A NEW SUMMER

      Уже который день на улице не прекращаясь шёл дождь. Синоптики пообещали холодное лето, таким оно и стало. По железному отливу за окном барабанили тяжёлые холодные капли, приглушая своим напором свет ярких оранжевых фонарей, погружая в сладкий сон под тёплым мягким одеялом. Из-за закрытой двери раздавался негромкий звук телевизора и тихий смех – родители ещё не легли. За маленькой щёлочкой мигали разноцветные огни.       Хёну тоже не спал, но не подавал виду. Он размышлял о неудобствах, которые предоставит ему погода в летнем лагере в этом году. Ему пришлось прикупить пару тёплых вещей, о которых другой бы и не задумался в такую пору года. Дождь добавлял трагичности и недавним переживаниям о смене летнего лагеря. Все мы обещаем друг другу о новой встрече через год. В то же время, в том же отряде, с теми же вожатыми, под теми же яркими лучами тёплого солнца, от которого не только потом ещё пару месяцев небольшой загар, но и тепло на душе.       По невероятному совпадению и иронии многие и вправду становятся завсегдатаями таких нелепых приятных встреч. Хёну был не исключением. Но в этом году произошло то, что вряд ли кто-то мог даже предположить. Лагерь сгорел. На восстановление пришлось бы отгрохать много денег и времени, поэтому власти закрыли его. Временно – утверждали они. Но все прекрасно понимали, что навсегда. Их групповой чат, в нём ребята описывали кто поедет и в какой заезд, распустили. Распустили, не сказав ни слова. То ли владелец не сдружился с остальными, то ли не подобрал нужных выражений. Участники же по своей глупости и неосторожности, даже не задумывались о записи личных номеров или поддержании хоть какой-нибудь другой связи. Все надеялись только на этот чат. Возможно Хёну неправильно истолковал себе их дружбу, превратив её в нечто большее, духовное. Но сам факт того, что он потерял в этом году пятнадцать самых дорогих ему людей заставлял жестокие слёзы собраться в уголках его глаз. Не привычная пустота с того момента засела в его сердце и тихонько душила его не позволяя успокоиться.       Даже во время выбора нового лагеря Хёну не испытывал к чему либо симпатии. Его родители разволновались, вплоть до предложения сходить к психологу, но Хёну, от волнения уже за них, ткнул в первый попавшийся лагерь, стараясь их успокоить. Сначала родители переглянулись в недоверии и попросили поменять свой выбор, ведь тот лагерь был довольно далеко, но после пяти таких попыток смирились.       Завтра можно будет распаковать свой новый зонтик и выйти с ним из дома, волоча за собой тяжёлый, но компактный дорожный чемодан. Хёну закрыл глаза, отсылая волнение куда подальше, прикрываясь новыми знакомствами и событиями. Он был достаточно взрослый, чтобы понять, что никогда больше не увидит весёлый блеск тех чужих глаз. Но и достаточно юн, чтобы считать, что и его глаза больше так не заблестят. Хёну укутался с головой и перестал о чём либо думать, лишь отвлекаясь на неприятно щекочущую лоб чёлку. Постепенно темнота комнаты перебежала ему в него самого и он уснул, тихо посапывая от небольшого насморка.       Будильник парня звенел обычно намного раньше родительского, и так как все свои вещи, по знакомым правилам сбора в поездку и возможно из-за лёгкой паранойи Хёну собрал вчера, он направился на кухню готовить завтрак. Обычно этим тоже занимались вечером. Но семья не захотела что-то выготавливать и согласилась на лёгкий перекус на дорожку. Создание такого шедевра кулинарии как яичница с бутербродами у Хёну много времени не заняло и за следующие двадцать минут он даже успел собраться и накраситься. А ещё через час они сидели в машине и слушали лёгкое утреннее радио. Эта атмосфера лёгкости, предвкушения и лёгкой меланхолии наконец вышла наружу и окутала парня с ног до головы. Его сердце заколотилось быстрее, а пальцы рук пробрала лёгкая дрожь. Она приходила ещё пару раз и затихала где-то между сердцем и грудной клеткой.       Выехав за город Хёну заметил, что дождь стих, а облака потихоньку расползались в стороны горизонтов. Наконец-то. Это было до одури красиво и невероятно долгожданно. Солнечные лучи пронзали атмосферу и ярко резали глаза. Вдалеке виднелась блеклая радуга – там ещё шёл дождь. Вся зелень вокруг засверкала и начала тянуться ввысь, тоже радуясь долгожданному теплу.       Они ехали долго. Достаточно долго, чтобы проголодаться и остановиться на заправке. Вдалеке уже виднелся через мост небольшой лесок. А тучи вновь затянули свежее утреннее небо. По приезду происходили процессы до боли скучные и нудные, так что пожалуй описания они не требуют. Но зайдя в небольшой двухэтажный корпус предназначенный для двух отрядов, поднявшись на свой второй этаж, Хёну удивился одной необычной случайности, которая произошла с ним впервые, поэтому собственно и удивился. Комната, в которую его отправила вожатая, была пуста. Пока он шёл по небольшому коридору он заметил ещё несколько и для него, приезжавшего всегда впритык по времени, это было неожиданно и в какой-то мере приятно. Как только Хёну выбрал кровать, ту что стояла второй от окна, возле шкафа, в комнату влетел с наигранной взволнованностью человек. Он сразу убежал в угол комнаты забирая себе кровать у окна, что сразу за Хёну. Его он видимо сначала не заметил. Но потом опешил, оглядел и нескромно протянул руку.       – Чонхун.