Epiphany

Винни не спалось. Не смотря на три концерта подряд и первую за четыре дня ночёвку в номере, а не в тур автобусе — сон не шёл. Где-то на улице играла музыка, сопровождаемая пьяными криками, что тоже не добавляло желания спать. Но вот мысли в его голове были гораздо громче… Тур длился вот уже как третью неделю. И ничем в целом не отличался от предыдущих: Крис всё также доставал Джастина на сцене, Райан таскал с собой повсюду фотокамеру, их техническая команда отрывалась по вечерам. Рикки, как и прежде, снимал свои апдейты, хоть их длительность и перестала превышать десять минут. Внешне… во всяком случае ему не становилось хуже, а кожа более менее вернулась к своему привычному оттенку. А дальше никто и не пытался лезть, даже Винни, которому для собственного спокойствия было достаточно просто ночевать рядом. Мауро перевернулся на другой бок, окинув взглядом безмятежно спящего ритм-гитариста. В такие моменты Ричард выглядел едва ли не моложе самого Винни. Хрупкое тело, закутанное в плед, который был в два раза больше самого Олсона. Да, он ведь часто, в отличии от барабанщика, мёрзнет, а по ночам здесь бывает холодно даже летом. Это был один из первых фактов, который Винни случайно узнал про Рикки, когда в турах они стали селиться в один номер. Узнал случайно. И футболка драммера оказалась у ритм-гитариста случайно. И первый разговор по душам состоялся… тоже абсолютно случайно. — Я увлёкся музыкой в двенадцать лет. Я… в школе была не самая дружелюбная обстановка, а эмоции надо было как-то выплёскивать. Таких как я — тысячи. — Но тех, кто попадает в рок-группы и становится известными на весь мир — едва ли их десятки, — ответа на риторическую реплику не последовало. Атмосфера в номере была до смешного стереотипной: приглушённый свет, спокойная музыка из кафешки внизу. Винни стоял на балконе, задумчиво вглядываясь в панораму ночного города. Ритм-гитарист стал его соседом совсем недавно, но фантастически умел располагать людей к себе. Мауро, в принципе, считал себя достаточно общительным, но сейчас беседа держалась именно на Рикки. И от этого впервые не было… некомфортно? — Тебе не холодно? Давай я закрою балкон, — предложил драммер, шестым чувством ощущая, как ритм-гитарист ещё сильнее кутается в плед. За вечер от чая уже успела пострадать футболка Рикки, и Винни пришлось ему одолжить свою. Точнее минут пять уговаривать Олсона её надеть, ибо барабанщику было «совсем не жалко». — Не стоит, — в голосе Рикки послышалась улыбка, — Мне нравится шум вечернего мегаполиса. Точнее его контраст с тишиной в нашем номере, — Мауро пожал плечами. Вечер становился всё страннее и страннее. Но ему это более чем нравилось. Винни повернулся на спину, с досадой понимая, что теперь уж точно не заснёт. Они с Ричардом… господи, сколько вместе пережили, и тезис о том, что между ними только дружба, никогда не подвергался сомнению со стороны Мауро. Рикки всегда был тактильным: что с ним сейчас, что прежде с Крисом. Для него было абсолютно нормально подойти и обнять сидящего человека со спины или же положить свою голову на чужое плечо в автобусе. У него есть любящая девушка, а у Винни — своя жизнь. А желание загрести Ричарда в объятия, которое длится уже месяц, просто продиктовано случившийся трагедией, которая задела Мауро несколько больше, чем могла бы. Он ведь тоже впечатлительный и это нормально. Нормально ведь…? Любопытство всё же пересилило здравый смысл и пальцы сами потянулись к смартфону. Время было три ночи. Значит всё же часа четыре, но поспать у него получилось. Уже неплохо. Хотя бы для того, чтобы избежать выговора от Криса. До подъёма было ещё три часа, а бар в отеле, к счастью барабанщика, работал и ночью. Стараясь не шуметь, Винни нацепил на себя первую попавшуюся в шкафу футболку и спортивные штаны и, закинув через плечо сумку с ноутбуком, медленно приоткрыл входную дверь. Та, как назло, скрипнула. Негромко, но достаточно, чтобы разбудить чутко спящих людей. А Олсон, к сожалению драммера, таким человеком и являлся. — Ты куда в такую темень? — раздался едва слышный голос позади Мауро. Вопреки всей странности ситуации, под ребрами предательски-приятно кольнуло. — Мне не спится. Пойду посижу внизу, — прошептал Винни, встав в пол оборота в дверях. Луна скрылась за облаками и не было не разглядеть: открыты ли глаза у его соседа по комнате. В голову ударило внезапное желание остаться, — Всё в порядке, спи дальше, — в ответ послышался едва слышный вздох и ещё какая-то фраза, которую Мауро не смог разобрать. Губы сами растянулись в почему-то смущённую улыбку. Парень тряхнул головой, прогоняя наваждение и тихо захлопнул за собой дверь.

***

— В смысле я теперь живу с тобой? — нет, это былая какая-то шутка. Против нового соседа Винни ничего против не имел, но… это всё из-за того, что он сегодня ушёл ночью из номера? Что за абсурд. — Я без понятия, почему Рикки захотел жить один, — пожал плечами Райан, окидывая взглядом Винни, — Хотя в целом неудивительно: после всех событий тур на шесть недель — это последнее, что ему было нужно. Наверняка он хочет побыть хоть немного в одиночестве, — и, видя как меняется в лице барабанщик, быстро добавил, — Это не значит, что он хочет отдохнуть именно от тебя. — Ему не предлагали отказаться от тура? — нарочито спокойным голосом поинтересовался Мауро, сам поражаясь своему хладнокровию, которое было ему отнюдь не присуще. — Предлагали: и лейбл, и Крис два раза. Он наотрез отказывался. Сказал, что не хочет подставлять группу… вы разве с ним об этом не говорили? — Винни прищурился: — О чём об этом? Мы практически не общаемся. Рикки сидит целыми днями и работает. Или вообще пропадает после концертов и возвращается только около десяти вечера, — мозг словно очнулся, позволяя своему хозяину сорваться на крик, — Мне всё это не нравится, но блять, что я могу сделать? Три недели… я понимаю, что его жизнь — не моя ответственность, но совести пожирать меня изнутри это не мешает! — под конец в голосе проскользнули полуистерические нотки. Винни злился: на ситуацию, на Ричарда, на себя, в конце концов. Ситковски молча сочувствующе таращился на него, но Мауро было почти наплевать. Это же Райан, тихая гавань всей группы. Он никому не расскажет. Но двойного чувства вины это отнюдь не умаляло. Гитарист подошёл к нему со спины и успокаивающе похлопал по плечу. От Райана всегда веяло каким-то неуловимым спокойствием, которое сейчас было, как никогда, необходимо. — Винни, — начал Ситковски, обойдя его и встав напротив, — Я не хочу лезть в ваше общение, и да, твои эмоции пока никак сказываются на группе, но это до поры до времени. Все мы волнуемся за Рикки, да, ты иногда перебаршиваешь, — прерывистый вздох, — Но это всё можно понять. Однако… я наблюдаю за вами обоими с начала тура… может вам всё-таки стоит отдохнуть друг от друга? Ты наверняка подсознательно считаешь, что если Олсон будет большую часть времени в поле твоего зрения, то и с ним ничего не случится, и тебе будет спокойней. По-моему в этот раз такая тактика не сработала. Попробуйте хотя бы недельку отдохнуть друг от друга, — от слов соло-гитариста стало только паршивей. Ситковски одним небольшим монологом вывернул наизнанку ту часть его души, которую он закапывал все три предыдущие недели. С другой стороны Винни был Райану благодарен: ему бы самому совершенно точно не хватило духу признаться себе в этом. — С-спасибо, — пробормотал Мауро, в душе надеясь, что Райан прочтёт благодарственную речь в его голове, ибо на на ответ сил уже не хватало. Нужно было отвлечься, — Я пойду, прогуляюсь по городу, — и, даже не разобрав вещи, Винни выскользнул из комнаты. Судя по бодрому пожеланию удачи от Ситковски вслед ему — читать мысли он и вправду умел.

***

Коридоры отеля, на удивление, пустовали, чему Винни был несказанно рад. Он всегда был не против сфотографироваться с фанатами, но не сейчас, когда его медленно, но верно накрывал ментальный брейкдаун. Состояние до жути непривычное, пугающее, хоть и отчасти знакомое. Руки сами потянулись к телефону и наушникам, включая на полную мощность Slipknot. Голос Кори Тейлора конечно не мог перекричать мысли и переживания в голове драммера, но вот приглушить — вполне. Душераздирающая тревога понемногу начала отступать. — Ай! — слова вырвались сами собой, а смартфон едва не полетел на пол, но в последний момент оказался пойман чужими пальцами. Засмотревшись в экран, Мауро совсем не заметил идущего ему навстречу. — Спасибо большое, — потирая пострадавшую руку, виновато отозвался Винни, — Извините. Я немного отвлекся и… — его внимание привлекли татуировки на протягивающих ему телефон руках. От собранного по крупицам хрупкого спокойствия не осталось и следа. Рикки выглядел так, словно Винни застал его за чем-то незаконным. Слегка испуганные глаза, мелко подрагивающие губы, волосы, что были сильнее растрёпаны, чем обычно. Хотя может это уже додумал его собственный мозг. Во всяком случае в эту версию барабанщику хотелось верить больше. — Всё в порядке. Не ты один не смотрел перед собой. Прости меня… — вопреки домыслам, голос у ритм-гитариста прозвучал как обычно. Кроме последней фразы, в которую Рикки, по ощущениям, вложил весь вселенский груз вины. И видимо дело тут было вовсе не в синяке. — Всё нормально, — коротко бросил Винни, вырвав свой смартфон из чужих рук, и чуть ли не бегом направился в двери, преисполненный уверенностью, что трактовал тон Рикки правильно. Но разбираться в чужих тараканах сил уже точно не было. И вряд ли бы они появились до конца тура. Улица встретила Мауро отрезвляющим ветром, от которого кожа пошла мурашками. Но это было… по-своему приятно, хотя бы тем, что холод выбивал все мысли из головы. Это ощущалось как опустошение. Но приятное, не как после слов Райана, в своём роде успокаивающее. Ноги сами понесли его прочь, как можно дальше, от отеля. Благо, до концерта было ещё больше суток.