Искорка

Первое время дома было сумбурным. Все привыкали к друг другу заново. — Я боюсь еë брать, — Амала застыла над маленьким комочком, который кряхтел. — Ну ты же нянчила Кирана. — Да, но это было очень давно. — Я читала много литературы про детей, — Лима осторожно взяла дочь на руки. — Благодаря ей я хотя бы знаю как еë держать, — она усмехнулась. — Стойте, — Амала достала из шкафчика Лимин фотоаппарат и тут же сделала снимок. — Ты родственникам не звонила? — она положила фотик на тумбу. — Сегодня собиралась, — Берг вздохнула, не открывая взгляда от ребенка. — Какая же она красивая. — И похожа на тебя, — девушка оставила поцелуй на веснушчатой щеке. — Давай я еë уложу, а ты иди позвони уже наконец, а то будто вечно оттягиваешь. Мы дома уже пару недель, а ты всë еще им не сказала. — Ладно, — Лима оставила поцелуй на детской коже и отдала ребенка жене. — Я присоединюсь к тебе скоро, — Амала чмокнула Лиму в щеку и пошла в детскую. Берг вздохнула, достала телефон и ушла в зал, где села на диван и набрала номер домашнего телефона в доме родителей. Долгие гудки, а после голос женщины в трубке. — Здравствуй, это Лима. — Ну привет, что тебе нужно? — Ничего. Передай трубку дедушке, пожалуйста. — Он сегодня плохо себя чувствует, — трубку бросили. К глазам Лимы подступили слезы, а в комнату вошла Амала. — Я еë уложила. Что-то случилось? — она присела на колени перед диваном, на котором сидела девушка. — Мама трубку взяла, сказала что дедушке сегодня плохо и бросила трубку. Она даже не дала мне с ним поговорить. — Тише, — Амала сжала еë дрожащие ладони. — Попробуешь еще? — Ну уж нет, — она горько усмехнулась. Телефон неожиданно зазвонил и Лима не глядя приняла звонок. — Здравствуй, солнышко, — хриплый и уставший голос на том конце. — Дедушка, ты? — Я, Лима. Сказали, что ты звонила. Я разозлился, что они меня не позвали, я нашел силы и сам встал, а номер твой наизусть помню. — Ты заболел? — Я постарел, милая. В моем возрасте не удивительно. — Я хотела рассказать тебе новость. — Да? Какую же? Про женитьбу я помню! — Дедуль, это было уже несколько лет назад, — Берг усмехнулась. — Готов? — Готов. — У тебя теперь есть правнучка. Амала всë это время сидела перед Лимой, сжимая еë ладошку в своих. — Да что ты? Правнучка? — Да, у нас с Амалой появилась дочь. Мы назвали еë Бриджит, теперь она Бриджит Берг. — Я вас поздравляю! Так хотелось бы еë увидеть. Ты матери рассказала? — Нет, только тебе. — Как вы? Как все себя чувствуют? — Мы все в полном порядке, дедуль. Она здорова, Амала тоже, ну и со мной все тоже хорошо. — Вы молодцы, девочки. Поцелуешь еë за меня? Скажешь, что дедушка еë очень любит? — Конечно, дедуль. Может, как-нибудь и приехать получится. Я пришлю тебе фотографии письмом, хорошо? — Отличная идея, Лимочка, — мужчина закашлялся. — Тебе тяжело, наверное. Я была рада услышать твой голос. И я очень тебя люблю, дед. Береги себя. — И я тебя люблю, Лима. Берегите себя. Береги свою семью. Я буду ждать фотографии. — Хорошо, дедуль. До скорого. — До скорого, Лимочка. Звонок прекратился. Лима отбросила телефон на другой конец дивана и выдохнула, глядя в глаза напротив. — Ты умница, — Амала встала и села к Лиме на колени, руками касаясь еë лица и рыжих прядей волос. — Спасибо тебе, — Лима выдохнула, поцеловала девушку в губы, а в следующую секунду прижала к себе, утыкаясь носом в еë шею. — Я боюсь, — вдруг выпалила девушка. — Чего ты боишься? — Лима отодвинулась, чтобы видеть глаза. — Я люблю нашу дочь, но вдруг у нас совсем не останется времени друг для друга? Я понимаю, что наш мир теперь крутится вокруг этой крохи, но у меня еще есть жена, которую я люблю и с которой хочу быть, которой мне, черт возьми, не хватает. — Сейчас мы нужны ей, пройдет пару месяцев и времени станет чуть больше, мы сможем нанять няню, которая будет развлекать еë по пару часов в день, ходить с ней гулять и давать нам вздохнуть полной грудью. У меня всегда будет время на тебя, любимая. — Да, но… — Без но. Все будет в порядке. Я не начала любить тебя меньше из-за появления Бриджит, не прекратила думать о тебе и хотеть близости. — Можно мы сегодня не будем прибираться, а просто посидим здесь и пообнимаемся остаток времени пока она спит? — Конечно, — Лима рассмеялась. Она притянула еë к себе, целуя в губы. Поцелуй поначалу был нежный, а затем превратился в жадный. Амала прижалась к девушке всем телом, ощущая, как быстро билось ее неспокойное сердце.

***

Когда Лима вышла из душа и вошла в спальню, она увидела спящую Амалу, под рукой которой кряхтела неспящая Бриджит. Торчали еë тонкие ножки, которые она вытягивала, и розовые пяточки. — Что, Бриджит, — Лима улыбнулась девочке, а затем быстро оделась и села рядом. — Уснула первей тебя, да? — она осторожно достала малышку из-под руки и прижала к своей груди. — Идëм, пусть спит, — одной рукой девушка накинула на Амалу край одеяла, а после вышла из комнаты. Лима сделала ребенку смесь и ушла в детскую, где покормила девочку. Затем она сменила ей подгузник и надела боди. — Будем спать? Только давай договоримся не кричать, ладно? — она застегнула кнопки на боди. — Какой красивый у тебя костюмчик, котенок. Малышка лишь кряхтела и пыталась схватиться за Лимины пальцы. — Держи, — Лима подставила ей указательный палец, который тут же обвила маленькая ладошка. — Идëм на ручки, — она взяла девочку на руки и села в кресло, укладывая ребенка себе на грудь и начиная поглаживать по спинке. — Засыпай, котенок, — шепнула девушка, оставляя поцелуй на рыжеволосой макушке. Они начали сокращать еë имя как Бри, Би, а Лима чаще всего звала еë котенок. Потому что она была такая же маленькая, хрупкая и издавала странные звуки. В Лиминых сильных руках она выглядела совсем крохотной. — Дадим маме поспать, да? — шептала она и нежно гладила маленькую спинку. — Удобно тебе так? — Лима чуть отклонила голову, наблюдая за тем, как лежала голова малышки. Она была повернута на бок и пухлая щека прижималась к Лиминой груди, руки лежали по обе стороны, сжатые в кулачки, а ножки были подогнуты. Она была похожа на лягушонка. Ей было мягко и тепло. — Такая же рыжеволосая, — девушка улыбнулась, рассматривая макушку. — Интересно, у тебя будут веснушки на маленьком милом носике? Совсем как у Амалы. И губы точно-точно как у неë, — продолжала шептать Лима. — Ладно, не мучаю тебя своей бубнежкой. Доброй ночи, — она оставила поцелуй на макушке и уткнулась носом, вдыхая аромат. Спустя полчаса, убедившись, что малышка уснула она осторожно уложила еë в кроватку, укрывая одеяльцем, ведь она была в одном боди и ножки с ручками не были закрыты. В уголок кровати она всегда сажала плюшевого лисенка, которого купила не так давно. — Пусть у тебя все будет хорошо, маленькая, — Лима стояла у кроватки, положив руки на бортик. — Пусть тебя снятся самые-самые сладкие сны, кроха, — она поправила одеяльце и осторожно вышла из детской, оставляя дверь приоткрытой. В спальне было тихо. Амала так и лежала неподвижно, под краешком одеяла, которым ее укрыла жена. Лима забралась под одеяло на свою половину и глянула на возлюбленную, которая лежала на самом краю. — Боже, иди сюда, мой бедный родственник, — Лима приобняла девушку за талию и подвинула к себе, на середину кровати. Амала даже не проснулась, лишь во сне взяла Лимину руку в свою, положила чуть выше и сжала. Берг подвинулась ближе, повторяя изгибы Амалы. Они сложились вместе как пазл. — И тебе доброй ночи, моя самая лучшая девочка, — она оставила поцелуй на еë лопатке и прижалась, закрывая глаза.