Книга жизни. Том 1: Тление души

      - Как я и говорил: нам нужно как можно быстрее пройти эти земли. Поэтому будем двигаться быстрее и не будем устраивать лагеря. Пусть Фортуна сопутствует нам! – повозка с путниками только проехала врата, которые отделяли их от Глеосала: страны прославившаяся своими по-зверски могучими воинами, которые мучат весь мир своими набегами.       - Хеггимол, раз здесь так опасно, то почему мы не сели на корабль в Усвейне? – «Нам все равно придётся сесть на корабль в будущем, чтобы добраться до Северного континента, так почему мы это не сделаем на более безопасной территории? В средствах мы вроде не стеснены, так в чём проблема?       - Ты прав, обычно все так и поступают: дешевле выходит и разительно безопасней. Однако – Его свинцовый взгляд пал на лицо Аланда – за твою голову назначена награда в несколько сотен монет золотом, поэтому сейчас и впредь тебе придётся жить аккуратно. Повезло, что только Усвейн и Аснелла признала в тебе преступника, поэтому в других местах можно жить вполне спокойно.       «Получается Усвейн и Аснелла для меня теперь закрыты? Как и Каналгин… Получается остаётся только Северный континент, да парочка стран? Хорошо хоть так»       Так путники начали двигаться по бедным землям Глеосала: здесь почти не было Лиственных деревьев, которые уступили хвойным. Уже начал накрапывать лёгкий снежок, хотя он ещё таял днём, поэтому его можно было увидеть только ночью и утром. В этих бедных, неплодородных землях трудно вести сельское хозяйство, однако даже здесь находились личности, выращивающие пшеницу и прочие культуры. Но, как и говорил Хеггимол, основной род деятельности у местных жителей слегка иной, точнее совсем иной, поэтому повозка сразу двинулась быстро.       - Хегимолл и Сиэль, спасибо Вам за всё, что вы делаете для нас – Внезапно, прозвучал голос Аланда – Вы по собственной воле пришли и спасли нас и теперь рискуете своей жизнью за нас. Я в вечном долгу перед Вами.       - Чего это тебя пробило на чувство в последнее время…       - Да-да! Мы такие! – Перебила Сиэль – Лишь узнали мы слух о тебе, то сразу же отправились. Мы не жалели коней всю дорогу, не спали ночами… - Пока она хвасталась, Мужчина внезапно поднял руку и остановил повозку, отчего все вмиг замолчали – Хегги, ты чего?       - Как-то слишком тихо стало… Лучше вернуться назад – И лишь оглянувшись назад, он увидел с десяток мужиков, перегородивших дорогу назад, а потом вышли несколько меньше мужчин и спереди. Таким образом они оказались в окружении. Каждый из воинов был вооружён одноручным мечом, секирой либо топором. Они были одеты в стёганные рубахи, поверх стальных кольчуг с металлическими шлемами, с прорезями около глаз. Высотой они превосходили любого обычного человека в лучшем случае на голову, отчего на их фоне Хегимолл казался совершенно обычным человеком.       - У НИХ БАБА, БАБЫ ЕСТЬ! – Заорал один из них, сразу же выдвинувшись вперёд из строя, крепким, уверенным шагом.       - Так слушайте внимательно – Хегимолл ловким движением надел на себя латные, тяжеленые доспехи, которые он достал из-под пола – Аланд с Ариэль ни ногой из повозки вы меня поняли. Синтия, ты владеешь барьерами, верно? Сделай нам такой пожалуйста и останься внутри. Сиэль, со мной.       Пока он раздавал приказы, Хегимолл уже был полностью готов к битве. В его руке лежал могучий молот, который даже для неприятелей был весьма немалых размеров, однако те не струсили и продолжили наступление. Интересно, враги спереди, тем временем не наступали, лишь наблюдали за происходящим.       - О, мужики, он мой! – Один среди нападающих, выделился среди толпы. Он был вооружён секирой, поэтому, видимо, увидел в Хегимолле достойного соперника. При этом, другие не были против, а даже поддержали воина: они окружили полукольцом Хегимолла, дав пространство для дуэли и теперь оставалось лишь начать кровопролитие – Мужики, если он меня победит, то не смейте нападать скопом, поняли!?       После этого началась битва, хотя скорее бойня. Мужчина с секирой хорошо держался до поры до времени, однако, когда тот устал атаковать, а Хегимолл почувствовал его слабость, одним ударом сломил его оборону и следующим движением проломил череп. Схожая судьба последовала других воинов, которые, нужно отдать должное, нападали поодиночке, ждали своей очереди. На их лице не было страха, ни капли, напротив: на их лице была изображена… радость? Каждый из них с радостью бросался в атаку, почти так же, как и предыдущий, и погибал под могучим ударом молота святого воина и когда атакующих не осталось послышался голос с противоположной стороны.       - Очень хорошо. Ты настоящий мужик! – Автором сих слов был мужчина, покрытый шкурами разных животных и шрамами на всём теле. В его руках лежали два боевых топора, испещрённые узорами, некоторые из которых слабо светились. Одного взгляда Хегимоллу хватило, чтобы понять, что перед ним серьёзный соперник, вышедший из множества сражений победителем.       - Парни, пропустите их, если он выйграет – С дикой улыбкой на лице, он побежали, что есть силы навстречу Хегимоллу, который стоял неподвижно, будто скала и уже спустя несколько секунд на него веером посыпались удары, которым не было суждено добраться до цели: все они прерывались молотом, который будто щит защищал владельца, однако в один момент, топоры засияли разными цветами и тогда скорость врага разительно возросла, что даже Хегимолл начал не поспевать, пропуская удар за ударом, которые сами по себе не наносили какой-либо существенный урон, однако таких были десятки, поэтому Хегимолл постепенно выматывался.       «Сильный противник, он даже быстрее, кажется, чем Габил, однако тот был сильным отнюдь не из-за скорости, а благодаря силам тьмы. Скорее всего Габил бы победил этого воина, но сможет ли Хегимолл? Если мы вмешаемся, то наверняка вмешаются и остальные бандиты. Что же делать…»       Пока Аланд размышлял, Скала пошатнулась… Весь окровавленный, он выпустил из своих рук молот, который с грохотом вдавился в землю. Берсерк же остановился, скривив лицо.       - Бери оружие и борись до конца! – Проорал тот, однако затем Хегимолл встал в боевую стойку и занёс удар кулаком такой силы, что даже Аланд услышал свист воздуха. Однако, как можно было подумать, удар был не нацелен во врага, чтобы уничтожить его, а дабы проломить защиту, с чем тот прекрасно справился, выбив один из топоров из руки берсеркера, а второй удар пришёлся прямо в печень. После одного лишь удара враг отшатнулся на несколько шагов назад, обхватив свободной рукой ушиб.       - Ах ты подонок, какой из тебя воин!? – Прохрипел мужчина, но уже в следующую секунду тот умолк, ведь очередной кулак Хегимолла угодил прямо в лицо неприятеля, отчего тот мгновенно ушёл на тот свет. Оставшиеся бандиты сразу зашептали: наверняка обсуждали, что им делать. Вроде Хегимолл победил в поединке, однако тот схитрил и воспользовался замешательством противника.       - Ваш командир сражён в честной дуэли. Вы даже не вынудили меня использовать техники, так что с дороги, зверьё – Разумеется, парочка людей сразу взбесилась от оскорбления, поэтому сразу отправились за своими товарищами вслед. А вот оставшиеся, некоторое время что-то бормоча и обсуждая, освободили дорогу. *       «Хегимолл могуч. Он настоящий мужик. В одиночку поборол больше десятка. И даже глаза не повёл от нанесённых ему ран. Вот бы однажды стать таким же. Хотя мне, грешнику, такого никогда не достичь»

***

      Отряд двигался всё дальше и дальше на север, пока встретив лишь одну преграду на своём пути. Не смотря на то, что враги были сильны и взращены войной, Хеггимол сумел одолеть тех, не прибегая к техникам: козырям в рукаве всякого могучего воина. Он, едва оправившись от полученных ран, вернулся в повозку, и тогда отряд двинулся в путь. Как бандиты и обещали, остатки их сил не коим образом не мешали более их продвижению. Так они и двигались долго, дни, а может и недели без помех, что могло показаться странным, поскольку в самом начале пути в этом королевстве они наткнулись на врагов. Однако, Хеггимол не единожды пересекал эту страну, поэтому знал безопасные пути. Кроме того, они даже имели возможность заезжать в деревни, и спать с крышей над головой, чего не могли позволить в Усвейне. Так они оказались в деревеньке в горах. Всякому скитальцу сразу же в глаза бросятся необычного вида дома, которые усеяли скалистые склоны. Жители поселения совершенно никак не реагировали на гостей, даже дети старательно отводили взгляд от повозки, словно то был величайший грех. Так продолжалось до тех пор, пока они не добрались до, ничем не отличающегося от остальных дома, у входа которого стояла старушка, внимательно следя за пришедшими людьми. Особенно её взгляд был поглощён Хеггимолом, но и другие удостоились пристального взгляда.       - Входите и чувствуйте себя как дома – сказал Хеггимол, и невозмутимо вошёл внутрь.       «Ничерта не понимаю. Мы ведь снимаем этот дом на ночь, или что? Почему он ничего не обсудил с этой бабушкой, и почему у неё глаза на мокром месте? Неужто думает, что мы какие-то бандиты?»       Внутри их ждало скромное убранство, какое только и можно встретить и одинокой старухи. Однако, надо отметить, что нельзя было найти ни пылинки на той скудной мебели, что сохранилась за долгие годы. Хеггимол сразу же скрылся в одной из комнат, откуда потом издавались всякие звуки: то шуршание, то стук дерева, и иногда и скрежет металла. Бабушка же уселась на ковёр и начала пристально следить за оставшимися гостями. Первой не выдержала, что не удивительно, Сиэль, прервав неудобную тишину.       - Да кто вы такие, и что это за деревня? Почему Хеггимол привёл нас именно сюда? - Девушка, без сомнений, повела себя грубо, но и винить её в этом довольно глупо, ведь она как только прибыла сюда, была на взводе от такого количества совершенно безразличных людей, кроме того и сам Хеггимол вёл себя несколько странно. Бабушка же, по-старчески добро улыбнулась и совершенно привычным движением покрутило около виска, закрыв перед тем свои очи.       «А? Говорит, что мы глупые? Довольно негостеприимно с её стороны…» - Только подумал об этом Аланд, как перед его глазами пропало всё окружение, а затем появилось нечто новое: словно наблюдающий невидимый призрак он смотрел с неба и лицезрел, как какая-то смутно знакомая женщина, несла в руках обёрнутого в ткань младенца, неистово кричащего. Рядом с ней стоял могучий витязь, облачённый в блистающие доспехи и вооружённый таким же изумительным мечом. Он аккуратно гладил головку своей мощной рукой; в его глазах читалась скорбь, скорбь о неотвратимой разлуки. Затем всё внезапно исчезло во тьме, и перед глазами оказалась картина того же дома, только занесённого снегом. Из него только что выбежал с лопатой наперевес парень, за десятерых начавший разгребать сугробы и сметавший с крыши снег. Из дома послышался женский голос, тотчас окликнувший его, отчего тот ещё быстрее начал убираться, а затем пулей влетел в дом, с грохотом захлопнув дверь. И снова всё исчезло перед глазами, чтобы показать следующую сцену того, как в тьме, среди криков и воплей, среди хруста горящих изб и костей, слышался звон булата. Тут и там сновали то варвары, ничем не отличавшиеся от бандитов, и воины, за чьих спинами, дрожа от страха и ужаса, ютились женщины и дети. Среди них особенно выделялся один здоровяк, который, в порыве ярости, граничившей с безумием, голыми руками останавливал мечи, хватая те за лезвия, и проламывая черепа могучими кулаками. Лишь спустя нескольких минут наблюдений, Аланд осознал, что перед ним стоит ещё молодой Хеггимол. Прошло несколько часов, когда всё закончилось. Вечные всхлипы стали вечным гостем этих мест. Снег переливался на солнце багровыми оттенками. Тут и там рыдали женщинами над мёртвыми телами их защитников, и среди них был и мужчина, весь исполосованный мечами и кинжалами. Удивителен сам факт его жизни, но даже тогда он с улыбкой на лице смотрел на мать. Время стало таким вязким, оно шло так медленно, словно и вовсе остановилось. Ничего не менялось долго, пока в утреннем свете Солнца почувствовалось какое-то напряжение в воздухе. У всех одновременно стало тяжело на душе и все, как один, затаили дыхание, остановив рыдание. Тогда со стороны появилось какое-то сияние, в котором различались лики кого-то… кого-то могущественного. Их сила была совершенно иной природы, словно сошедшие с небес боги, они парили над землёй и одним движением руки исцеляли самые страшные раны. Так и к Хеггимолу подлетела одна тень. Этот лик был особенно ярок и силён даже среди прочих ощущалось его превосходство…       - Я же просил тебя не показывать это гостям! – Резкий голос грубо вмешался, отчего картинка мгновенно посыпалась осколками, постепенно обнажая реальность, в которой Хеггимол угрюмо стоял напротив старушки с разбросанными кругом вещами на полу.       - Ну что ты такой неаккуратный – Бабушка нагнуллась и дрожащими руками начала собирать столовые приборы и деревянные тарелки, что быстро прекратил мужчина.       - Матушка, ты же знаешь, что если посторонние увидят их, то они будут вынуждены пройти инициацию. В прошлый раз из-за этого мы задержались здесь на месяцы, хотя очень спешили – Было видно, что Хеггимол очень нервничал из-за случившегося, однако также в его словах читалась любовь к этой бабушке. Он не замедляясь ни на секунду начал собирать всё на полу.       - Я подумала, что твоей семье следует знать о подобном… - Следующая реплика словно повисла в воздухе. Все замолчали и замерли. В особенности был озадачен Хеггимол, который медленно осмысливал сказанное, а когда понял, то выронил из дрожащих рук и принялся суматошно объяснять ситуацию, на что потребовалось порядка часа, ведь бабушка до конца не хотела верить в противоположное, и лишь когда вмешалась такая же растерянная Сиэль она отступила, пробормотав под конец – Ну значит ещё не время.

***

      - Мне нужно кое-куда уйти вместе с Сиэль. Подождите пожалуйста внутри, мы недолго… надеюсь – «Хеггимол сам не свой с тех пор, как мы прибыли сюда. Хотя оно и очевидно: он попал на Родину. Мне вот только интересно: почему он ушёл отсюда? Что его побудило на это? Может быть, если мы бы досмотрели воспоминания, то всё стало бы ясно? Впрочем, неважно. Хеггимол не хочет этого, значит есть причины. Ибо в безвестности есть счастье»       - Не волнуйся Хегги, я присмотрю за ними – Теплая, морщинистая ладонь приземлилась на голову Ариэль, отчего та, явно наслаждаясь, начала мотать головой.       - А куда вы идёте? – «Хеггимол наконец дома, он наверняка хочет с кем-то, хотя тогда зачем брать ещё и Сиэль? Может они хотят побыть наедине? Всё-таки между ними точно что-то есть»       - Не волнуйся, мы скоро вернёмся, уже к утру можете нас ждать – Мужчина явно слегка нервничал, придумывая как бы улизнуть от ответа Аланда, что заметила Сиэль, и мило усмехнулась.       - К батюшке его мы идём, не думайте лишнего – После чего они развернулись, что-то бормоча между собой и захлопнули дверь.       - И ничего я не волнуюсь – Недовольно пробормотал мальчик, и все пошли внутрь дома: бабушка отправилась готовить спальные места, а остальные за ней помогать.       - Бабушка дядюшки, а расскажите пожалуйста, каким был дядюшка в детстве? – Ариэль, как всегда жизнерадостно принялась расспрашивать едва знакомого человека, приняв того за близкого.       - Ох, доченька, сложно с ним было. Постоянно путался под ногами, да всегда где-то пытался мне помочь. Приходилось всегда придумывать ему работу подстать. А как подрос, то где-то находил оружие, хотя оно, в наших-то краях, у каждого бродяги имеется – Так они и болтали на протяжении всего вечера, в то время как остальным оставалось лишь смиренно слушать, да делать, что сказали. Сами того не заметили, как время пронеслось, как сонливость в воскресное утро, и улеглись все спать.       «Хорошая бабушка, повезло Хеггимолу с ней, как и ей с ним. Постойте, только сейчас пришло в голову: в воспоминаниях отец Хеггимола покинул семью ещё в его раннем детстве, а потом больше не появлялся… Неужто он всё-таки вернулся, или они пошли на его могилу? Надеюсь я смогу в будущем прийти домой, к родителям. Хотя чего это я сомневаюсь в них: папа у меня хоть куда. Он почти сразил в одиночку красного дракона, он точно сможет защитить маму… Вот сейчас вспоминаю детство и мне оно казалось таким сложным. А на самом деле не знал забот и просто исполнял приказы, хотя какие там приказы: просьбы. Гилдримм хоть и кажется жестоким, и строгим, на самом деле добрый. Даже удивительно: как он смог стать офицером инквизиции? Ну да ладно, уверен, что и с ним всё хорошо. Что-то меня пробило на воспоминания, пора спать…»       Пока все мирно спали в кровати, а не под небом над головой, послышалось какое-то необычно-загадочное сияние, от которого Аланд моментально проснулся и сонливыми глазами вглядывался в темноту дома, среди которой действительно сиял тихий, такой манящий свет. Лишь от одного его вида Аланд почти сразу же проснулся и по какой-то причине чувствовал поднимающийся гнев в душе. Он быстрыми шагами последовал за ускользающим светом, который летел тем быстрее, чем быстрее двигался сам Аланд. Сам того не заметив, он оказался на заднем дворе дома. Он наконец сумел загнать свет в ловушку, поскольку тот оказался прямо перед горным обрывом.       «Вот ты и попался, сейчас пожалеешь, что разбудил меня!» - Он в беспамятстве шёл всё далее вперёд, как вдруг его окликнул голос напуганной Синтии.       - Стой! – И словно пелена сошла с его глаз, обнаружив себя стоящим прямо на краю пропасти. От страха он чуть не потерял равновесие, но вовремя подбежавшая Синтия поймала его.       - Спасибо тебе большое, ещё чуть-чуть и всё… - «И как это я мог забыться, что на меня нашло? Слава Богу, что Синти была рядом»       - Всё хорошо… будет хорошо – Задумчиво прошептала она, не отходя от пропасти – ВСЁ СТАНЕТ ТОЛЬКО ЛУЧШЕ! – Издала она противный вопль, пробравший до самой души Аланда. Вместе с тем она резко оттолкнула слабое тело мальчика да с такой силой, что тот даже не успел ничего предпринять, и ему оставалось лишь лицезреть довольное собой лицо Синтии.       «Что?.. Почему? Станет… только лучше? Может ты и права. С самого детства я делал только то, что желал. Хотел - помогал; хотел – спасал; хотел – убивал. За всю жизнь я сделал ни единого выбора: меня словно вели за руку, а я послушно, как собака брался за новую работу. Хотя однажды я кое-что сам сделал: убил Синтию. Получается от меня на самом деле одни проблемы, будет только лучше… если я умру. . . . . Что-то долго я падаю, хотя я всё-таки в горах, а нет. Вот уже и земля» - И в самую ту секунду когда Аланд должен был распластаться на скалистой земле, он услышал чей-то хриплый крик, затем почувствовал холод и одновременно жар. Оглядевшись он понял, что всё ещё лежит в постели, и все кругом мирно спят.       «Так это был сон, правда ведь, а ведь всё было, как настоящее. Ох слава тебе, Господи. Значит Синтия не хочет моей смерти, верно же? Ох, надо проветриться, а то всю ночь так не засну» - Когда Аланд нашёл в себе силы встать, то обнаружил, что весь покрыт испариной, а пальцы до сих пор дрожат. Однако даже так он встал и медленно побрёл в сторону выхода, и как это ни удивительно не выглядело: вышел он прямиком на задний двор. Он остановился на расстоянии нескольких метров от края пропасти и сел на траву, наблюдая за восходящей на горизонте луной.       «А здесь красиво. Не грех просидеть всю ночь, наблюдая за горными вершинами, да лесными Долинами. А мы разве поднимались так высоко? Вроде нет… Почему тогда так низко река? Видимо низина» - Глубоко вдохнув, он упёрся на руки подбородок и уже захотел, было закрыть глаза и забыться во сне, как вдруг…       - А ты нам не говорил, что у тебя глаз-алмаз – Послышался в той степени знакомый, в какой ненавистный голос. Эта спокойная манера говорить, тягучий голос и возвышенный тон. Здесь не может быть ошибки: то был ни кто иной, как Янь – светлый Хранитель. Мгновенно проснувшись, Аланд резко развернулся в сторону источника голоса и увидел там лишь бледное, светлое облачко. Однажды, ещё в глубоком детстве, а точнее при первом появлении хранители предстали перед мальчиком именно в таком, хилом облике.       - А я говорил, что этот тугодум ничего не поймёт! – С другой стороны, послышался другой голос: уже грубый, без всяких утончённостей и красоты. Очевидно, его владельцем был никто иной, как Инь: тёмный Хранитель.       - Как бы ни было, прискорбно, но ты прав, брат мой – Облачко медленно полетело, к такому же маленькому облачку, только тёмному – Наш сосуд не блещет интеллектом.       - Вот теперь вы от меня никуда не сбежите! – «Я столько ждал этого момента» - Что вы делали с Синтией!? – «Каждый день представлял нашу встречу» - Чем вы ей угрожали!? – Пока Аланд яростно вопил, облачки не двигались и вообще никак не реагировали на его слова. Однако в один момент, в воздухе появился ещё один голос, до боли знакомый мальчику.       - Ал, остановись! – Лишь услышав его, мальчик со страхом в глазах обернулся, ведь голос этот был так похож на тот, что слышал он во сне. То же выражение лица, и почти те же слова.       «Не может быть, она и сейчас столкнёт меня в пропасть? Что если и это сон, что если нет?» - Пока Аланд мучился в догадках, Синтия успела подойти к нему в упор, недовольно расставив ноги и уперев руки в бока. Затем она немного отошла и смиренно поклонилась Хранителям.       - Приветствую Вас, извините пожалуйста Аланда. Он не нарочно, просто не знает всей картины – В этот момент казалось, что облачка словно расцвели и начали светиться ярче и аура от них казалась теперь более дружелюбной – Расскажите всё, что произошло, иначе Ал не поверит, верно? – Она встретилась с его упёрто-непонимающим лицом.       - Поскольку вы готовы преклонить колено, мы не будем упорствовать. Покуда вы изволите внимать, слушайте Нашему гласу! Мальчик по имени Аланд, ты стал вместилищем для двух Хранителей, и наше дело наблюдать и ничего более, однако даже так мы вмешались в твою Судьбу. Быть может ты помнишь, как мы, вместе с госпожой Синтией, обсуждали нечто, верно? Вероятно, ты решил, что мы её изолировали от окружения под угрозой смерти. С твоей точки зрение сиё умозаключение вполне допустимо, однако отнюдь не истинно. Видишь ли, благодаря твоей… жертвенности, ты выплеснул почти все свои огромные запасы кармы, которые не уместились внутри защитной сферы, посему ты привлёк лишнее внимание нечто. Внимание того, кого при любых обстоятельствах нужно обходить стороной, и мы решили помочь тебе, сконцентрировав все те излишки кармы, которые впоследствии использовали для подпитки сферы. То, что называешь угрозами, также было необходимостью, вызванной тобой. Поскольку Госпожа не могла сидеть сложа руки и наблюдать за твоими трудностями, она периодически вмешивалась в ход твоей судьбы, тем самым нарушала изоляцию сферы, что также приманивало опасных существ. Ещё у тебя могли возникнуть вопросы о нашем вмешательстве в период времени воскрешения госпожи Синтии. Перед тем должен я отметить, что запасы кармы для неё уже подходили к концу, и задержись ты хоть на неделю, нельзя было бы предотвратить частичную амнезию. Поэтому мы решили сделать то, что сделали: направили твоё устремление в нужное русло, иначе тебя бы постигли необратимые последствия, негативные для твоей судьбы. Теперь у тебя должно было всё встать на место, верно? – После долгой лекции, облачко начало излучать тёплый, близкий к солнечному свет, от которого даже на душе становилось тепло, однако Аланду этого было явно недостаточно.       - Не пудрите мне мозги! – Аланд резко встал с колен и уверенно зашагал к Хранителям – Как удобно всё для вас получается: вы все делали как нужно, помогали и вообще белые и пушистые, а от меня одни проблемы!? Синти, помнишь, что говорил Хеггимол: Синтумаль сошёл с ума как раз из-за Хранителя. Как им можно доверять!? Наверняка воспользовались ситуацией и накопили сил за счёт нас. А теперь ещё хотите заслужить моё доверие! – С каждым колким словом мальчика, облачка похмурели и даже невооружённым глазом было очевидно, что те не то что недовольны, а возмущены нахальством.       - Знай своё место, мальчуган! – Инь воспылал гневом ещё более свое светлого собрата: от него веяло отнюдь не тепло, а самый настоящий жар – Как ты думаешь: почему отряд Синтумаля решил освободить именно твою темницу?! Почему ты так просто отделался от состояния ингохина?! Почему твоё возвращение на континент человечества был таким простым? Мы Хранители: обладаем силой вершить судьбы, инструменты… - С каждым словом Иня, его жар становился всё сильнее и сильнее. В конце он походил на шар огня, но в один момент…       - Остепенись, довольно этой несуразной болтовни. Как и сказал мой собрат, поначалу у нас не было причин завоёвывать твоё доверие, но кое-что изменилось, и если тебе так угодно, то да: мы белые и пушистые, а ты виноват во всём произошедшем. Однако виновен в чём? Подумай хорошенько – Янь, что очевидно, отнюдь не излучал прежнего тёплого света, но и не источал злобу.       «Ну и что с того. Где доказательства? Я что, должен поверить на слово? Полный абсурд»       - Ал,ты можешь не верить им, но пожалуйста, поверь мне. Не будь со мной их, я могла бы не просто погибнуть, но и сойти с ума – В этот момент на задний двор внезапно вбежала Ариэль, которая с невинно-радостным лицом устремилась к Хранителям, а точнее к Яну. Её, видно привлёк его поблёскивающий свет, и до того её он заинтересовал, что она начала пытаться поймать его, но как и любой свет, его невозможно было поймать. Так бы и продолжалось это неловкое молчание, если бы от облачка хранителя не отделилась сияющая светом бабочка, которая и стала новой целью девочки. На протяжении всего будущего разговора она будет играться с ней, периодически смеясь и хлопая в ладоши, пытаясь поймать бабочку.       «Ариэль, Синтия, выжили бы они, не будь Хранителей? По их словам, без их вмешательства, Синтия была бы обречена, а Ариэль? Если бы не Синтумаль, ни я, ни она, не выбрались из цепких злодейских лап. А если это правда?»       - Тогда зачем вы сейчас пришли?       - Сразу бы так, Тугодум – Пробурчал Инь – Убираться вам всем отсюда надо, да побыстрее – его взгляд устремился далеко на запад, за горные гряды, скрывающие неизвестные земли.       - Вы сейчас находитесь на границе двух государств: Глеосала и Скайдара. Причём второе никого не терпит на своей территории. А вы, все видели в воспоминании матери Хеггимола светлые лики, верно? К сожалению, они, жители Скайдара, об этом уже знают. Посему, к завтрашнему полудню вы должны покинуть деревню во что бы то ни стало – В этот момент, послышались неаккуратные шаги со стороны дома, а затем донося удивлённый, старческий вдох, граничащий с криком.       - Ох батюшки! – Бабушка упала на колени, впечатав свой лоб в припорошённую снегом землю – Мы… никто не знал о Вашем прибытии!       «Это она так на Хранителей отреагировала? В целом да, они похожи на тех сущностей из воспоминания»       Хранители же выждали некоторую паузу, явно размышляя над ситуацией. В особенности чувствовалось исходящее напряжение от Яна, от которого даже воздух стал слегка тяжел.       - В вашу деревню сегодня прибыли гости… Завтра они должны покинуть это место – светлый хранитель говорил в привычной себе манере, однако теперь его слова были насыщены силой, и просто услышав их казалось, что сказанное есть неоспоримая истина, требующая немедленного выполнения. По крайней мере это ощущала бабушка, а остальных данная участь миновала. После вышесказанного, оба хранителя медленно растворились в воздухе.       - Как прикажете – Безэмоционально ответила старушка, уйдя обратно в дом, словно это и не она была вовсе.       «Надо же. Одними словами он сумел навязать свою волю совершенно незнакомому человеку. Наверняка какая-то очень могущественная сила, а может наоборот, но одно ясно точно: они в любое время могли использовать это на мне и добиваться своих целей, но они так не поступали. Это заставляет о многом задуматься, и всё-таки пейзажи здесь великолепные…»

***

      На следующий день, как и посоветовали Хранители, группа покинула деревню. Хеггимола даже не пришлось просить, ведь и он сам собирался поступить также, таким образом они и продолжили свой путь на север. Впереди их ждали ещё дни пути по землям Глеосала, а затем переправа на Северный континент. На этом можно считать, что опасности остались позади, ведь, хотя Северный континент — это пристанище разбойников, на гостей там не принято нападать по некоторым причинам… Как бы то ни было, сейчас путникам предстояло двигаться по гористой местности, каждую секунду будучи бдительным, поскольку за каждым углом следовало ожидать засаду, однако благодаря опыту Хеггимола на протяжении всего путешествия им удавалось преодолеть эти земли незамеченными. Спустя шесть дней они уже стояла напротив портового города, в котором царила бурная жизнь мореплавателей всех мастей: торговцев, предпочитающих надёжности возможность лёгкой наживы, пираты и прочие бандиты. В любом случае, контингент здесь был сомнительным и задерживаться точно не стоило, именно поэтому Хеггимол сразу же направил повозку в сторону берега.       - Сейчас мне надо поговорить с тем, кто нас переправит на север. Он нормальный мужик, но у него есть одна причуда... от него нельзя отводить взгляд. Если вы на него посмотрите хотя бы мельком, то он это почувствует, и тогда ни в коем случае нельзя от него отводить взгляда, иначе он может выйти из себя. Вы можете остаться здесь, но тогда лишитесь на будущие возможности безопасно переправиться через океан.       «Предложение заманчивое… Мне наверняка в будущем пригодятся такие связи, но всем действительно нет необходимости идти»       - Синти, Ариэль, вы можете остаться, а я пойду, вы не против? – Он оглянулся, чтобы увидеть реакцию спутниц: они без колебаний кивнули – Я вас всё равно никогда в жизни не брошу.       - Мудрый выбор, пошли, мы как раз приехали – Подхватил своей могучей рукой Аланда, таким образом быстро спустив с повозки. Перед ним возвышалось каменное, пятиэтажное здание, что очень даже неплохо для этих мест. Можно было даже сказать, что оно выделялось не только высотой, но и грубой, но при этом качественной и со вкусом сделанной отделкой из тёмного металла. В входа стояло двое полностью закованные в железо стражника, с двуручными мечами в руках. Они стояли настолько неподвижно, что казались цельно каменными статуями, и лишь пар из-под забрала выдавал в них живых.       «Ух ты, не ожидал увидеть в этих местах таких сильных воинов. От них аура как от Гила. Интересно, справился бы я в обычной форме?»       Хеггимол с впечатлённым Аландом уверенно подошли ко входу, после чего…       - Мы пришли к Зирду Милосердному – Стражи никак не отреагировали на слова Хеггимола: они ничего не сказали, ни шевельнулись, ни шелохнулись, но не смотря на это, Хеггимол уверенно отворил своей рукой окованные металлом двери, которые со скрипом обнажил внутренний интерьер. Ожидаемо, внутри были открыты залы, с развешанными по стенам совершенно разными трофеями. Внутри также была приставлена стража у каждой колонны по одному рыцарю, которые хоть и уступали дисциплиной воинам снаружи, но всё равно вызывали уважение. Хеггимол же, не отвлекаясь ни на что, пошёл перёд к дверям, очень похожим на входные. За ними скрывался кабинет, где стояло несколько фигур, но среди них выделялась одна: это был мужчина, с храбрыми, бесстрашными глазами. Может быть он и не выделялся телосложением или внешностью, однако всё равно его личность приковывало всепоглощающее внимание кого бы то ни было. В чём секрет этого? Всякий воин сразу же поймёт в чём дело, однако Аланд ещё не дорос до того…       «Это тот самый Зирда? Значит это с него нельзя спускать глаз? Довольно простоват он для владельца этой крепости, однако что-то в нём не так… Хм? Он смотрит на меня?» - Аланд и Зирда на протяжении нескольких, невыносимо долгих минут смотрели друг на друга в полной тишине. В это время все остальные замерли, не смея прервать это действие – «Он так и продолжит пялиться на меня?! Бесит. И почему все молчат, почему такое внимание именно ко мне? Это ведь Хеггимол к нему пришёл, а я так. Ну и ладно, я могу хоть вечность стоять. Хоть он, очевидно, сильнее меня, нет чести убивать полуживого чтеца. Он не пойдёт на это»       - Кто ты? – Внезапно прозвучал крайне низкий голос Зирда, отчего Аланда всего передернуло.       - Аланд.       - Кто ты? – «Да чего он хочет от меня? Я уже ответил. Хотя ему может его это удовлетворит?»       - Аланд Чистильщик.       - Мне известно твоё имя и прозвище. Меня интересует, кто ты? – Зирда упрямо настаивал на своём. Продолжая, уставившись, смотреть на Аланда. - Зирда, он всего лишь мальчик. Он небось и сути вопроса не понимает – Внезапно вмешался весьма обеспокоенный Хеггимол, по чьему лицу было видно, что тот весьма взволнован сложившейся ситуацией.       - Он ведёт себя как мужчина, поэтому и отвечать должен, как подобается. Ну так что, я сегодня услышу, кто ты такой? – По его голосу было понятно, что уже постепенно начинает выходить из себя.       «Видимо ответ не так прост, как кажется. Кто я такой?.. Я Аланд: мальчик, родившийся со светлым и тёмным началами. В семье света, на земле тьмы. Ко мне везде изначально относятся предвзято, а в большинстве случаев жаждут моей смерти. В мире было немного мест, где я мог чувствовать себя безопасно: сначала то была родная деревня, которой уже нет, а затем стал Священный орден, который изменился до неузнаваемости. Получается я тот, у кого нет дома? Изгой? Верно… Изгой»       - Я изгой – мужчина, с поднятой бровью принял ответ, и уже с явной заинтересованностью продолжил.       - Зачем ты пришёл сюда? – последовал следующий вопрос.       «Я что, на допросе?! Ладно. Он кажется остался довольным прошлым ответом, тогда давай подумаем ещё раз, ведь ответ: «Чтобы преодолеть море» вряд ли его устроит. Смысл этого путешествия: воссоединиться с семьёй и найти место, где мы могли бы вздохнуть с облегчением. Я ищу покой? Хах, даже не думал ещё об этом».       - В поисках покоя я здесь – На этот раз Зирда сощуренно уставился на мальчика, как будто разглядывая его.       - Вот как, а не рановато ли для принялся искать забвении покой? Не сомневаюсь, что ты повидал всякой дряни, что и жить то едва хочется, однако понимаешь ли ты, что не жил ты ещё, а выживал, поэтому не отчаивайся: за всякой светлой полосой всегда следует тёмная и наоборот. Интересного ты ко мне привёл человека, Хеггимол – Зирда наконец отпустил Аланда, что тот даже вздохнул, однако взгляда не отводил. Хеггимол же, всё ещё впечатлённый Аландом, ещё не успел сориентироваться, поэтому теперь непонимающе мигал перед Зирдом.       - Чего, тоже не ожидал такого от мальчугана? Где подцепил хоть такого? – Зирда явно в приподнятом настроении, приблизился к мужчине, похлопав того по плечу.       - Да ты сам не поверишь: на Каналгине ещё пять лет тому назад. А потом нашёл его таким, каким ты видишь его сейчас. Вот и везу его к родне на Север.       - Вот оно что, в таком случае не смею останавливать – Мужчина достал из кармана две карточки. Одна была металлическая с начертанными там символами, а вторая кожаная с металлическими вшитыми прутьями. Вторую он вручил Аланду со словами – Если потребуется переправа, то покажи это, и тебя за символичную плату переправят даже на край света. Что ж, вы наверняка не пешком сюда добирались, иди к себе в повозки, а мы с Хеггимолом, как старые добрые друзья поболтаем.       «Что-то мне не понравился акцент на слове друзья. Хоть и прошло всё хорошо, но всё равно на душе как-то гадко. Не нравится мне этот тип»

***

      Через несколько десятков минут Хеггимол вернулся, с притворной улыбкой на лице, которую, разумеется все заметили, но спрашивать никто не стал. Хотя Сиэль не долго держалась и уже спустя несколько часов не выдержала, и спросила, что же с ним произошло. И согласно словам Хеггимола: «Расплатился с долгами». Но даже так, Зирда дал ему пропуск на корабль, даже с повозкой не придётся расставаться. Воистину: Зирда Милосердный! Уже через несколько часов, путники стали мореплавателями, отплывая от берега. Погода сулила простое путешествие, а значит оставалось лишь ждать… Ждать приближения нового дома? Ведь что ещё может стать домом для такого человека, как Аланда? Хоть он и не одинок в этом свете, весь мир поднял копья против него, ограждая от себя подальше. Остался лишь Северный континент… Пристанище бандитов, пиратов, варваров и таких же изгоев, как и Аланд. Земли севера оказались ещё более бедными, чем в Глеосале, однако города были гораздо более развиты. Путников встретил портовый город, обнесённый добротной крепостной стеной. По приезде к пирсу, даже был проведён чисто символичный осмотр, после чего скитальцы были вольны на все четыре стороны, чем не преминули воспользоваться наши путники, которые сразу же отправились в город – цитадель Северного Континента. Он находился на границе трёх государств севера, и поэтому заслужил такое название. Этот город был весьма неплохо развит, хоть, конечно, уступал столице Аснеллы: Кеплеосилу. Путь к цитадели не оказался трудным, а напротив: словно природа смилостивилась над путниками, а разбойники были слепы к их присутствию, ведь уже через считанные дни, повозка предстала перед ним: Дальтогуа. Обнесённые не одним рядом крепостных стен, город немалых размеров. Наверное, единственный на всё северном континенте город, в котором есть порядок и наказуема преступность. На въезде у путников спросили цель посещения города, и время нахождения. Заплатили налог и таким образом они и оказались внутри, где они увидели мощёные улицы, горящие литые лампы, сопровождающие улицы, каменные дома. В общем архитектура была довольно грубовата и холодна, однако в ней чувствовалась надёжность, так необходимая в этих краях.       «Вот я и здесь. Дальтогуа. И как мне найти родителей?» - Хеггимол словно прочитал мысли мальчика и предложил собственную идею.       - Здесь отделения местной стражи на каждом шагу, давайте для начала зайдём туда – Как он и сказал, уже спустя считанные минуты они оказались напротив входа в штаб стражи – Сиэль, пошли за мной, а вы можете пока сойти с повозки, но не уходите далеко. Что-то я с вами совсем, как с детьми веду… Ладно, скоро вернусь. Да чёрт! – Хеггимол резко развернулся и направился внутрь. Аланд же не стал пренебрегать походить по земле и сошёл с повозки. Ноги, как и тело всё ещё было слабо, не смотря на прошедшие полгода. Кожа была покрыта морщинами, и седые волосы украшали старческого вида голову. Можно было сказать, что Аланд почти не изменился с момента воскрешения Синтии. Спустившись на землю, мальчик постучал ботинками по камню, размышляя о будущем…       «Допустим мы найдём родителей, что будет дальше? Мы навсегда разлучимся с Хеггимолом и Сиэль? Скорее всего не навсегда, но надолго. Примут ли они Синтию с Ариэль к себе? Примут ли меня?.. Ведь это я накликал беду на дом, на всю деревню. А потом и не смог справиться с врагами, хотя был сильным. Прошло почти шесть лет с момента разлуки. Помнят ли они вообще о таком непутёвом сыне?» - Пока мальчик мучился вопросами, на которые никто и не мог дать ответы, до его слуха донёсся чей-то разговор, видимо местного патруля.       - Командир, ты слышал? Сегодня на западных воротах произошла перепалка, даже кто-то из наших получение ранение – То шли трое мужчину вдоль дороги. Двое из них держали довольно уверенно наперевес копья, а один из них одноручны меч, который был вложен в узорчатые ножны, которые светились тусклым светом, если, конечно, то не было игра солнечного света. Он собственно и был командиром, к которому обратился его товарищ.       - Вот как, усмирили смутьянов? – Его слегка властный, и уверенный в собственной силе голос, отозвался эхом в сознании мальчика.       «Какой-то знакомый голос, кто это говорит?»       - А то как же, как вы и велели: бросили в темницу, но никто из гражданских царапины не получил. Сейчас ждут суда – В голосах его спутников чувствовалось безмерное уважение, по отношению к командиру, который видно уже немало успел сделать для этого города.       - Это правильно, пусть учатся цивилизации… - Довольно пробормотал мужчина – А тех безруких, кто сумел получить раны от рук гражданских, приведите потом ко мне! Всем яс… - Тут командир внезапно для самого себя остановился, ведь его боковое зрение заметило, что за ним пристально следит какой-то странного вида паренёк, которому можно смело дать все семьдесят лет, но при это телосложение было впору только для ребёнка. Так они пялились друг на друга некоторое время, пока Аланд не спросил.       - Папа? – Внезапно хрипло спросил Аланд. Он сказал это неосознанно, почти на подсознании, поэтому и сам удивился от собственного же вопроса, однако мужчина напротив не просто удивился, а нахмурился и мгновенно стал темнее всякой туче.       - У меня нет сына такого возраста. Вы обознались – Он уже собирался было развернуться, но тут ему на глаза попалась Синтия, которая за эти года почти никак не изменилась, он протёр пару раз глаза, затем ещё раз, а потом посмотрел на Аланда – Ч-что это значит? – Спрашивал он, хотя уже осознал происходящее, но не способный принять эту правду.       - Пап, я вернулся – Товарищи Фина таращились на происходящее вылупленными глазами, не зная, как вести в этой ситуации. К этому времени из отделения стражи вышел недовольный Хеггимол, которого безуспешно успешно Сиэль, но как только увидел разговор Аланда, то сразу на его лице появилась улыбка.       - Ал, это ты? – Мужчина всё ещё не веря, что перед ним стоит тот самый полный сил Аланд, медленно начал сближаться. Его голос был на взводе, казалось нужен всего лишь повод, чтобы этот непоколебимый воин расплакался.       - Извини пожалуйста, что так получилось – Это стало последней каплей для Фина, и тот бросился в объятия Аланду, упав на колени. Он настолько сильно зарыдал, что даже посторонние люди начали оглядываться на воссоединение. Ариэль всё это время сидящая на краю повозки, попыталась спрыгнуть, но её остановила Синтия, что прошептав той на ухо, отчего девочка нехотя, но уселась, а Синтия со счастливой улыбкой, и неконтролируемыми слезами, как бусинки стекали с глаз.       - Господи, ох Господи – надрывая голос говорил Фин – Как, что произошло? Прости меня, умоляю, прости меня!       Фин ещё долго не выпускал из своих объятий Аланда, продолжая извиняться, в то время как мальчик совершенно не понимал причину тех самых извинений, ведь он был уверен, что это ему придётся делать. В конце концов, Фин взял Аланда, как ребёнка, на руки, и забыв обо всём куда-то побрёл по дороге, продолжая что-то говорить. Хеггимол же, повёл повозку прямо за ними, выдерживая расстояние, чтобы не мешать воссоединению.