Черно-белый фактор

      Утро незаметно подкралось, стыдливо пряча свои лучики за занавеской. Гето лениво разлепил глаза и, чуть поворочавшись, поднял лицо, столкнувшись взглядом с Сатору, который, на удивление не спал. Обычно это Гето был тем, кто просыпался раньше и расталкивал соню порой негуманными методами, но судя по всему Сатору не спал уже довольно давно.       - Как ты себя чувствуешь? - Годжо держал его в своих объятиях и ласково гладил по спине, что совсем не сочеталось с задумчивым и печальным взглядом.       - Не так плохо, как ожидал, - Сугуру потерся носом о его грудь, отчего Сатору мгновенно расцвел и улыбнулся - Заваришь нам чай? Я хочу пока сходить в душ. Сатору кивнул и, поцеловав его в лоб, помог Сугуру выбраться из постели. Они разошлись по разным комнатам, но не надолго, потому что стоило Гето встать под струи воды, как Годжо тут же ввалился в ванную. Сугуру закатил глаза, но в целом он был не против утреннего секса, так что возмущаться вслух не стал, но на удивление Годжо даже не подумал его домогаться. Сатору просто помылся с ним, пару раз обнял, крепко прижимая к себе, но в объятиях этих не было никакого подтекста, скорее наоборот, они сквозили чистой теплотой. Это были объятия человека, который безумно хотел быть рядом.       Уже за завтраком Гето понял, что этого ему было мало. Изначально он ничего не планировал, но стоило Сатору зайти в ванную, как часы мгновенно перевелись с полшестого на двенадцать, однако высоковольтка даже не подумала искрить в его сторону. Если поначалу Гето все свалил на то, что Годжо все еще не комфортно после вчерашнего и он просто заботится о нем, как о пациенте, то потом на тело нахлынула легкая возбужденность, а после катастрофическая неудовлетворенность. Гето сам не понимал, с чего вдруг ему так резко захотелось секса. Когда они прибыли в универ и уселись на галерку, Сугуру едва губы не кусал оттого, насколько сильно ему хотелось трахаться.       Он косился на невозмутимого блондина, который даже что-то писал в своей тетрадочке и в целом следил за лекцией, и с каждой минутой Гето накалялся все больше. Сатору старательно выводил основные понятия математического моделирования мышления, пока внезапно ручка не замерла на "когнитивные процессы". Годжо сглотнул и медленно опустил взгляд, молча умоляя всех богов поскорее смахнуть это наваждение. Но чуда не случилось, случился пиздец. Рука Гето, забравшись под парту, уверенно легла ему на пах и чуть сжала член. Пытаясь сохранять спокойствие, Годжо медленно повернулся на соседа и одними глазами спросил "Что, блять, это такое?". Ответом ему была очень хитрая ухмылка. Гето явно не собирался останавливаться, наоборот, он тихо расстегнул молнию на его брюках и полез ему в трусы.       - Не надо, - едва слышно прошептал Годжо, поймав его свободной рукой.       - Но я хочу, - так же тихо ответил Гето, скрывая волосами лукавую улыбку. Годжо беззвучно взвыл и испуганно посмотрел по сторонам, но, кажется, на них никто не обращал внимания. Рука Гето осторожно забралась ему в белье и приветственно погладила член, который тут же выразил свое благодушие и заинтересованность. Гето склонился к дрожащему плечу и тихонечко выдохнул Годжо на ушко.       - А вот он не против, - судя по интонации, Сугуру все еще давил лыбу - Я тут с ним пообщаюсь пока, а ты пиши-пиши, не отвлекайся. Сатору выпучил глаза, ошалело уставившись на Гето. Кто этот человек, и куда он дел его Сугуру?! Чтобы этот зажатый юрист начал вытворять такое в общественном месте, да еще с таким пошлым и наглым видом, абсолютно уверенный в том, что делает... Да быть такого просто не могло. Сатору попытался вернуться к конспектированию, но это было практически нереально, потому что все силы ушли на то, чтобы сдержать эмоции на лице. Первые минут шесть Годжо держался с поистине рыцарской стойкостью, но потом ручка безвольно упала на тетрадь, а он сам сидел как на гвоздях, сжав руки в кулаки и сцепив зубы, чтобы не дай бог не застонать. Гето дрочил ему с поистине садистской увлеченностью. Он плавно проходился по стволу вверх-вниз, гладил головку большим пальцем, оттягивал крайнюю плоть и вообще баловался с членом, как с забавной игрушкой - антистресс. Годжо старательно жмурился и сдавливал челюсти, пытался думать о чем-то отвлеченном, слушать лекцию, считать баранов. Один баран, два барана, три барана, ахуеть, что происходит!... Четыре барана.       Кончал Сатору тихо и вымученно, намертво склеив губы и на всякий случай закрыв их ладонью, будто он хотел кашлять. Гето победно улыбнулся, когда в руку ему брызнула горячая сперма, наскоро вытер ее о салфетку, заботливо натянул и застегнул штаны, а после поднял взгляд и посмотрел на Годжо, которого трясло и далеко не от восторга. Сатору взглянул на него, испуганный, словно загнанный зверь, а после буквально выбежал из аудитории, как только препод объявил перерыв.       Стоило Гето остаться одному, и он испугался сам себя. Что с ним произошло? Он только что домогался Сатору в общественном месте, едва не запрыгнул на него, хотя тот явно был против и просил его перестать, заставил его кончить и довел человека до нервного срыва. Сугуру стало нехорошо. Это точно был он? Какая муха его укусила, что он за пару минут натворил столько хуйни? Удивительно, как все вокруг не заметили того лютого пиздеца, что произошел у них на глазах? Растерянно поднявшись с места, Гето направился искать Сатору, чтобы извиниться и попытаться хоть как-то исправить положение. Нашел он его в уже знакомом по многим причинам туалете, который отличался своим невыгодным из-за отдаленности расположением, зато почти всегда пустовал. Сатору стоял, отвернувшись к стене и держась за голову, поэтому Гето почувствовал себя еще хуже, чем было. Сатору, кажется, даже не сразу заметил его появление, настолько он был обескуражен.       - Ты как? - пристыженно спросил Гето, соединив пальцы в нервный замок - Без понятия, что на меня нашло, это просто какой-то пиздец. Прости, я... Я не знаю, я... Годжо обернулся на него, но вопреки ожиданиям это был не напуганный и смущенный, а откровенно голодный и дикий взгляд. Годжо трясся не потому что его мучило недавно пережитое потрясение, а внутренний огонь, в который Сугуру по глупости подлил бензина. Сугуру вздрогнул, потому что он понятия не имел, что сделал. - Знал бы ты, как сильно я хотел трахнуть тебя прямо там, - Годжо надвигался на него словно зверь на добычу - Хотел повалить тебя на парту и вставить сразу, пока твоя дырка ещё не растянулась. Гето вжался спиной в стену, смотря на приближающегося парня из-под выбившихся прядей, чувствуя, как внутри у него все тяжелеет от страха, смешанного с возбуждением. Он очень живо представил, как в него входит длинный крепкий член и как собственные стенки плотно обхватывают его, не желая отпускать. - Я столько всего хотел с тобой сделать, но боялся, - Годжо подошёл к нему вплотную, лишив возможности побега - Боялся тебя напугать, ты ведь такой... Сатору упёр руки в стену, закрыв Гето с боков, и медленно наклонился к нему, вдыхая его запах. - Нежный, - Годжо мягко коснулся губами его скулы, а после провел по ней языком, слизывая каплю холодного пота - Но ты тоже хочешь этого, ведь так? Сугуру подавился воздухом и невольно встал на носочки, пытаясь хоть как-то спастись, но Годжо накрыл его своим телом, прижав к стене так, что ребра сдавили легкие. - Ты хочешь меня? - Сатору смотрел на него безбожно голубыми глазами, от которых леденела душа.       Сугуру заледенел под этим взглядом, он не мог ни дернутся, ни отвести глаза, он просто смотрел на свое испуганное отражение в чужих зрачках и медленно сдавался под таким напором. - Отвечай, - велел Сатору, сильно сжав его член через брюки - Немедленно. - Д,да, - запнувшись, выдохнул Гето, и тут же в нем что-то сломалось. Он впервые сказал это вслух, впервые прямо объявил о том, чего желал, через стыд и смущение, но он сделал это, и стоило Гето произнести заветные слова, как его вырвало из тела. Вместо него в голову вселился кто-то посторонний, темный, полный грязных желаний и ничуть не стыдившийся их, тот же, кто дрочил Годжо на лекции. Черные глаза хитро сощурились, на губы легла ухмылка. Гето обвил его шею руками и мягко притянул к себе, касаясь губами уха. - Трахни меня, Сатору, - прошептал Сугуру и, вытянув язык, мазнул ушную раковину - Прямо здесь.       Годжо взревел и пленил его в своих похожих на капкан объятиях, жадно впиваясь в его губы. Гето обхватил его руками и вонзил короткие ногти в спину, царапая ее сквозь одежду. Так горячо, так тесно, Сугуру задыхался и терял сознание. Он чувствовал член Сатору, который разрывал ширинку, и осознание, что Годжо так возбуждён из-за него, било по мозгам не хуже абсента. Кажется, его действительно трахнут в туалете; Гето невольно хихикнул, не зная почему такая мысль вызывала в нем приступ веселья. На секунду Годжо оторвался от него, пожирая мутным взглядом, судя по которому останавливаться он не собирался.       - Это было лучшее, что случалось со мной в универе, - Годжо растянул невероятно довольную и пошлую улыбку, после чего тут же набросился на него вновь.       Они целовались самозабвенно, жадно, не думая о том, что кто-то может зайти и увидеть их. Это будет скандал, драка, разборка с деканатом, но обоим было глубоко плевать. Гето прижимал Сатору к себе, а тот давил на него своим телом, зажав между собой и стеной, не давая вырваться. Их языки не танцевали страстное танго, они пытались поглотить друг друга. Им не нужен был воздух, они целовались не дыша, так жестко, что в груди начало резать от нехватки кислорода. Наверное, они могли и умереть от такого, но дверь в туалет распахнулась и туда завалился Таро Ямосита, который успел увидеть их до того, как парни расцепились. - Пиздец... - это было отвращение, смешанное с восхищением от собственной победы - Так вы реально пидоры. Годжо, тяжело дыша, вытер губы тыльной стороной ладони и красными глазами посмотрел на Таро исподлобья. Гето, еще не восстановивший дыхание, схватил его ослабевшими пальцами и едва ощутимо сжал кончик его мизинца, удерживая от глупости. Сатору мельком обернулся на него, и этого хватило, чтобы он одумался.       - Не твое дело, - Годжо выпрямился и кое-как поправил воротник - Иди уже сри, не пизди под руку.       - А кто из вас кого ебет? - поинтересовался Ямосита, упрямо не желавший умнеть, и белок Годжо окрасился в алый - Это ж блять сенсация! Сатору Годжо нашел себе очко по вкусу, интересно, что скажут мамочка с папочкой? Новый виток в традиционных ценностях семьи Годжо! Сатору стиснул кулаки, но Гето, дышавший как загнанная лошадь, отлип от стены и придержал его за плечи, закрывая собой от Таро. Он прижался к нему грудью, пытаясь хоть как-то сдержать его порыв.       - Не... не надо, - задыхаясь попросил Сугуру, умоляюще глядя на него из-под взмокших ресниц. Годжо посмотрел ему в глаза и провалился в космос черных бездонных глаз. Он пропал в этих длинных ресницах, отбрасывающих тень на бледные щеки, погряз в мутном омуте карих очей, что были темнее самой ночи. Это же его Сугу, его мальчик. Плечи Годжо расслабленно опустились, он весь обмяк и легонько улыбнулся, получая такую же улыбку в ответ. Как он мог терять контроль, когда рядом его любимый? Такая перемена явно не устроила Ямосита.       - Ты всегда его трахаешь, или иногда даешь из жалости, чтоб потом выебать его труп? У Гето мелькнуло перед глазами так быстро, что он замер на секунду, а дальше он обернулся на безумный крик истошно вопящего Таро, в лицо которого врезались сжатые до белизны костяшки. Сатору сидел на нем и избивал так быстро и сильно, что Сугуру не засомневался ни на секунду - Годжо убьет его. Сатору непременно убьет парня, потому что ничего человечного в его глазах и оскале не осталось. Гето вцепился в куртку парня, мешая сделать замах, попытался оттащить Годжо, закрыть тупоголового мудака собой, пока Сатору не прикончил его, но в порыве ярости их силы были не равны. - Сатору, остановись! - закричал Гето, краем глаза увидев кровавое месиво вместо поганого лица - Ты же убьешь его! - Не лезь! - прорычал Сатору и оттолкнул его со всей силой, чтобы разбить вопившему без устали уебку череп. Годжо занес руку, намереваясь одним ударом пробить нос этого ублюдка, но кулак замер в паре сантиметров от сломанного хряща. Сатору услышал странный глухой удар со стороны и тихий, едва слышный стон.       - Сугу? - Годжо обернулся, на глазах покрываясь холодным потом - Сугу! Сугуру лежал на полу, как-то внезапно обмякший и бледный, а с его лица на плитку медленно стекала кровь.       - Сугуру! - Годжо бросился к нему, мгновенно забыв про Ямоситу и едва не распластавшись на полу. Гето не отвечал, молча пялясь потемневшими глазами куда-то мимо него и слабо шевеля губами, из которых не вырвалось ни одного разбираемого звука. Сатору в ужасе обхватил его лицо рукам и повернул к себе, мгновенно белея как снег. Лоб Гето рассекло о каркас кабинки поперек, и теперь из пореза грозным водопадом стекала кровь.       - Нет!Нет!Нет!НЕТ! - Годжо испуганно прижал его к себе, одной рукой впопыхах выуживая разбившийся мобильник, который не выдержал всего произошедшего. Таро театрально стонал, хотя его больше никто не трогал, и продолжал валяться на полу, изображая из себя умирающего, а Гето все так же молчал, как бы сильно Годжо не звал его. На крики прибежали преподаватели и студенты, на звонок приехала скорая, но Годжо было плевать на весь тот шум, что царил вокруг него. Мир поблек, когда глаза Гето заволокло серым туманом, ничего не имело значения. Он ударил своего мальчика. Годжо держал Сугуру, пока врачи не подняли его тело и не положили на носилки, оставив Таро без внимания, ведь тот, судя по голосистым крикам, был относительно здоров. Самого Годжо повели под руки в кабинет декана, но он и не сопротивлялся, его держали скорее для того, чтобы парень не упал, как подкошенный, потому что взгляд у Сатору был как у мертвеца.       Ему что-то очень долго втолковывали, декан кропотливо пытался понять, что произошло и как так получилось, что студента с другого направления вывезли из стен университета на машине скорой помощи, второго отчитали за излишнюю театральность и наложили на лицо повязки, а третьего привели в кабинет как преступника, который сам хотел попасть на электрический стул. И все бы ничего, но последним оказался Сатору Годжо, сын своих небезызвестных родителей, а это превращало относительно небольшой конфликт в проблему космического масштаба. Сам Сатору сидел перед ним ни жив, ни мертв и явно не являлся зачинщиком ссоры. Выдохнув и почесав переносицу под очками, декан завершил свою воспитательскую деятельность и попросил Годжо на сегодня удалиться из университета, чтобы завтра принести в деканат объяснительную.       - И простите, молодой человек, но мы вынуждены сообщить вашим родителям, - на прощание сказал декан, уже предвидя надвигающийся пиздец. Годжо равнодушно махнул рукой, мол, делайте что хотите, и сбежал из кабинета, порываясь поскорее увидеть Сугуру.       Годжо было глубоко плевать, что про него наплел Таро Ямосита, какую ерунду передадут о его проступке родителям, что те скажут ему по телефону, когда он соизволит принять звонок - все это не имело никакого значения. Он ударил Гето, он причинил ему боль. Там, в туалете, упади Гето чуть левее, на висок, он мог умереть. Годжо схватился за волосы и едва не вырвал пару прядей. Он едва не убил Сугуру. Его мальчик, его любимый, он ведь и так каждый день живет в адских муках, так почему Годжо делает его существование еще более болезненным?! Сатору хотел вернутся к нему, извиниться, вымолить прощение, но испугался. Он боялся того, что Сугуру посмотрит на него пустым взглядом и отвернется, более не желая видеть перед собой. Сатору прокусил губу и испуганно сжался в комочек. Он ведь заслуживал такого к себе отношения, тогда почему он в ужасе? Почему он боится идти домой? Врачам он сказал именно свой адрес и отдал ключи, потому что не был уверен, не потерял ли их Гето, а значит Сугуру будет непременно в его квартире, хотя бы до тех пор, пока не придет в себя. Это пугало еще больше. Годжо не хотел возвращаться.       Как он оказался в баре, Годжо не имел ни малейшего понятия. Он даже не помнил, что заказал и как оплатил счет. В воспоминаниях осталось только то, как он буквально выпал из заведения, нажравшийся как свинья, и рухнул в ближайшее такси, пьяно выхаркав водителю адрес. Он источал запах спирта, сигарет и чего-то мерзотного, наверное, это была жалость к самому себе. Всю дорогу Годжо скорбел не пойми почему, глядя в проносящиеся за окном фонари и рекламные стенды, и что-то невнятно бормотал таксисту, но тот разумно не замечал его.       С трудом Годжо выполз из машины, кое-как заплатил за поездку и поплелся домой, шатаясь из стороны в сторону. Он дождался лифта, оперевшись о фикус, и завалился в кабину, хлопнув рукой по кнопкам в надежде, что попал и по своей тоже. Поправившись и приосанившись, Сатору вывалился наружу и головой впечатался в дверь, ладонью плашмя влепив по звонку. Открыли ему довольно быстро. Гето стоял на пороге, завернувшийся в плед, с чернющими синяками под глазами и посеревшим лицом.       - Где ты был? - спросил Сугуру, глядя на Годжо очень грустными и уставшими глазами - Я волновался. Не "какого хуя?", не "Я убью тебя, урод!", не "Ненавижу!" - "Я волновался". Годжо почувствовал, как у него раскалывается сердце. Его милый, его дорогой Сугу ждал его все это время, пока он как свинья напивался в какой-то дыре, утопая в жалости к самому себе. Какая могла быть жалость к такому убожеству, ведь это не его лицо раскроило на части. Это на лице Гето теперь красовался продолговатый шрам, аккуратно сшитый хирургическими нитками. Он проходил почти по всему лбу, в паре сантиметров от бровей, и вряд ли он успеет полностью зарубцеваться до того, как...       Годжо повалился перед ним на колени, сотрясаясь от глубоких рыданий. Это он ударил Гето. Это из-за него на прекрасном лице остался жуткий шрам. Это из-за него Сугуру едва не погиб. Сатору держался за его рубашку и прятал лицо в насквозь промокшей ткани, не в силах поднять глаза и встретиться с Сугуру взглядом.       - Прости меня! - без конца повторял Годжо, вцепившись в него побелевшими пальцами - Прости меня!       - Хватит, Сатору, - Гето не знал, что ему делать, и просто гладил белые пряди, нежно проводя по ним ладонью - Не надо, все хорошо. Годжо отрицательно покачал головой и обнял его ноги, отказываясь сдвигаться с места.       - Я уебан, - рыдал Годжо, не чувствуя под собой пола - Я гнида ебаная! Прости меня, умоляю! Сугуру беспомощно вздохнул и попытался выбраться из его хватки, чтобы закрыть дверь, но Годжо упрямо мешался ему под ногами, схватившись за него, как за спасательный круг.       - Тебе нужно поспать, идем, - уговаривал его Гето, ласково поглаживая по спине - Давай, нужно отдохнуть.       - Я тебя не отпущу! - Сатору повис на нем, когда Сугуру попытался поднять его с колен.       - Я никуда не денусь, все хорошо, я рядом, просто тебе нужно поспать, - Гето вел его как ребенка, пока Годжо нехотя упирался своими заплетающимися шпалами.       - И ты не уйдешь? - хныча сопливым носом спросил Сатору - Я не пущу тебя.       - Нет, я лягу рядышком и тоже буду спать. Все хорошо, пойдем, милый. Спустя минут пять очень терпеливых переговоров, Гето все-таки удалось заволочь его в постель и уложить спать. Снять ботинки с Сатору не получилось, так как Годжо до последнего цеплялся за него, так что Сугуру пришлось лечь на соседнюю подушку и позволить обнять себя ногами и руками, только после этого Годжо прекратил буянить и утихомирился, почти моментально провалившись в сон, а Гето лежал неподвижно, вдыхая запах спирта, прокуренного асфальта, и чувствуя на языке вкус обезболивающего, которое ему любезно подсунули врачи в чуть большем положенного объеме. Наверное, ему тоже следовало бы поплакать, но Сугуру слишком устал, чтобы лить слезы, ему хотелось просто отрубиться и больше никогда не приходить в сознание.