Epiphany

Утро выдалось на редкость дождливое для лета. Всю дорогу до аэропорта Винни глазел на сотни водных дорожек, сбегавших по окну. Вернувшись домой позавчера он отрубился до полудня, на автомате собрал все вещи и документы за шесть часов, и снова лёг до рассвета. Физически Мауро чувствовал себя вполне отдохнувшим. Ментально… на горизонте вот-вот маячил новый тур, а мысли о Рикки пока отошли на третий план, уступив место уже привычному предвкушению атмосферы концертов. Ближайшие пару месяцев они все будут бок о бок — что может пойти не так? Машина мерно неслась по шоссе, телефон то и дело вибрировал от уведомлений, ненавязчиво напоминая о том, сколько он не заходил в сеть, не считая общего чата с группой. Однако, как бы Винни не любил своих фанатов, заходить в твиттер у него желания не было. Как и думать в принципе, но от последнего было не отвертеться. В зале ожидания уже толпилась их техническая команда в лице Коннора, Шейна да Логана и сонного Райана, который изредка откликался на их вопросы. Так за разговорами незаметно пролетел час, в течение которого медленно подтягивались все остальные. Рикки вновь прибыл последним, на этот раз в компании Джастина, болтающего без умолку. Олсон выглядел… лучше, чем позавчера, когда они расстались. Лицо приобрело более привычный оттенок, глаза уже не выглядели такими остекленевшими. Хотя отзывался он на вопросы остальных всё ещё неохотно… С момента трагедии прошла уже неделя, а они так и не обмолвились ни словом, если не считать нескольких фраз, брошенных в студии и в машине. Да, это было личное дело Ричарда, но за эти три дня совесть барабанщика не умолкала ни на секунду. Всё же стоило подойти и выразить хотя бы пару слов соболезнования. Неуверенным шагом, на ходу перебирая фразы, с которых можно было бы начать беседу, Винни направился к ритм-гитаристу. Рикки сидел, уткнувшись в телефон, видимо, пытаясь разгрести недельный твиттер. — Привет, — до Мауро не сразу дошло, что это приветствие обращено к нему. Ровно как и приглашение сесть на соседний стул рядом. — Привет… — вся подготовленная речь за считанные секунды испарилась из головы под пронзительным взглядом голубых глаз. Повинуясь наитию, он опустился рядом, стараясь не встречаться взглядом с Ричардом. Стало не по себе. — Как дела? — будничным тоном поинтересовался Олсон, откидывая назад слегка отросшие волосы. Винни захотелось нервно рассмеяться. Ладони сами сложились в замок. — Все в порядке… А у… — нет, не так, — В общем у меня практически не было возможности это сказать в прошлые дни, но мне правда очень жаль, что всё так произошло! Если что-то понадобится, то можешь обратиться ко мне, — на одном дыхании выпалил барабанщик, пытаясь на свой страх и риск поймать взгляд Рикки. Намёки на улыбку медленно слезли с едва ли не мраморного лица, уступая место нечитаемому выражению. Ричард как никогда прежде напоминал античную статую, окутанную земными мучениями. Мауро уже мысленно начал перебирать возможные варианты, как можно аккуратно и безболезненно сменить тему, хотя глубоко в душе отдавая себе отчёт в том, что иные формулировки могли быть ещё более резкими. Но Олсон вдруг заговорил сам, но было очевидно, что каждое слово даётся ему с огромным трудом. — С-спасибо. Нет, я серьёзно… Я… — что-то кольнуло душу, завязывая кишки в морской узел, но Винни лишь отмахнулся, лишь сильнее сцепив руки. Слова вырвались сами собой: — Ты как? — господи, тот самый идиотский вопрос. Звучащий как издёвка, — То есть я хотел сказать, что… — его поток мыслей прервал едва слышное хихиканье. Серые глаза недоумённо уставились в леденисто-голубые. Рикки пытался сдержать смех, но выходило у него это откровенно хреново. Против воли улыбка сама заползла на лицо барабанщика, хотя навряли его моментальная попытка оправдаться выглядела настолько потешно. — Прости, я… сейчас мне уже лучше, — наконец с грустной улыбкой отозвался ритм-гитарист, чьё лицо словно пробудилось от состояния комотоза, — Гораздо лучше, — верилось с трудом, но Мауро настаивать не стал, похлопав друга по плечу. — Просто позавчера ты выглядел как идеальный каст на главную роль в Трупе Невесты. Ну только если бы это был труп жениха, конечно же, — Рикки снова рассмеялся, но уже спокойней. Смех — просто маска, но как бы барабанщику не хотелось залезть в душу Олсону, делать он это права не имел. У Рикки вообще были… неоправданно странные реакции на некоторые вещи. Но Винни привык. Уже давно привык.

***

Добрались они без происшествий, не считая случайно вылитой Райаном колы на футболку их тур-менеджера. Летели как обычно вместе: Ричард — у окна, всю дорогу в наушниках залипая на небо. Мауро — рядышком, набивая уровень в очередной видео-игре. Разговор, начатый в зале ожидания, вяло тёк на протяжении всего дня. Однако, когда они выходили из самолёта, Винни с грустью отметил, что к Рикки вновь вернулось его прежнее полускорбное выражение лица. — Он ещё придёт в себя, вот увидишь, — промолвил Райан, с которым он вместе сидел в автобусе на пути к отелю, — Просто на него слишком много свалилось в очень короткие сроки, — Винни, в целом, это и сам понимал, но не мог отделаться от ощущения, что что-то в скором времени пойдёт по бороде. Хотя сам он никогда тревожностью не страдал, но сейчас она пожирала его изнутри. Время тянулось издевательски медленно, но какие-либо выводы делать было рано. Дверь в номер, словно портал, пропускала внутрь лишь одно желание — распластаться на кровати морской звездой. Винни уже было всё равно: поселят с ним кого-то или нет. Когда-то давно, ещё только начиная играть в группе, Мауро посещал психотерапевта. Был страх сцены, ничего необычного. Врач посоветовал ему успокоительные. Да только принял он их раза четыре за свою жизнь, и последний раз был буквально в вечер последней сессии в студии. Рука сама потянулась к рюкзаку, вытаскивая баночку с инструкцией. Так недалеко и параноиком стать. — Ехать крышей почти в тридцать лет — как-то рано. Обидно даже. Особенно когда до конца не понимаешь, что с тобой происходит. Какого хрена трясёт на ровном месте, например, — проскользнула стрелой мысль в кудрявой голове. А может он и не хотел понимать. Если уж за Рикки беспокоится и стоило, то явно не сейчас. Да, переживал он за него не на пустом месте, но пока всё было… в порядке? Дверь тихонько отворилась. Значит всё-таки он будет жить не один. Даже интересно, кто будет его соседом на этот раз. — Вин, всё нормально? — от неожиданности Мауро даже дёрнулся, едва не ударившись затылком о стену. Вошедший смотрел на него как на идиота. Точнее даже не на него, — Что-то случилось? — переформулировал свой вопрос его сосед по комнате, скользя взглядом по баночке с таблетками. — Всё в порядке, Рикки, с чего ты взял? — как ни в чём не бывало будничным тоном отозвался Винни, принимая сидячее положение, — Что ты здесь делаешь? — ритм-гитарист недоумевающе уставился уже на него. — Мы же всегда жили вместе в турах, в чём сейчас проблема то? — Винни тяжело вздохнул. Всё-таки пора перестать себя накручивать, а то группа останется без барабанщика посреди тура. Да и глупо это как-то. — Ни в чём, всё хорошо. Забей, правда. Это я уже крышей еду, — попытался он отшутиться, — Располагайся конечно, — Рикки в ответ улыбнулся, пожалуй впервые за всю неделю по-настоящему, как прежде, и направился к соседней кровати. Бабочки стайкой вспорхнули где-то в желудке. — Красивый город, этот ваш Анкасвилл, — бросил он на ходу, скидывая рюкзак на пол, — Слишком красивый. Для меня. — А по-моему вполне романтично, — отозвался Винни, открывая бутылку воды, чтобы запить успокоительное, — По крайней мере тут хорошая шумоизолиция, что ещё нужно для счастья? — С нашей технической командой — действительно больше ничего, — ответил Ричард, плюхаясь на кровать, совсем как Винни недавно, у которого он за время туров эту привычку и перенял, — Это что за таблетки? — Валосердин. Успокоительное. Психотерапевт когда-то давно посоветовал принимать, когда волнуюсь. — За всё время, что мы играем вместе, я что-то совсем не припомню, чтобы ты их принимал, — нарочито равнодушно бросил Рикки, выглядывая хитрыми глазами из-за своего ноутбука. — Кризис среднего возраста на то и среднего, чтобы начинаться в тридцать, — парировал Винни, — Я в душ. Лягу сегодня пораньше, в сон что-то клонит. — Наверное от таблеток как раз, — предположил Рикки, — Я спущусь в бар за кофе, тебе же свет от ноутбука мешать не будет? — получив отрицательное покачивание головой, Олсон, напоследок мягко улыбнувшись, покинул номер. Когда Винни ложился, то сил расправлять кровать уже не было, и он так и лёг, свернувшись в позу эмбриона. Ритм-гитарист всё ещё не вернулся, однако развернувшаяся между ними пятнадцатью минутами ранее сцена кое-как, но всё же успокоила разбушевавшуюся бдительность драммера. Рикки всё больше становился похожим на себя прежнего. Как сказал Райан, быстро он от трагедии не отойдёт, но, похоже, всё двигалось в нужном направлении. Было уже десять часов вечера, а дверь в номер только тихо отворилась. Свет выключился, а заснувшего барабанщика накрыли пледом, задержав руку на кудрявых малиновых прядях. Ночь вступила в свои права вместе с едва слышимым «Спокойной Ночи».