Черно-белый фактор

      С самого утра Годжо выглядывал своего блудного сына и не сдержал тихого победного «‎Йес!», когда увидел идущего вдалеке брюнета. Вот он, вышагивет по коридору в идеально выглаженной одежде с тугим пучком на голове, прямо, как палка. Годжо прикинул нужный момент и с математической точностью кинулся вперёд, как раз оказавшись перед лицом Гето.       — Ага, вот и ты! — Годжо выпрыгнул из-за угла с громким воплем и злодейской рожей, напугав всех, кроме того, кого хотел.       Гето заторможено перевёл на него абсолютно пустой взгляд и с огромным опозданием вздрогнул.       — У тебя пинг 500? — Годжо даже расстроился немного, что не произвёл должного эффекта. — Чо вчера прогулял? Засел за курсач? Не рановато ли? Ещё только сентябрь.       Гето открыл рот, но выдал что-то блеющее, поэтому тут же его захлопнул, перезагрузился и состроил какое-то неопределённое выражение лица, словно у него защемило нерв.       — Да просто проспал. — наконец сказал он.       Сатору скептически поднял бровь. Гето выглядел так, будто не спал неделю: огромные синяки под глазами чернели как та самая бездна, которая скоро начнёт вглядываться в тебя.       — Выспался хоть?       Сугуру неопределённо пожал плечами и, опустив глаза, обошёл его, продолжив свой путь. Годжо непонятно обернулся на него. Выглядело всё так, будто он не вовремя очнулся от наркоза и теперь шатался словно приведение.       — И чо это было? — сам у себя спросил Сатору, поправив очки на носу.       У Гето явно что-то случилось, но он был одним из тех парней, которые с уверенным лицом и невозмутимым видом функционировали до смерти, не давая поводов для переживаний. Если броня Сугуру слегка треснула, значит произошло что-то ужасное космических масштабов, только понять по нему, что именно, не представлялось возможным.

***

      Естественно, Годжо не мог оставить всё как было. Как только пары закончились, он наскоро попрощался со всеми и побежал в магазин, чуть не сбив препода по экспериментальной психологии. Родители давали Сатору много денег, поэтому он никогда не скупился, когда речь шла о подарках, вот и в этот раз набрал всякого, чтобы подбодрить Гето, а заодно добиться его расположения, потому что Сугуру был довольным только в двух случаях: когда вкусно поел и бесплатно выпил. Адрес отличника Сатору выяснил ещё на первом курсе и регулярно туда наведывался, так что отыскать нужный дом не составило труда. Он взлетел по лестнице и постучал в дверь костяшками, так как прекрасно знал, что звонок не работал. Открыли ему не сразу и уж точно без особой радости. Сугуру выглядел так, словно его разбудили во время его же похорон, чему он был не слишком рад.       — А я тут к тебе с приветом! — Годжо растянул лыбу и потряс пакетом. — И ещё с кое-чем.       Гето вяло оглядел его и потянулся к двери, чтобы закрыть её, но в последний момент передумал и отступил, пропуская Сатору внутрь.       — Простите за вторжение! — Годжо тут же завалился в квартиру, без стеснений скинув кроссовки в углу, и прошествовал на кухню.       Гето закрыл дверь и поплёлся за ним следом так, словно сам оказался в чужой незнакомой квартире и не знал, куда приткнуться. Сатору убрал очки с носа и по-хозяйски вывалил из пакета банки пива и закуску, с проворством енота забравшись в буфет за вилками.       — Я тут принес всякого, якитори*, чипсяки**, дайкон твой… — Годжо выложил кучу всяких пакетиков, баночек, коробочек и прочего добра, собрав из них модельку Фудзиямы. — Чо застрял там? Снова пинг? Давай, паркуйся уже.       Гето покачнулся на пятках и послушно сел за стол, пока Годжо являл миру очередную закуску. Очкарик не поскупился: там одной еды тысячи на две с половиной***, так ещё и пива набрал недешёвого.       — Знаю, ты по будням не пьёшь, так что я принес тебе мигучу****. — Годжо пододвинул ему бутылку поближе, а сам плюхнулся на стул напротив и тут же раскинул длиннющие ноги, заняв почти всю доступную площадь.       Гето заторможено смотрел, как Годжо с шумом открыл банку пива и потянулся рукой к чипсам. Потом у Сугуру внезапно что-то переклинило, он сорвался, выхватил у него банку и почти целиком влил в себя. Сатору разинул рот так, что у него выпала чипсина. Сугуру поставил банку на стол и потянулся сразу к следующей, расправившись с ней так же быстро, как и с первой. Годжо глазам своим не верил: Гето бухает в будничный четверг?! Да быть такого не может. Наверное, он головой долбанулся, когда из магазина выходил и теперь видит всякое странное.       Гето почти не ел последние два дня, так что пиво сразу ударило в голову и сорвало все сигнальные ленты, которыми он, как следователь, обмотал запретную тему. Он уставился на кимчи, будто советуясь с закуской, стоило ли ему рассказать обо всём другу или план поддерживать легенду должен был работать и с Сатору. А блондин тем временем уже налёг на морскую капусту.       — Ну ты машина. — Годжо открыл себе новую банку, пока Гето не выдул всё в одного. — А давно ты такой...       — У меня рак. — быстро сказал Сугуру. Настолько быстро, будто малейшая задержка стоила ему жизни.       Годжо так и застыл с туповатой улыбкой, совершенно забыв про вилку в руке, которая выпала у него из пальцев и со звоном грохнулась на пол.       — Поджелудочной. — добавил Гето, нарушив полнейшую тишину.       — Врач сказал? — хрипло спросил Сатору.       Сугуру кивнул.       — Поэтому ты вчера не пришёл?       Снова кивок.       И что сказать? Годжо понятия не имел, говорить что-то или зашить себе рот. Как вообще себя вести с человеком, который знает, что скоро умрёт?       — И сколько?... — «‎тебе осталось» так и не вырвалось изо рта.       — Год.       Год, ага, конечно. С учётом характера Сугуру, это означало часа три от силы.       — Значит меньше. — понял Сатору.       — Да. — не стал врать Гето. — Если не обострится, то дотяну до августа.       Сатору медленно и криво встал с места, поднял вилку и протёр салфеткой пол, после чего отнёс вилку в раковину, помыл её, и там же застыл, склонившись над краном. Он с величайшим трудом сдерживал дрожь и боялся оборачиваться, потому что не хотел видеть лицо Гето.       — И-и-и... — запнулся Сатору. — Что планируешь делать?       Впервые за два дня в глазах Сугуру появились живые блики. А ведь действительно, что он планировал сделать? Раньше его жизнь шла словно по часам: учёба, подработка, домашнее задание, постоянные метания от библиотеки до деканата, попытка успеть всё и сразу, выполнить все возможные ратные подвиги, которые ожидали от него родители. Ему не дали выбора, просто запихнули в юридический, заставили впахивать, как лошадь, и Сугуру не жаловался: он просто существовал по чужой указке, делая что-то, о чём никогда сильно и глубоко не задумывался. Он учился, потому что потом его ждала высокооплачиваемая работа и одобрение родственников, но теперь этого потом просто не было. У него не будет ещё двух лет бакалавриата, не будет магистратуры, не будет практики, не будет деловых предложений. У него есть только год. Один, неповторимый, последний. Гето нахмурился. Если жить не сейчас, то когда? Когда у него ещё будет шанс делать то, что хочется, и быть тем, кем он хочет?       — Ну... — Сугуру перевёл взгляд на Годжо, который всё-таки повернулся к нему с бледным от волнения лицом. — Для начала...       Гето снял часы с руки и забросил их куда-то за холодильник.       — Подарок от родителей. Он никогда мне не нравился. — улыбнулся Сугуру и пододвинул к себе якитори.       Годжо смотрел, как он аппетитно уплетает шашлычки и запивает их пивом, хотя раньше никогда не пил, пока не выполнял все свои задания.       — Что стоишь-то? Садись. — Гето кивнул ему на стул. — Один я всё равно это всё не съем. Не пропадать же добру.

***

      Они поели, выпили всё пиво, что принес Годжо, и даже потрепались, только разговор ни одной ногой не залезал на тему болезни. Они обсуждали всё подряд, и то, что давно хотели обговорить, но не было возможности. И несмотря на опьянение, Гето впервые выглядел таким бодрым и заряженным: у него словно открылось второе дыхание. Годжо даже подумал на секунду, что если бы Сугуру всегда был таким, то стал бы куда популярнее него, ибо не влюбиться в его пьяную улыбку мог только бездушный и чёрствый человек.       Когда они уже изрядно набрались, а Годжо пора было отчаливать, очкарик едва ли не вцепился в стол, не желая покидать Гето.       — Может, прогуляемся?       Сатору спросил просто так, ведь Гето никогда не шарахался бесцельно по ночам, а соблюдал сраный режим, но на его удивление Сугуру кивнул.       — А пошли. Только я куртку возьму.       Сугуру на секунду ушёл в комнату, а вместо него в прихожую вернулся пацан в кожанке и вместо тугого пучка Гето наскоро собрал небрежную гульку, выпустив наружу пару прядей.       — Кто ты такой и куда дел моего Сугуру? — Годжо впервые видел его в таком прикиде и теперь точно убедился в том, что Гето запросто мог бы дать ему фору.       — Купил, когда поступил. Ни разу не надевал. — Гето влез в кроссовки и взял ключи с тумбочки. — Ну вперёд.