С Днём рождения, Джим!

Лаэр стоит посреди огромного людного базара. Руки его сцеплены цепями, под глазами огромные синяки. Люди проходят мимо и, недовольно ворча, тыкают пальцами: «Они воры! Они воры! Казнить их надо!» Вдруг люди исчезают, базар пустеет. На их месте образуется чёрная фигура. Лица её не было видно. «Мы – богачи, а они – стадо баранов!»-ликовал знакомый Лаэру Голос. Человек достаёт из-под подола мантии тот самый мешок, который обнаружил мальчик и начинает бить им об асфальт. Громкие звуки пугают Лаэра: он хочет убежать, но не может двинуться с места. От страха Грубàтон-младший проснулся. Но что это? Руки, ноги и живот связаны верёвками и цепями и намертво пригвождены к самодельному столбу. Вся эта конструкция находилась в коридорчике между гостиной и комнатой отца. Вдалеке действительно раздавались громкие стуки. Что происходит? «Отец? Эй?»-растерянно прокричал Лаэр. В самом деле, из кухонки вышел Мàдит с вымазанными в крови руками и с довольной улыбкой сказал: «Очнулся, выродок! Посиди на цепях, может, поумнеешь.» «Не понял… Это ты меня так? За что?»-Лаэр, глядя на руки родителя, попытался отодвинуться к стене. «Да не бойся»-засмеялся отец-«Это я свинину разделываю – скоро мои товарищи придут, угостить надо.Будем отмечать удачное похищение трофея!» Грубàтон-старший удалился помыть руки, в то время как ошарашенный мальчик пытался осмыслить происходящее. Значит отец – вор? Это он украл деньги у Джима? Но зачем? И если он поймал Лаэра, значит… Не был пьян? Подслушивал? Притворялся. А что будет с ним, с Лаэром? Отец захочет убить его? Наконец мужчина вернулся, сел на корточки близ сына и начал свой рассказ: «Ты, Лаэр, меня не бойся.Мы с тобой, хоть и плохая, но семейка. Да, бью тебя иногда, зато по делу. Не скрываю – это я стащил у Хокинсов золотишко. У них есть, кому восполнить. Твой дружок мне сразу не понравился – не ровня ты ему, слышишь? И общаться с ним незачем! Поверь, Джим не пропадёт – у папаши его связи и с доктором, их личным, я так понял, и с богатым сквайром, который кормит их деньгами. А теперь на нас посмотри»- Мàдит обвёл руками себя и Лаэра – «Кто мы? Нищие! Моих денег с горем пополам на хлеб хватает, и то хорошо! На сарай наш посмотри! Нужду на улице справляем! На себя посмотри! Ходишь в обносках, до дыр стёртых! Неужели мы не заслуживаем хорошей жизни? Неужели ты не имеешь права учиться хоть в том же университете, как Джим? Или только всё буржуям этим ненасытным?» «Ты неправ, отец»-сказал Лаэр-«Джим не богач. Да, ему помогают, но не более того. Его семья честно копила деньги на учёбу! Какой мне университет, я грамотой плохо владею! Верни деньги, пока не поздно!» «Вот им»- Мàдит показал шиш-«Они теперь наши! Утром мои выследили отправку Лиланда с женой. Я ворвался и чуть не лопнул от смеха – Джим твой во сне вспоминал какого-то мистера Бонса, я ему немного подыграл, вот умора! Выпытал, где деньги, забрал и был таков!»-Тут и родители его вернулись! А потом я действительно ходил в бар, смазал края губ вином, притворился пьяным. Я слышал всё, о чём ты говорил с буржуем. Нашёл ты, конечно, покровительницу себе… Далее ты полез в шкаф, куда я прятал ранее награбленное добро, и нашёл мешок. Я сразу вмешался. Но, Лаэр, я смогу выпустить тебя, если ты прекратишь общение с Хокинсами и будешь молчать про деньги как рыба.» «НЕТ!»-сразу же крикнул подросток-«Своего друга я не оставлю! Не ты, так я верну ему золото и всё про тебя расскажу!» «Попробуй для начала!»-засмеялся отец. Лаэр не успел возразить мужчине – раздались стуки в дверь. На «банкет» заявилась вся шайка. Лаэр брезгливо наблюдал за «лобзаниями» разбойников. В голове крутилось: «Отец – вор! Отец – вор!» Пока все усаживались за стол маленький толстенький воришка спросил Мàдита: «Грубàтон! Чего мальчонку посадил? Отпусти-ка!» «Ишь какой!»-хозяин хлопнул толстяка по плечу-«Он деньги вернуть хочет. И вообще, тебе какое дело?» «Как какое?»-не унимался мужичок-«Помрёт ведь! Мàдит, отпусти!» Главарь нервно засопел, на руках выступили жилы: «Ну ты в самом деле мямля! А ну пошёл за стол, иначе свою долю не получишь!» Пока разбойники выпивали, Лаэр пытался освободиться. Ничего не получалось. Мальчик опустил руки: это конец? Юноша надеялся на удачу. И она пришла к нему на помощь. Спустя полчаса с начала трапезы Мàдит обнаружил, что недокупил закуски. Идти на базар никому не хотелось, поэтому выбор пал на Мямлю. Прежде чем он уйдёт, главарь велел ему принести с кухни вторую бутылку вина. Толстяк про себя обрадовался и тихо подошёл к Лаэру: «Сидишь? Пробовал?”-со вздохом спросил он. «Да. Толку.» «Как мне тебе помочь?»-Мямля растрогался-«Деньги это так, ерунда, а вот тебя, парнишку, жалко. Загубит, ирод!» От радости Лаэр подавился воздухом. Так как времени было мало, он тихо и чётко произнёс: «Отец украл деньги у моего друга, Джима Хокинса. Где он живёт, вы знаете, ваши следили за ним. Я думаю, он дома. Сбегайте в трактир, позовите на помощь! Если он будет не один, зовите всех! Только быстро, прошу!» «Мямля! Где наше вино?»-донеслось из-за стола. Мужчина кивнул подростку и заторопился на кухню. Под предлогом базара Мямля направился в «Адмирал Бенбоу». Он предал главаря – ну и что! Он спасает чужого мальчика – ну и что! Ему грозит тюрьма (если не казнь) – ну и что! Превозмогая одышку, толстячок нёсся изо всех сил по тёмным улицам. Без стука Мямля ворвался в трактир, где, собираясь продолжать поиски, готовилась наша команда, и запыханно молвил: «Джим Хокинс!... И все! …Лаэра держит в плену Мàдит! Ну отец его!.... Лаэр зовёт на помощь! Мàдит украл деньги!» *** Из рассказа толстяка команда поняла, что вломиться в дом не получится – нужно окружать: разбойники могут быть вооружены. Наши успели заскочить к Трелони и взять по мушкету. Мямле не спешили давать оружие – он один из них и неизвестно, что у него на уме. Сара не боялась драться – ей также хотелось осуществить возмездие. Разделились. Сара и Лиланд стали к одному окну, Ливси и Трелони к другому, Бен Ганн с Джимом к третьему – оно ближе всего к Лаэру.Тихо раздвинув ставни, мальчик перелез через окно и на четвереньках дополз к другу. «Эй, Лаэр! Это я, Джим!» Грубàтон резко обернулся: «Дж… Ой! Я так рад!» Тем временем толстячок зашёл внутрь дома. «Купил, Мямля?»-крикнул выпивший усатый-«Тащи к нам!» Вместо ответа раздался выстрел – усача ранили в плечо. «Что это?»-перепугался высокий-«Артур, ты…» Вдруг стёкла и рамы начали ломаться, со всех щелей разбойников окружили наши. «Стоять, собака!»-зарычал Лиланд, целясь в главаря. «Предатель! Будь ты проклят!»-взревел Мàдит и швырнул нож в толстяка, но тот увернулся. Началась потасовка. *** Освободив Лаэра, Джим приказал: «Пошли искать мешок, спрячем его в твоей комнате. Пока взрослые дерутся, никто не заметит.» Мямля собирался убить раненого, но он оказался не так уж и прост. Подскочив с пола, усач схватил другой нож, лежащий рядом и шёл на мужчину. «Ну я тебя, предатель!» Тот не успел оборониться. Мускулы усатого одерживали верх над раной в плече. Они катались по столу, сваливая тарелки, ругались и лупили друг друга. Наконец усатый пригвоздил Мямлю к стене, пытаясь ударить его ножом. Силы были неравными, бугай ранил толстяка в шею. Кровь хлынула струёй и он упал замертво. Той секундой высокий разбойник боролся с Трелони и Сарой. Дрожащая рука сквайра промахивалась. Как итог – закончился порох. Высокий загнал мужчину в угол. Сзади на противника набросилась Сара. Моментально среагировав, разбойник пнул женщину локтем и принялся душить. «Ах ты, негодяй!»-в ярости и одновременно страхе Трелони схватил пустую тарелку и разбил её об спину врага. Тому хоть бы хны: «Спокойной ночи, буржуй!»-сквайр получил сильный удар в лицо, отлетел к стене. Сара не смогла отбиться от высокого – душил. Миссис Хокинс начала терять сознание, как на голову ей полилось что-то тёплое, пахнущее железом. Ливси вмешался и прострелил высокому голову. Бен Ганн неуверенно перешагнул за окно. Усатый планировал задеть ножом Лиланда, в то время как тот ничего не подозревал. С криком ярости бывший островитянин выстрелил в разбойника. Он даже не успел повернуть голову – отлетел на стол, перекинув на себя последнее содержимое. Шла перестрелка между другими. Лиланд и Мàдит, позабыв обо всём вокруг, дрались на смерть. Бывалый разбойник знал все приёмы уворачивания, трактирщик тоже не отставала – бил по всем местам. Каждый из них терпел боль, хотел победить. Грубàтон не давал сопернику выстрелить из мушкета, всячески пытался направить его в другую сторону. Наконец оба мужчины повалились и принялись кататься по полу. Мàдит оказался поверх Лиланда. Он выхватил у того мушкет и быстро выстрелил в правый бок. Быстро, потому что Лиланд тут же поднялся и начал бить противника с невероятной силой: «Получи, гад!» Вскоре на помощь подоспели Бен Ганн и Трелони. Звуки мушкетов пугали Джима, но он старался держаться. Вместе с Лаэром он перелез через соседнее окно и ползком на животе долез до места действий. Лаэр тихонько приоткрыл шкаф и извлёк оттуда мешок, быстро передав его Джиму. Тот также, дождавшись друга, нырнул через окно. Единственный, кто заметил исчезновение мешка, был Мàдит, когда Трелони хватал его за руки. Несмотря на быстроту действия, Джим увидел раненного отца. Ему хотелось обнять его, пожалеть, но подступиться было невозможно. Сидя в комнате Лаэра, подросток отпросился: «Дорогой друг! Мой отец на грани жизни и смерти! Я хочу помочь доктору! Подождёшь?» «Конечно!»-кивнул мальчик-«Мне очень жаль…» Пока Джим и вся команда оказывали помощь Лиланду, кое-кто незаметно отошёл в сторону… *** Лаэр покорно ждал товарища. Обхватив коленями и руками мешок, он сидел и караулил. Неожиданно юноша заметил тень, которая вырастала по мере приближения. Она напоминала ему человека из сна. «Выродок! От меня не уйдёшь!»-противным голоском произнёс Мàдит, заходя в комнату. Лаэр сидел истуканом. Он вспотел, конечности задрожали, слова не выходили наружу. «Ты думал, просить подмогу отличная идея?»-усмехнулся отец-«Не думал я, что лень сыграет со мной злую шутку… Ну это так… Я не собирался тебя убивать, хотел попугать. Но сейчас я точно не сомневаюсь, что с тобой нужно покончить! Ты желаешь потакать буржуям, ну пускай! Рано или поздно ты поймёшь, что воровство для собственного блага, и особенно, когда нет другого выхода – единственное спасение в твоей ничтожной жизни…» Внезапно Мàдит оборвал свою речь и упал. Его временно «приглушил» доктор Ливси.