Книга жизни. Том 1: Тление души

Иногда человек походит на зверя, а зверь на человека…

      Как только контракт был заключён, Фисфир как будто испарился и оставил в одиночестве Аланда и Ариэль. Аланд позабыв обо всём на свете, сразу же открыл книгу, лежащую в его руках. Старый, древний переплёт хрустел под пальцами, а твёрдые, почти негнущиеся страницы нехотя переворачивались. Текст рукописи момента пожирался Аландом и с каждой строкой его глаза становились всё более и более выпученными то ли от страха, то ли от удивления. Через некоторое время чтения посреди улицы, его толкнул случайный прохожий, что-то недовольно проворчавший себе под нос и тогда он понял, что уже стемнело, а значит прошло уже несколько часов.       «Где Ариэль?!» - Первым среди прочих мыслей возник вопрос, и озираясь по сторонам ему на глаза натолкнулась её тонкий силуэт, сидячий около ближайшего дома. Она, вероятно спала, поскольку почти никаких звуков, лишь её грудь то и дело то поднималась, то опускалась – «Я в очередной раз думаю лишь о себе» - С болью в сердце он подошёл к девочке, и аккуратно взяв её на руки он побрёл куда-то прямо по улице.       «Фисфир был прав. С этим может воскресить даже ребёнок, но есть свои… особенности. Это жертвоприношение. За счёт сотен, тысяч жизней спасти одну. Это бесчеловечно. Это неправильно, никто не виноват в её смерти, виновен лишь я и может быть этот ублюдок. Но разве есть ещё выходы из этой ситуации?»       Мучимый вопросами и размышлениями, Аланд и не заметил, как его ноги привели в ту самую таверну, где он так удачно нашёл Фисфира. Решив, что ему всё равно некуда идти, мальчик зашёл внутрь, где всё ещё развлекался бард и около десятка людей. Сразу, как только Аланд попался им на глаза, с Ариэль на руках бард захотел снова докопаться до него, но был в туже секунду пригвождён взглядом к полу. Аланд сразу же направился бармену, который натирал ту же самую кружку той же тряпкой.       - Всё ещё интересуетесь тем вопросом? – Спросил мужчина, не выказывая ни недовольства, ни счастья.       - Уже нет, за сколько обойдётся у вас ночь? – Отвлечённо спросил Аланд, одним глазом поглядывая на Барда, то и дело бросающего взгляд на него.       - Один большой медяк – Сухо ответил мужчина, едва взглянув на собеседника – И ещё столько же за завтрак – В ответ, Аланд с твёрдой аккуратностью положил на стол один медяк, сказав       - Только комнату – Тогда бармен без лишних телодвижений достал ключ из-под стойки и положил его напротив мальчика. - Комната на втором этаже первая слева – Вполголоса сказал мужчина, после чего продолжил натирать злосчастный бокал. «Воистину человек дела. Не задирает цен, не торгуется и не расспрашивает лишнего. Такие люди на вес золота, наверное, у него здесь немалый авторитет»       Парень без промедления направился в комнату. Несмотря на то, что Ариэьл была относительно лёгкая, Аланду лестница далась довольно тяжело, ведь он не выделяется силой. Так или иначе он добрался до ночлега, и отворив дверь, ему открылась комната с одной стандартной кроватью, столом, стулом и ковром посередине.       «Могло бы быть и хуже» - Аккуратно положил парень Ариэль на кровать, укутав ту одеялом, а сам уселся за стол, заблаговременно шёпотом зачитав приговор /Огонёк/, который тускло засиял над мебелью. И тогда же Аланд достал заветную книгу и продолжил её изучение. Так прошла ночь, и наступило утро, а он всё продолжал находить всё новые и новые нюансы ритуала. «В общем, всё понятно. Только из-за этого все проблемы: как я вчера предположил, это чистой воды жертвоприношение, где тела людей служат в качестве топлива заговора. Ах да, и ещё это не приговор, а заговор. А значит для него требуется тёмная карма, которой у меня нет. Ещё, судя по книге, для успешности ритуала требуется порядка двух тысяч жертв. Причём они должны быть в приличном состоянии. Ещё я не до конца понял, но что-то говорилось о сознании чтеца и его разумности, но я так и не смог понять заложенный смысл. Разумеется, я не собираюсь устраивать геноцид. Я найду иной путь, верно, Синтия?»       Пока Аланд делал выводы, Ариэль в кровати заворочалась и наконец села, с заспанными глазами глядя на скорчившегося над книгой парня. Как только он обернулся к ней, то девочка на мгновение открыла рот от удивления, но затем обыденным голосом сказала.       - Братик, если кто найдёт тебя сейчас, то увидит мертвеца – После чего легла снова кровать и засопела.       «Чего? Мертвец?» - Аланд посмотрел на зеркало перед столом и ужаснулся от того, кого увидел: с взъерошенными волосами, которые частично закрывали покрасневшие глаза с кроваво-красными прожилками. Чёрные веки-впадины подчёркивали его общую истощённость, кроме того его рот был измазан в крови, тогда Аланд заметил, что его ногти и пальцы были изгрызены до крови – «Что это со мной?.. Ещё же есть время, для воскрешения, я найду другой способ… А если не найду?» - подумал он, после чего его разом окатила волна накопившейся усталости и тот погрузился в глубокий сон. *       Спустя определённое время, он наконец проснулся, обнаружив, что уже давно день: скорее уже вечерело. Его лицо было впечатано в стол, а на душе была так тепло… Что улыбка само собой появлялось на уже вполне себе бодром лице. Подняв голову, он увидел, что кулон Синтии сиял белым светом, от которого глаза замаливались а разум приходил в смятение, отчего взгляд как можно быстрее хотелось отвести куда-то в сторону, но при этом на душе было так хорошо от него. В поисках Ариэль, он обернулся к кровати и, увидев бугорок под одеялом, пошатываясь, подошёл к кровати, смелым движением руки собираясь сбросить ткань и разбудить её.       «Чего это она ещё спит… Ладно я: ночь не спавший, а с ней то такое?»       Не особо утруждая себя размышлениями, Аланд откинул одеяло и увидел лишь мешок зерна, валяющегося вместо девочки с надписью «Аснелла». Тогда Аланд отпрянул от кровати, упав на пол. Сразу же ударил пот, дыхание участилось, а зрачки расширились. «Где Ариэль?! Где я оплошал? Фисфир, Бармен? Точно, бармен удивительно кампанейским был, видимо это была уловка. Чёрт!» - Аланд быстро взяв свои пожитки, устремился бегом вниз по лестнице и тогда увидел странную картину: стойка пустовала и лишь тряпка продолжала протирать итак чистую кружку немыслимым способом. Спустившись, ему путь сразу же перегородил Бард с перекошенным лицом.       - А вот и наш – Ик – обломщик – Позади барда как будто ничего и не было, либо же сознание Аланда было настолько сконцентрировано на нём, что и позабыл обо всё остальном. Шут оперевшись о перила, уставился на парня, явно не желая тому добра.       - Куда вы забрали Ариэль?!! – Воскликнул, не особо раздумывая Аланд, но бард лишь оскалился, отчего он не выдержал и собирался ударить /Лучём света/, но вдруг ощутил, напротив: не ощутил ничего. Словно он никогда ничего и не умел, а приговоров и вовсе не существует. Бард в свою очередь одним замахзом руки отправил Аланда в полёт в противоположную стену, впечатав в неё парня.       «Какого происходит, куда пропали все мои силы?!!» - Тут он вдруг увидел в центре комнаты стол, в который был воткнут шест, а к ней была привязана обессиленная Ариэль. Аланд сразу же попытался встать, но обнаружил, что правая его нога была насквозь пробита доской. И тогда боль кипятком окатила его душу и тело.       - УБЛЮДКИ! Вы хоть знаете, кто я такой! – Выпалил Аланд во весь голос, как вдруг, откуда ни возьмись оказался тот самый бард, стоявший в упор и прислонивший ухо прямо ко рту Аланда.       - Да-да, я слушаю – Сказал он с любопытством, лишь заведясь от только что произнесённого парнем.       - Я-я Святой Аланд, чтец святой ступени и убийца драконов! – Удивившись от им же сказанного, он на секунду задумался, чем не пренебрёг воспользоваться шут.       - «Святой»! – Передразнил он Аланда – Да какой из тебя святой? Одну не можешь защитить, а вторую спасти. Доверяешься всем подряд и бросаешь близких, меняя тех нга знакомых. Получается и я святой? – Засучил он рукава – Только сил у меня гораздо больше, чем у тебя – Его кулак, угодивший прямо в центр живота, погрузился глубоко в плоть, сломав ребра и превратив внутренние органы в фарш. Аланд уже гораздо легче перенёс это, но даже так его сознание на мгновение моргнуло от полученной боли и теперь он едва сдерживался от того, чтобы не потерять сознание.       - Паскуда, откуда… - Хотел он что спросить, но тогда его вырвало кровью, в тоже время Бард схватил Аланда за волосы и потащил того к центру трактира, прямо к Ариэль. Её тело было всё в ссадинах, в царапинах и грязи. В глазах давно потух огонь жизни и воли, лишь поверхностные вдохи и выдохи отличали её от мертвеца. Бард, как будто держал в руках игрушку, поднял Аланда над землёй и поднёс его голову в упор к лицу Ариэль, которая никак не реагировала.       - Смотри! Чего зажмурился?! – Грубо потряс он мальчика – Как ты смеешь называться святым, если не то, чтобы об окружающих, но даже о близких не можешь позаботиться! Самозванец! Слабак! Другие люди силах, подобных твоим, а ты сидишь сложа руки, когда тебе на блюдечке принесли ответ! – Тогда он бросил Аланда на пол, прямо под ноги Ариэль, где среди мусора лежала знакомая книга в тёмном переплёте.       - Да я же как лучше хочу! – Возразил сквозь боль в груди Аланд, на что Бард разразился смехом на всю таверну.       - Ты эгоист, и делаешь лишь то, что нравится тебе! Тебе понравилось идея спасти принцессу, ты пошёл и спас; тебе понравилось, что тебя называют братом, ты не против и этого; ты захотел убить её ты и убил её – Каждым упрёком, бард словно резал по живому и Аланд уже не мог выносить это и начал кричать, дабы перебить поток слов, но в один момент его голос сорвался, тогда он пробовал единственной рукой оторвать уши, но он настолько ослабел, что даже поцарапать их не мог.       - Ты полюбил помогать нуждающимся, тем самым доказывая себе, что ты хороший, но на самом деле лишь желал накопить карму, для чего? Ты и сам позабыл и вспомнил лишь тогда, когда заканчивается время. И теперь ты говоришь, что ты святой? – Шёпотом спросил он под конец, обоими глазами смотряя в лицо Аланда, находившийся на грани безумия.       «Я делал всё, что мог, если бы не я, то они все были бы уже мертвы. И Ариэль, и Синтия, и даже эта шваль Эшли. Все они сдохли бы без моей помощи! Да, я хороший, я не плохой»       - Похоже ты всё ещё не понял, кто ты есть – Поднял бард за голову Аланда, повернув лицо на себя – На этом свете ты приносишь лишь зло и хаос! Без тебя ход времени пошёл бы иначе, а теперь миллионы будут страдать, а виноватым будешь только ты! – Вложив в слова искренность и твёрдость, Бард наконец отпустил Аланда, отчего тот шлёпнулся о каменный пол… Точнее должен был шлёпнуться, но тогда же он увидел перед собой в зеркале себя же. Вдруг он обнаружил себя сидящим за столом с книгой перед собой. Он тот час же обернулся и увидел всё ещё спящую мирно Ариэль.       «Что, чёрт возьми, происходит?» - Мучил его вопрос. Он еле-еле встал из-за стола, с дрожащими рукой и ногами подошёл к спутнице и удостоверившись, что с ней всё хорошо, упал на пол.       «Так это был сон? Слава Богу, ох слава Богу… Я никогда не допущу такого, нет-нет. Пусть только попробуют.»

***

      Задержавшись в трактире на ещё одну ночь, они отдохнули, собрали припасов и выдвинулись в путь. В городе они не нашли кого-либо отправлявшихся на северный континент или кого-либо, кому по пути. Поэтому Аланд с Ариэль теперь в одиночестве брели по просёлочной дороге.       «У нас есть 7 серебряников, 3 большие бронзовые монеты и 23 малых бронзовых. На месяц хватит, но стоит позаботиться о средствах. Не хватало нам ещё голодать. Также нужно накопить карму наименьшими затратами. Да, прогулки нам не светит. Ближайшая остановка — это посёлок, по крайней мере так мне сказали, там может быть получится приблизиться к цели» Они шли, наверное, около трёх часов, поначалу – в Каналгине – им такой путь пришёлся бы тяжело, особенно Ариэль, но теперь, пройдя пол континента, три часа ходьбы был сущим пустяком. Так он добрались до посёлка, довольно большого, стоит сказать. В нём была каменная церковь и даже центр поселения был, что крайне не было похоже на обычную деревню. Аланд в первую же очередь отыскал доску с объявлениями, которую теперь очень внимательно изучал.       «Убийство разбойников – слишком опасно; исцеление руки сына бабушки – не могу, да ещё и награды не будет; помощь с пропалыванием грядок – долго и нет существенной награды, хотя, если вспомнить, это было первое моё выполненное задание. Давно, в Каналгине мы помогли бабушке с этим, но сейчас время на вес золота. Хм, а это интересно: награда – всё, что есть; быть готовым к убийствам и обладать силами как минимум второй ступени. Подробности обсуждаются лично. Звучит многообещающе»       - Так он сорвал листок о пошёл по адресу решительными шагами – «Заказ на убийство, но при этом дают всё собственное имущество… Что же это может быть? Скорее здесь есть какой-то ублюдок, испортивший жизнь этому человеку. В таком случае должно быть не то чтобы сложно, вот только что делать с Ариэль?»       Не прошло и десяти минут, как они дошли до назначенное места: их встретил добротный бревенчатый дом обычных размеров. Хотя он выглядел несколько старым и неухоженным, качество сделанного здания было очевидно: резные ставни с стеклянными окнами, каменный фундамент и крыльцо говорило достатке владельца.       «Хороший дом, вероятно они когда-то могли не ограничиваться в средствах, но видимо что-то изменилось. Этот дом не получает должного ухода. А вот это странно, в деревне у бревенчатого дома нет сада и огорода. А на что живут владельцы? Я бы ещё понял, если был бы скот, но нет: его точно также нет. Это странно»       Аланд подошёл ко входу и одновременно аккуратно, но твёрдо постучал в дверь костяшками пальцев три раза и принялся ждать.       - Говорить буду я, хорошо? Если что следуем проверенной схеме – Сказал Аланд девочке. Что касается схемы, во время путешествия по Каналгину они научились устраивать сцену, чтобы наверняка получить поручение. Она не выделяется чем-то особенным, но может быть именно поэтому она была эффективна. Как бы то ни было, не прошло и минуты, как он услышал приближающиеся шаги. Им открыла дверь женщина лет тридцати пяти-сорока. По обветшалой одежде было очевидно, что она переживает не лучшие годы, и что когда-то она жила ни в чём себе не отказывая. Об этом говорили дорогие ювелирные изделия, щедро украшавшие её. Когда она увидела пришедших, Аланд на секунду поймал на себе оценивающий взгляд, который быстро изменился на сострадательный, полный жалости.       - Ох, Господь милостивый, война никого не щадит, даже детей… - Сказала она приложив ладонь ко рту. На что Аланд не повёл и бровью, показав листок с объявлением.       - Мы пришли насчёт задания, вас оно ещё интересует? – Надо сказать, что женщину удивил вопрос на вид совсем юного парня, если не мальчика. Поэтому Аланда не миновал скептический взгляд, что, разумеется, не прошло мимо него самого, отчего по локоть огалил единственную руку, на которой красовалась метка спасения, печать /Луч света/ и узор мученичества, чего с лихвой хватило для неё и она приглашающим жестом отошла вглубь здания. Внутри всё было прибрано, всё, казалось бы, стояло на своём месте, только тут и там находились странные вещи: то мешок здесь, то сверток там. Но Аланду было всё равно на особенности интерьера и предпочёл пропустить сиё недоразумение сквозь пальцы. Так они прибыли в гостинную, где стояли два дивана, столик и даже камин, который по ненадобности стоял погасшим.       - Вы пока устраивайтесь, а я схожу заварить чаю – Сказала женщина, удалившись на кухню. Ариэль уже собиралась скинуть верхнюю одежду в виде куртки из плотной ткани, но Аланд остановил её.       - Мы не собираемся задерживаться на этом месте. Ещё не пей и не ешь ничего, что она тебе даст – Строго наказал ей парень. Он лишь скинул с плеча котомку с вещами и тогда они сели на диван так, чтобы находиться лицом к выходу. Женщина же не заставила себя долго ждать и вскоре прибыла с подносом, на котором красовались три чашки вскипячённого чая.       «Странно, это же дом в глубинке, откуда у неё такой сервиз? К тому же, что-то она быстро вскипятила воду. Не нравится мне это»       - Что насчёт задания? – Аланду, как он и сам только что сказал, не хотелось задерживаться, поэтому сразу перешёл к делу.       - Мы же никуда не спешим, отведуйте хоть чаю – Сказала она, элегантно опустив поднос и сев напротив.       «В этой женщине что-то явно не так, зачем все эти приготовления. Нам требуется только информация. Раньше, в Каналгине с нами обходились совершенно иначе»       - Мы воздержимся – Твёрдо сказал он, отчего Ариэль с грустью посмотрела на собственную чашку. Ведь им давно не приходилось отведывать чего-то такого вкусного.       - Что ж – Разочарованно вздохнув сказала она – В таком случае перейдём к делу, полагаю?       - Именно так – «Сама не хочешь, чтобы выполняли твоё поручение, что ли?»       - Как вы понимаете, я была жената на великолепном муже. Ах, вы бы только знали каким прекрасным мужчиной он был – В ностальгии женщина странно то ли улыбнулась, то ли погрузилась в тоску. С ракурса Аланда это было сложно понять – Именно он построил этот дом, собственноручно, представляете!?       - Перейдём к делу – Отрезал Аланд, чем сильно удивил женщину.       «Мы здесь не для разглогольствования. И даже если так, то нас ничего не связывает, к чему эти разговоры. Завтра, а точнее сегодня мы навсегда распрощаемся, не за чем знакомиться» - Твёрдый, скорее хмурый взгляд мальчика навострился в круглые от удивления и растерянности глаза женщины. Прошло некоторое время, прежде чем она пришла в себя и наконец начала говорить то, чего ожидал парень.       - Мой милый Рин однажды перешёл дорогу тем, кому даже на глаза не стоит попадаться и-и-и они его забрали рабство… Моего милого! – Расплакалась она, в то время как Аланд лишь в очередной раз вздохнул и подождав минуту, она продолжила рассказ.       - Всё, что я знаю, так это то, что они засели в подвале церкви. Представляете, священники заодно с этими разбойниками! Сделайте что-нибудь, умоляю вас! – Вновь разрыдалась женщина.       - Вы уверены, что Рин всё ещё находится в том месте? – Невозмутимо уточнил Аланд, отчего женщина на несколько секунд странно задумалась, на мгновение обратив зрачки вправо вверх.       - Да, конечно! Не прошло и недели, как его забрали. У него бурые волосы и крепкий на вид – Затем, будто вспомнив добавила – Ещё у него шрам на правом глазу!       «И недели не прошло? Как-то странно, ведь бумага с объявлением уже не раз снималась и вешалась обратно. Это очевидно по отверстиям на бумаге. Также не похоже, что здание изначально было в упадке. Я сначала подумал, что это из-за пропажи главы семейство, но теперь…»       - Хорошо, этого достаточно – Аланд встал и взглядом позвал Ариэль за собой, которая уже до него встала за ним.       - Что, уже? – Непонимающе глядела женщина, неуклюже поднимаясь – Вы хоть, хоть покушайте в дорогу! – Крикнула она вслед уходящим, но Аланд совершенно никак не отреагировал.       «Так, что мы имеем. Важные шишки, которые собирают рабов под защитой церкви. Разумеется, для продажи или собственных… дел. Думаю боеспособных там порядка десяти людей. Самый опасный это священники: среди них даже в глубинке встречаются выдающиеся личности, хотя… Учитывая, что они связались с поддонками, их души давно прогнили и точки зрения духовной силы вряд ли представляют что-то серьёзное. Несмотря на это нужно быть предельно аккуратным, ведь теперь я один, нужно будет не только атаковать, но и следить за Ариэль»       Пока Аланд размышлял о деле, Ариэль следовала за ним по пятам, ощущая, что сейчас не следует его отвлекать и в один момент она сказала.       - Братик, я уже не маленькая и могу постоять за себя! - Уперев руки в бока, сказала девочка, дабы казаться более убедительной – Мне уже будет девять лет в этом году!       - Нет.       Только и ответил Аланд, даже не выслушав готовящихся пререканий. «Я не позволю ей испортить свою душу военным ремеслом. Пусть это коснётся только меня и никого более»

***

      «Как бы это банально ни было, атаковать ночью всё ещё самое эффективное. Да, все это знают, все понимают, но как противостоять? Никто не предпочитает в одиночестве бодрствовать ночью, когда можно веселиться с остальными днём. Даже если и ставить стражу, то она будет малочисленнее, нежели днём. Такой вот парадокс»       Так они шли по одиноким улицам прямо к Церкви. По дороге им не встретился никто, даже в окнах их никто не увидел. Все словно вымерли.       «Лишние вещи мы оставили в лагере в лесу, так что будем на легке. Можно было, конечно, оставить и Ариэль там, но… А вдруг они следили за нами и только ждали, чтобы мы разделились? Я не могу идти на подобные риски»       Такими темпами они оказались прямо перед зданием храма, в котором до сих пор горели огни и Аланд с Ариэль вошли прямо через главные двери и его встретили витражные стёкла с знакомым изображением Люциана. По обе руки были расставлены скамьи для верующих, а в конце коридора на возвышении стоял священник с иконой на груди. В правой руки он держал длинный посох с завитками по всей длине и звездой на вершина. Сам он был в годах, меньше пятидесяти было сложно дать: длинная седая борода тому в доказательство.       - Дети мои – Громогласно обратился он – Что привело вас сюда? – Со старческо-доброй улыбкой спросил.       «Улыбка у него, как у святого отца Кеплеосила, будь он проклят. От него не чувствуется сила, значит не более чем третья ступень»       Аланд с Ариэль никак не ответила и продолжила идти вперёд и остановились лишь тогда, когда между ними осталось меньше пяти метров.       «Жалко старика, но с другой стороны именно из-за него вся деревня страдает и этому нет оправданий. Нет, я его не убью, пока что. Вдруг это всё ложь насчёт рабства»       - Вы пришли исповедоваться? – Старик явно был растерян поведением гостей, особенно Аландом, который за всё это время не сводит с него взгляда. В один момент, не дождавшись ответа священник резко поднял посох и выкрикнув первые слова приговора /Луч света/ упал на землю уже от приговора Аланда – Еретики проклятые – Прощепелявил он – Гореть Вам в Аду! – После чего он замолк, когда Аланд направил в его голову руку.       - Хочешь жить, тогда молчи и не дай Бог я услышу какой-то шорох отсюда. Ясно выразился? – Устрашающе сказал Аланд и не теряя времени направился в подвал.       «Он сам напал, я был вынужден ответить соответственно. Теперь от его крика могли, нет точно очнулись остальные, а значит нужно вдвойне быть осторожным»       - Ариэль не отставай – Нервно сказал он, резко повернувшись в сторону винтовой двери, ведущей вниз. Девочка в это время еле поспевала за ним, до последнего смотря в полные страха глаза лежащего священника.       - Братик, ты уверен, что мы поступаем правильно? – Запыхаясь, она была растеряна от происходящего, ведь раньше она вместе с Эшли оставалась в безопасности, пока Аланда с Рендрой выполняли грязную работу. Аланд же услышав слова спутницы на встал как вкопанный, задумчиво уставившись в глаза Ариэль.       - Стал бы добросовестный священник первым атаковать детей? – Риторически спросил он, после чего пошёл уверенными шагами вниз, переступая через ступеньки. Ариэль, казалось, убедил он, но всё же она с надеждой смотрела в его затылок, умоляя судьбу, чтобы тот остановился.

***

      Спустя считанные минуты они оказались в подвале, который до боли напоминал Аланду с Ариэль злополучное место, в которое они ни за что не хотели бы возвращаться. По тёмные коридоры, освещаемые только редкими факелами, раздавались стоны и хрипы людей, которые заживо гнили в тюремных камерах. Когда Аланд подходил к решётке, те в страхе что-то бормотали под нос и прятались в угол камеры. Но не все так себя вели: некоторые сразу же набрасывались на решето, с безумием в глазах, иногда стараясь перегрызть заржавевшие прутья темницы.       «Святая церковь Люциана, чёрт бы его побрал. Ублюдок, как же это выводит из себя, почему все люди такие низменные до власти? Дай хоть каплю силы и заветного влияние все сразу оскотиниваются, не прощу»       Аланд шёл вперёд, позабыв о всякой осторожности, к шуму, который доносился впереди по коридору. Там весело болтала толпа людей из пару десятков людей, среди которых Аланд к собственному удивлению увидел и знакомых. Увидев парня, бандиты в миг замолкли, после чего расхохотались во всё горло и гоготали до тех пор, пока прозвучал ласкающий ухо свист воздуха и падения чего-то на пол.       «Так это всё спланировано? Никак не перестану удивляться человеческой гнили, до чего же могут люди пасть? Но ничего, к вам пришло возмездие за все те страдания, которое пережили эти несчастные!» Аланд с уже материализованным копьём в руках оказался за спиной одного из здоровяка, который валялся на полу, с кровавой пеной во рту. Все бандиты в ту же секунду набросились как звери на свежее мясо, грызясь за право первым полакомиться детскими криками, но по неизвестной им причине слышались лишь крики их товарищей, которые один за другим падал на каменный пол.       «Не прощу! У каждого из вас столько тёмной кармы, что боюсь представить, сколько вы этим занимаетесь. Такого объёма не постыдился бы отступник, а может и чёрт, но вы даже не утрудили себя научиться пользоваться полученными силами и только ещё больше падали в бездну греха!» - С каждой жертвой, тело Аланда словно наливалось новыми силами, разум наполнялся новыми мыслями и теперь он жаждал как хищник их крови. Крови грешников. Когда их ряды уменьшились вдвое, то один за другим начали бежать куда глаза глядят, но Аланд их в первую очередь атаковал и теперь они же: те, кто с улыбкой на лице набросились на безоружного Аланда молили его о пощаде. До его ушей доходили всякие предложения: одно хуже другого, когда те поняли, что всё бесполезно, то посыпались угрозы. Но на них он уже не обращал ни единого своего внимания. Даже не слушал их, пытаясь заглушить свою жажду мести. Так продолжалось долго, удивительно долго, ведь в его силах всё закончить разительно быстрее, но он по какой-то причине медлил, так прошло порядка получаса, пока не осталась лишь одна женщина, которая валялась в его ногах и молила о пощаде.       «Кто она? Я её знаю?» - Смутно разум подал признаки жизни у Аланда – «Это же она дала задание… Ах точно, я ведь думал о подобном» - И следующим лёгким движением руки покатилась голова среди прочих трупов прямо к одной из решёток. Тогда Аланд словно ощутил, как разливается терпкое сладкое чувство выполненного долго, но как будто чего-то не хватало, он сам того не разумея побрёл ко входу, сжимая в руках пульсирующее копьё света.       «Убить … во имя света, прекратить существование гнилым людишкам, возомнивших о себе, что им всё дозволено. Они такие же ублюдки, что и каналгинцы: они не имеют права ни на жизнь, ни на пощаду. По-хорошему им надо дать прочувствовать туже боль, но я спешу. Чтобы воскресить Синтию…» - Тогда он замер. И тогда же он почувствовал сильный толчок и как будто змея вокруг него что-то обвилось. Он молниеносно вырвался из хватки и уже замахнулся копьём на врага, но тут он увидел перед собой всю в слезах и в крови Ариэль. Она тянула руки к Аланд, что-то крича тому, но его слуху был недоступен её голос. Он тупыми глазами глядел на стекающие слёзы, которые один за другим подали на её окровавленные руки, которые обхватили его голову.       «Что за чувство тоски? Не понимаю, кто это? Чем она отличается от других гнилых людишек?»       Тогда он ощутил свет и тепло на душе: это Ариэль начала вливать карму в его душу.       «Знакомое чувство… Как будто я его уже ощущал когда-то. Где же? Точно, вспомнил» - Тогда в его сознании родилась картина, как Габил (главный надсмотрщик темницы в Каналгина) пытался своей кармой очернить душу Аланда, поэтому Аланд вырвался из объятий Ариэль и уже собирался нанести решающий удар, но его копьё врезалось во что-то в воздухе: то был купол света, который отделял Ариэль от окружения, которая сейчас уже не рыдала, а билась в истерике, истирая в кровь свои маленькие кулачки.       «Это не гниль, а почему это против меня? Возвышенным нужно быть вместе, так почему оно напало на меня первым?» - Пока его больное сознание пыталось что-то поразмыслить, он почувствовал боль, эхом прокатившуюся по его телу и душе. Его разум кричало о новых жертвах, о скорейшем суде. Поэтому он как молния понёсся в храм, где ещё не испустил дух один из зачинщиков преступления. В мгновения ока он оказался перед лежащим стариком, который от страха вскрикнул, лишь завидев Аланда, а он не замедляя ни секунды проткнул того насквозь. Взгляд мальчика следило как его жизненные силы с каждой секунды покидало дряблое тело, а старик же, не теряя силы, обхватив посох что-то бормотал себе под нос. В одно мгновение зал озарился светом и Аланд безэмоционально стоял чуть поодаль с перекошенным лицом. С оскалом на лице он как ястреб начал кружить вокруг священника, который зачитывал, словно молитву, приговор, от которого Аланду становилось одновременно хорошо и противно на душе.       «Ты интересный, почти не гниль, но всё же это лишь маска! На самом деле ты такой же ублюдок, как и все: тебе не избежать суда!» Тогда Аланд изменил траекторию и направился прямиком к нему, отчего его кожа обгорала синим пламенем, но копьё неумолимо приближалось к сердцу старика, но внезапно остриё снова на что-то напоролось, отчего он как ядро из пушки отлетел в стену. От удара посыпалась штукатурка, а потолка и некоторые кирпичи не выдержали напряжения.       «Это уже начинает раздражать, кто смеет мешать проведению суда?!» - Аланд отделив от красного от крови кирпича свои конечности, встал на ноги, чьи кости выглядывали среди кусками свисающей плоти. Хватило нескольких мгновений, чтобы он полностью исцелился и неумолимо начал приближаться к Священнику. Перед его глазами он видел лишь тьму, облачённый в светлые доспехи.       «Если кто-то мешает проведению суда, то он грешник, верно? Даже если он светлый. Постойте, а для чего я тогда здесь? Чтобы добиться справедливости: это очевидно. Тьма стремится пошатнуть порядок, построенный светом, поэтому она должна уничтожена» - Аланд остановился в нескольких метров от места, где находился священник, который уже давно лежал на полу, едва дыша. Его руки давно опустили посох и теперь он лишь бесцельно глядел на парня перед собой, к которому без страха кто-то приближался. Как будто весь свет мира собрался тогда в одном месте: в храме, как светоч, Ариэль без страха в глазах приближалась к Аланду, окутанного безумием тьмы. Подойдя в упор, он всё ещё без капли сознания смотрел куда-то вдаль, сквозь девочку. А она в свою очередь сконцентрировала свет, который только могла собрать и в один момент направила в Аланда, который тотчас же инстинктивно попытался сбежать, но как будто что-то подсознательно помешало ему и тогда его сознание пронизала душераздирающая боль.       «Свет… Так много света. Я его цель? Но почему? Я же каратель, нет, он самозванец!» - Он попытался ответить оставшимися силами, но он почувствовал, как будто они изолировались от него. Тогда же он упал на колени, скаля зубы в гневе. Но уже спустя несколько минут свет Ариэль начал угасать и когда он и вовсе перестал испускаться ею, то как пушинка на ветру она упала на землю, в то время как Аланд, остался недвижим. Лишь покачнулся от пропажи ошеломлявшего давления. Он впервые за долгое время раскрыл глаза. Перед глазами он видел белоснежные стены, пол и потолок и такую же белый как лист бумаги Ариэль, которая лежала под его ногами. В то время как он был покрыт то белыми, то чёрными полосками с размытыми линиями. Откуда-то у него появилась левая рука, покрытая чёрной чешуёй, а правая напротив исхудала, но узоры на ней сияли, слепя зрение. И тогда он услышал чьи-то голоса…       - Убей грешницу, что помешала суду! – Послышался грубый, хриплый голос.       - Довольно самоуправства, остепени дух свой – Послышался другой голос, нежный, текучий.       - КТО ЗДЕСЬ! – Выкрикнул Аланд, оглядываясь по сторонам, но не увидел никого, кроме мёртвого священника и лежащей Ариэль.       - Здесь мы, здесь – Послышались их голоса за спиной Аланда.       Тогда он резко развернулся и узрел их. Два силуэта: один полупрозрачный, а второй чёткий, даже ощущалась его тёмная аура. Его угловатые доспехи и сияющие чёрными огоньками прорези глазниц смотрели в самую душу Аланда, в то время как светлый обречённо, с сожалением смотрел на собрата.       - Что с вами стало? – Аланд сразу узнал своих «друзей»: то были хранители Инь и Янь, но сейчас они совершенно отличались от прежних. Словив непонимающий взгляд на себе Инь, угрожающе прорычал и громогласно пророкотал.       - Чего смотришь, как на убогого. Я есть результат поступков твоих – Затем он зашагал в сторону Ариэль. От его латных сапогов, на земле оставались чёрные отметины, с его забрали свисала скверна, как слюни, в предвкушении от трапезы. Аланд же, спотыкаясь и падая прибежал к девочке, встав между ней и тёмным хранителем.       - Не смей к ней прикасаться, слышишь!? – Прокричал, что есть силы парень. Инь же даже не замедлил шаг, неумолимо приближаясь к Аланду.       - Чего кричишь? – Заскрежетал он – Всё я слышу, ТЫ САМ ВИНОВАТ, ЧТО РАЗЫГРАЛ МОЙ АППЕТИТ! – Прорычав, он замахнулся своей когтистой лапой на парня, который поднял обе руки и приготовился к атаке. Она не заставила себя долго ждать и пришлась по его телу со немыслимой силой, что Аланд без сил упал прямо на тело девочки.       - Ты служишь мне и не имеешь права перечить мне! – Скрипя от боли, Аланд без страха смотрел в глаза Иня.       - Служу, АХАХА! – Рассмеялось чудовище, отчего стены содрогнулись – Знай своё место, жалкий сосуд! – Его лапа уже замахнулось для удара прямо в душу Ариэль, но от слов Аланда он застыл.       - Думаешь твоё влияние на мою историю останется незамеченным?       - Что ты имеешь в виду?!       - Сами же говорили, что не можете напрямую влиять на историю сосуда! – Как за ниточку надежды ухватился Аланд – Ариэль сейчас ближайший человек для меня, как думаешь, что рассудит небесный суд?! Хранитель в чёрных доспехах замер от услышанных слов и как будто задрожал от напряжения. Но тогда же, не успев ничего предпринять, Иня что-то откинуло с такой силой, что на стене осталась выбоина. Напротив лежащего тёмного хранителя стоял Янь: его светлый собрат, чей лик теперь не уступал ему ни в чём.       - Ты достаточно сотворил – Без всякой присущей для него певучести сказал Янь, непонятно кому обращаясь. Затем он обернулся в сторону Аланда, обнажив лицо, скрывавшееся за забралом шлема – Время ритуала воскрешения истекает, Аланд, скоро ты не сможешь её узнать, поспеши. И ещё, заклинаю тебя: сохрани собственное я – Сказал он напоследок, после чего они растворились в воздухе, как будто их здесь никогда и не было. Парень же едва успел осознать произошедшее, как его скрутила болью и сознание заполонило сотнями голосами.       «Убей её!» - Прозвучал грубый мужской голос.       «Ты не должен существовать! Таким монстрам нет места в этом мире!» - Сказал дерзкий женский голос.       «Жалким еретикам не познать свет истины!» - Услышал Аланд знакомого старика.       «Что вам всем надо!? Убирайтесь из моей головы!» - Проорал он во весь голос, взявшись за голову обеими руками. Но его никто не послушал…       «Ишь чего захотел. Мы заставим тебя пожалеть, что поглотил наши души!» Проорали они в один голос, после чего среди прочих отделился священник, добавив напоследок – «Не хочешь сам нести свет, так уступи место нам!» - Тогда Голова Аланда будто разрывалась на куски от боли и страданий, которые наполнили его грудь. Его руки и ноги стали бесконтрольно дёргаться из стороны в сторону, а из правой руки вырываться столбы света.       «Надо скорее уйти отсюда…» - Проблеснула последняя мысль в его сознании, после чего он одним рывком вылетел во входные двери и взрыл собой траншею земли. После этого он потерял возможность контролировать своё тело.

***

Далее от лица Ариэль…       «Где Братик? Почему он никогда не думает о себе? Никогда не даёт ему помочь, а когда даёт, то уже поздно. Что же мне делать?»       Ариэль в полуразрушенном храме едва открыла красные от слёз глаза. Ей открылась картина в щепки сломанных скамей, упавшая в самую середину зала литая люстра и пробитые насквозь в нескольких местах стены. Кроме того, её глаза слепила невиданная белизна, покрасившая некогда обшарпанные и потемневшие двери, потолок и стены. Всё настолько сияло, что Ариэль потребовалось порядка получаса, чтобы её глаза привыкли к окружению. Затем она встала на дрожащие коленки, и, стуча зубами от не пойми откуда появившегося холода, побрела ко входу. Там она увидела страшное: весь посёлок был сожжен до тла, казалось не было ни одного дома, который избежал бы участи быть спалённым и лишь одна церковь теперь высилась на пустыре. Также она увидела на площади груду лежащих мёртвых тел; их было порядка полусотни, у всех тел была одна, в редких случаях две обожжённые раны.       «Это же дяди и тёти отсюда. Зачем они собрались в таком месте и таким образом? Почему я не чувствую у них облачка?» Не успевая отыскать ответ на один вопрос в её сознании всплывал следующий и следующий. Так она сделала шаг из храма, желая подойти к ним, но внезапно она ощутило приближение чего-то страшного. От накатившейся волны ужаса, она нечаянно упала на исцарапанные когтями ступени церкви. С каждой секундой страх одолевал её всё сильнее и сильнее; её губы дрожали, зубы стучали, а глаза широко распахнулись от приближения его.       «Не может быть. Братик сильный, даже когда спит, то он добрый. Не может быть» - В потугах Ариэль пыталась убедить себя, но с каждым мигом её уверенность тлела. Вот она уже увидела приближение монстра, не сводящий своих глазниц от девочки, которая в свою очередь едва встала на ноги и теперь ждала часа суда… Вот их уже отделяет несколько десятков метров, вот осталось лишь считанные метры. Тварь уже собиралась ударить лапой по невинному телу Ариэль, но когти по неизвестной причине пришлись по мраморным ступеням храма. Затем он завопил во всю свою глотку нечеловеческим голосом, и принялся бить лапами по собственной морде, из ран которых сочилась тёмная кровь. Тут среди бесформенного рычания Ариэль внезапно услышала нечто, напоминавшее человеческую речь.       - Бе-е-еги-и-и! – Крикнуло оно, продолжая самоистязание. В то время как Ариэль со стекающими слезами на глазах, прижав руки к груди подошла ближе и потянула руку к его затылку.       - Братик, это ты? – Спросила она шёпотом, дрожащим голосом, одновременно с чем прикоснулась кончиками пальцев шерсти, как вдруг монстр резко повернуло морду в её сторону и неосторожным движением когтей оставило кровавую рану на правой щеке. Затем оно замолкло, даже рычания не издавало: лишь уставилось на сочащую багровую кровь из раны, после чего внезапно истошно завопило и начало биться всем телом о каменные ступени, отчего шерсть вмиг слезала, обнажая хребет и плоть. Оно сдирало с самого себя кожу, выдергивало клубы шерсти, вопило во всё горло, в то время как Ариэль, приложив свою ручку к полученной ране, не могла сдержать слёз. В один момент волколак начал останавливаться: на нём и живого места не было: шкура изодрана, кости, клыки и когти переломаны, лишь глаза как два огонька слепили собственной скверной, что сочилась сквозь них. Даже в таком состоянии девочка ощущала от него подавляющую силу, с которой ей ни в жизнь не справиться. Монстр тем временем угрожающе зарычал и приготовился к рывку, но Ариэль в последний миг вбежала в двери храма, сразу же споткнувшись о порог. Он же, не теряя времени, кинулся на неё, распахнув свою отвратительную пасть, но в воздухе по неизвестной причине словно напоролся на невидимую стену. Волколак тут же завопил с новой силой и сбежал прочь. В то время как Ариэль на подсознании подняла руку к ране и зачитала приговор исцеления. И тут она обнаружила, что рана не затягивалась, точнее заживала, но гораздо дольше и болезненнее. В итогу остался рубец размером во всю правую щеку, но не это сейчас её беспокоило. Совершенно не это.       - Братик не специально, братик не хотел… - Без устали бормотала она себе под нос – Братик бы не стал! – Пронзительно закричала она своим тоненьким голоском во весь храм, после чего упала на холодный пол в рыданиях. А когда выбилась из сил, то заснула тревожным, нервным сном. Одному дьяволу известно, что ей тогда снилась, но от одного из видений она проснулась, в страхе озираясь по сторонам. Она не знала, ни сколько прошло времени, ни зачем она здесь находилась. Её мучил голод и жажда, но она не обращала внимание на столь привычную ей боль: её душа рвалась на куски от осознания того, что Аланд превратился в того, кого она видела. Осторожно подойдя к входным дверям она в ужасе охнула от вида огромной горы трупов, что скопилась на площади. Сложно было на взгляд оценить число жертв, но это и не нужно было девочке, её намного больше заботило существо, которое на собственных плечах несло очередных несчастных, попавшихся ему в лапы. Аланд небрежно бросил их тел в гору, а когда его взгляд встретился с её, то резко отвернулся и убежал в лес.       «Братик, что же ты делаешь?» - мучилась она, пытаясь отыскать ответ, но ей в голову не приходило ничего путного – «Ты никогда не был таким, никогда не убивал невинных, никогда не поднимал на меня руки… Это я виновата? Но я не хотела, братик, раз я виновата, позволь мне искупить свой грех!» - Девочка решительно встала и направилась к выходу, но лишь только её рука собиралась отворить дверь, они сами собой мерзко заскрипели. Тогда шли длились минутами, а может и часами в сознании Ариэль, она боялась и хотела увидеть там Аланда, она опасалась незнакомца и мечтала увидеть там, за дверью человека, на которого она могла положиться. Дверь неохотно отворилась, и показался мрачный мужчина с двумя ножнами на поясе. Один был для одноручного, а второй был необычно короток, как для двуручного, но при этом слишком широк, как для одноручного. Его тяжёлый взгляд гирей упал на девочку, которая не смела и двинуться. Его шаг отзывался эхом по залу и в один момент послышался его низкий голос.       - Что ты здесь делаешь? – Спросил он напряжённо. И тогда девочка наконец узнала внезапного гостя, отчего немедленно кинулась ему на шею в объятия. - Дядюшка Антар! – разнёсся её голос, в то время как сам мужчина дрожащей рукой осторожно похлопал её по спине и опустил на землю. Тогда она увидела, что не мрачен он был, а объят страхом, который теперь сковывал его движения. Сейчас он дрожал всем телом, а взгляд бегал по залу, иногда останавливаясь на Ариэль, сияющая от счастья. Она была рада встретиться с тем, кто был товарищем и караванщиком на протяжении полугода, а мужчина же стоял как вкопанный – Дядюшка, вы пришли помочь нам? – невинно спросила девочка, отчего он передёрнулся и сосредоточился на смысле произнесённых слов. Прошла минута нелепого молчания, пока Антар не сумел раскрыть уста.       - Г-где твой брат? – Невольно в страхе обернулся он       - Братик… - непонимающе переспросила девочка – Вы его не видели? – После этого Антар наконец понял, что тот самый монстр, пробежавший мимо него, и от которого веяло тьмой за версту и был Аланд. Тогда же ноги эльфа подогнулись и завороженно пробормотав: «Да-да, я пришёл помочь» - Развернулся он и зашагал к выходу, едва держась на ногах.       «Почему дядюшка такой странный? Его облачко всё дрожит как у тех негодяев, кто обманывал нас… !»       У девочки словно что-то щёлкнуло в голове, и она поняла, что Антар собрался бросить их на произвол судьбы, поэтому тут же побежала к мужчине и вцепилась в того как клещ, отчего Тёмный эльф в страхе пригнулся и накрыл как ребёнок голову руками.       -Я НЕ ХОТЕЛ НАВРЕДИТЬ ЕЙ! Честное слово, Аланд! – Прокричал он в пустоту. Затем в церкви наступила гробовая тишина, и лишь тяжёлые вздохи были слышны в ней.       - Ты заболел что ли? – Спросила Ариэль у всё ещё скукожившегося мужчины, на что тот наконец разжмурил глаза и понял, что испугался её, а Аланда нигде нет.       - Н-нет, а вот твой братец да? – Прошептал он, встав сначала на одно колено, а затем и на ноги – Я п-пойду, п-пожалуй – Сказал он дрожащим голосом, игнорируя Ариэль, которая преграждала ему путь.       - Помоги нам, умоляю тебя! – Прокричала сквозь слёзы девочка – Братику плохо, и мне одной ничего не сделать! Может быть вместе мы сможем его вернуть…       - Ариэль – Остановил её Антар – Твой брат стал Гончией. Такие не возвращаются. Помнишь, как ещё во время путешествия он на меня бросался, как думаешь, что он сделает со мной теперь, если вытащу тебя отсюда. Поэтому нужно бежать… Точно, доложить Николаю о причине «Аномалии в пригороде» - После этого Антар не сбавляя шага направился к выходу, оставив рыдающую Ариэль позади. Его лик постепенно удалялся, а ноги девочки не поспевали за ним, а когда он закрыл двери прямо перед ней, то она ударилась в них и упала на белокаменный пол.       «П-почему, дядюшка Антар нас бросил? Почему нас все бросили? Братик же всем помогал, почему никто не хочет ему помочь теперь?» - И обессилев она нервно заснула.

***

      Шли часы, часы складывались в дни и таким образом прошла неделя с небольшим. За это время девочка сумела открыть дверь, которые подпёр чем-то снаружи уходящий Антар. Сквозь щель она видела, как за несколько дней из одной горы трупов появились ещё несколько, а также среди них были разбросаны всякие предметы: в основном оружие, но среди мечей были также и кольца, кулоны и оборванная одежда. Аланд же за это время довольно сильно изменился: он ещё в первые дни перестал походить на волколака, вернув человеческий облик, но взамен шерсти и клыкам ему пришла пара тёмных, жилковатых крыльев. Под его заволочёнными тьмой очами никто не мог устоять, от них ощущалось такое давление, что даже воины третьей ступени преклонялись ему, в мольбе о пощаде. Молва о «падшем святом» быстро распространилась сначала по Аснелле, а потом и по всему континенту человечества. За его голову обещали несметные богатства: десятки, сотни золотых, но любители простого заработка погибали один за одним. Церковь на его убийство отправила карательный отряд, но и он не сумел вернуться в живых. Также ходили слухи о том, что пред ним выживали лишь те, кто был чист душой и не затронут тьмой. Те оставались в живых, но те сходили с ума от увиденного ими ужаса, поэтому некоторые не верили им. В один момент, когда слух разошёлся достаточно сильно, в ближайший к нему город, начали собираться скитальцы, желавшие объединив силы ударить по демону, но он опередил их. Благо, многие успели эвакуироваться из города, когда увидели собиравшихся воинов в городе. Однажды среди бела дня он напал на город обрушив на его жители гнев свой. Выжили единицы, в основном дети и церковники. Бойня продолжалась весь день и всю ночь, много душ покинуло тогда этот мир, а те, то выжили завидовали мёртвым, ведь всю оставшуюся жизнь им отведена участь одиноких безумцев. Церковь же после первой неудачи решила воздержаться от вмешательства, ведь ей крайне сильно недоставало сил и та удерживала страну в шатком, но всё-таки в порядке лишь благодаря неожиданным успехам на фронте Священной войны. Однажды утром в тумане не последовали легионы воинов, а в окопах не нашли ни единого бойца. Все словно испарились, чем не преминуло воспользоваться власть Аснеллы, объяснив это победой праведного гнева Божьего. Как бы то ни было, с той злополучной ночи Аланд пропал также внезапно, как и появился, оставив разорённый город в руинах. Смельчаки, что вернулись в город рассказывают, что тот опустел и не осталось среди руин даже тел жертв той бойни. Лишь голодные стаи собак сновали по улицам города и только несколько групп людей в течение всех последующих дней всё ещё ищут выживших и оказывают помощь нуждающимся. Среди них видели всяких личностей: воинов, вчерашних фермеров и скитальцев бескорыстно пытались залечить шрам, оставшийся навсегда в этом городе. Среди них особенно стал знаменит некий тёмный эльф, который вместе со своей группой помогает раненным и отыскивает разбойников, которые в поисках лёгкой наживы заполонили улицы города. В то же время об Аланде не было ни слуха: он словно испарился, никто больше не видел и не слышал. Был простой способ удостовериться в его усмирении: проверить деревню, в которой тот обосновался, но смельчаков не нашлось для этого. Аланд же в это время занимался делом, ради которого и пришлось пойти на все эти жертвы. Он не щадил свою душу и тело, не щадил врагов лишь для одного, а точнее для одной, наверное… В поселении… То что осталось от него в воздухе стоял такой запах вони, что никакая живность и растительность не осталась в этом месте и лишь трупные насекомые и личинки копошились в разлагающихся телах, которые были разбросаны вокруг центра, где когда-то с деревянной сцены объявлялись праздники либо же приговаривались преступники к казни. Три большие горы трупов обступали это место. В них были обычные люди: горожане, случайные путники, в то же время поближе к центру беспорядочно в несколько слоёв лежали тела воинов, карателей и скитальцев преимущественно второй и третьей ступени. А на помосте разместились на стульях три человека: Аланд и двое героев Аснеллы и Усвейн, которые бросили вызов демоны и пали в честной битве. Они обладали четвёртой ступенью: Ангельской, и были известны своей силой и храбростью, но и они нашли свой конец и теперь Аланд периодически сидел с ними, риторически спрашивая у тех что-то, как будто вёл с теми осознанный разговор. За всем этим продолжала наблюдать маленькая девочка: Ариэль, про которую почти забыл Аланд и теперь не пытался прорваться сквозь сотканный им же барьер. Она наблюдала, как всё глубже и глубже падал в бездну тьмы и безумия её названный брат, но ничего не могла поделать. Она не раз пыталась снова пробиться сквозь барьер, но однажды внезапно осознала, что он теперь не выпускает и её саму наружу. И теперь она как узница была единственной свидетельницей происходящей трагедии. В первые дни её мучил голод, но он стал её единственным вечным спутников на эти дни. Её не терзало ни одиночество, ни мирские проблемы: её до боли в душе мучила собственная беспомощность. Барьер не поддался под её силами, зато он пропускал сквозь себя всё, что было снаружи, кроме Аланда и Ариэль. Она и слышала, и видела, и чувствовала всё то, что происходит снаружи. Так она стала свидетельницей следующего события...

***

Далее от лица Николая:       «Если церковь не даёт спасти, то зачем она нужна?» - Твёрдо шёл по заросшей просёлочной дороге Мужчина лет сорока, который прославился в окрестностях Кеплеосила, как правая рука Святого отца религии святого Люциана. Разумеется, он давно уже услышал об катастрофе, постигшей город и её окрестности, но церковь ни под каким предлогом не отпускала его. Он, как беспрекословный последователь церкви, поначалу подчинился, но когда до него дошла весть о нападении на город демоном, он не выдержал и в одиночестве покинул Кеплеосил. Спустя день и ночи в пути он уже был на месте и теперь и пешком добирался до Богом проклятого места. Оставалось около часа дороги, но он уже отсюда чувствовал тот тлетворно гнетущий запах тьмы, который становился всё сильнее и сильнее по мере приближения до места назначения. Когда он вышел из лесу, и ему открылась картина почти до тла сожжённой деревни, среди которой возвышались безобразные горы трупов и полуразрушенная церковь с дырой в потолке.       «Словно Ад развергся на земле. Настало время остановить эти небогоугодные деяния» - С твёрдыми шагами, как и мысли он вошёл в деревню, невозмутимо наблюдая за разрухой. Его горло давно спёрло от вони, но он с достоинством продолжал пробираться, пока не оказался на площади, на которой на самом простом стуле сидел Аланд, который с интересом наблюдал за гостем.       - Давно не виделись, Николай – Первым начал разговор демон, медленно встав с седалища и воспарил в воздухе на тёмных крыльях, которые размеренно двигались то вверх, то вниз. Мужчина же встал как вкопанный, осознав то, кто стоит перед ним, он не мог и двинуться с места, но не от давления, которое исходило от чудовища, а от внутренних размышлений.       «Почему? Как, он же Святой Аланд! Спаситель тысяч душ раненных, как подобный человек мог пасть так низко!? Невозможно, его, быть может, кто-то совратил?»       - Я правильно скажу, если предположу, что разговариваю с Аландом Святым? – С испариной на лице спросил мужчина, сжав пальцы в кулаки.       - Хм, святой Аланд? Меня ещё льстят таким прозвищем? Интересно, в последнее время я слышу лишь «Чистильщик Аланд». Но да ладно, ты задал очень хороший вопрос. Я новый Аланд, я не тот, что прежде, так что не равняй меня с тем мягкотелым отбросом.       - ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ! КАК ПОДОБНЫЙ СВЕТОЧЬ СВЕТА МОГ ПАСТЬ ДО ПОДОБНОГО! – Николай внезапно закричал на всё горло, и даже не собирался останавливаться, в то время как Аланд мрачно начал слушать его – Ты стал символом победы в сражении против Каналгина! Стал надеждой для народа Кеплеосила и очистил церковь от беспочвенных обвинений, а теперь убиваешь невинные жизни?!       Мужчина наверняка мог бы и продолжить тираду, но у него была голова на своих плечах и понимал, что терпение демона не стоит испытывать, тем более, что мрачное лицо Аланда теперь и его начало внушать естественный страх. После обвинения в воздухе застыла тишина и лишь жужжание мух его перебивало.       «Не верю, не может быть, чтобы человек за какой-то месяц настолько изменился. Мы же виделись недавно, он может и был мрачен, но чист душой и сердцем. Я тогда сразу понял, что он достойный человек. Но теперь…» Пока Николай размышлял, Аланд просто парил в воздухе, но в один момент он внезапно куда-то исчез и вдруг снова появился, только уже со столом и стульями, которые парили в воздухе. Следующим движением руки он очистил землю от трупов и тогда мебель приземлилась, и демон присел за стол, предложив сделать то же самое и собеседнику. Николай, разумеется, поначалу воздержался, но потом поймал на себе взгляд демона и отодвинув стул, сел за стол.       - Ты сказал, что я пал? Я так категорически не считаю: я вознёсся – Горделиво провозгласил Аланд – Я понимаю твоё недовольство, всё-таки таким же был. Но позволь мне задать вопрос: есть ли бездействие истины свет? – Вопрос словно повис в воздухе, ведь Николаю нечего было сказать, однако в один момент он уже раскрыл рот, но его перебил Демон.       - Творю ли я свет? Конечно – Как само собой разумеющееся сказал он – Вот знал ли ты, что до моего пришествия сюда, в этой деревне орудовали работорговцы, которые арестовывали любого встречного? И все эти так называемые «люди» - Он обвёл глазами всех трупов – Приглядись хорошенько к ним. Все они отбросы общества: насильники, работорговцы, разбойники и вымогатели. Вы все уже нарекли меня катастрофой, но все эти жертвы достойны как никто другой смерти, согласен? – Аланд уже предвкушая победу в споре, оскалился в улыбке, но Николай, видимо, так не считал.       - Кто дал тебе выбирать: кому жить, кому умереть!? – Искренно воскликнул мужчина, чем поставил в тупик Аланда – Творец дал нам все жизнь, и ты не вправе её отбирать!       - Ты должно быть шутишь? В таком случае Священная война? Хочешь сказать, что вы великодушно принимаете пленных, даже тех, кто сдаётся вам?       - Мы лишь защищаемся, и на то воля господа Люциана – Попробовал ответить Николай.       - И даже так: церковь ничего не делает на благо своего народа. Она лишь наживается на ней. Вот знал ли ты, что во время своего путешествия по Каналгину, я ни разу не столкнулся с разбойниками, а здесь, в священно королевстве Аснелле, в первой же деревне? Или ещё вот: рабами в Каналгине могут владеть лишь высшие аристократы, в детстве я их вообще ни разу не видел. А здесь они тут и там. Где святость, где чистота намерений и забота? К слову, знаешь ли ты, что происходит в вашей же церкви в подвале? По глазами вижу, что да. Так знаешь, что мне напомнили те клетки? Темницы обращения в Каналгине, из которой меня однажды вызволил Синтумаль. Разумеется, на так называемом континенте Зла полно своих проблем, но мы говорим сейчас не о нём, а о свете. И теперь ты утверждаешь, что ты знаешь, что есть свет и тьма? – Тогда сложно описать, что творилось в голове мужчины. Многое для него стало откровением, что-то он знал, но что было очевидно: он разбит по всем фронтам.       - Что с того? Нельзя лишать жизни людей. Нужно всем давать шанс на искупление, ведь тогда чем мы будем отличаться от диких зверей?! – Николай в порыве гнева резко встал, перевернув стол. он продолжал упираться, говоря одни и те же штампы, которые он всегда слушает в церкви, но в голове проросло семя сомнений, которое он никак не хотел замечать.       - Видимо ты ещё не созрел – Проговорил демон, встав в полный рост – В тебе горит огонь невиданного света, которого я давно не видел. Надеюсь, однажды мы снова встретимся, только уже друзьями. Демон уже развернулся, потеряв интерес к разговору, но в его барьер с немалой силой впился луч света, сотворённый Николаем.       - Мы с тобой не закончили! – Сказал он прямо в пылающие тьмой глаза демона.       «Я скоро стану Ангелом, но все ещё не могу полностью использовать силу четвертой ступени. Он же Демон. То бишь не менее пятой ступени. У меня нет ни шанса, но даже так»       - Я не намерен сражаться – Безразлично проговорил демон.       - А я и не спрашивал разрешения!       - Твоя стойкость и смелость меня восхищает. Сотни других, пришедших с тем же намереньем уже вопили бы о пощаде. Даже так называемый «Герой» Востока в слезах пал у моих коленей, лишь увидев мою ауру. Чего ты добиваешься? – Аланд искренно спросил, ведь он ещё не встречался с таким стойким воином, который даже под угрозой неминуемой смерти не отказывается от собственный убеждений.       - Ты слаб, потому что думаешь только о себе! Каждой жертвой ты лишь тешишь собственной самолюбие, и эти горы, выставленные напоказ тому подтверждение! Нет никакого великодушия, то лишь оправдание, верно?       - Здесь ты ошибся, отнюдь не просто так я собираю жертвы. Дальнейшее я не собираюсь говорить. Уходи, это твой последний шанс остаться в живых! – Чуть ли не прорычал Аланд, и слова стали бить по ушам Николая, а его глаза в естественном страхе расширились от вида ужасающей тёмной ауры, но тот не поддался и продолжил стоят в боевой стойке. На это Аланд несколько секунд тяжело дышал, а потом замахнулся рукой, на которой тут же отрасли пол метровые когти. Они так быстро неслись навстречу Николая, что он едва успел разглядеть атаку и выставил меч, желая отбить удар. Когти впились в белый, святой металл, постепенно замедляясь. В месте контакта тьмы и света шла струйка тёмного дыма, уходящего прямо в лицо Демона, который парил на крыльях. В один момент он усилил напор и отбросил Николая, скрежеща клыками от боли.       «Я сумел отбить удар демона?! Меч, что дал Святой отец… Я должен буду поблагодарить его как следует. Если выживу»       Аланд же отказался от ближнего боя и принялся зачитывать заговор, отчего в воздухе начала концентрироваться карма, которую как будто можно было даже увидеть. Он уже собирался закончить его прочтение, но тут прозвучал незнакомый для Николая голос, которого здесь никак не могло быть.       - Братик, остановись пожалуйста! – Встала между Николаем и Аландом девочка, расставив руки в стороны.       «Девочка, что она тут делает? Ей надо как можно быстрее убираться отсюда, иначе… Он прекратил зачитывать заговор? Да какого ***** тут происходит?!»       Демон действительно застыл, тупо смотря на Ариэль. Она упрямо глядела уставшими глазами, её исхудалое тело, как соломинка не ветру, могло в любую секунду сломаться. Даже сам вид, как маленькая, хрупкая девочка закрывала собой крепкого телосложения была ненормальной. Наверное, поэтому Николай подошёл к ней и захотел спрятать её за спину, но тогда до него донёсся её изнеможённый, шепчущий голос.       - Уходите пожалуйста, он обычно злее – Сказала девочка, но для мужчины даже сама мысль о побеге была противна.       - Ты хоть понимаешь, что говоришь? – Упрямо спросил Николай.       - Уже через два дня вы узнаете, что братик куда-то исчез. Пожалуйста, уходите – Посмотрела она заплаканными и умоляющими глазами на мужчина, отчего тот дрогнул всем телом. Затем он развернулся, проклиная самого себя и отступил…       Далее от лица Аланда, когда тот впервые вернулся в сознание после происшедшего в Церкви:       «Темно… Почему кругом так темно?!» - Аланд растерянно замотал головой, обнаружив себя в лесу посреди ночи. В тот же миг он услышал один за другим мерзкие голоса.       «Ха, гляди те ка: не прошло и года, как он очнулся!»       «Мог бы побольше поспать, тогда бы подольше мы повеселились!»       «Вот-вот, дрыхни дальше, кайфолом!»       «Кто вы и чём вообще говорите?! Блин, голова раскалывается…» - Аланд прижал руку к голове, которая пульсировала от боли и тогда обнаружил вместо левой руки когтистую лапу – «Это ещё что такое…» - уставился он на неё и затем он смутно начал вспоминать произошедшее в церкви. «Женщинам нужно уступать!» - Прокричала та самая женщина, которая и заманила Аланда с Ариэль в подвал Церкви. После этого у Аланда помутился рассудок и снова потерял контроль над телом. Но теперь он продолжал видеть всё происходящее, как зритель в кинотеатре. Так это продолжалось несколько часов, пока он не нарвался на караванщиков.       «Отлично, давно не встречались люди!» - Тело парня бесконтрольна направилось прямо им навстречу. Группа людей с повозкой позади остановилась и окликнула Аланда, затем они приняли боевое построение, но всё было тщетно… Одним приговором /Луч света/ их защита была сломлена. Оставалось лишь добить несчастных, что голоса в голове делали невыносимо долго.       «Нет! Прекратите это зверство! Не надо над ними издеваться!»

***

      «Детей хотя бы пощадите, нелюди! Остановитесь ублюдки!»

***

      «Наконец это закончилось… Твари конченные, ну и нахрена вы это сделали?» Тело Аланда стояло посреди окровавленных, выпотрошенные людей с кинжалом в руке, с которого ещё стекала алая кровь. Его лицо, одежда и кожа была измазана в крови, а на лице сияла мерзкая улыбка.       «Отлично мы пировали!» - «Жаль, что так мало!» - «Зато вы слышали, как они умоляли о пощаде? Услада для ушей!» Голоса же словно и не замечали и не слышали Аланда, продолжая сводить того с ума.

***

      «Раз всё приняло такой оборот, то надо стоит использовать такую возможность. В книге говорилось о тысяче душ? Уже есть порядка полусотни… О Боже, что творят мои руки»       Он стоял посреди площади деревни, на которой уже появилась горка трупов. Тогда же его взгляд наткнулся на церковь.       «Ариэль… Эти ублюдки ещё не добрались до неё. Нужно отгородить её от меня пока не поздно, есть кое-что, что должно помочь. Они пока что спят, поэтому это мой шанс» Он подошёл ко входу в Храм и начал зачитывать приговор третьей ступени /Барьер душ/. Его суть заключалась в невозможно прохождения сквозь него выделенным душам, то есть Аланда.       «Хотя бы что-то я могу сделать. Как же мне избавиться от них, и вообще, что они делают у меня в голове? Нигде о таком не читал и не слышал. К слову поначалу они отличались друг от друга и голосами и говорили по-своему. А теперь они словно слились в одного… Как же противно от происходящего. Вот бы всё это быстрее закончилось»

***

      «Сегодня добыча большая получилась, что скажешь, парень?» - Нёс на своих широких, звериных плечах груду тел.       «Замолчи. Не хочу и слышать тебя»       «Ну что ты так сразу. Я ведь даже не пытал никого, как ты и попросил. Давай если я иду навстречу, то и ты иди на уступки? НУ ПУСТИ МЕНЯ В ТЕЛО ХОТЬ ЕЩЁ РАЗ!» «Замолкни. Не бывать тому. Ты же сразу зверствовать пойдёшь, как будто я тебя не знаю»       «Ну я чуть-чуть. Честное слово, хоть одну душонку дай помучить»       «Всё, обсуждение закончено, ублюдок» Аланд шагал в сторону площади и добравшись до одной из гор, вскочил на её вершину и свалил трупы. Тут ему в глаза попалась девочка около храма.       «Хм, видимо упало с вершины от порыва ветра» - Уже спустя один прыжок он оказался около неё и потянулся к ней лапой, но тут услышал голос – «Убей её! Она наконец вышла наружу это треклятого купола и уязвима как никогда раньше! Только подумай, как её тонкий голосок кричит в агонии» Аланд отшатнулся от Ариэль, вцепившись когтями в голову когтями голос, дабы не слышать тлетворные слова его.       «Я никогда не отдам Ариэль тебе на растерзание! Ты ни за что её не получишь!»       «Она мешала тебе тогда, помнишь?! Она хотела убить, точно-точно! Она враг, а я друг. Я желаю лишь блага тебе, а она вред. Я и ты: одно целое»       Тут он почувствовал на себе руку Ариэль.       «Я же говорил, а ты не верил, ОТДАЙ СВОЁ ТЕЛО В МОИ РУКИ» - Тогда рассудок Аланда помутился от невыносимой усталости и душераздирающей боли и в ту же секунду потерял контроль над телом. Тогда же голос напал на девочку, которая, спотыкаясь, взбиралась по лестнице и в самую последнюю секунду успела войти в храм.

***

      «Опять кто-то пришёл убить меня. Как же они надоели, и надо ведь было прийти ночью. Ну да ладно, это дело пяти минут, но всё-таки раздражают они. Нет, пришли бы кучей, а не поодиночке. Это ведь логично» Волкоподобное создание галопом неслось по тёмному лесу навстречу охотнику, пожелавшему выполнить контракт на убийство зверя, что завёлся в корестностях города. Верно, за голову Аланда уже предлагает десяток золотых управляющий ближайшего к нему города. Поэтому люди волей не волей стекаются на запах заработка, и один из них прервал сон зверя.       «Хм, знакомый запах. Он видимо тоже меня учуял, интересно. Не стану сразу убивать, может он не из числа тех?»       Не прошло и минуты, как Аланд стоял как вкопанный напротив дрожащего мужчины с сломанным двуручным мечом. Он не находил в себе силы стоять и смотреть прямо в глаза твари, что рычала на него, но не нападала. Это продолжалось некоторое время, после чего Аланд развернулся и медленно пошёл обратно.       «Этот мужчина. Я не могу ошибаться, это точно тот самый Антар, который помог мне в битве против Габила, а затем сопровождал заместо меня мою группу. Я ему дважды обязан, поэтому не стану его убивать. Пусть делает, что хочет»

***

      «Почему он идёт за мной? Чёрт его знает, я не чувствую в нём жажды крови, так что мне всё равно, девчонке он не навредит, а если что и надумает, я сразу это почувствую»

***

      «В последнее время всё больше и больше приходит по мою душу всяких отбросов. Уже попадаются вооружённые группы. Видимо кому-то не нравится моё поведение. Ха, ну пусть попробуют. О, кто-то появился, сильный?» - На крыльях тьмы Аланд направился в сторону источника силы, которой он давно уже не чувствовал. От нетерпения скорой славной битвы с его маниакальной улыбки стекала слюна, которая оставляла выжженные следы на земле. С невероятной скоростью он прилетел к гостям, которые сразу же встретили его залпом приговоров разной силы. Среди них были и /Луч света/, и /Огненный шар/, и /Святое пламя/. Но все они разбились на барьере, покрывающем всё тело Аланда, который остановился на расстоянии порядка десяти метров в воздухе от неприятелей.       - Какие у вас плохие манеры, однако! – Злорадно крикнул Демон, отчего половина людей из группы осунулась, а другая половина зажала руками уши. И лишь один продолжал твёрдо стоять на ногах, грозно смотря нечисти в глаза. Это был рыцарь лет тридцати пяти, но это было сложно определить, ведь почти всё его тело покрывали блестящие латные доспехи с светлыми узорами на нём же. В его руках на изготовке лежал одноручный меч, явно выполненный мастером, о чём свидетельствуют бесчисленные завитки.       - Я, Герой Востока, покараю тебя, о Демон, что терзает эти земли! – Гордо провозгласил рыцарь. От его слов многие из его отряда вернулись в боевое состояние, как будто у них открылось второе дыхание и теперь порядка двадцати людей навострили мечи против Аланда.       - Терзаю эти земли, кто тебе это сказал?! Полагаю, наниматель, который пообещал горы золота и славы за моё убийство! Я в последнее время только и делаю, что отбиваюсь от таких как ты.       - Само твоё существование есть преступления. Так вернись же в Ад, из которого ты вернулся! – За этим последовали скоординированные атаки отряда, которая разделилась на три группы: авангард, чтецов и поддержки. Авангард во главе с героем сомкнул строй и готовился к атаке демона; чтецы принялись хором зачитывать какой-то приговор, а поддержка уже готовила приговоры исцеления. Было очевидно, что это был крайне опытный отряд, повидавший грязь и кровь, но ему не повезло с соперником.       Не задерживаясь, Демон как молния ворвался в ряды авангарда, снося одну голову за другой. Так он вырезал пятерых, пока его когти не наткнулись на что-то твёрдое, настолько, что Аланда отбросило назад. Он видел перед собой яростное лицо героя, который с мечом бежал на него. Его меч, сверкая на Солнце нёсся с невероятной скоростью в сторону Аланда, так быстро, что он не успел грамотно увернуться и принял удар в грудь. Меч неохотно впивался всё глубже в плоть, шипя и испуская клубы чёрного дыма.       «Пробил мой барьер, так ещё и смог ранить меня? Всё становится только интереснее и интереснее!»       Демон с молниеносной скоростью извернулся, вырвав из себя клинок, и в кручении ударил демона крыльями, отчего тот пошатнулся, но устоял на ногах. Затем в Аланда полетели волной целая волна самых разных приговоров, среди который выделялся метеорит, летящий прямо в него с небес.       «Ого, метеорит? Когда-то я метал их, только вот они покрупнее!»       Одновременно махнув крыльями, он увернулся от абсолютного большинства снарядов, а те что попали разбились об барьер, как вода об стену.       «Не хотел я использовать карму, всё-таки я её коплю, но раз такое дело, то грех этим не повеселиться как следует» Воспарив в воздух, Аланд принялся зачитывать заговор, отчего вокруг его левой вытянутой руки начали клубиться чёрный дым.       - Жалкие слуги Ада, твари дрожащие и безвольные грешники: внемлите голосу своего Господина!       Пока Демон зачитывал приговор, Герой внимательно слушал слова заговора, и в один момент внезапно развернулся к своим союзникам и прокричал во всё горло!       - БАРЬЕР! НЕМЕДЛЕННО ВОЗВЕДИТЕ БАРЬЕР! – После чего все, кто мог, немедленно начали зачитывать приговоры, а Аланд же с маниакальной алыбкой на лице продолжал.        - Соберите свои ничтожные силы и отдайте их Мне. Пришёл час проредить ряды возомнивших о себе лишнего глупцов и обновить ряды моих слуг! Пусть мор Мой сводит их с ума, пусть гордецы сами решат свои судьбы! /СВОДЯЩИЙ С УМА МОР! – В ту же секунду из руки Демона вырвался поток бордового дыма, неумолимо быстро направлявшийся в сторону несчастных. Группа поддержки и чтецов едва успели воздвигнуть /Купола света/, поэтому дым обволок их, не пропуская сквозь себя тлетворный дым.       «Всё-таки успели… ТЕМ ВЕСЕЛЕЕ!»       Демон, не теряя ни секунды, материализовал в своей руке тёмное копьё и напрямик полетел в один из куполов. Остриё копья врезалось в купол, в то же мгновение потрескавшийся, и под следующим усилием Демона посыпался осколками. Нечисть не стала задерживаться, полетев к следующему, и к следующему убежищу людей, пока не остался последний, в котором скрывался Герой с своими соратниками. Он сейчас сидел на четвереньках, вопя от душераздирающей боли, что наполнило его сердце от вида происходящего. Когда Аланд появился напротив купола, тот вздрогнул всем телом и душой.       - А знаешь, что? Оставлю-ка я вас в живых. Ты всё-таки первый, кто сумел ранить меня в этой форме – Сказал Аланд, облокотившись об барьер, наблюдая вместе с героем за происходившим вокруг. А творилось ужасное: бывшие товарищи и соратники теперь сражались друг с другом, как с заклятыми врагами. Они резали, рвали на куски, кричали и стонали. Так продолжалось до тех пор, пока среди них всех не остался последний боец: весь изодранный в некоторых местах до костей. Он крепко сжимал окровавленный меч в руке, и… с счастливой улыбкой на лице. Он медленно, гордо подошёл, волоча ноги, к Аланду и преклонил перед ним колено.       - Господин Герой, я сумел собственноручно одолеть Демона! – Сказал, после чего, по счастливой случайности, дым рассеялся, и пелена с глаз сошла у выжившего. Тогда он всё понял и осознал произошедшее. Он дико завопил, впиваясь пальцами в глаза.       - Чудовище – послышался голос героя, со слезами на лице – Ты хоть представляешь, кем были эти люди?! Они годами бились с исчадиями зла рука об руку! За что ты так с нами?.. – Мужчина всё ещё сжимал в дрожащих от злости от собственной беспомощности руках, однако он давно понял, что ему не выйти победителем из этого сражения.       - В каком смысле? – Искренно непонимающе спросил Аланд – Вы напали на меня, а значит были готовы к подобному исходу, верно? В тот самый момент, когда вы все начали свою войну, то должны были понимать, что в один момент можете умереть, верно?       - Неужели у тебя, Демона, нет ни капли жалости к более слабым, чем ты?! Мы же не мучаем врагов, так за что? – Мужчина всё продолжал и продолжал что-то говорить, но Аланд был поглощён собственными размышлениями.       «Жалость к слабому? Когда я был слаб, со мной никто не церемонился. Разве Синтия виновата, что слаба? Неужели Ториэль виновна в этом? Тогда почему этот человек мне говорит эти странные вещи»       - Надоел – Мрачно сказал Аланд, в один миг, пробив Купол и нанизав его голову на копьё. Затем схожая участь постигла последней горстке людей, которые и не сопротивлялись вовсе.

***

      - Братик, остановись пожалуйста! – послышался голос девочки.       «Чего? Какой ещё брат такой? Кто ты такая вообще?!» - Пока Аланд, уставившись на Ариэль, пытался собраться с мыслями, Николай после уговоров девочки развернулся и побежал прочь из богом проклятого места –       «Что. Здесь. Делает эта девчонка?! Поблизости со мной даже великие воины не могут находиться, куда там до ребёнка. А душа у неё что надо, сияет, словно маяк в глуши. И свет у неё, такой… тёплый? Почему так хорошо на душе стало? Ариэль?! Вот оно что, эта та девчонка из церкви!»       - Ариэль… - окликнул Аланд её, отчего девочка округлила глаза от удивления, ведь он так давно не обращался к ней по имени – Ты какого чёрта здесь делаешь! Я же велел не выходить из храма! – Грубо проорал Демон, сделав шаг в её сторону.       - Но… но ты же страдаешь – Сквозь слёзы захныкала она.       - Ты снова ослушалась меня! – Перебил её Аланд – Грязная девчонка, ты такая же, как и все остальные – Прошипел он, отвернувшись от Ариэль.       - Братик… Я же помочь хотела – Девочка словно пропускала мимо ушей слова парня, и пошла в его сторону – Это говоришь не ты, кричи, сорвись на мне, но пожалуйста, вернись ко мне! – Коснулась она ладонью его испещрённой тонкими тёмными линиями узорами спины, отчего Аланд свирепо развернулся в её сторону и дав той пощётчину, прокричал.       - МНЕ НИКТО НЕ НУЖЕН! – Его грудь то поднималась, то также сильно опускалась. Его тяжёлое, горячее дыхание обжигало лицо девочки, у которой после удара на щеке тремя струйками сочилась светло-алая кровь. Но в подобной ситуации, она не испугалась, а схватила своей совсем тоненькой ручкой правую руку Демона.       «Что с ней такое!? Почему не убегает в слезах, почему не молит о пощаде, почему не боится?! Что с ней не так?» - Ничего не понимал Демон, отчего ему было не по себе. Тогда среди метаний и криков он услышал чей-то добрый голос: «Потому что это Ариэль, и она волнуется» - И тогда Демон словно вспомнил, кто он, что здесь делает. Вспомнил собственное Я. Его дыхание тут же облегчилось, а глаза наполнились чёрными слезами. В то же время на лице Ариэль появилась лёгкая улыбка.       - С возвращением, братик – Прошептала она, и её обессиленные ножки дрогнули и подогнулись. Её тело упало бы, как пушинка на землю, но её аккуратно поймал Аланд, прижав ту к груди.       - Нет мне прощенья – Сквозь стоны говорил он       – Я совершил ужасное – Шептал он       - Этот шрам останется со мной навсегда, в качестве напоминания моей великой ошибки – дрожащим голосом говорил он, смотря на оставленный после исцеления шрам, на щеке Ариэль.       - Пора сделать то, ради чего всё это и затевалось – Твёрдо сказал он. Его ноги несли в храм, там он аккуратно положил спящую Ариэль на пол, и развернувшись, пошёл в центр площади.       «Ритуал… Я помню слова для зачитывания. Слава богу. Жертв должно хватить, а значит не причин откладывать ещё больше. ПОРА» - Собравшись мыслями, он воспарил в небо и принялся зачитывать ритуал.       - О законы мироздания, прислушайтесь к своей дрожайшей слуге! – Он испытал на себе холодный взгляд – Позвольте преподнести Вам скромный дар – Он почувствовал чьё-то пристальное внимание – Взамен жалостливо прошу вернуть любовь мою из царства забвения! – Он ощутил чьё-то неумолимое присутствие.       - ДА БУДЕТ ТАК! – Как будто из воздуха прозвучал могущественнейший голос, после чего из Аланда куда-то вверх полетел луч света, как будто не заканчиваясь. В тот же миг из всех валяющихся трупов поднялась тёмная дымка, которая кружась вокруг возникшего луча, поднималась ввысь.       Постепенно опустошая жизненные силы одних тел, оставляя лишь скелет, дымок начинал исходить из других. Так, постепенно вокруг луча начал возникать ураган из тьмы, центром которого стал Аланд.       «Синтия… Пожалуйста, вернись ко мне…» - Сквозь пелену мыслил он.       «Ты-то?! Ты убил меня! Ты не достоин ничего, кроме мук!» - Внезапно появился мерзкий голос, который, впрочем, не задержался, и исчез также внезапно, как и появился.       «Что это только что было? Опять тот ублюдок? Вроде не похож…»       «Гореть тебе в аду. Ты оставил мою дочь сиротой! Как тебя земля носит!» - Ещё один голос пронёсся сквозь сознание Аланда.       Так продолжалось долгие часы, складывающиеся десятки часов. Всё это время его разум всё сильнее и сильнее мутнелся, но каждый раз озарялся ликом Синтии, которую он представлял. Тогда уже возник целый ураган голосов в сознании Аланда и он не разбирал, чьи мысли были свои, а чьи чужие. Тут один голос выделился среди других, отчего все прочие замолкли.       «Ты добился своего?» - Спросил знакомый сильный голос Аланда – «Ради этого ты убивал всех этих подонков?»       «Кто это?» - Еле-еле спросил Аланд у незнакомца, отчего тот явно обиделся, прождав несколько секунд.       «Надо же, я тебе не запомнился. Я Герой Востока Виланд. Вот что скажу я тебе, ты совершил непоправимый грех, тебе уготован отдельный котёл в аду, но ты не стоишь в одном ряду с теми исчадиями ада, которые творят зло, ради зла. Помни это» - добродушно договорил он и исчез, так же, как и многие прошлые голоса.       «Почему, почему он не злился на меня: смирился? Он вроде как не был похож на такого человека»       Так продолжалось до самого рассвета. К тому времени почти все жертвы были иссушены до костей и теперь дым окутывал как будто всё небо, и лишь на самом верху, сквозь пелену тьмы пробивал свет ослепительной чистоты. Как звезда он освещал вместо Солнца. И в один момент импульс прошёлся в воздухе и вся накопившаяся тьма устремилась высь. Тогда Аланд увидел, что сначала медленно, но потом сильнее и сильнее из него начала подниматься струйка тьмы, которая всё сильнее и сильнее разрасталась, становясь рекой.       «Чёрт! Жертв не хватило, теперь недостающую карму забирают у меня. Лишь бы хватило, лишь бы хватило!» - Спустя полчаса, Аланд потерял первоначальный облик: крылья стали словно прутиками на ветру, а сам парень словно постарел на сотни лет: седые волосы, проступающие сквозь кожу кости и впалые глаза. Словно скелет, а не могущественный демон теперь парил в воздухе.       «Больно, холодно» - Только и мог думать Аланд, как вдруг он почувствовал невиданную ранее боль, полностью подчинившую сознание Аланда. Он ощутил, что у него словно что-то треснуло внутри, и одновременно с этим из него новой волной высвободилась светлая карма. Но он уже не мог следить за этим. Он ощущал, что словно разваливается по частям, что-то, что как будто всегда было, но оттого не замечал; что-то само собой разумеющееся навсегда покидало его, и от осознания этого, становилось ещё хуже на душе.       «Мама, папа. Помогите мне» - Последней мыслью было у мальчика, после чего он внезапно потерял опору под ногами и упал с высоты на землю, переломав ставшими хрупкими ноги. И теперь он лежал на спине, смотря в небо. На творящееся где-то в выси чудо: звезда, что была невозможно далеко, постепенно опускалась, озаряя всё сильнее и сильнее проклятую землю. Оно снисходило до грешников и оттого душа Аланда трепетала.       «Получилось, неужели получилось?!» - думал про себя Аланд, не веря в происходящее. На его высушенных глазах выступили едва различимые слёзы, от осознания, что это она. Он чувствовал это, знал, что это она. Та, ради которой он сотворил ужасное. Силуэт спускающегося света уже не был высоко, его можно было различить, и тогда он понял, что она приземлится совершенно не там, где он находился, а где-то в стороне храма. Тогда он собрав отобранные без остатка силы, пополз в храм. Его истончившаяся кожа истиралась в кровь об белокаменные ступени. Его сухожилья не хотели двигаться, а мышцы стонали от каждого движения.                         Душераздирающая боль уже успела стать привычной Аланду, и он полз, пока не добрался до входа, где он увидел, словно Ангел снизошёл на землю, там стояла она. Её силуэт сиял, слепя глаза, но он не смел закрыть глаза. Рядом с ней стояла Ариэль и они о чём-то тихо разговаривали. Тогда же у Аланда навернулись слёзы, а душа сияла от счастья. В один момент девушка обернулась в его сторону и знакомым, невинным голосом спросила:       - Ал? – и побежала в его сторону, необычно размахивая руками из стороны в сторону. По пути она по неосторожности несколько раз упала на пол, но Ариэль помогала ей вствавать. В то же время силы Аланда вконец покинули, и, сомкнув глаза он лишь подумал: «Синтия, ты вернулась»