Незамысловатое начало
22 июля 2023 г., 20:29
Его окровавленная усмешка раздрабливает все позвонки в спине Гермионы, и она вся скукоживается под гнётом его хмурого раздражённого взгляда.
— На что уставилась? — хриплый голос Малфоя залезает под кожу, цепляется за нервы, вытаскивает в реальность.
Она резко отворачивает голову. Его поражение в спонтанной драке, которую Малфой сам навязал Гарри, волновать её не должно.
И почему он до сих пор, который год после войны, такой… разбитый и злой. Ведь всё закончилось.
«Закончилось для тебя, принцесса».
Они работают в Министерстве. Если нет желания видеться, всегда можно успешно избегать друг друга, ведь они в разных отделах. Гарри работает в Аврорате, а Малфой в Отделе Тайн. Их мало что связывает. Их не связывает ничего.
— Прости, — Гермиона покрепче прижимает папки к груди, разворачивается на каблуках своих офисных коричневых лодочек и уходит прочь, только её громкие, из-за стальных набоек, шаги разносятся по почти пустому коридору до самого лифта.
Щёки Гермионы залиты румянцем и даже уши горят от стыда. Стыда за те мысли, что так и бродят в её голове.
***
Жизнь Гермионы вне работы была непримечательной: она приходила с работы уставшей, разогревала ужин в микроволновке, ела, приводила себя в порядок перед сном, читала книгу и два раза в неделю разговаривала по телефону с Джинни. Та, родив сына, была постоянно измотанной и уставшей от уже хронических недосыпов, к тому же на фоне этого её отношения с Гарри сильно охладились, а времени на себя заметно убавилось. Уже год Гермиона не приезжала в гости в Нору — расставание с Роном после его увольнения из Аврората было очень неприятным и болезненным. Молли сильно обижалась, что Гермиона их не навещает. И самой Гермионе было стыдно, но вот она ничего не могла с собой поделать. Всё постепенно катилось в тартарары, а Гермиону это даже устраивало. Закрыться в своей скорлупке и быть выброшенной на берег жизни было менее болезненно, чем жить в полном океане опасностей. Гермиона читала перед сном очень интересную литературу, посвящённую мужской любви. Раз она разочаровалась в любви между мужчиной и женщиной, то эта литература казалась ей всё ещё трепетной и возбуждающей живое воображение девушки. Описанные отношения между мужчинами в романах были более настоящими, насыщенными и искренними. Эти романы её сильно возбуждали и давали ощущение, что настоящая любовь не байка, ходящая из уст в уста. И в воображении Гермионы внезапно — уже полгода как! — были мысли о том, что между Гарри и Малфоем точно есть искры страсти. Сначала ей было неловко это замечать, потом говорить об этом кому-либо, особенно Джинни, Гермиона не могла и не хотела, опасаясь (не беспочвенно, разумеется), что её никто — даже лучшая подруга, по совместительству, жена её лучшего друга, между прочим, — не поймёт. Это был её секрет. Только её секрет. Купив себе ноутбук, преимущественно для работы и заочной учёбы в маггловском университете, Гермиона начала читать романы и в электронном виде, открыла для себя комиксы и мангу, а после, закономерно, отыскала и фанфикшен. Ей никогда не приходило в голову писать, но тем самым вечером после драки, Гермиона почувствовала особый стимул, подтолкнувший её к записыванию своих фантазий. В закодированный документ в невидимой папке под паролём, чтобы никто (особенно её друзья) никогда не нашёл и не прочитал, а если нашёл, чтобы не открыл. Гермиона не могла ничего с собой поделать, особенно, вспоминая то, как Малфой, запрокинув голову, смотрел на победившего в драке Гарри. И как его глаза слегка прикрылись, и как кровь, горячей струйкой, стекала по подбородку вниз, и так и хотелось её слизать… — О, Мерлин! — Гермиона шумно вздохнула, закрыв пунцовое лицо подушкой. Малфой точно-точно-точно пассив в этих отношениях. Парень, который отчаянно пытается выйти из нездоровых отношений с женатым роковым врагом. Эта концепция ей настолько понравилась, что Гермионе даже приснилось ночью, как между Гарри и Драко пробегали искры во время обучения в Хогвартсе.***
Пока Гермиона предавалась своим фантазиям, глядя на Малфоя, её подруга и наставница по службе, миссис Бекрест, с которой они вместе обедали в столовой Министерства Магии, заподозрила слишком сильную ауру из романтических флюидов, идущих в сторону невыразимца. Тот пил чашку кофе, а его костяшки всё ещё были разбитыми, как и уголок губы. Гермиона заворожённо думала, что он специально ничего не заживил, чтобы эти отметины напоминали ему о его возлюбленном. Но её поведение было неправильно понято, как миссис Бекрест, так и самим Малфоем, который совершенно открыто, даже с вызовом, встретил взгляд Гермионы. Он усмехнулся, и Гермиона поплыла. «Если Малфой так сексуально усмехается Гарри, то у Джинни совсем нет шансов», — промелькнуло в её голове, и Гермиона тут же, будто пронзённая током, опустила взгляд в тарелку. Сердце чертовски быстро колотилось в груди, будто трепещущая в клетке пташка. Малфой встал со своего места, пока Гермиона рассматривала содержимое своей тарелки, и вышел из столовой, пройдя так близко от неё, что она ощутила сильный хвойный аромат его парфюма и увидела краем глаза рукав его чёрной формы, молочную кожу, длинные пальцы, костяшки в багровых ссадинах. Он сжал руку в кулак, и Гермиона невольно, уже по привычке, проводила его мечтательным взглядом до самого выхода, рассматривая его со спины. Ещё раз тяжело вздохнув, Гермиона отвернулась, тут же встретившись с любопытным взглядом миссис Бекрест. Та, опустив подбородок на ладонь, заглядывала прямо в глаза Гермионе. — Ну и что, что у него есть девушка, — проговорила она бодрым и живым голосом. — Я же вижу, как вы переглядываетесь. Гермиона чуть ли не подавилась своим молоком с клубникой. — Мы? Женщина взмахнула рукой и откинулась на спинку стула, глядя на девушку так, будто знает о ней всё. — Не хочешь — не говори, — заключила она и улыбнулась. — В любом случае, удачи. Сегодня Гермиона пообещала себе быть осторожнее.***
В отличии от Гермионы, миссис Бекрест была очень общительной молодой женщиной, которая имела подруг во всех отделах. Её любимым занятием было слушать и рассказывать всем новости, и так то недопонимание переросло в одну большую сплетню, пробежавшуюся как по сломанному телефону по всему коллективу, в итоге, внезапно заставшую и саму Гермиону в лифте. Она, как обычно, стояла в углу, читая отчёт, пока лифт перемещался с этажа на этаж, в заполненном людьми пространстве она услышала сиплый шёпот: «А вы уже слышали о том, как Героиня Войны отбила Пожирателя Смерти у невесты?». Сначала Гермиона не поняла и даже возмутилась, в конце концов, не только Гермиона Грейнджер была Героиней Войны, а Драко Малфой — Пожирателем Смерти. Тем более, с того дня прошла почти неделя. Но, нет, говорили именно о ней. — Та серая мышка Грейнджер? — неприятно высокий, будто искусственный, женский голос противно рассмеялся. — Да-да, я слышала. И вы думаете, он и она — правда? — Мне рассказала сама мисс Дафна. Был скандал. Ещё вчера… Лифт остановился. Колокольчик прозвенел. Двери открылись. Люди двинулись с места. Гермиона пошатнулась. — Вы меня, конечно, извините, — набрав побольше воздуха в лёгкие, начала говорить Гермиона, окрикивая уходящих сплетников, — но это неправда. Женщина с писклявым голосом обернулась через плечо, увидев Гермиону, она остановилась на мгновение и сказала ей: — Неправда? А ты докажи это. Её смех резанул уши. Колокольчик прозвенел снова. Лифт закрыл двери и тронулся на другой этаж.***
За рабочим столом Гермионы уже сидел Малфой, а миссис Бекрест, подкатив своё кресло поближе, весело с ним общалась. Гермиона нахмурилась так сильно, что голова тут же заболела. — Я чем-то могу вам помочь, мистер Малфой? — Гермиона аккуратно положила на край стола папки с документами. Он, наклонив голову, осмотрел Гермиону вдоль и поперёк так медленно и лениво, будто у него была вся вечность впереди. — Ну что уж сразу мистер Малфой, Миона, — произнёс он ехидно. — Теперь нам ни к чему скрывать наши отношения ото всех. Он опустил свои руки на бёдра Гермионы и резко, с силой потянул на себя, чтобы усадить её себе на колени. — Удобно? — он поддержал её спину, обхватив рукой за таллию. — Нравится? — склонившись над её ухом он прошептал ей: — Не вздумай дёрнутся, лгунья, — после чего нежно погладил второй рукой по острым коленям в телесных чулках. — Как проведём сегодня вечер? Кажется, мы хотели пойти с тобой в кино. В семь вечера. Ты свободна или мне отменить бронь? — Свободна. — Тогда я приду за тобой, детка, — он поцеловал её в щёку и выпустил, разжав руки. Гермиона тут же встала, как ужаленная, с места. Её лицо горело от стыда и ярости. — Малфой… — прошипела она, когда он встал с её кресла. — Нет-нет, я теперь Драко. Уже нечего стесняться, милая. Он похлопал её по лопатке, приобнимая, и прошептал: — Теперь ты — моя девушка, лгунья. После чего выпустил её и, как всегда, элегантно ушёл, пройдя мимо зевак, собравшихся из двух соседствующих отделов, чтобы посмотреть на подтверждающую все слухи реальность. — Я так и знала! — почти ликуя сказала миссис Бекрест Гермионе. — А ты делала вид, что всё совсем не так. Ну, разве на меня нельзя положиться?***
Гермиона смогла отлучиться только через несколько часов в свой обеденный перерыв. Она пошла сразу же в дамскую комнату, закрылась в кабинке и наложила защитные заклинания, чтобы её никто не смог услышать. Сев на унитаз, она первым делом позвонила Джинни. И, когда Гермиона уже подумала, что та, вероятно, снова забыла маггловский мобильный дома, подруга взяла трубку. — Что случилось? — встревоженно спросила Джинни. — Малфой… — Только начала Гермиона, как Джинни её перебила. — Они опять подрались, да? — гневный, ставший риторическим в одно мгновение, вопрос подруги чуть было не порвал ушную перепонку Гермионы. — Ну взрослые же! Ну что они как дети в песочнице! Джеймс, не ешь траву! Выплюнь! Выплюнь, я сказала! — Всё совсем не так, — Гермиона ощущала, что её совсем никто не слушает. — А как? — Малфой позвал меня в кино. Молчание продлилось пару секунд, потом твёрдый голос Джинни произнёс: — Иди. — Ох, нет, я… — Гермиона выдохнула. — Он мне совсем неинтересен, а все думают, что мы встречаемся, и я его увела от невесты. Но я здесь вообще ни при чём. Я никого не уводила. — Это неважно, — спокойно произнесла Джинни. — Джеймс, иди сюда. Иди в кино. — Мы пойдём в хино? — послышалось следом. — Нет, мы будем смотреть мультики. Гермиона, тебе должно быть всё равно на то, что думают о тебе остальные. Позвали в кино — иди в кино. Я не понимаю, почему тебя это так волнует? Ты свободна. Если ты волнуешься о Гарри или Роне, то твоя личная жизнь их не касается. Лишь бы он тебе нравился. — Но мне не нравится Малфой. — Тогда откажи ему и всё. Но в кино всё равно сходи. Если не с ним, то одна. Не сиди в четырёх стенах. Ну всё, нам пора. Скажи: пока-пока, тётя Миона. — Пока-пока, тётя Миона.***
Гермионе никогда не нравился Отдел Тайн и жуткие тёмные коридоры. Но она, поняв, что медлить нельзя, решила отказать Малфою как можно скорее. И снова стук её шагов разносится по коридору в тишине, а она, скрестив руки на груди, идёт, опустив голову и проговаривая одну и ту же фразу, которую она скажет ему: я не лгунья, я не лгунья, я не лгунья. — Это недоразумение, — вслух совсем тихо произносит она. — Я просто смотрела на тебя. Я смотрела на тебя… — Гермиона резко остановилась, не понимая, как логично продолжить фразу, не выдавая свою настоящую причину. — Я смотрела на тебя потому, что ты… сидел напротив? — Гермиона встрепенулась и покачала головой. — Нет-нет, слишком… простое оправдание. Глупое даже. А как мне… сказать, нет. Я просто откажу, скажу твёрдое нет. Да, скажу твёрдое нет походу в кино, развернусь и уйду. Или скажу, что никакого отношения не имею ко всем этим сплетням, что я ничего не говорила никому, и что он мне неинтересен. Да, он мне неинтересен. Я и Малфой? Бред какой-то. — Репетируешь, да? — отделившись от тёмной стены выскользнул Малфой как змей. Гермиона чуть было не подпрыгнула от неожиданности. — Я не лгунья! — вспыхнув, вскрикнула она, и тут же почувствовала весьма осязаемый ком в горле, из-за чего и закашлялась. — Я не лгунья, Малфой. И я не пойду с тобой в кино. И я не имею отношения к этим сплетням. — И я должен в это поверить? — он рассматривал её снова. — Мне всё равно! — она развернулась на каблуках от него и быстрым шагом пошла прочь, но Малфой её нагнал. — Эй, Грейнджер, — ехидно произнёс он, — детка, — ещё ехиднее, — в этом нет ничего постыдного. Подумаешь, не удержалась и показала свой интерес ко мне слишком явно. Я всё понимаю. И я не против. Пошли в кино. Вы же, магглорождённые, на такие свидания ходите? Гермиона остановилась. — У тебя слишком высокое самомнение. Ты мне не нравишься. Тогда Малфой пресёк расстояние между ними так быстро, что Гермионе пришлось сделать несколько шагов назад, а он всё следовал и следовал за ней, пока она не упёрлась в колонну лопатками. Драко зажал её между двумя руками и навис над её лицом. Выдержал продолжительную паузу, вдыхая запах, исходящий от её кудрей, и сказал: — Лгунья. А то я не вижу, как ты на меня смотришь? И правда, смотрела она на него широко раскрытыми глазами, зрачки её были расширены, грудь вздымалась и опускалась всё чаще, всё тяжелее, вся она пылала под его взглядом и постоянно закусывала губу (глупая привычка, оставшаяся в наследство от тех моментов, когда главные герои романов подходили к самым страстным сценам). Малфой думал о совсем другом, о языке её тела, которое говорило отчётливое: «Да, ты мне нравишься». Но сама Гермиона мысленно думала о том, что Драко настолько красивый, что сердце Гарри должно было заходиться так же, как её. И как он так долго выдержал? Малфой тут же нахмурился. — При чём здесь Поттер? — с холодом спросил он.
