Город проклятых

      Как Элизабет ни пыталась уснуть, у неё всё равно не получалось. На душе было очень неспокойно. Такое чувство, будто должно случиться что-то плохое.       Старые часы на стене пробили полночь, а Аарон так и не вернулся.       Лиза уставилась в потолок, пытаясь отвлечься от стонов боли, доносящихся откуда-то снизу. Рекфилд не хотела искать их источник. Тем более, возможно, это просто плод её воображения, которое без устали издевается над бедным рассудком напуганной девушки.       Рассказ Джона произвёл на Элизабет неизгладимое впечатление. Истории о сожжённых ведьмах, странной смерти Абрахама Рекфилда и большинства членов его семьи, кончине Джессики создавали в голове жуткие сюжеты, которым могли позавидовать любые ужастики. Тьма прошлого впивалась когтями в непредсказуемое настоящее, уничтожая надежды на то, что всё обойдётся, оставляя лишь необъяснимую тревогу и первобытный страх.       Вдруг зазвонил телефон. Это был лечащий врач мамы. Встревоженная Лиза тут же ответила, мысленно убеждая себя, что не случилось ничего непоправимого.       — Мисс Рекфилд, я хотел бы сообщить вам о смерти вашей матери. Примите мои искренние соболезнования. Не могли бы вы сейчас приехать? — Девушка на мгновение застыла, осознавая происходящее. В её голове начало прокручиваться сказанное.       Телефон выпал из рук Элизабет прямо на пол. Буря эмоций накрывала Рекфилд. Печаль, гнев, отчаяние, безысходность смешивались воедино, пытаясь вырваться наружу. Но это так и не происходило. Лиза всё также сидела на кровати, возвращаясь в момент звонка. Лицо девушки не выражало ничего. Она была похожа на сломанную куклу, не способную даже дышать.       «Не хочу чувствовать! Это так больно! Не хочу чувствовать боль! Хочу вернуться назад! Да, раньше было всё хорошо… всё хорошо». — Вдох.       «Сколько ещё мне страдать, терять друзей, знакомых, родных?! Не хочу так!» — Выдох.       «Я просто хочу… А чего я хочу? Жить… вряд ли. Любить и быть любимой… это у меня всегда было и даже есть. Я не хочу ничего!» — Безумные мысли всё больше и больше поглащали Элизабет.       Рекфилд отрезвил вопль из подвала. Кому-то очень больно, но он всё равно не убегает от реальности.       Девушка взяла себя в руки и пошла в больницу. Её немного трясло, но совсем не от холода. Тупая боль в сердце не давала покоя. Наконец-то дойдя до заветного здания, Лиза громко вздохнула.       «Придётся смотреть на бездыханное тело матери. Как я смогу выдержать это?!» — подумала она и направилась к доктору, который звонил ей.       — Мисс Рекфилд, как хорошо, что вы пришли! Ещё раз примите мои соболезнования, — сказал мужчина. — Вам нужно подписать подтверждение, что это ваша мать. Если вам трудно, вы можете не смотреть на тело.       — Я, пожалуй, взгляну, — придала уверенности голосу Элизабет.       — Как пожелаете.       Труп Мэри Рекфилд ещё не успели забрать в морг. Он так и лежал в палате. От одного вида этой картины девушка чуть не потеряла сознание. Слёзы ручьём потекли по щекам. Самым неприятным было смотреть на напуганное лицо матери, которая как будто увидела что-то ужаснейшее. Дольше пары минут Лиза не смогла выдержать и выбежала прочь из палаты, пытаясь возобновить дыхание.       Чувство вины давило на Элизабет. Из-за неё мать попала в Адамарей. Может, если бы она была в другом городе, то этого не случилось бы? Совесть беспощадно мучила Рекфилд. Как же она расскажет это Кассандре и Питеру?       Расписавшись в нужных документах, Лиза отправилась в отель. Не хотелось ни с кем разговаривать. Девушка желала провести вечер в одиночестве.

***

      Кэтрин сидела в кабинете и потягивала вино. Женщина думала о ситуации с мужем Элайзы. Наверное, зря она так поступила. Мимолётное удовольствие от победы не превосходило то, как она подставилась перед Хартвестом младшим. Именно смерть синьора Валентэ спровоцировала его идиотское расследование.       «Если правда о происходящем вылезет наружу, я труп. Он мне точно не спустит с рук такое. Как будто он вообще кому-то что-то спускал. Но как же было приятно сбрасывать этого итальяшку с балкона!» — подумала Витмор, мысленно возвращаясь к тому дню и довольно улыбаясь.       Размышления Кэтрин прервал стук в дверь.       — Входите! — крикнула она.       В кабинет вошёл мистер Свифт, её доверенное лицо. Это был пожилой мужчина шестидесяти лет. Несмотря на достаточно дряхлый возраст, с заданием следить за всем, что происходит в клинике, он отлично справлялся.       — Мисс Витмор, только что я делал обход по подвалам и заметил, что в вашем личном хранилище кто-то был. На ручке двери остался отпечаток, хотя я пару часов назад протирал её, — проинформировал мистер Свифт.       — Приму к сведению, — сказала женщина, а её доверенное лицо удалился дальше выполнять свои обязанности.       Кэтрин тут же бросилась в подвал. Быстро пробежав пару коридоров, она оказалась у запертой металлической двери. Витмор быстро ввела код и отворила её. Женщина подошла к закрытому на замок железному ящику. Достав ключ, Кэтрин открыла его и выдохнула: книга в красном переплёте лежала не тронутой.

***

      Зайдя к себе в номер, Лиза тут же направилась к кровати. Девушка желала, чтобы этот день наконец-то закончился, и хоть немного побыть в мире, где всё хорошо. На удивление, Элизабет уснула достаточно быстро, но то, что она увидела во сне, пугало даже больше грустной реальности.       Рекфилд стояла в комнате, в которой освещался только центр. Всё остальное было полностью окутано темнотой, из-за чего узнать величину помещения оказалось невозможным. Из одного угла послышались шаги. Кто-то бродил назад и вперёд, но на свет так и не выходил.       — Кто здесь? — нерешительно спросила Лиза. Ответом ей послужил дикий смех.       — Ты знаешь, — спустя пару минут произнёс до боли знакомый голос.       — Где я?       — Неправильный вопрос! — раздражённо воскликнул кто-то.       — Ладно, тогда зачем я здесь? — поинтересовалась Элизабет.       — Наконец-то, начала правильно думать! — Голос снова разразился смехом. — Так сказать, я хочу тебе кое-что показать.       — Сначала хотя бы покажись сама, — попросила Рекфилд, уверенная в том, что её собеседник точно женского пола.       — А где «пожалуйста»? Ты же хорошая девочка, а хорошие девочки всегда ведут себя вежливо.       — Пожалуйста.       — Какая же ты всё-таки жалкая! Я в сто раз лучше. — Говорящая вышла на свет. Перед Лизой стояла она сама.       — Как-как та-акое в-возможно? — промямлила девушка. Теперь стало понятно, почему голос казался знакомым. Он принадлежал ей самой, но так ещё никогда не звучал.       — Легко и просто. Я не могу больше терпеть твою никчёмность, полное отсутствие гордости, неспособность постоять за себя, защитить близких. С меня хватит! — крикнула вторая Элизабет, ходя кругами.       — Я не никчёмная и способна защитить себя и других! — воскликнула Рекфилд.       — Неужели? — изогнула бровь копия. — Значит, то, что вокруг тебя все мрут как мухи, просто стечение обстоятельств? Ты могла отобрать пистолет у Стейси, отправить мать в больницу в другой город, — начала шептать на ухо другая Лиза, — но ты никогда не думаешь! Всегда ведёшь себя как полная идиотка! — Она ударила Элизабет по лицу.       — Не смей больше такое говорить! Кто ты вообще такая?! — От боли по лицу Рекфилд потекли слёзы.       — Я — это ты настоящая. Лучшее, что есть в тебе.       — Я не такая жестокая! Ты — не я!       — Ты так в этом уверена? Когда ты просила отца исполнить твоё желание, ты не думала о нём, о брате с сестрой, о матери, только о себе! Тогда ты была мной.       — Я жалею об этом каждую секунду своей жизни! Я поклялась больше так никогда не поступать и стараться быть хорошей, заботиться обо всех! — Лиза кричала от боли и отчаяния.       — Ты слабая и никому не нужна! Я больше не хочу тебя терпеть! — прорычала вторая Элизабет, вонзая в сердце девушки кинжал. Рекфилд упала, истекая кровью, пока её копия хищно улыбалась.       Лиза начала ворочаться в кровати и рыдать, а над ней стояла Марей, выглядя так, как тогда в больнице.       — Прости, Элизабет, но это ради твоего же блага, — тихо произнесла девушка.

***

      Зорина лежала в кровати и смотрела в потолок, пока Фред мирно спал. Вот уже которую ночь она не могла уснуть. Ожидание встречи с Хозяином дома не давало покоя. Девушка даже не представляла, что это произойдёт именно сейчас.       — Пора нам наконец-то познакомиться поближе, — произнёс замогильный голос.       — Где я могу вас найти? — спросила Харрисон, быстро поднимаясь с кровати.       — Спускайся в гостиную и жди, — приказал Хозяин дома.       Зорина тут же набросила халат и побежала вниз. На лестнице девушка уже почувствовала его приближение. Перила были все во льду, а вода везде замёрзла. Но Харрисон не обращала внимания на холод. Она вот-вот увидит Хозяина дома. Что может быть лучше?       Девушка остановилась в центре указанной комнаты. Спустя несколько минут Зорина почувствовала приближение кого-то страшного.       — Обернись! — властно сказал замогильный голос.       В паре шагов от Харрисон стоял самый настоящий не то труп, не то скелет. Голова представляла собой череп в некоторых местах покрытый сгнившей плотью. Одна глазница была пустая, а из другой чуть не выпадал глаз. Вместо одежды были какие-то лохмотья выпачканные в грязи и крови. Его тело состояло из кусков старой кожи, которые отсутствовали на множестве частей тела. Увидев пришедшего, Зорина безумно улыбнулась.       — Я так долго ждала нашей встречи. Теперь вы расскажете мне, что нужно делать, чтобы стать счастливой? — спросила девушка.       — Конечно. Я всегда исполняю свои обещания, — сказал Хозяин дома. — Тебя предали. Клятва любить вечно нарушена. Они должны поплатиться за это.       — Что мне нужно сделать? — заинтригованно поинтересовалась Харрисон.       — Пускай они почувствуют твою боль. Estar verbes en horics du ferainares.       — Что это означает?       — Все грешники отправляются в Ад.       — Я отомщу им. Они будут страдать также, как и я, — произнесла Зорина, сцепив зубы и сжав руку в кулак.       — Хорошая девочка! — рассмеялся Хозяин дома.

***

      Кэтрин проснулась рано утром. Ей не терпелось узнать, кто пролез в её хранилище. Почему-то женщине казалось, что это Алекс. Кто, кроме него, может ходить по подвалам?       Витмор надела чёрное платье с белой и синей полосами по середине. Обула чёрные туфли на высокой шпильке и собрала волосы в пучок сзади. Сделав свой любимый макияж, Кэтрин отправилась на поиски фон Штинсхена.       «Интересно, где же искать этого придурка?» — подумала женщина и решила в первую очередь проверить его комнату.       Витмор не прогадала. Алекс, вальяжно раскинувшись на кровати, читал книгу про лоботомию.       — И ради чего же ты так рано проснулась, Кэт? Неужели желаешь опять меня в чём-то обвинить? — не отрываясь от чтива, спросил мужчина.       — Это ты ночью лазил по моему хранилищу?! — раздражённо крикнула Кэтрин.       — И как всегда, я непременно прав, — сказал фон Штинсхен, откладывая книгу. — Нет, это был не я.       — Почему-то мне не слишком верится, — произнесла она.       — Мне плевать верится тебе или нет. Кристин может подтвердить, что я был с ней.       — Ладно, но если я узнаю, что это ты, то… — Кэтрин не закончила фразу, потому что Алекс резко отбросил одеяло, хитро ухмыльнувшись.       Женщина тут же выбежала из комнаты.       «Чёртов идиот!» — мысленно ругнулась она и отправилась в палату Фрост.       Когда Витмор зашла к девушке, та лежала на кровати и напевала какую-то мелодию. Заметив директрису психиатрической клиники, Кристин улыбнулась и воскликнула:       — Доброе утро, мисс Королева! — Почему она дала ей такое прозвище, Кэтрин даже не догадывалась.       — Не слишком-то доброе, — прошипела себе под нос женщина.       — У вас что-то случилось, мисс Королева? Чтобы решить любую проблему нужно петь и танцевать! — сказала Фрост и начала бегать и кружиться по палате.       — Послушай, Кристин, ты не ответишь мне на один вопрос? — поинтересовалась Витмор, придав голосу как можно больше доброжелательности. Так престало говорить с душевнобольными такого типа.       — Вы сегодня очень странно себя ведёте, мисс Королева. Вы, случаем, не заболели? — забеспокоившись, спросила девушка, останавливаясь.       — Всё в порядке, но почему ты так решила? — удивилась Кэтрин.       — Обычно вы ведёте себя более агрессивно, мисс Королева. Спокойно разговаривать — точно не про вас, — сказала Кристин.       — Понятно. Так удовлетворишь моё любопытство или нет? — Фрост активно закивала.       — Этой ночью доктор фон Штинсхен был с тобой?       — Самый сексуальный психиатр? — переспросила девушка, нахмурившись от размышлений.       — Да, — попыталась выдавить улыбку Витмор, но всё равно получился оскал.       — Мы с ним были всю ночь и целовались, целовались! — крикнула она и снова принялась танцевать по палате.       — Ты же не лжёжь мне, Кристин? — вкрадчиво поинтересовалась Кэтрин.       — Конечно, нет, мисс Королева!       — Хорошо. Я, пожалуй, пойду. Приятного времяпрепровождения, Кристин.       Женщина уже собиралась уходить и стояла возле дверей, как вдруг Фрост спросила:       — А зачем вы интересовались? — Витмор ничего не ответила и вышла.       Кэтрин направилась в архив с карточками пациентов. Последний вопрос Кристин очень озадачил её. Обычно людям с психическими отклонениями, как у этой девчонки, всё равно на происходящее вокруг. Женщина решила пристально понаблюдать за Фрост. Что бы ни говорили сплетники, а диплом психиатра у Витмор был явно выписан не задним числом.

***

      Утром Беатрикс разбудил какой-то шум из соседней комнаты. Нехотя открыв глаза, она обнаружила, что лежит в объятиях Джона на диване в его доме. Парень ещё спал, чему-то улыбаясь.       «Похоже, мы уснули во время просмотра фильма. Эх, госпожа Изабелла с меня шкуру спустит за то, что я ночевала не в отеле», — подумала Трикси и вздохнула.       Вдруг двери в комнату открылись, и зашёл шериф Хартвест. Беатрикс стало очень неуютно. Если бы она умела краснеть, то её лицо сейчас точно бы залилось краской. Девушке было неловко оказаться перед глазами хозяина дома в таком положении. Ситуацию даже не спасало присутствие одежды. Праер всё равно дико занервничала и попыталась выбраться из объятий, чем разбудила Джона.       Младший Хартвест резко открыл глаза и, заметив отца, покраснел как помидор.       — Э-э-э… До-о-оброе-е у-утро, — промычал парень, смущаясь не меньше Трикси.       — Доброе! Завтракать будете? — спросил Генри, решив никак не обращать внимания на происходящее, дабы не усугублять неловкость ситуации.       — Ага, — ответил за них двоих Джон, пока Беатрикс сидела в оцепенении.       — Хорошо, — произнёс шериф Хартвест и вышел.       — Фух, всё обошлось. Отец вроде бы не злится, — выдохнул парень и улыбнулся Праер.       — Но от этого случившееся более приятным не становится, — грустно проговорила Беатрикс.       — Не переживай, Трикси. Кажется, ты понравилась отцу. Обычно он начинает читать нотации, когда я приглашаю девушек домой. Всё нормально, — попытался утешить Джон.       — Но моя мама точно устроит скандал по поводу того, что я ночевала непонятно где. Лучше мне не попадаться ей на глаза сегодня.       — Побудешь пока у меня. Погуляем по городу, займёмся расследованием и проведём время вместе.       — Очень заманчивое предложение, но мне для начала надо переодеться во что-то более удобное, — сказала Праер, указав на коралловое шифоновое платье, в которое была одета.       — Как насчёт попросить твою сестру принести одежду?       — Неплохой вариант, но она вряд ли согласится. — Девушка покачала головой.       — А ты попробуй! — весело воскликнул Джон.       — Ладно. — Беатрикс взяла телефон и набрала номер Розали. Через пару секунд ей ответили:       — Блудная сестра вспомнила, что у неё есть семья и неадекватная мать, которая сейчас готова порвать любого. — Послышалось вместо приветствия из трубки.       — Госпожа Изабелла сильно злится?       — Не то слово! Она в бешенстве! Я бы на твоём месте ей на глаза не попадалась.       — Я это и собираюсь делать. Розали, помоги, пожалуйста, мне, — попросила Трикси с надеждой в голосе.       — Как же я могу отказать единственной сестре, — иронично произнесла Розали, а потом уже серьёзнее добавила: — Что от меня нужно?       — Принеси мне какую-то удобную одежду. Там в шкафу на средней полке лежат широкие штаны и бежевая блузка. Возьми их и прихвати ещё мои любимые туфли.       — Будет сделано, босс, — хихикнула младшая Праер. — Кидай геолокацию.       — Сейчас сброшу. Пока!       — До скорой встречи!       Беатрикс громко выдохнула и сказала:       — Вопрос с одеждой решён. Пойду помогу твоему отцу на кухне.       — Ты ещё и готовить умеешь? — удивился Джон и широко улыбнулся.       — Нет, но я быстро учусь, — произнесла девушка и пошла на кухню.       Шериф Хартвест стоял у плиты и жарил омлет, параллельно пытаясь сварить кофе. Трикси успела отметить, что он был одет в рабочую форму.       «Наверное, только вернулся из участка. Всё-таки трудно быть полицейским, ещё и в таком неспокойном городе», — подумала она, а потом спросила:       — Мистер Хартвест, можно вам помочь?       Мужчина повернулся и ответил:       — Конечно. Из тех, кого приводил Джон домой, ты первая не убежала отсюда, а осталась и решилась со мной познакомиться.       — Меня зовут Беатрикс, но для друзей и близких просто Трикси, — представилась Праер и подменила мистера Хартвеста за варкой кофе.       — Моё имя ты уже знаешь. Кажется, ты живёшь в отеле?       — Да, мы с семьёй приехали в Адамарей месяц назад.       — Хм… — Генри задумался о возможности отношений Беатрикс и Джона. Вдруг зазвонил телефон, на экране которого высветился номер помощника шерифа.       — Последи, пожалуйста, за омлетом, Трикси. Мне нужно срочно ответить, — бросил Хартвест и покинул кухню.       Праер растерянно стояла и не понимала, что ей делать. Звать Джона совсем не хотелось. Она не желала предстать перед Хартвестами обычной избалованной девчонкой, которая ничего не умеет. Через несколько минут послышался звук открытия входных дверей. Похоже, шерифа работа не отпускает ни днём, ни ночью.       — Джон, помоги мне! — крикнула Трикси, понимая, что сама не справится.       — Чем помочь?! — Прибежал испуганный парень, который уже подумал, что на кухне случилось что-то страшнее извержения вулкана и цунами вместе взятых.       — Я не могу пожарить омлет. Я так хотела показать, что всё умею делать. Эх… — грустно вздохнула Беатрикс.       — Ничего страшного. Ты мне нравишься не за какие-то особые умения, а за твой внутренний мир, — успокоил Хартвест и приобнял девушку. Их идиллию прервал стук в дверь.       — Это, наверное, Розали. Я открою, — сказала Трикси и побежала к входной двери.       На пороге стояла никто иная, как младшая Праер. Беатрикс сразу заметила, что сегодня сестра находилась в приподнятом настроении и имела соответствующий вид. Волосы девушки были распущены, а некоторые пряди накручены. Она одета в свой любимый бордовый крокодильный плащ и лодочки на высоком каблуке в цвет к нему. На лице красовался яркий макияж и ослепительная улыбка.       — Ты ещё долго меня будешь рассматривать или всё-таки впустишь в дом, — произнесла Розали, пристально взглянув на сестру.       — Ой, проходи! — встрепенулась Трикси и впустила сестру.       — Миленько. Ладно, держи свою безвкусицу. Даже не представляю, как ты носишь такое. — Младшая Праер отдала пакет и начала бродить по дому, ища кухню. Наконец-то найдя нужное помещение, Розали спросила, не обратив на Джона никакого внимания:       — Ну и где мой кофе?!       — В смысле, где твой кофе? — поинтересовалась удивлённая Беатрикс.       — Я спешила к тебе и не успела выпить американо в баре. Теперь ты должна мне кофе, — объяснила младшая Праер.       — Хорошо, будет тебе кофе. Но можно было хоть поздороваться с Джоном? — Трикси указала на стоящего рядом парня, который решил не встревать в диалог сестёр.       — О, я его просто не заметила! — воскликнула Розали, снимая плащ и открывая вид на очень короткое чёрное платье с вырезом от шеи до груди, у которого был лишь один воздушный правый рукав длиной три четверти.       — Допустим, я тебе поверила. Только ответь мне на один вопрос: на какую вечеринку ты собралась и на кого именно положила глаз?       — Никуда я не собралась. Я просто стала примой и сегодня вечером исполню роль Жизель.       — Мои поздравления! — произнесла Трикси и поставила чашку кофе перед Розали.       Джон же продолжал молчать. Ему не хотелось общаться с младшей сестрой Беатрикс. Она всегда казалась ему девушкой самовлюблённой и высокомерной, но сегодня в её поведении особенно что-то настораживало.       Младшая Праер быстро випила желанный напиток и побежала по своим делам, даже не попрощавшись.       Оставшись наедине с Джоном, Трикси спросила:       — Что случилось? Ты обычно сам говоришь без умолку, а сейчас и слова не сказал.       — Меня беспокоит твоя сестра. Ты не заметила, что она ведёт себя немного ненормально? Хоть я и не часто вижу её, но точно уверен, что такое поведение ей несвойственно, — произнёс Хартвест.       — Она просто счастлива. Кстати, надо будет сходить на премьеру. Ты как?       — Я в принципе не против, — быстро согласился Джон, заметив возможность понаблюдать за Розали, на что Беатрикс улыбнулась.

***

      Проснувшись, Кассандра первым делом глянула на часы в телефоне. Она заметила, что ей кто-то звонил поздно вечером. Посмотрев, что это был врач мамы, Кесс решила перезвонить.       — Доброе утро! Зачем вы мне звонили? — спросила она.       — Здравствуйте! Мисс Рекфилд, я хотел сообщить вам о кончине вашей матери. Примите мои искренние соболезнования, — сказал доктор.       — Где сейчас тело? — отсутсвующим тоном поинтересовалась Кассандра.       — Оно в морге. Его уже можно забрать.       — Моя сестра в курсе?       — Она приезжала в больницу и подписала нужные документы.       — Понятно. До свидания! — Девушка бросила трубку.       Кесс никак не отреагировала на смерть матери. После кончины отца она относилась к смерти других достаточно холодно. Рекфилд не рыдала сутками, а просто принимала это как сухой факт. Люди уходят, ну и что с того? Тем более, почему ей нужно убиваться из-за смерти женщины, которая её даже не любила. Она же не сентиментальная дурочка Лиза, чтобы страдать из-за такого.       Кассандра встала с кровати и пошла в комнату к Питеру. Брат заслуживает знать о кончине матери. Постучав в дверь и не получив ответа, Кесс нагло ввалилась в комнату и крикнула спящему Питу:       — Рота подъём! — Парень с перепугу аж с кровати упал.       — Зачем так будить? — недовольно возмутился он.       — Потому что новость важная есть, а ты дрыхнешь.       — Какая новость?       — Мать умерла. Теперь мы одни и без маминой пенсии, — произнесла Кассандра, пряча за иронией то, что ей тоже грустно.       — Как умерла? — ошарашенно спросил Питер.       — А я-то откуда знаю? Я в морге ещё не была. Позвони нашей умнице-красавице, может, она знает.       — Что теперь делать? — На глаза Рекфилда начали наворачиватся слёзы.       — Готовиться к похоронам. Я пойду выберу гроб и проверю, что там с местом на кладбище возле отца. Всё-таки предусмотрительно мать прикупила его после смерти папы. А ты ноги в руки и вперёд в Адамарей, и чтобы я у тебя больше этого не видела, — произнесла Кесс, достав небольшой пакетик с наркотой из-под кровати.       Девушка быстро пошла собираться. Выбрав удобные высокие ботинки и чёрное обтягивающее платье с большим вырезом, сочтя его самым приличным в своём гардеробе, Кассандра оделась и отправилась в Рейнингхилс, предчувствуя тяжёлый день.       Тем временем Питер начал во всю рыдать. Он достал из шкафа с бельём пакетик наркоты и начал судорожно вдыхать, чтобы избавиться от боли. Через пару минут Пит уже полностью провалился в весёлое забвение.

***

      Элизабет встала намного позже обычного. Послевкусие кошмара ещё осталось. Девушка пошла в ванную и включила горячую воду. Она подставила под неё руки и вздохнула. Было очень трудно дышать и размышлять о чём-то. Боль убивала её, оставляя только безжизненную оболочку. Лиза сняла с себя пижаму и залезла под душ. Вода омывала её тело, но никак не могла забрать ту печаль, что она чувствовала, а в душе всё равно оставался лёд.       На телефон пришло сообщение от Кассандры, в котором говорилось, что та займётся похоронами, а Элизабет только нужно привезти тело. Радует, что у сестры всё-таки есть ответственность. Рекфилд вышла из ванной и надела строгое чёрное платье, которое наверняка скоро станет частым атрибутом её гардероба.       Лиза направилась в местный морг, от вида которого её уже тошнило. Частые визиты сюда порождали всё больше ненависти к этому месту. Было невозможно терпеть смерти близких и друзей.       Элизабет сразу пошла в кабинет мистера Андерсона, который как раз занимался бумагами насчёт смерти Мэри Рекфилд. Постучав, девушка зашла и спросила:       — Здравствуйте! Могу ли я забрать тело моей матери? Моё имя Элизабет Рекфилд.       — Конечно, уже всё готово. Мои соболезнования, мисс Рекфилд. Какая всё-таки ужасная смерть — разрыв сердца от страха. — От услышанного Лиза пошатнулась. Так же умер Абрахам Рекфилд с семьёй.       — Нужно ли что-то подписать? — попыталась взять себя в руки девушка.       — Вот здесь распишитесь. — Показал мистер Андерсон. Поставив подпись, Элизабет поинтересовалась:       — Можно ли заказать перевозку тела в Рейнингхилс?       — Да, сейчас позвоню. — Дедок быстро набрал номер и через минут пять сказал:       — Вам повезло. Сегодня ребята свободны. Они будут где-то через час.       — Хорошо. До свидания! — произнесла Лиза и направилась к Аарону в надежде на то, что он поедет вместе с ней на похороны.       По дороге к особняку Элизабет трясло. Она мысленно возвращалась в момент того злополучного звонка. Рекфилд еле шла, ноги ужасно дрожали. Дойдя до ворот, Лиза опёрлась рукой на них и начала ждать, когда ей откроют. Прошло около десяти минут, когда появился мужчина с короткими чёрными волосами, одетый в костюм того же цвета.       — Добрый день! Зачем вы пришли? — Элизабет могла поклясться, что глаза мужчины на миг стали ярко-жёлтыми.       — Я ищу мистера Блэка. Не могли бы вы его позвать, пожалуйста?       — К сожалению, Его Величество сейчас очень занят. Он не сможет вас принять. — Лиза бы обратила внимание на то, как странно он назвал Аарона, но она ничего не слышала. Её уши как будто охватила пелена, а перед глазами всё плыло. Стресс давал о себе знать.       — Уходите! — более резко и громко сказал мужчина и отправился по направлению к особняку.       Рекфилд постояла ещё какое-то время и, пошатываясь, ушла. На глаза предательски нахлынули слёзы. Становилось всё больнее и больнее. От этого хотелось кричать, но Элизабет просто направилась к моргу, сдерживая всё в себе.       Спустя пару минут после ухода Лизы из особняка начали доноситься громкие стоны и крики наслаждения.       — Лилит, хватит орать! Нас вся округа уже слышит! — прорычал мужской голос.       — Великий и ужасный Князь Преисподней боится, что подумают о нём эти мелкие букашки? Оу, я в шоке! — иронично воскликнул женский голос.       — Мне плевать! А ты заткнись!

***

      Розали направлялась к театру Адамарея, широко улыбаясь. Девушке уже не терпелось взглянуть на свой костюм. Вдруг её взгляд зацепился за рекламу спектакля, которая была измазана красной краской.       «Кровавая премьера с бездарной сучкой в главной роли!» — Значилось там.       «Чёртовы стервы!» — подумала Праер, точно зная, что это сделали девочки из труппы.       Розали сорвала рекламу со столба и выкинула в мусорку. Девушка зашла в здание и сразу же отправилась в костюмерную, где уже висел её наряд. К нему была прикреплена записка:       «Прости, Розали, но я не смогу быть на премьере. Я буду на поминках Эшли. Ещё раз прости!

Миссис Перри»

      «Я прекрасно справлюсь без вас всех! Катитесь дружной толпой к чёрту!» — разозлилась Праер и принялась готовиться к выступлению.

***

      Элизабет ехала в катофалке вместе с телом матери. Рекфилд обзванивала всех её знакомых, но никто так и не согласился прийти на похороны: кто-то из-за религиозных убеждений, у кого-то были просто другие планы, а кто-то даже скинул звонок. Вот они уже подъезжают к бюро ритуальных услуг. Возле здания стоит недовольная Кассандра.       — Почему так долго?! Хоронить что, будем ночью? — возмутилась она.       — Если бы не ты, то, может, вообще хоронить не пришлось, — прошипела Элизабет и отошла от неё, как можно дальше.       От одного вида Кесс Лиза приходила в гнев. Это она виновата в смерти матери.       Спустя час пришёл Питер с дурацкой улыбкой на лице и видом крайней отстранённости. Лиза наверняка бы заметила странное поведение брата, но все силы шли на то, чтобы не придушить Кассандру. Как будто вторая Элизабет из сна взяла верх над ней.       После трёхчасовой подготовки матери в последний путь все дети Мэри Рекфилд отправились на кладбище Рейнингхилс. Лил дождь, а где-то далеко сверкала молния. Такая погода полностью отражала настроение Лизы. Когда гроб начали подносить к могиле, девушка начала шататься из стороны в сторону. Её тошнило, а по лицу ручьями текли слёзы. Гроб медленно опускали в землю. Элизабет упала на колени и руками вцепилась в землю, пока Кассандра наблюдала за всем с холодной отстранённостью, как будто это не её мать хоронят. Как только гроб полностью опустился в могилу, и его начали закапывать, Лиза подняла взгляд на сестру и, подбежав к ней, дала той пощёчину.       — Это ты! Ты виновата в смерти мамы! — кричала Элизабет, занося руку для новой пощёчины. Но Кесс так грубо её оттолкнула, что Лиза упала на землю.       — Пошли отсюда, Питер. Оставим эту истеричку одну! — произнесла Кассандра и потянула за собой брата, который продолжал по-дурацки улыбаться и качать головой из стороны в сторону.       А Элизабет осела на землю возле могилы, громко крича и рыдая.

***

      Розали танцевала на сцене партию Жизель, но в зале было ни души. Девушка, одетая в блестящий красно-чёрный наряд балерины, выверенно исполняла каждое движение. Всё было идеально, но никто этого не видел. Даже освещение Праер настраивала сама, ведь человек, ответственный за это, куда-то ушёл.       Близился конец танца, но в зале так и было пусто. Похоже, Розали не получит заслуженных оваций. Но когда она закончила последние движения, послышались ритмичные хлопки возле входа.       — Браво, Розали! Это было идеально, — произнёс Аарон с ухмылкой, подходя ближе к сцене и поднимаясь на неё.       — Правда? — спросила удивлённая Праер.       — Да, — прошептал мистер Блэк, стоя возле девушки так, что между ними остались только несчастные сантиметры, и страстно впился в губы Розали поцелуем.