Не задумываясь

-Ну давай, поговорим, - нехотя отстранился, упал на свободную половину, но Оля быстро поднялась и вновь нависла над ним: -Я не злюсь, просто хочу знать, - мягкая улыбка, осторожные нежные прикосновения. Она хочет знать, значит Паша расскажет, какой бы дурацкой на его взгляд ни была история.       Он долго блуждал. Выйдя из дома сел в такси и просто поехал, куда глядят глаза и карта. Незнакомые виды, отчаянно спешащие куда-то люди и снедаемое тошнотворным чувством потери сердце. Старый, общарпанный мотель на краю города, где никому до тебя нет дела, только плати исправно. В соседнем магазинчике затарился алкоголем и зачем-то прихватил с собой несколько пачек сигарет. А зачем? Ответ нашёлся посередине первой бутылки коньяка. Он скучал по ней. Да, вот так сразу. Как идиот бродил вокруг собственного телефона, страстно желая, и также отчаянно не решаясь, набрать любимый номер. Ему виделось, что она просто вновь разозлиться на него. Что снова накричит, ещё сильнее отдаляясь от него. И тогда пришло понимание. Открыл первую пачку, вышел на небольшой, почти игрушечный, баллончик и закурил. Первая пошла тяжело. Он кашлял и задыхался, а может проблема была не столько в наличии сигареты, сколько в отсутствии определённого человека. Вторая пошла уже легче, третья встала, как влитая. В отсутствие Оли ему нужно было что-то, что он смог бы ассоциироваться с ней, и потому насквозь пропах сигаретным дымом, прокурил и номер, и одежду. Сигареты улетали со страшной скоростью, равно, как и алкоголь. В конце концов, спустя несколько дней, проснулся в глубоком похмелье и понял, что дальше так жить нельзя. Вот тогда-то и позвонил Косте, а потом бросился собираться домой, кляня себя на чем свет стоит. Стуча стеклянными бочками, бутылки благополучно заняли место в пакете для мусора, побросал все сигаретные пачки туда же, даже не разглядывая. Но одна почему-то оказалась в кармане пальто, а потом и в Олиных руках. -Пашка, - в ее глазах какой-то нездоровый блеск. Она легко вспоминает, как сама уничтожала сигарету за сигаретой, как пила, сидя одна в их гостиной, ругаясь, бранясь и умоляя его вернуться. Что эта ссора сделала с ними, в кого превратила? -Паша, Пашенька, - в этот раз она начала первой и отдалась ему в полной уверенности в правильности своих действий. -Прости меня, прости, - тихо шепчет он, зацеловывая прекрасное лицо, вдруг глаза его расширяются. -Оля, что это? - до того как прийти к нему, в ее планах было разбудить мужа совершенно по-другому, а потому и одеяние было соответствующим. Тонкие полупрозрачные чёрные чулки на подтяжках с поясом и да, полное отсутствие какого бы то ни было белья. Пашин восторг абсолютно мил. Слегка приподнимает сорочку, добираясь глазами и руками до нужного места -Господи, Оля, - он уже начал опускаться к горячему лону, огляживая внутреннюю поверхность бедер, как вдруг встрепенулся и нетерпеливо взглянул на неё -Сколько у нас есть времени? - разморенная чувствами и касаниями даже не сразу осознала, что от неё хотят -До твоей ночной смены, я решила, что сегодня не смогу оставить тебя дома одного, - Паша, словно ёлка на новый год, тут же засветился, хищно облизал губы -Так это же целая вечность, - мягкими, неторопливыми поцелуями прокладывать себе путь. От колена, до живота. Оля мелко дрожит, одаривая его завороженным взглядом. Поцелуи и только, а хочется большего. Следом, не спеша в игру вступают язык и пальцы. И горячо, и холодно. И страшно, и радостно. Он трется щекой о её бедро, тихо мурча, оглаживает кожу, спрятанную в чулок и пристраивается, забрасывая одну из её стройных ножек на плечо. Оля никогда на гибкость не жаловалась, а споявлением в ее жизни Паши уверилась, что она ей просто необходима. И сейчас, чувства были что надо. Он медленно входил до упора, замирал, целуя при этом стопу, и так изводил её, своей неспешной неторопливостью. В попытках остановить сладкую муку, забросила вторую ногу на его поясницу, но ничего не вышло. Разгаданный план пошёл прахом. Паша вышел, продолжая мурчать что-то, перевернул остабевшее тело. Собственная подушка пошла в ход и вот уже её спины касаются горячими губами. Оля выгнулась в пояснице, с каждым толчком все сильнее насаживаясь, сжимая простыни. Эта разлука, кажется сделала их обоих ненасытными, хотелось больше, ещё больше, всего себя отдать и получить взамен не меньше. За лавиной чувств даже не сразу осознала, что он делает. Параллельно, вместе с собственными движениями бедер, мягко вводил указательный палец в девственное до сих пор отверстие. -Паша, что ты...ах, - когда-то она думала об этом. Есть же на свете люди, которым это нравится? Ну, наверно, имеются, но так и не решилась на подобные эксперименты, ни с первым мужем, ни со вторым, а тут даже без спроса лезет. Нужно возмутиться, но в ход уже пошёл второй палец...и странно, но ощущения и правда интересные. Над ухом раздаётся тихий шёпот -Тебе нравится? - хотела бы она сказать  свое смелое "нет" и остаться среди тех, кто любит традиционно, но... -Угу, только побыстрее пожалуйста... -Желание женщины - закон, - он оставляет небольшой засос на её спине и ускоряется, как и было велено. И всех слов мира не хватит чтобы охватить весь спектр чувств и эмоций.       Позднее, лёжа на его груди, чувствуя, как входит в свой ритм сердце, вдруг встрепенулась. -А давай бросать курить вместе?  - Паша удивленно приподнимает брови -И что это значит? - Оля неловко выпутывается из его рук и, почти рухнув на пол, по-детски смеясь, уходит куда-то за дверь, чтобы вскоре вернуться уже с собственной пачкой сигарет. Паша быстро осознает в чем дело и смеётся -Что-то это не похоже на бросание курить, скорее на то, что я привыкну делать это вместе с тобой,  - Оля довольно кивает, забирается в кровать вместе с какой-то глинянной чашечкой. -Я буду курить только вместе с тобой, - Паша не долго хмурится, но кивает, забирает предложенную сигарету. Он так и не смог найти точно такие же, как у Оли и оттого сейчас, когда, наконец, добрался до них - это было, словно исполнение давнего желания. Довольно умело прикурил, затянулся, явно кайфуя. Меньше всего Оля хотела стать причиной подобной пагубной привычки: -Нравится? - Паша приоткрывает глаза, которые уже успел закрыть, вновь затянулся -Пахнет прямо, как ты, - вот же черт. Подтянула к себе ноги, хотела ещё раз затянуться, но вместо этого затушила сигарету. Зависая на его пальцах, на блуждающей улыбке. -Но я здесь, если хочешь возьми, - он хитро улыбается, делает последнюю затяжку, укорачивая сигарету до самого фильтра, тушит в чашку и убирает её. -Знаю, - от его взгляда между ног опять стало слишком влажно -Знаю, - все сильнее надвигается, касается губами щеки, шеи -Чувствуешь? - о да, почему запах собственных сигарет от него так сильно возбуждает? И как же они теперь бросят? Паша вновь оглаживает её бедро, пробираясь к влажному и теплому -Я тоже здесь, если хочешь возьми...