Город проклятых

      Розали мирно спала на роскошной кровати и улыбалась. Девушка радовалась, что получила своё, пусть даже столь ужасным способом. Вдруг из соседней комнаты прозвучал оглушающий крик госпожи Изабеллы:       — Чёртова дура! Ты понимаешь, что разрушаешь свою жизнь?!       Как только младшая Праер это услышала, сон будто рукой сняло. Она решила выяснить, из-за чего скандал. Обычно такие гневные тирады на повышенных тонах адресованы всегда именно ей, а не вечно послушной Беатрикс.       «Интересно, что же такое натворила сестрёнка? Надо срочно узнать», — подумала Розали, поднимаясь с кровати.       — Как прекрасно просыпаться под вопли матери, которые адресованы не тебе, — произнесла девушка, выйдя из комнаты.       Но на неё никто не обратил внимание. Даже госпожа Изабелла, похоже, не услышала столь ненавистное ей слово.       — Ты ценишь в людях только деньги и власть! Для меня же главное — их моральные качества! — воскликнула Трикси.       — Деньги и власть решают всё, как ты это не поймёшь, дура!       — По какому поводу скандал? — спросила Розали.       — Госпоже Изабелле просто не понравилось, что я вернулась поздно. А когда я сказала, что была на свидании с сыном шерифа, она вообще обезумела, — проинформировала Беатрикс.       — Ты считаешь, что этот нищеброд любит тебя просто так?! Думай дальше, дура! Ему от тебя нужны только деньги!       — Джону не важно, богатая ли я. Ему важна только я!       — Ты даже тупее своей сестры! Она хотя бы не такая наивная дура! — гневно выкрикнула госпожа Изабелла.       — Эй! — возмутилась Розали, но так и не успела ничего сказать.       — Меня никто не спрашивал, хочу ли я выходить замуж за твоего отца, а просто поставили перед фактом. И, знаешь, я искренне благодарна за это, потому что я жила хорошо и не забивала себе голову мыслями о любви до гроба! — сказала леди Праер с гордым выражением лица, как будто она королева, а все здесь — её рабы.       — Ты самый настоящий циник! Мне противно находиться с тобой в одном помещении! — воскликнула Беатрикс.       — Так проваливай к своему нищеброду! — На это Трикси ничего не ответила, а просто выбежала из номера, громко стукнув дверью.       Розали тоже решила быстро собраться и уйти, чтобы не попасть матери под горячую руку. Тем более сейчас она наконец-то станет примой.       Девушка надела чёрную короткую юбку и водолазку того же цвета, а наверх накинула бежевый кожаный плащ. Волосы она собрала в высокий хвост и сделала лёгкий макияж. Взглянув в зеркало, Розали подумала, что такой образ идеально подходит для встречи триумфа, и отправилась в местный театр, оставив госпожу Изабеллу одну размышлять о прошлом.

***

      Вот уже второй час Изабелла не могла выбрать платье для торжества. Девушка должна выглядеть идеально на своём двадцатилетии, ведь нет ничего важнее, чем первый юбилей после вступления во взрослую жизнь. Она уже примерила десятки нарядов, но подходящего так и не нашла. Все казались какими-то не такими. Неожиданно прозвучал стук в дверь.       — Войдите! — вздохнула Изабелла.       — Приветик, Беллочка! Выбираешь платьице для вечериночки? — спросила мелодичным голосом вошедшая.       Это была сногсшибательная блондинка с серыми глазами и милой улыбкой. Одета она в пурпурный брючный костюм и чёрную кружевную майку.       В руках девушка держала чехол с платьем внутри и бумажный пакет с надписью «Chanel».       — Привет, Дженнет! Всё никак не могу выбрать, что мне надеть на праздник. Поможешь? — попросила Праер лучшую подругу, которая по совместительству была дочерью партнёра отца, Томаса Рейнхарда.       — Конечно, Беллочка! — завизжала девушка. — Ты же знаешь, мода — это моя жизнь. Всё будет манифик.       Дженнет зашла в гардеробную и начала быстро перебирать наряды. Вдруг она вытащила серебряное блестящее платье с рисунком небольших чёрных завитков.       — Посмотри! Оно просто невероятное! Ты точно должна надеть его.       — Даже не знаю, оно не слишком уж открытое? — сомневаясь, сказала Изабелла, взглянув на вырез от шеи до груди и на толстые полоски рукавов, которые были чуть ниже плеч.       — Ни в коем случае! В этом платьице ты сразишь всех наповал, Беллочка. Я даже немножко завидую тебе. А теперь быстро переодевайся, нельзя опаздывать на собственную вечериночку, — сказала Рейнхард и широко улыбнулась.       Пока Праер надевала наряд, Дженнет тоже начала готовиться к торжеству. Она с горем пополам натянула длинное платье-рыбку в серебряных блёстках на два размера меньше, ради которого месяц сидела на диете.       «Фух… Еле влезла. Какое же оно всё-таки красивое! Ну и что, что тонкие бретельки жутко передавливают плечи? Зато глубокое декольте нереально сексуальное. Уже представляю скольким парням я разобью сердце!» — подумала Рейнхард и начала делать причёску, как вдруг вышла Изабелла.       Платье на девушке сидело просто идеально, а причёска-водопад шикарно дополняла образ.       — Ах! Как круто ты выглядишь! — воскликнула Дженнет, которая пребывала в полном восторге.       — Спасибо!       — Сейчас закончу с волосами, и пойдём влюблять всех богатеньких наследничков, которые придут на твой День Рождения!       Тем временем Кевина Праера мучило плохое предчувствие. Тёмные дела с мафией закончились конфликтом. Мужчина был точно уверен, что они не упустят возможности взыскать с него долг.       «Вот бы только семья не пострадала. Амелия и так уже не раз грозилась уйти от меня, забрав с собой Ричарда, если я не прекращу заниматься незаконным. Надеюсь, юбилей моей любимой дочери ничто не испортит», — подумал Кевин, и вдруг в опровержение его мыслей появился не кто иной, как Леонард Гомес, один из самых опасных главарей мафии во всей Америке.       — Какой чудесный праздник, мистер Праер! Думаю, будет ужасно, если что-то его испортит, — произнёс Гомес, подойдя к хозяину дома.       — Я обещаю тебе, Леонард, что верну долги, только не сегодня. Прошу, уйди отсюда. Я готов заплатить любую цену, — попросил мужчина, мысленно радуясь, что Амелия ещё не пришла.       — Зачем же мне уходить с такого прекрасного торжества? Я с сыном, пожалуй, останусь, невежливо уходить, даже не поздравив именинницу.       Пока отец разговаривал с Праером, Джеймс стоял в углу большого зала, окидывая его скучающим взглядом. Вдруг он увидел двух девушек, спускающихся по лестнице. По первой, блондинке, чьи волосы собраны в высокий пучок, с которого небрежно свисали некоторые пряди, было сразу понятно — пустышка. А вот вторая — достаточно интересная персона, не лишённая гордости и достоинства.       Когда подошёл старший Гомес, Джеймс спросил:       — Кто это? — Он кивнул в сторону девушки с тёмными волосами.       — Дочурка нашего дорогого мистера Праера, — ответил Леонард, хитро улыбнувшись. — Понравилась?       — Можно и так сказать. Так, что там с долгом?       — Этот напыщенный индюк пообещал мне всё, что захочу.       — Тогда у меня есть для вас одно предложение, которое научит Праера быть осторожным со своими словами и причинит ему немыслимую боль, — сказал Джеймс.       — Неужели это то, о чём я подумал? — ухмыльнулся мужчина.       — По вашему довольному виду, отец, могу судить, что да.       — Я сейчас умру от гордости за тебя, сын! Пошли осчастливим нашего дорогого мистера Праера. Пускай обрадуется, что у него появится такой чудесный зять, как ты, — весело произнёс старший Гомес.       Кевин всё выглядывал Амелию. Женщина задерживалась из-за плохого самочувствия Ричарда. Вдруг взгляд мужчины зацепился за снова приближающегося главаря мафии и его сына.       — Я же просил оставить меня сегодня в покое, — зло сказал Праер.       — Мы хотим сообщить тебе, что наконец-то придумали, как именно ты заплатишь долг, — начал Леонард. — Твоя дочь выйдет замуж за моего сына, и можешь считать, что ты расплатился навсегда.       — Я не буду отдавать единственную дочь таким мразям, как вы, — прошипел Кевин.       — Отказываешься от собственных слов? Ну тогда я не завидую тебе и твоей семье, — в голосе старшего Гомеса слышалась неприкрытая угроза.       — Ладно, я отдам Беллу за твоего сына, — с горечью произнёс Праер.       — Отец, что это значит? Как ты можешь решать такое без моего ведома?! — воскликнула подошедшая Изабелла, которая успела расслышать только последнюю фразу.       — Ну здравствуй, будущая жена! — сказал Джеймс, нагло улыбнувшись.       «Ты обещал, что никогда меня не бросишь, но… О, Боже, хоть ты и мудак редкостный, Джеймс, я всё равно по тебе скучаю!» — подумала госпожа Изабелла, слёзы который тихо стекали по щекам в бокал абсента.

***

      Подойдя к театру, Розали заметила полицейскую машину. Девушка занервничала. Вдруг кто-то узнает, что это именно она помогла Эшли отправиться в мир иной.       Из здания вышли шериф и миссис Перри с девочками. Лучшие подруги Рид заливались слезами. Остальные балерины были не на шутку напуганы. Хоть в Адамарее смерти случались часто, но такая впервые.       — Что думаете, шериф? Это несчастный случай? — спросила как можно спокойнее миссис Перри.       — Полагаю, что да. Нет никаких улик, чтобы считать, что это убийство. На шариках нет никаких отпечатков. Скорее всего кто-то просто забыл закрыть комнату с реквизитом, и они выкатились на сцену в самый неподходящий момент, — сказал Хартвест усталым голосом. Работа забирала слишком много времени днём и ночью.       — Хорошо, тогда до свидания! — попрощалась руководительница труппы.       Женщина с горечью вздохнула. Эшли была её любимой ученицей. Она знала девушку с семи лет, когда её впервые на занятия привела бабушка.       Розали же, стоя за деревом, широко улыбалась. Праер была счастлива, что всё сойдёт ей с рук. Но только одно беспокоило девушку: почему она радуется убийству, и зачем так поступила? Была же уйма других способов стать примой и никому не вредить, но этот выход казался единственным и… верным. Такое чувство, как будто голос в голове нашёптывает, что правильно, а что нет.       Розали совсем не нравилось такое состояние. Она чувствовала, что как будто теряет волю и начинает подчиняться кому-то ужасному и страшному. Девушка всегда ненавидела действовать под чью-то диктовку, но сейчас хотелось беспрекословно слушаться, как будто это могло дать ей желанное. Но почему тогда хочется кричать и биться от безысходности? Тёмное и жуткое вырывалось наружу, но это была не она, не Розали. Тьма всегда была в ней, но не такая, не способная убить.       Хотелось бежать со всех ног за машиной шерифа и признаться, что это она, она убила Эшли, её нужно наказать. Но ноги не слушались. Они были готовы идти только к девочкам, чтобы хозяйка вдоволь насладилась победой, омытой кровью.       — Пожалуйста, не надо, — шёпотом просила Розали, на глазах которой выступили слёзы.       Вдруг вместо слёз на лице Праер появилась безумная ухмылка. Кто-то сотканный из ненависти и жажды крови взял её под контроль.       Розали подошла к миссис Перри и спросила:       — Кто теперь будет примой? — После этой фразы на Праер обрушились грозные взгляды других балерин.       — Тебе бы только место Эшли занять! Я на сто процентов уверена, что без тебя здесь не обошлось! Кому, как не тебе, выгодна её смерть?! — яростно воскликнула одна из подруг Рид.       — Да, это точно она! Убийца! — крикнула другая девушка.       — Девочки, не стоит обвинять никого просто так, — произнесла миссис Перри, а потом обратилась к Праер:       — Розали, я скажу честно, твоё мастерство превосходит любую другую балерину из нашей труппы. Думаю, справедливо будет, если примой станешь именно ты.       — Я не буду танцевать на одной сцене вместе с ней!       — Я тоже! Она не заслужила это место!       — Вы мне и не нужны! Я прекрасно станцую и одна! — прошипела Розали.       — Ну и отлично! — крикнул кто-то из девушек.       Праер, не обратив на них никакого внимания, пошла к модистке насчёт костюма. Девушка не хотела играть Жизель в перешитом наряде Эшли. Она точно знала, как должен выглядеть образ настоящей победительницы и королевы сцены.

***

      Джон направлялся в ресторан отеля, чтобы наконец-то поговорить с Элизабет. Вдруг он столкнулся с Беатрикс в холле.       — Привет, Трикси! Как дела? — спросил Хартвест, широко улыбнувшись.       — Привет! Если честно, очень плохо. Мы с мамой ужасно поссорились. Я гуляла пару часов по городу. Теперь хочу с ней поговорить и извиниться, — грустно произнесла девушка.       — Что не говори, но я никогда не поверю, что скандал начался из-за тебя.       — Вообще-то маме не понравилось, что я поздно вернулась. Она жутко разозлилась.       — Ну и кто должен тогда извиниться?       — Наверное, не я, — неуверенно произнесла Беатрикс.       — Трикси, не хочешь вместе со мной пойти в архив города и заняться расследованием? — спросил Джон с надеждой на согласие.       — Почему бы и нет, — улыбнулась Праер.       — Отлично! Сейчас только кое-кого прихватим.       Лиза сидела и мирно попивала чай, периодически перебрасываясь фразами с Кендис. Рекфилд была одета в джинсы и белый свитер. Волосы девушки были распущены.       — Здравствуйте, Элизабет! — громко поздоровался Джон, на что Лиза чуть не подскочила.       — Добрый день! Вы меня немного напугали.       — Извините. И, пожалуйста, обращайтесь на ты, — сказал парень с доброй улыбкой.       — Ну тогда и ты ко мне — на ты. Кстати, можно просто Лиза.       — Хорошо, Лиза. Я веду расследование о происходящем в Адамарее, не хочешь поучаствовать? — спросил Хартвест.       — С радостью! Я тоже не против выяснить, что здесь творится, — сразу согласилась Элизабет, вспомнив все странные случаи, что с ней случились.       — Ну тогда пойдёмте в архив. Кстати, знакомься, это Трикси — моя… — Джон задумался, кем же ему приходится Праер.       — Подруга. Очень приятно с тобой познакомиться, Лиза! — произнесла Беатрикс.       — Хм, ты случаем не сестра Розали Праер? — поинтересовалась Рекфилд.       — Да, — вздохнула девушка.       — Давайте быстрее, пока архив не закрылся! — начал подгонять Хартвест, который был на седьмом небе от счастья.       Городским архивом Адамарея было презентабельное тёмно-серое здание, которое скорее всего выглядело так из-за близости к мэрии. Вычурная лестница вела прямо ко входу в обитель истории этого химерного места.       Внутри сидела какая-то бабушка, которая скучающе читала журнал по садоводству. Заметив пришедших, женщина мило улыбнулась и сказала:       — Здравствуй, Джон! Снова в архив, ещё и таких прелестных спутниц привёл.       — Это мои подруги — Трикси и Лиза, а это — миссис Грегори, — представил Хартвест.       — Здравствуйте! Приятно с вами познакомиться! — поздоровалась Элизабет, а Беатрикс только сдержанно улыбнулась.       Всей компанией они пошли к круглому столику и сели за него. Свет в архиве был достаточно приглушённый, из-за чего создавалась немного мистическая атмосфера.       Джон быстро пошёл к стеллажам и начал там что-то искать. Через пару минут парень вернулся с гигантской стопкой папок.       — Ого, как много, — удивилась Рекфилд.       — А по-моему, мало, — проговорил Хартвест, доставая из рюкзака ноутбук и карту.       — С чего начнём? — заинтригованно спросила Праер.       — Для начала с вопроса. Лиза, как хорошо ты знаешь историю своей семьи по линии отца?       — Если честно, плохо. Отец не любил говорить на эту тему. Так что мои знания достаточно посредственные. Помню, когда-то на чердаке мы нашли старые фотографии. Моей сестре тогда ещё приглянулась девушка, изображённая на одной из них. Она потом очень хотела такие же чёрные волосы, — проинформировала Элизабет.       — Ладно, а про Абрахама Рекфилда ты что-то слышала?       — Нет. Как он связан с расследованием?       — Абрахам Рекфилд — первый мэр и основатель Адамарея, — зачитала с документа Трикси. — Получается, это твой предок?       — Похоже на то.       — Я бы сказал, что он известен даже больше не этим. Когда Абрахам Рекфилд приехал в Адамарей, он начал вместе со святым отцом Иоанном охоту на ведьм. Было сожжено где-то двадцать девушек. Все они, судя по дневнику Абрахама, боялись святой воды, — начал рассказ Джон.       — Как он это понял? — спросила Лиза.       — При погружении в освящённые воды озера, дьявольское отродье начинало покрываться ожогами и ужасно кричать, — прочитала Праер, которая как раз нашла дневник. — Похоже на бред сумасшедшего.       — А в дневнике не упоминалась, случаем, тень с красными глазами?       — Нет. Почему спрашиваешь? — удивился Хартвест.       — Просто так, — занервничав, промямлила Элизабет.       — Ладно, давайте, я сначала вам расскажу всю историю жизни первого мэра, а потом будем уже размышлять. — Девушки дружно кивнули. — Абрахам Рекфилд, урождённый англичанин, жил в городе Уэльсе. Когда ему было тридцать, он вместе с женой и лучшим другом, отцом Иоанном, который до принятия сана был известен, как Роберт Харрисон, отправился в Новый свет.       — Постой, Харрисон? Такая фамилия у моего нового соседа Фреда! — воскликнула от неожиданности Лиза.       — Нужно его потом будет допросить, — произнёс Джон и продолжил:       — Судьба привела их в окрестности Адамарея, где по слухам жили ведьмы и колдуны. Увидев перспективу возглавить кого-то, Абрахам решил настроить местное население против них. По началу всё шло гладко, но, когда был основан Адамарей, стала происходить какая-то чертовщина. Люди умирали странными смертями. Кстати, мэр и его семья не стали исключением. Смерть Абрахама Рекфилда и его жены невозможно охарактеризовать никак иначе, кроме как — ужасно.       — Что с ними стало? — спросила Беатрикс.       — Их сердца разорвались от страха, глаза были выжжены, а по всему телу находились страшные царапины когтей и ожогов. — Элизабет начала бить мелкая дрожь. Девушка вспомнила, что похожие раны были на теле Ника.       — Кошмар!       — Соглашусь, на этом моменте мне тоже стало не по себе.       — А что с их сыном? Кажется, он единственный выжил из всех детей, — поинтересовалась Праер.       — Он покинул Адамарей и переехал за город. После этого потомки Абрахама Рекфилда сюда почти не приезжали. Была пара случаев, но они закончились летальным исходом. Самый известный — это смерть Джессики Рекфилд. Она умерла прямо перед тем, как началась лоботомия. Интересный факт, что девушка работала в клинике «Витмор» психиатром, пока не сошла с ума. — От рассказа Джона Лизу начало трясти от страха. Она была не на шутку напугана.       — Ужасная участь, — грустно проговорила Трикси.       — Ещё один интересный факт: Адамарей раньше охватывал не только границы города, но и территории за ним, а ещё половину Рейнингхилс.       — Вот так. — Беатрикс обвела на карте ту местность, которую назвал Хартвест. Туда входило и место жительства семьи Элизабет.       — Да, точно! Теперь о названии. Оно не встречается ни в одном человеческом языке.       — В смы-ы-ысле? — заикаясь, спросила Лиза.       — В прямом. Оно происходит из древнедемонического языка fer Diablo. Там оно выглядит как Adamaree. Это зашифрованное слово, в оригинале которое должно выглядеть Aderrieness ans Maree, что в переводе значит «Проклятый за Марей». — Рекфилд вспомнила свой сон. Похоже, как она этого не отрицай, здесь нет логического объяснения, только мистика.       — Молодёжь, мы закрываемся! Собирайтесь! — крикнула миссис Грегори.       После того, как они покинули архив, Джон и Беатрикс отправились к нему домой, а Элизабет, углубившись в своими мысли, решила пойти к Аарону.

***

      Уже который день Питер не выходил из комнаты. Убийство Ванессы поразило его до глубины души. Парень не мог ни есть, ни спать. Он думал о девушке, в которую влюбился первый раз в жизни. Тоска всё больше завладевала им. А так хотелось забыть обо всём и ни о чём не думать. Вдруг Питер вспомнил про ключи, которые дала ему Ванесса.       «Может, там ещё остался порошок, дарующий веселье и уничтожающий заботы», — подумал Рекфилд и направился в квартиру Морисон.       Жильё пустовало без своей хозяйки. Здесь Питер ещё больше почувствовал одиночество. Парень начал рыскать по всем шкафам. Спустя пару часов он таки нашёл заветное вещество. Рекфилд жадно вдохнул наркотик. Наконец-то Пит получил желанное забвение. Сознание как будто покинуло его, оставив лишь безудержную радость и веселье.

***

      Стоя возле особняка, Лиза решила позвонить Аарону, но пока девушка искала телефон, он и сам появился.       — Здравствуй, Элизабет. Не ожидал тебя сегодня увидеть, — как всегда холодно произнёс мистер Блэк.       — Мне стало одиноко, и я решила прийти к тебе, — улыбнулась Рекфилд.       — Входи, — пригласил мужчина.       — Давно не виделись. Ты был занят? — спросила Лиза.       — Много дел, Элизабет. Как поживаешь?       — Нормально, только я сегодня узнала то, что предпочла бы никогда не знать. Мне немного тревожно.       — Что именно? — с еле заметным натиском сказал Аарон.       — Про Адамарей, мою семью. Не хочу об этом говорить, — вздохнула девушка.       — Хорошо. Предпочтёшь остаться со мной в спальне или в гостевой комнате?       — Пожалуй, с тобой, — снова улыбнулась Рекфилд.       — Прости, но я не смогу с тобой сейчас побыть. Вернусь поздно вечером, не жди, — ледяным тоном отрезал мистер Блэк и ушёл.       Оставшись одна, Элизабет решила поспать, уж очень насыщенным был день. Тем более ходить по дому не слишком уж хотелось. Тот кошмар ещё всплывал в памяти.

***

      Кэтрин стояла на пустыре и ждала. Женщина по тону Аарона, которым он приказал ей явиться, сразу же поняла, что ничего хорошего её не ждёт.       «Не понимаю, почему он злится, я же не делала ничего такого. Ну, последние сутки так точно», — думала Витмор.       Вдруг появился мерседес мистера Блэка, а потом и он сам. Мужчина был очень зол и в любую секунду мог сорваться.       — Конченая идиотка! Как можно быть такой тупой?! — гневно крикнул Аарон, подходя к Кэтрин. — Такое чувство, что ты от Алекса заразилась кретинизмом!       — Скажи хотя бы, в чём я виновата? — недовольно спросила женщина.       — Зачем ты столкнула того дурака с балкона?! Теперь из-за твоего дебильного поступка этот, особо озабоченный происходящим, начал рассказывать девчонке про её семью! И я полностью уверен, что он ей показал не только занимательное семейное древо!       — Сын шерифа? А я то думала, что он тупой, как пробка, — сказала Витмор. — Нужно как-то отвлечь внимание девчонки от расследования, чтобы ей было не до этого. А он, пускай, ищет, сколько хочет! Дальше догадок всё равно не дойдёт!       — Неплохая идея. Всё таки от тебя бывает польза.       — Уже есть план? — спросила Кэтрин, на что Аарон лишь зловеще улыбнулся.

***

      Беатрикс с Джоном сидели на диване в гостиной и пили кофе. Девушка была крайне поражена таланту детектива Хартвеста. Её очень удивило то, что его выгнали с академии. По мнению Праер, он самый настоящий полицейский. Так ловко орудовать фактами не каждый может.       — Джон, а за что именно тебя выгнали из академии? — решила удовлетворить интерес Беатрикс.       — Как-то раз я узнал, что директор берёт взятки. Я не мог терпеть такое и рассказал местному шерифу. Он же оказался его братом и всё доложил директору, который заставил приписать мне прогулы всех преподавателей. Собственно, за них меня и выгнали, — грустно поведал парень.       — Это просто кошмарно! Их обоих нужно уволить и посадить за решётку, — возмутилась Праер.       — Я тоже так думаю, Трикси. Но, к сожалению, это никому не докажешь. Хотя я даже рад, что меня выгнали. Если бы это не случилось, я никогда бы не встретил тебя. — Хартвест улыбнулся и обнял девушку, а Беатрикс, ничего не ответив, поцеловала его.

***

      Мэри Рекфилд мирно лежала на кровати и думала о своих детях. Вдруг в палате женщины выключился свет, а в следующую минуту, когда включился, появилось ужасающее существо. От одного взгляда на него можно умереть от страха.       Мэри громко закричала. Сердце Рекфилд разорвалось от испуга. На лице женщины на века застыл первобытный страх.       — Люди, какие же вы всё-таки никчёмные и слабые. Не понимаю, за что вас так любит отец, — произнесло существо, принимая другое своё подобие — тень с красными глазами и гигантскими клыками.