Epiphany

— Во всяком случае могло быть и хуже, — успокаивал себя Винни на пути к студии следующим утром. График они даже стали опережать, так как почти не отвлекались на пятиминутные шутки. Да и никто в своих основных партиях не ошибался. Рикки всё ещё ходил тёмной тенью, сведя своё общение со всеми до минимума, порой даже не с первого раза отвечая на вопросы продюсера, который, вопреки опасениям группы, тоже старался вести себя учтиво. Райан и Джастин словно бы нарочно избегали его, в то время как у Винни в груди с каждым часом рос когнитивный диссонанс под периодические вздохи Криса. С одной стороны он хотел как-то поддержать Олсона, но родителей было не вернуть. А зная натуру Рикки, банальное «Скоро станет легче» или любое неосторожное движение могло всё сломать окончательно. И всех. Вторые сутки в студии до боли напоминали первые: все так и репетировали, рассевшись по разным углам парами или поодиночке. Ближе к вечеру Винни поймал себя на мысли, что вяло отбивает ритм одной и той же песни уже где-то час. Да, все его партии уже были записаны, однако вся остальная часть группы активно занималась сведением и подготовкой оборудования к туру. Ну или почти вся. Ритм-гитарист сидел прямо напротив него, откинувшись на стену и сверля отсутствующим взглядом пол, положив гитару рядом с собой. Рядом что-то уронил Джастин, но Рикки словно бы это и не услышал. Тонкие татуированные пальцы мелко дрожали, пока он наконец не обхватил ими себя и не спрятал лицо в коленях. Мауро с усилием подавил в себе навязчивое желание загрести своего друга в объятия и подошёл к Крису и продюсеру, обсуждавшим что-то. — В целом мы почти всё сделали. Остальное можете доделать в туре. — Да… думаю да. Наверное, на сегодня всем достаточно, — отозвался Черулли, бегая глазами по экрану, — У меня только на сборы и проверку документов уходит день, так что… — Давайте я доделаю, — внезапно раздался голос позади, — Я… всё равно вещи почти собраны, — Винни медленно повернулся к говорящему, который уже успел подняться на ноги, хоть и производил впечатление человека, которые сейчас завалится на пол, — Там ведь пара песен остались, верно? — Да, но это работы часа на три… — Отлично, мне как раз, — громче обычного отрезал Олсон, обходя Криса и садясь на его место, рывком надевая наушники, едва не задев проводом стаканчик с кофе. Вокалист и барабанщик тревожно переглянулись. — То есть мы на сегодня свободны? — подал голос Джастин, убирая вместе с Райаном аппаратуру в чехол, — Теперь встречаемся послезавтра рано утром в аэропорту? — Да, всё верно. Только вот… — Черулли снова поднял взгляд на идеально ровную спину в чёрной рубашке. — Мне тоже надо задержаться, — выпалил барабанщик, поймав взгляд Криса, — Мне нужно настроить кое-что. В туре это будет неудобно делать, — вокалист, едва скрывая улыбку, с благодарностью кивнул.

***

Спустя два часа Мауро начал жалеть, что не ушёл со всеми. С оставшейся аппаратурой он разобрался относительно быстро, а о попытках помочь Ричарду со сведением не могло быть и речи. Но и уйти ему не позволяла совесть перед Крисом, которому он дал молчаливое обещание присматривать за их другом, Рикки и самим собой. После получасовых поисков на своей полке в общем шкафу студии ему удалось откопать забытые богом тексты песен, которые он писал в далёком 2019. Для его сольного проекта они не подходили, а до показа группе дело не дошло: помешали локдауны. Однако сейчас… Винни бросил взгляд в сторону синтезатора, потом в сторону Олсона. — Рикки, — позвал он и, не получив ответа, подошёл ближе, встав перед столом, — Рикки! — Что? — не отрываясь от компьютера, отозвался гитарист. Мауро не без радости про себя отметил, что голос Рикки звучал более живым, чем пару часов назад. Видимо, работа и вправду влияла на него благоприятно. По крайней мере так казалось. — Тебе синтезатор мешать не будет? — Олсон едва заметно помотал головой и только сильнее придвинулся к столу, перекрывая любимые попытки к контакту. Но даже сев за инструмент на другом конце комнаты Винни едва ли мог заставить себя не переводить каждые пять секунд свой взгляд на сидящего за компьютером. Сейчас Рикки напоминал… идеальную модель офисного работника, который не совершал абсолютно никаких лишних движений. Олсон никогда не был особо суетливым, но сейчас эта практически полная неподвижность уже начинала настораживать. Когда они с ним успели сблизиться? Поначалу Винни общался в основном с Дэвином, а Рикки и Крис вечно проводили время вместе: ходили на интервью, писали вдвоём песни… Потом Дэвин ушёл, а одновременно с этим Черулли и Олсон начали отдаляться друг от друга. Появление Джастина в группе только ускорило этот процесс. Мауро и сам не понимал, что их тогда подтолкнуло друг к другу, что заставило его привязаться к ритм-гитаристу. Просто Винни попросил его снять пару клипов. Просто Рикки в одном из туров попросился пожить вместе в одном номере. Просто… их было слишком много. Просто было совсем не просто. В целом Мауро знал, что и Олсону он в каком-то смысле не безразличен. Это было нормально, это был тот самый тип дружбы, о которой маленький Винни читал в книжках и мечтал по ночам. С разговорами по душам, одном диване на двоих и дракой за утренний кофе. Рикки его понимал лучше других в группе, а он в ответ готов был терпеть пытки апдейтами. То, что он не сказал ему про недавнюю трагедию, что постигла его семью — нет, Винни это не задело. Точнее задело, но немного в другом смысле. Когда вчера Джастин и Райан сообщили ему это новость, душа барабанщика успела пережить катарсис. Шок, страх, ужас от осознания. С родителями ритм-гитариста он никогда знаком не был, только лишь видел их пару раз на концертах да на детских фотографиях Ричарда. Но Рикки любил их и был к ним привязан. А когда любишь и не можешь отпустить того, кого уже нет в живых — это прямая дорога в психушку со всеми вытекающими. Особенно для тех, кто хотел покончить с собой в семнадцать лет.

***

Когда Винни уже начал клевать носом над синтезатором, изредка наигрывая какие-то аккорды, но ленясь их записывать — за компьютером началась какая-то возня. Сам он почти не спал в эту ночь, мозг просто не давал провалиться в спасительный плен сновидений. Не отдавая себе отчёта, драммер окончательно опёрся на не выключенный синтезатор, который немедля издал истошный звук. Мауро подскочил как ошпаренный. Сзади раздались шаги. — Ты всё ещё не ушёл? — голос Рикки вернулся к пугающе-бесцветному тону. Он стоял, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Лицо… барабанщик даже не брался судить, о чём сейчас думает его друг. — Да… Как успехи со сведением? — Я закончил. А ты что… — Начал было Олсон, но почему-то запнулся и резко отвёл взгляд. По спине Винни пробежал холодок. Такая собственная полупаническая реакция на каждое слово, сказанное Ричардом, начинала уже подбешивать. — Ты о чём? — ритм-гитарист как-то слишком резко качнул головой и почти с вызовом ответил: — Ни о чём. Неважно. З-забудь, — Винни зябко повёл плечами и медленно поднялся из-за стола, не сводя глаз с Рикки. С одной стороны в голосе Олсона сейчас проскочило эмоций чуть ли не больше, чем за все прошедшие два дня. Но с другой — такая резкая перемена настроения пугала чуть ли не больше самой ситуации. — Ладно, — Мауро с усилием сделал свой голос спокойным, — Как знаешь. Ты сейчас домой? — и, получив лёгкий вроде как утвердительный кивок, добавил, — Тебя подвезти?

***

Всю дорогу в машине стояла гробовая тишина. Точнее так это представлялось Винни, играющая по радио попса 20 века, как бы это парадоксально не звучало, не могла перебить ледяное безмолвие, которое последние два дня шло рука об руку с Рикки. Сам ритм-гитарист сидел сзади, откинувшись и прикрыв глаза. Со стороны казалось, что он спит, но умудрённый годами общения со своим коллегой по группе Мауро знал — Олсон так делал, когда крепко о чём-то задумывался. Голова барабанщика словно налилась свинцом, и спасали его только прилив адреналина из-за всех событий, произошедших за последние два дня да то, что дорогу до своего дома и квартиры Рикки он знал наизусть. — Мы приехали, — негромко огласил Винни, бросив взгляд на зеркало заднего вида. Ричард уже успел открыть глаза и задумчиво вглядывался в окно, — Тебе помочь с аппаратурой? — Спасибо. Я сам, — лёгким движением ритм-гитарист открыл дверь и буквально выпорхнул из машины, словно в противовес недавней резкости своих движений. Контрастов в поведении Ричарда стало до неприличия много за вечер, но Винни на это даже не обратил внимания. Единственным его желанием сейчас было добраться спокойно до дома, выпить валосердина, который он последний раз пил перед своими первыми выступлениями с группой, и отрубиться на весь следующий день. Психике была нужна передышка. Особенно перед туром. — Эй, Вин, — да, надо всё-таки поменьше отключатся от реальности. Винни поморгал и попытался сфокусировать зрение. Перед ним в окне возникло лицо Рикки, которое в свете ещё не разгоревшихся фонарей выглядело серым, — Ты в порядке? — В каком смысле? — не понял Мауро. У него что, уже начались галлюцинации или в голос Ричарда и вправду вернулась обеспокоенная интонация? — Ты выглядишь словно сейчас коней двинешь, — Винни захотелось рассмеяться от абсурда всей ситуации и напомнить Олсону о том, что выглядит он в разы хуже, но вслух только произнёс: — Всё нормально. Просто надо выспаться. До дома доеду, не переживай. — Точно? Ну… хорошо, как знаешь, — нет, всё-таки ему не показалось, но продолжать диалог у драммера сил уже откровенно не было. Как ментальных, так и физических, — Тогда до среды? И… спасибо, что довёз. — Не за что. Увидимся, — машина развернулась и поехала в другую сторону. На душе у Винни начинали скрести кошки, но ему сейчас совершенно не хотелось разбираться в своих тараканах. Всё, всё завтра. Желательно ещё и вечером. Рикки в целости и сохранности доставлен домой. А с остальными мыслями и воспоминаниями он ещё успеет разобраться. А человек, которого он высадил, ещё долго продолжал смотреть вслед уехавшей машине, пока наконец со вздохом не зашёл в дом с твёрдым намерением выпить бутылку вина за вечер впервые за весь год. На город опустилась ночь.