, что он и вовсе живет в этом огромном доме один и только изредка его беспокоил слегка надоедливый комар. «Лишь бы не присосался» — подумал Хэ Тао и, тряхнув головой, чтобы отогнать дурные мысли, направился к комнатам Ло Хуашэна.

***

      — Господин Ло Хуашэн, Вы, часом, не спите? — спросил Хэ Тао, осторожно постучав в дверь.       — Ни в коем случае, — весело воскликнул тот, открывая двери, и являя миру своё помятое лицо со смачным отпечатком подушки на ней.       — Тогда позвольте полюбопытствовать. Раз уж Вы из тех людей, что предпочитают не готовить дома, а трапезничать за его пределами, то Вам, вероятнее всего, знакомы множество заведений, где вкусно готовят. Сегодня у меня нету никакого вдохновения на кулинарные шедевры, поэтому хотел Вас попросить посоветовать мне хорошее заведение.       — Как удачно, — восторженно воскликнул Ло Хуашэн. — Я как раз намеревался отправиться куда-то, чтобы позавтракать. Пойдёмте вместе?       — Что ж, пойдёмте, — пожав плечами, сказал Хэ Тао, умолчав о том, что давно уже наступило обеденное время, и для завтрака было слегка поздновато.

***

      Выйдя за ворота дома, Хэ Тао задержался, чтобы их запереть, в то время как Ло Хуашэн стал разглядывать мимо проходящих людей. И вскоре его любопытный взгляд зацепился за кое-что интересное, и он поспешил указать на это и Хэ Тао.       — Смотрите, смотрите, — тихо шепнул он, — Те двое молодых людей, прикрываясь рукавами, держатся за руки.       — И что такого? — невозмутимо спросил Хэ Тао, который не видел в этом ничего постыдного.       — Я слышал о таком. Кстати, среди поэтов часто можно встретить обрезанных рукавов, но Вы не подумайте, я не такой.       — Господин Ло Хуашэн, — тяжело на него посмотрев, с нажимом произнёс Хэ Тао.       — Ой… То есть, уже такой…       Ло Хуашэн поражённо замер. Кажется, только сейчас в его светлую голову пришло осознание того, что он тоже является представителем небезызвестных обрезанных рукавов. Он ещё раз бросил короткий взгляд на двух отдаляющихся молодых людей, а потом перевёл глаза на руку Хэ Тао. Тот, подметив это, сразу же понял, что пришло в голову Ло Хуашэну, поэтому, нахмурившись, скрестил руки на груди, чтобы избежать любых возможных недоразумений. Ло Хуашэн лишь обиженно фыркнул, а потом повернулся и прокричал вслед молодым людям:       — Совет вам да любовь, голубчики!       «Не повезло же им оказаться именно сейчас, именно на этой улице." — подумалось Хэ Тао, глядя на то, как испугавшиеся мужчины сорвались на бег, как только услышали пожелания Ло Хуашэна.       А может быть, и ему не повезло?       В голову Хэ Тао закрались недобрые мысли. Что, если однажды Ло Хуашэн также поступит с ним самим? Что, если однажды он заявится в управлении уездом Жэлян и громко заявят всем, что они с Хэ Тао давно женаты и поэтому живут вместе? Его карьера может пострадать, и он может в одночасье потерять всё, и это будет исключительно его виной, поскольку он вовремя не предпринял всё возможное, дабы разубедить Ло Хуашэна в несуществующем браке? А может быть, Хэ Тао и вовсе нужно было вновь попросить о переводе? Может быть, вернуться обратно в уезд Ханьлэн, или поискать другую свободную должность? Что, если когда-нибудь его собственное бездействие окажется разрушительным?       — Я никогда этого не сделаю.       — Что? — потерянно обратился Хэ Тао к стоящему перед ним Ло Хуашэну.       — Что бы между нами не произошло, я никогда не раскрою наш с Вами секрет. Даже если мы рассоримся в пух и прах. Даже если мы разведёмся. И даже если Вы будете ко мне плохо относиться или изменять. Я всё равно не поступлю с Вами так подло. Я никогда не расскажу всему миру о том, что между нами происходит.       В первые мгновения Хэ Тао показалось, что Ло Хуашэн научился читать мысли, но потом вспомнил, что ему всегда говорили о том, что когда он о чём-то сильно задумывается, всё отражается на его лице. Видимо, он и сейчас так сильно нахмурился, глядя на убегающих мужчин, что без каких-либо слов Ло Хуашэн всё понял. Ну, а может быть, он и сам думал о таком?       — Господин Ло Хуашэн, я… — начал было Хэ Тао, но Ло Хуашэн вновь его перебил.       — Я знаю, что Вы хотите мне сказать. Но прошу Вас, господин Хэ Тао, доверьтесь мне. Я презираю всякие подлости, и никогда так с Вами не поступлю. Я знаю, что Вы хотели мне сказать, но…       — Господин Ло Хуашэн, я хотел Вам сказать, что забыл свой кошелёк дома и, кажется, мне придётся вернуться.       — Не нужно, сегодня я угощаю, — засиял яркой улыбкой Ло Хуашэн и поскакал вперёд, показывая дорогу к таверне, в которой, по его словам, готовили даже лучше, чем на королевской кухне. Сам же Хэ Тао думал о том, что соврал он исключительно для того, чтобы не расстроить самого себя. По всей видимости, ему самому не хотелось признавать, что в его голове закрались такие подлые мысли. Ну, а по поводу внезапного прихода Ло Хуашэна в управление уездом Жэлян, то Хэ Тао подумал, что если это когда-либо и случится, то он упадёт на пол и притворится спящим. Ну а вдруг пронесёт?

***

      В странном заведении под названием «Буйволиное Копытце» действительно потрясающе готовили. Если бы Хэ Тао не так сильно нравилось готовить самому, он бы, может быть, всерьёз задумался о том, чтобы наподобие Ло Хуашэна, трапезничать исключительно в городе. Даже цена на блюда его приятно удивила и, согласившись с Ло Хуашэном, что в заведение очень вкусно готовят, он пообещал в следующий раз сам его угостить.       День прошёл неспешно и очень отрадно. После плотного обеда Ло Хуашэн пригласил Хэ Тао на прогулку и показал несколько своих любимых мест, откуда он черпал вдохновение. Места и правда были замечательными и, запомнив их расположения, Хэ Тао пообещал себе время от времени туда прогуливаться, и может быть, даже немного помедитировать, если удастся найти безлюдный уголок.       Сам Ло Хуашэн, к его удивлению, не выкидывал никаких глупостей, и на людях вёл себя очень прилично. Никаких намёков, никаких похабных стихов, и никаких томных взглядов в его сторону. Хэ Тао пришёл к выводу, что изредка, когда ему будет скучно проводить время с самим собой, можно было бы вот так выводить на прогулки Ло Хуашэна. Думая об этом, Хэ Тао в лучшем расположении духа вернулся домой, и уже был готов пожелать Ло Хуашэну спокойной ночи, как тот его вновь перебил.       — Погодите, погодите, я не зачитал Вам сегодня стихотворение.       Не успел Хэ Тао и глазом моргнуть, как Ло Хуашэн побежал к своим комнатам и, выйдя оттуда с измятым листом бумаги, зачитал очередной шедевр.

«Хризантема твоя распустилась, В день выходной, Тёплый обед в моем саду»

      Хэ Тао мог бы притвориться, что ничего не услышал, и даже, что ничего не понял. Он мог бы запросто пренебречь тем, насколько точно подобрал Ло Хуашэн стихотворение, что как нельзя хорошо подходило к событиям дня. Хэ Тао стерпел бы все, ведь уже был матерым волком, да вот только… Проклятые хризантемы росли прямо перед зданием управления уездом Жэлян и, отходя ко сну, Хэ Тао понимал, что более никогда не сможет спокойно на них смотреть.