Мы – часть вечности

Чимин замечает, что вокруг него много цветов. Это цветочная поляна с ярко-зелёной травой. По этому полю хочется бегать, смеясь, и плести венки из жёлтых одуванчиков, вплетая васильки. Чимин глубоко вдыхает свежий воздух, совсем не похожий на Сеульский. Это место ему ни разу не снилось, но там хотелось остаться навечно. Там хотелось жить. Но вдали он видит одинокую фигуру, сидящую среди ромашек, и направляется к ней. — Я люблю ромашки, — начинает он с простого, срывая одну, и садится рядом. — Собрался гадать? — А почему нет? — срывая по одному лепестку, он доходит до последнего, — Не любит, — грустно констатирует, на что парень ухмыляется, и оба молчат. — Тут так тепло и, кажется, лето, — Чимин нарушает повисшую тишину. — Ты же знаешь, что сон не определяется временем года и погодой в реальности? — парень поворачивается и Пак жалеет, что не может видеть его лица. — Знаю, просто хотел сказать, что мне здесь нравится, — он снова замолкает, обдумывая, как правильно донести свои мысли. — Мне тоже, — внезапно поддерживает Юнги. — А у тебя… есть кто-то? — всё же решаясь, начинает Пак, крутя в руках цветок. — Да. — и сердце Чимина будто пропускает стрелу, которая прошибает насквозь и остаётся там теперь, кажется, навсегда. — А у тебя? — Я не уверен, — он встаёт и начинает уходить, не оборачиваясь, — я ни в чём не уверен, — говорит тише, удаляясь от фигуры. Оставшиеся время он проводит лёжа под солнцем среди всё тех же ромашек, думая о том, что делать дальше.

***

Следующие две недели проходят, как день сурка. Чимин просыпается к первой паре и идёт с Тэхёном на учёбу; задерживается в университете на два часа из-за подготовки танца, потому что почти все уже вернулись с прослушивания; забегает за мороженным Намджуну, тем самым извиняясь за опоздание; отрабатывает скучную смену до девяти; идёт в тренировочный зал, репетируя до полуночи своё личное выступление; делает задания, тратя на них около трёх часов; ложится спать, избегая во сне своего истинного. Ему просто не хотелось встречаться с тем, кто не желает этого. Потеряется связь? Да и пусть. Тот ни разу не подошёл сам, значит для него Чимин не имеет никакого значения, поэтому он решил смириться и жить своей жизнью. Мин больше не приезжал, вероятно, давал то самое время на подумать. И Пак осознал, что скучает. Вот так просто скучает по человеку, с которым знаком пару дней. Но они не обменивались номерами, Чимин не знает, где тот живёт и работает, он не знает друзей Мина. У него нет буквально никакой информации. Оставалось только ждать. Но чего? У Чимина нет ответа. Он просто решил прислушаться к Тэхёну и плыть по течению. Та поляна ему больше не снилась и он каждый раз оказывался у океана. Погода была ветреная, без солнца, а сегодня пошёл дождь. Чимин, как обычно, одиноко сидел на берегу у камней, пока разбушевавшиеся волны захлёстывали его босые ноги холодной водой. От дождя одежда намокла и становилось холодно, но он не двигался. Вдруг кто-то потянул его за руку, поднимая. Это был Юнги, который впервые сам пошёл на контакт. — Это всё ты! — кричит парень, когда раскат грома оглушает, — Это ты виноват! — толкает в плечо, двигаясь ближе. — Что я сделал? — Чимин делает шаг назад, но Юнги опять приближается. — Если бы тебя не было, всё бы было хорошо! — снова гремит гром и начинается ливень, — Я так хочу к нему приехать, но не могу! Понимаешь? Я не могу, потому что меня тянет к тебе! — Чимин молчит и Юнги толкает снова, уже сильнее. — Но… — Но это всё из-за истинности, да. Эти сраные соулмейты! Если мы долго не общаемся, это начинает ощущаться на физическом уровне, и я ненавижу это всё! — Чимин делает ещё один шаг назад, когда парень толкает опять и Пак еле удерживается на ногах. Юнги был прав. Пак старался откинуть от себя мысли, что ему хочется общения с предназначенным. Каждую ночь его будто ломало, а днём была какая-то пустота. Соулмейт всё же необходим, как воздух и это знает каждый, кто пытался игнорировать его. Чимин скучал и по Мин Юнги, и по истинному Юнги. И это разрывало его на части, поэтому он загружал себя всем, чем только мог, чтобы хоть на минуту забыть об этом. Но не забывал. Просто делал вид, что всё в порядке и отмахивался от тревожности Тэхёна по поводу его подавленности. — Мне тоже не легко, знаешь ли… — Я ненавижу тебя! — сверкает молния, будто разрезая небо на две части. Тоже самое чувствует и Пак, когда слова Юнги закапываются глубоко в сердце. — Ненавижу! — толкает так сильно, что Чимин всё же падает на песок, задевая головой камень, и мир погружается в темноту. Больше не происходит ничего. Он не просыпается и не видит сон. Он, будто находится между этими мирами и не может ничего сделать. Очень давно он слышал историю, в которой говорилось, что, если умереть во сне, то в реальности умрешь тоже. Значит теперь его не существует больше. Тьма сгущается сильнее и голову раздирает боль. Он слышит очень громкий раскат грома и всё заканчивается. Нет даже мыслей. Осталась чёрная пустота.

***

Чимин открывает глаза и видит всё тот же берег. На лицо падают капли дождя и волны так же бьют по ногам. Он поворачивает голову и застаёт Юнги, что сидит рядом, прижимая голову к коленям, и держится за неё руками. — Я не умер? — почти шёпотом говорит Чимин, пытаясь встать, что не удаётся, поэтому он падает обратно. — Чимин! — парень встаёт на колени и берёт руку Пака в свою, — Прости, прости меня, пожалуйста, — прижимает чужую ладонь к своему лицу, — я был пьян и зол, но ты не виноват. Ты ни в чём не виноват, это я дурак. Прости, прости меня… — Что случилось потом? Почему я снова здесь? — Чимин не понимает, сколько прошло времени и, что случилось с ним в реальности. Это пугает. — Ты потерял сознание и не приходил в себя три дня. Я пытался привести тебя в чувства, но ты не реагировал. Когда я уснул на следующий день, ты всё так же лежал тут, и на другой — тоже. Я не знаю, что было с тобой физически, но морально я тебя не ощущал. Стало как-то по-другому. Не так, как было до того, как ты проявился, а иначе. Будто у меня забрали что-то очень ценное и важное. Будто у меня отняли часть меня и это разрывало. Я так боялся, что тебя больше нет… — Юнги ложится рядом, поворачиваясь на бок, — прости, — звучит шёпотом, но Чимин слышит, прикрывая глаза. Они пролежали так, под дождем до тех пор, пока не начали просыпаться.

***

Перед глазами Чимина белый потолок, которой он не узнаёт. Слышится прерывисто–пикающий звук и болит голова. Он поворачивается и замечает Тэхёна, что спит на стуле рядом, держа друга за руку. Пак шевелит пальцами и Ким тут же открывает глаза. — Чимин, боже, ты очнулся! — Тэхён вскакивает, выбегая, — Доктор! Врач! Сестра! Кто-нибудь! — кричит тот в коридоре. — Да, что такое? — высокий парень заходит в палату, обеспокоено осматривая Чимина. — Хосок-хён, он пришёл в себя! — Тэхён выглядит одновременно радостным и тревожным, и Пак думает, что таким Тэхёна он ещё не заставал. — Здравствуй, Чимин, я твой лечащий врач, Чон Хосок, — парень подходит ближе и отключает тот самый пикающий аппарат, — но, если хочешь, можешь обращаться ко мне «хён», — и улыбается. — Здравствуйте, — Чимин смотрит растерянно, — а что случилось? — Ничего страшного, просто переутомление, — Хосок подносит капельницу и перетягивает руку младшего специальным жгутом, вводя иглу, отчего тот сжимается, но Тэхён, в поддерживающем жесте, держит за вторую руку. — Той ночью ты упал с кровати, я проснулся от шума и пытался тебя разбудить, но… — в глазах Кима столько отчаяния, сколько Чимин никогда, кажется, не видел, — я так испугался, Чим-и, — и сильнее сжимает руку. — Сейчас просто отдыхай, а я зайду попозже, если будешь не очень хорошо себя чувствовать, сразу нажимай на кнопку у кровати, — молодой доктор мило улыбается, удаляясь из палаты. — Я побуду с ним, поэтому, если ему станет хуже, об этом узнают все, — Тэ говорит это, как что-то обыденное, и Чимин осознаёт, как же сильно он рад, что у него есть такой друг. — Спасибо, Тэхён-и, но тебе не обязательно… ты можешь идти домой, я в порядке… — Нет-нет-нет, друг мой, я никуда не пойду, — Ким возвращается обратно на стул, но уже оживлённый, — мне просто необходимо тебе всё рассказать, Пак Чимин. — Ох, Тэ… — И не вздыхай, я три дня был один! Ты знаешь, как это отстойно вообще? — он закатывает глаза, чему Пак умиляется, потому что знает, что Киму было поистине нелегко. — Но я сейчас слишком проникся любовью к тебе, поэтому начну сразу с основного, можешь благодарить, да. — Ты невыносим, Ким Тэхён, — оба улыбаются, пока Тэ садится поудобнее и радостно хлопает в ладоши. — Знаю, но тут такое было! Ты сейчас умрёшь, то есть, не умирай, конечно, но… — видеть Кима озадаченным — одно из самых любимых моментов Пака, потому что такое бывает редко и явно выбивает того из равновесия, — ну, ты понял. — Чимин кивает и тот продолжает, — Так вот… приходил Юнги-хён… — Что? — почти вскрикивая, Чимин дёргается, отчего становится больно в руке, и он падает обратно. — Тише, Мин-и, да он заехал в кофейню, когда я помогал Намджун-хёну, и мы решили сказать, что ты здесь, поэтому он любезно предложил довезти меня к тебе. Не знаю, кто он, но вся больница была «на ушах», поэтому тебя сразу перевели в эту палату и назначили лучшего доктора. — Тэхён коротко подмигивает, отчего Чимину становится неловко. Но приятно, что Юнги не забыл о нём, а беспокоился. Об этом он пока говорить никому не собирается. — Та палата была тоже хороша, но тут так круто! Есть телевизор, на котором можно смотреть ютуб, целая личная ванная и дополнительная кровать, где я спал. Я бы тут жил даже, потому что ещё и кормят вкусно! — Ты был здесь все три дня? — Почти, — Ким открывает тумбочку у кровати и достаёт шоколадный кекс, жадно откусывая, и продолжает, — на учёбу я не ходил, но на пару часов отлучался в кафе, потому что Намджун-хён, в качестве исключения на несколько дней, сделал меня своим помощником. — Ого… даже не верится, — Тэхён хоть и очень хороший человек, но может разрушить все на своём пути, а кофейня — святое место для Джуна, в котором Киму младшему даже дышать аккуратно нужно. — Я правда веду себя хорошо, Чимин! Вы все слишком плохого мнения обо мне! Я вообще ничего не разбил и не разлил ещё, так что хён кормит меня вкусняшками и хвалит между прочим, — с набитым ртом возмущается друг и слегка хмурит брови, отчего становится похож на обиженного ребёнка, которому не дали любимые сладости. — Одиночество на тебя положительно влияет, друг, — Чимин по-доброму смеётся, наблюдая за парнем, который измазался в шоколадкой начинке, но целенаправленно не обращает на это внимание, — на самом деле, я очень ценю тебя, Тэхён-и. — Оу, Мин-и, это мило, я бы раздавил тебя в своих объятиях сейчас, но, думаю Юнги-хён мне этого не простит. Я, кстати, написал ему и он обещал приехать к вечеру. — Что? Я не готов видеться с ним в такой обстановке! — Не нервничай ты так, он приезжал к тебе каждый раз, когда я был у Джун-хёна, и сидел тут всё время. — Ким облизывает губы, после растягивая их в улыбке, а у Чимина что-то внутри сжимается и волнение только сильнее накатывает. — Ладно… с этими потом. Сейчас о важном. Что случилось? — и вмиг выражение лица меняет на серьёзное, не присущие ему. — Ты про что? — Пак не успевает впитать и переварить всю информацию, полученную только что, поэтому теряется от вопроса. — Хосок говорит, что у тебя переутомление, но… я случайно подслушал его разговор с Юнги. Правда случайно, я просто не крепко спал, но это же не моя вина! — Тэ оправдывается и это всегда забавно, потому что отговорки его совсем не серьёзные, но ему простительно, — Так вот, он спрашивал, есть ли у тебя истинный и про то, как именно ты потерял сознание. По его предварительному мнению что-то случилось во сне и, если это что-то было важным, твоя связь может ослабнуть. Или соулмейт просто пропадёт, потому что такие случаи редкие на самом деле, но бывают. Чимин, скажи мне честно, он хотел тебя убить? — Нет, Тэ, совсем нет, — и понять это не так просто, потому что неизвестно, что он хотел тогда. Эти слова всё же останутся глубоко в сердце и обида будет продолжать жить внутри, несмотря ни на что. Чимин не виноват вообще-то в их истинности и никоем образом не пытался влиять на реальность Юнги. Но, когда тот извинился, в моменте всё стало неважным и ненужным. Он принял связь и души будто слились воедино на мгновение, и время будто остановилось, и в сердце Чимина будто те цветы с поляны распустились. — Просто расскажи мне, Мин-и. — Мы немного поссорились, а потом я упал и ударился головой. А дальше была темнота, не было даже сна. Потом я очнулся сначала с ним и он, вроде как, принял это всё. — Так теперь фортуна — не его любимое слово? — Тэхён вернулся в своё привычное состояние света для этого мира, а у Пака словно камень с плеч упал, потому что всё хорошо, когда Ким рядом улыбчивый. — Я бы хотел в это верить. Ну, а что там у тебя? — О, ты про крольчонка? — Пак кивает, — Всё хорошо. Моя схема работает! Я гений, Чимин! Я действительно был уставшим, потому что Джун-и-хён гонял меня по поводу и без, а ещё я переживал за тебя, так что засыпал без настроения и мой кролик рассказывал много интересного о себе. И он сказал, что любит парки аттракционов, поэтому даже не думай меня отговаривать. Ты поедешь со мной в Пусан после нашего выступления. Кстати, если наша группа займёт первое или второе место, то нам дадут неделю выходных, чудесно, неправда ли? — Чимин лишь обречённо вздыхает. Через пару часов Тэхён засобирался в кофейню, а Пак начал переживать, потому что ожидал встречи с Мин Юнги — прекрасным мужчиной, буквально мечтой всех, кто его видел хоть раз. — Так, друг, мне пора, — Ким накидывает на плечо свой рюкзак, мило улыбаясь, — тебя покормили, таблеточки дали, настроение у тебя хорошое, значит я могу спокойно идти спасать кафе от краха. — Ты же не говоришь так, когда Намджун-хён рядом? — Чимин удобнее устраивается на кровати, принимая сидячее положение. — Конечно, нет, я пока жить хочу, — Тэ складывает руки над головой в форме сердца, — не скучай, скоро заглянет Юнги-хён, — подмигивает и почти выбегает из палаты. И только сейчас Чимин может побыть наедине со своими мыслями. Разобраться нужно во многом. Но он не успевает этого сделать, потому что звонит телефон. На экране высвечивается «Лучший хён в мире» и парень радостно принимает вызов. — Привет, Чимин-и, как ты? — голос Намджуна выдаёт его усталость и Паку становится немного стыдно, что он свалил всю работу на старшего. — Привет, хён, я в порядке, а ты как? Я слышу, что ты устал, поэтому хотел извиниться за то, что так внезапно исчез и теперь тебе приходится терпеть Тэхёна, так что… — Постой, постой, Мин-и, — старший глубоко вдыхает и выдыхает, — это исчадье ада мне даже помогает, так что всё хорошо, но не смей извиняться за переутомление! Я так волновался, ты точно в порядке? — Да, хён, точно, доктор сказал, что меня выпишут завтра, поэтому я смогу выйти на работу, как обычно к трём. — Ни в коем случае. — Почему? — Будешь отдыхать дома, Тэ мне передал указания врача, так что не пытайся меня обмануть. Никакой работы ещё пару дней. — Хён, ну как же… — Так, не спорь, — Чимин не может сдержать улыбку, потому что строгим у старшего быть не получается и это безумно мило, — Тэ сказал, что тебя хорошо покормят, но заезжал Мин и я передал тебе твой любимый кофе и пончики. Он обещал проследить, чтобы ты всё съел, так что у тебя нет выбора, Пак Чимин. — слышится тихий смех на том конце. — Спасибо большое, хён, но… — Пак обдумывает, стоит ли нагружать Кима лишними проблемами, но в этот момент кажется, что без его помощи справиться невозможно, — можно спросить совета? — Конечно, Чимин-и, что случилось? — Юнги приедет, значит время на раздумья у меня закончилось, но что делать теперь? Именно тогда, когда предназначенный принял меня, я не могу так просто сам отказаться от него. Но и сказать Мину, который так заботился обо мне, что ничего не получится — неправильно. — О, Тэхён уже успел позвонить и рассказать мне случившееся у тебя во сне. Я рад, что всё не так серьезно, как мы себе уже представили. Но послушай. Правильность — это субъективная оценка каждого, а не стандарт. Нельзя потерять что-то важное только из-за того, что для кого-то это покажется неправильным или плохим поступком. Нужно жить так, как ведёт тебя сердце, Чимин. Просто подумай, что для тебя важнее. И не забывай мою историю, если сильно засомневаешься. Я знаю, какое решение ты хочешь принять, поэтому желаю удачи и полностью поддерживаю. — Джун-и-хён, спасибо, ты самый лучший хён на свете! — Да брось. Но мне приятно. — на фоне слышится громкий голос Тэхёна и разбивающаяся тарелка, — Этот чёрт напугал меня, Мин-и, так что мне пора обламывать его рога, выздоравливай! — вызов сбрасывается как раз в тот момент, когда дверь открывается. — Привет, — Юнги заходит со стаканом и пластиковым контейнером в руках, слегка улыбаясь, а Чимин думает, что такой старший — буквально предел фантазий. Он заботливый и добрый, даже улыбается, что редкость вообще-то. И страшно делать этот выбор, потому что к истинному тянет мыслено всё время; о нём случайно вспоминается и выборочно только хорошее, коего было не так и много, но было же; с ним хочется всё время общаться или просто молчать у океана, пока волны омывают холодный песок; сон кажется чем-то нереальным — фантазией или сказкой, но он реален. И Юнги в нём реален. Злой и отрешённый, но искренне раскаявшийся и взволнованный; неразговорчивый, но в молчании этом больше смысла, чем во многих разговорах; он тот, с кем Чимину суждено провести свою жизнь и притереться к чужому характеру; он тот, кого Чимин должен полюбить всем сердцем, чтобы стать счастливым, потому что судьба бы не свела его с человеком, что сделает его несчастным. — эй, ты в порядке? Чимин не в порядке. Он осознал, что какое-то время молча откровенно пялился на Мина, витая в своих мыслях и размышлениях. Это становится слишком неловко и непонятно, поэтому он опускает голову, пряча глаза, и проводит рукой по волосам, зачесывая назад. — Да, привет, хён, всё хорошо, спасибо за… кофе? Да, спасибо за еду, хён, — лепечет от волнения Пак, делая сразу же глоток напитка, чтобы занять рот и не выпускать из него всякий бред. — Ничего не болит? — Мин занимает место, где ранее находился Тэхён, и смотрит прямо в глаза, так пронзительно, словно душу разглядывает и выискивает там немые ответы на свои вопросы. А Чимин теряется. От этой чужой заботы о его самочувствии, потому что к такому нужно привыкать, это же не Тэхён, что проявляет свои чувства всегда и везде, не стесняясь. Это даже не Намджун, который оберегает своих младших самой тёплой любовью. Это шикарный мужчина, который нравится. Который привлекает и рядом с ним всё какое-то другое. — Нет, всё хорошо, правда! — отчего-то слишком эмоционально и громко отвечает Пак, сам пугаясь своей реакции. Юнги почти беззвучно смеётся. — Ты немного странный, если честно, но в хорошем, конечно, смысле. — Я просто пока привыкаю снова быть в реальности, — и звучит это неправдоподобно, но старший не спорит, а просто двигает пончики поближе, и даже не говорит ничего, а просто смотрит так, будто ослушаться его нельзя, хоть и не было приказа никакого. Чимин понял, что нужно всё съесть и так было даже лучше — хотя бы какое-то время можно смотреть, например, на свои ноги, или на стену, пока жуёшь. Главное не в эти бездонные глаза. — Я рад, что ты снова здесь, — пальцами аккуратно убирает прядку чиминовых волос за ушко, невесомо касаясь того, а у младшего будто ток по организму проходит. — Кхм, а как ты? Твои дела? — Чимину хотелось поскорее перевести тему на любую другую, не затрагивающую его самого. — Написал пару песен за это время. — Ого! Это круто, хён, когда они выйдут? — Чимин действительно в восторге, потому что сам себя считает не настолько талантливым, чтобы на это обращать внимание. Хорошо танцует, да, но это просто многочисленные тренировки, а вот писать музыку не натренируешься. — Никогда, думаю. Это так, для себя. — и отчего-то голос его звучит надломленно, хоть лицо и не выражает ни одной эмоции. — Оу… ладно, конечно, я просто, — приходится выждать несколько секунд, чтобы собрать мысли воедино, — если вдруг тебе станет грустно или ты захочешь с кем-то поделиться переживаниями, то… я всегда готов, ладно? Мне хочется быть для тебя таким же, каким и ты для меня — заботливым. Так что просто имей это ввиду. — Хорошо, Чимин, — Юнги отвечает спустя несколько минут, видимо, задумавшись над словами Пака. После этого наступила тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене, и каждый думал о своём, но, казалось, об одном и том же. Поговорить нужно, но что сказать? Как начать? Стоит ли? Вопросов слишком много и страха тоже. Мин оказывается смелее, начиная первым. — Чимин, послушай, — он аккуратно берёт ладони младшего в свои и взгляд направляет в глаза напротив, — ты замечательный человек, самый прекрасный из всех, кого я встречал в своей жизни, но просто сейчас, — вздыхает, пока Чимин, кажется, вообще не дышит, — сейчас мне немного сложно. Я впервые оказался в своей же клетке, держа в руке ключ. Но замка два, понимаешь? И я выберусь в любом случае, но… — Хён, — маленькие пальчики нежно поглаживают по длинным чужим, успокаивая, — я, кажется, понимаю тебя. — О, это… это хорошо, Чимин. — Я думаю, нам не нужно вгонять себя в рамки, то есть мы хорошо общаемся, можем гулять и всё такое, но это ничего не значит, потому что мы ничего друг другу не обещали. Да ведь? — Чимину страшно, что парень хотел сказать о чём-то другом, и сейчас он выглядит глупо и нелепо, но Юнги резко выдыхает и расслабляется, а Чимин второй раз вспоминает фразу «будто камень с плеч». Кажется, у обоих. — Это абсолютно то, что я хотел сказать. Мне приятно проводить с тобой время, узнавать тебя, потому что ты особенный, Чимин. Особенный для меня, но есть кое-что, точнее кое-кто, и… это непросто. — Я знаю, хён, всё в порядке. У нас с тобой всё нормально, — и улыбается действительно так, будто всем своим видом говорит об этом. — Тогда я всё же хотел бы придти на твоё выступление, если ты не против. — Конечно, я не против! — Хорошо, — он встаёт, потихоньку отпуская чужие руки, — я заеду на днях за самым вкусным американо, но, чтобы я не слышал от Намджуна, что ты вышел на смену раньше положенного! — Хорошо–хорошо, — и выставляет руки в примирительном жесте, широко улыбаясь, — спасибо, Юнги-хён. — За что? — За всё. Мин ушёл и теперь Чимин точно остался наедине с собой. Кажется, всё не так плохо. Можно успокоиться и продолжать просто жить, не беспокоясь о внутренних распрях. Они продолжат общение и это значит, что каждый даёт другому шанс. Шанс на счастливое будущее с предназначенным или на возможность всё-таки попробовать что-то построить друг с другом попозже. Нужно просто разобраться с тем сюрпризом, что подкинула им судьба. А влезать в отношения сейчас было бы неуместно для обоих. Чимин думает, что они поступили мудро и правильно. Намджун будет гордиться.