Epiphany

Впервые за всю карьеру Винни на концерт идти у него желания не было совсем. Вечерний уход из отеля закончился баром и похмельем, до которого Винни поначалу не собирался доводить себя. Просто мелочи оказалось много с собой, а бармен — разговорчивый. Чем больше Мауро распинался ему, тем сильнее таяло его сердце как чай в сахаре, который драммер заказал первым, но так к нему и не притронулся. Привычная суета на саундчеке раздражала. Он едва высидел полчаса, пока ему наносили макияж, но вот ждать, пока вся остальная группа проверит звучание аппаратуры, у Винни готов не был. Отыграв пару партий, Мауро, наскоро отвязавшись от расспросов их звукача, ушёл в отель, благо последний был в пяти минутах ходьбы. Спать не хотелось, а вот полежать в тишине с пустой от мыслей головой — очень даже. Казалось, что начало отпускать, пусть дело было в дикой усталости, а не в спокойствии. Винни прекрасно понимал, что саморефлексия всё ещё необходима, но с ней можно повременить до конца тура. Пофигизм сейчас был нужным и самым желанным спасением. Рикки тоже исчез. Он явился только в самом начале и на проверке звука, но впервые за последние недели сил волноваться у Винни… они конечно были, но какая-то странная, склизкая и противная обида, хозяйничавшая в душе, была гораздо сильнее.

***

— Винни, господи, где тебя носит?! — душу словно окатило кладбещенским холодом. Мауро замер на пороге гримёрки, ошарашенно уставившись на Криса. Последний, казалось, был на грани истерики. Райан и Джастин позади него тоже выглядели сильно обеспокоенными. — До концерта же ещё полчаса… — Вот именно, блять! До концерта всего ничего, а ни тебя, ни Рика всё ещё нет, — хлипкое искусственное равнодушие снесло ураганом, — Один не отвечает, а другой не доступен. Да что с вами обоими происходит то?! — каждое слово Черулли било набатом. Какой же он идиот… Винни почувствовал себя пристыженным. Давно забытое чувство из детства и юношества вновь вспыхнуло спичкой. Сбежал, никого не предупредив. У них же была договорённость: собираться за час до концерта в гримёрке. А он, психанув, просто исчез, поставив всю остальную группу в максимально неудобное положение. На душе вновь стало отвратно. — Я не… — Забыли, — неожиданно устало махнул рукой Крис, медленно опускаясь на диван, — У всех бывают плохие дни и срывы, мы это понимаем. Но когда перед самым выступлением без предупреждения пропадает почти половина группы — это настораживает как минимум, — внутри всё свернулось морским узлом, но Мауро попытался натянуть на себя виноватую улыбку. Уже ставшая привычной тревожность за Рикки едва ощутимо тлела в груди, с каждой секундой разгораясь всё сильнее. Но… разделять с другими это опустошающее чувство было как будто даже проще. — Так что с Рикки то, — неуверенно подал голос Морроу, — Я его за сегодня видел пятнадцать минут максимум. Даже на нанесение макияжа он вроде не пришёл… — Когда он уходил с саундчека, он что-то говорил про тени и тональник… — влез Ситковски, — Мне же не одному он показался каким-то бледным? Вин, ты его не видел? — отрицательное мотание головой. — Его телефон не доступен, — промолвил Крис, без движения уставившись в одну точку, — Я могу допустить, что он забыл зарядить телефон, могу допустить, что он хотел побыть один. Но не предупредить… это странно. Это… пугает, — до драммера не сразу дошло, что последние два слова сгенерил его мозг, — Логан пошёл в его номер. Вестей пока от него не было. Все они чувствовали примерно одно и то же, хоть и в разной степени: липкий страх, граничащий с опустошением. А может это массовое коллективное помешательство? А может они зря себя накручивают. Люди отходят от смерти близких месяцами, а тут только-только месяц прошёл. — Ну Рик же не мог так поступить… — начал озвучивать мысли всех находящихся в комнате Джастин, — Если он… Рикки?! — Винни показалось, что он услышал, как рядом с треском упали на пол две челюсти. То, что вошедший человек был Олсон — в голове не укладывалось. Он выглядел бы собой из прошлого, если бы не короткие волосы, но макияж был один в один. Как и забитые чёрной краской руки. В воздухе повисло неподдельное изумление. — Что-то случилось? Чего вы все на меня уставились, словно я призрак? — В смысле словно, — мрачно подумал про себя Винни, окинув взглядом Ричарда. Они тут чуть ли не на уши все встали, а он приходит как ни в чём не бывало. Хотя… не ему конечно было осуждать. Зато вид Криса внушал мысль о том, что он сейчас способен выжечь взглядом полкомнаты. — До выхода на сцену двадцать минут, тебя вот уже как два часа никто не видел, на звонки ты не отвечаешь, — голос вокалиста рубил воздух как лёд, — Ты можешь объяснить хотя бы первый пункт, — Рикки как-то слишком резко перевёл свои глаза на него и с вызовом посмотрел. Происходящее начинало пугать. — Я предупредил Райана о том, что буду впритык, когда уходил с саундчека, — отчеканил Ричард, пока Ситковски повторно поднимал челюсть с пола, — Вероятно, он меня по какой-то причине не услышал, а это уже не мои проблемы. Прошу прощения, разрядился телефон, поэтому я не отвечал вам. Но сейчас же всё улажено? — последнюю фразу он сказал настолько холодным тоном, что Винни поёжился. В Рикки определённо происходили какие-то перемены. И вряд ли это было продиктовано только лишь смертью родителей. Причина могла быть гораздо глубже. И, что ещё хуже, она наверняка была не одна. — Райан, — тон Криса несколько смягчился, — Ты точно ничего такого не помнишь, о чём тебе говорил Рик? — Что-то припоминаю, — замявшись, промолвил Ситковски. Джастин издал какой-то звук, отдалённо похожий на вздох, — Но как-то из головы совсем вылетело. Простите меня… — Черулли ободряюще улыбнулся, и, демонстративно не глядя на Олсона, подошёл и соло-гитаристу и похлопал его по плечу, проговорив успокаивающим тоном: — Всё в порядке, с кем не бывает. Главное, что с нами сейчас всё в порядке… и что Рикки сейчас здесь и в безопасности, — краем глаза Винни увидел, как Олсон закатил глаза. Холодная ярость Криса перенеслась и на драммера, сменив только-только отступившую тревогу. — Господа, я хоть и играю с вами меньше всех, но, сколько я с вами ездил в туры, мы всегда были как одна семья. Нам выступать вместе, давайте не будем конфликтовать. Кто-то кого-то недопонял, а другой из-за этого вспылил. Ну мы же взрослые люди в конце концов, не нужно на этом акцентировать своё внимание и эмоции, — подал голос Джастин, пожалуй, единственный сохранявший дружелюбный тон. Мауро поднял взгляд на басиста. Тот выглядел так, словно по нему почти проехался поезд, но в последний момент всё же затормозил и остановился в сантиметре от него. И вправду, что на них всех нашло. Что бы там не было с Ричардом, пока он не задыхается, не теряет сознание и не бьётся в конвульсиях, они должны сосредоточится на концерте. Винни, кротко улыбнувшись Джастину, подошёл и положил руку ему на плечо. Следующим к ним неожиданно присоединился Рикки, встав по другую сторону от Морроу. Последними к ним наконец подошли Райан и Крис. Последний встал рядом с Винни. — Мы порвём этот зал! — Ещё одно лучшее шоу этого тура! — Мы — Motionless In White!

***

Вопреки подозрениям барабанщика Рикки весь сет играл идеально. Даже раздражающе идеально. Даже при редком взаимодействии с Ситковски и Черулли, где все трое вели себя так, будто ничего не произошло. Где-то на последних двадцати минутах концерта Винни поймал себя на мысли, что практически не отводит взгляд со спины Олсона. Наверняка это было заметно из зала, но для того, чтобы злость на самого себя клокотала в душе, ему было достаточно мимолётного осознания факта о том, что большую часть концерта он пялится на ритм-гитариста. И отнюдь не потому что переживает за него. Ему… просто нравится смотреть. Ему нравятся плавные и грациозные движения рук, трясущиеся чёрные волосы, заигрывания с публикой в конце концов. Но это чувство было не вовремя. Пиздец как не вовремя. Вдруг он сбился. Сбился на секунду, но этого было достаточно, чтобы услышать. Крис, спасая положение, обнял Ричарда со спины, которой как нарочно не стал сопротивляться. Сердце пропустило удар в такт мелодии. Когда они покидали сцену, Олсон нагнал Винни, и последний уже мысленно приготовился к гневному ликбезу в свою сторону. Но Рикки молчал. Просто молчал. — Я смотрю, ты решил сменить имидж, — наконец не выдержал барабанщик, стараясь сделать свой голос максимально нейтральным, хотя внутри намечался атомный взрыв, — С чего… такое решение? — Олсон в ответ поднял на него свои глаза, и Мауро опешил. Он увидел там то, что ожидал увидеть меньше всего: нежность. Самую настоящую, которую он сам видел пожалуй всего лишь пару раз в своей жизни. — Мне так комфортней, — мягко ответил Рикки и сгрёб Винни в объятия. Взрыв внутри разорвался на тысячи бабочек. — Ч-что ты делаешь, Рик? — голос отказывался слушаться и звучал каким-то чужим, словно исходящим откуда-то со стороны. Все мысли вышибло из головы ударной волной эмоций, которая перекинулась вниз, моментально делая ноги ватными. Где-то мозгу запустилась необратимая реакция. О которой Винни не подозревал и не хотел подозревать. Олсон отстранился также резко, как и приблизился. Но в глазах появилось новое чувство: ужас. — П-прости. Я пойду, — голос гитариста дрожал. Прошло пять секунд, и Рикки как ветром сдуло. А барабанщик так остался стоять, обхватив себя руками. Вокруг горла словно обернули венок Иисуса. Его картина мира только что сломалась окончательно.