Книга жизни. Том 1: Тление души

      Находясь в пути уже не один день, повозка медленно, но уверенно двигалась к своему пункту назначения. Да, ещё предстояло преодолеть множество трудностей, но главное было сделано: начало положено. Путники двигались по просторным, но оттого отнюдь не бедным землям Усвейна, которые так и манят к себе всех падких до мирских нужд людей. Здесь нет разбоя, нет монстров и войн, терроризирующих мирных жителей. У каждой семьи в закромах медленно копится золотой резерв, и страна богатеет, пока прочие загибаются от вечных войн, интриг и прочего. Разумеется, у Усвейна и своих проблем полно, например, недавно цены на благородные сорта вин подорожали, поскольку Аснелла разбирается с внутренними и внешними проблемами, также рабы подорожали ведь именно их в первую очередь отправляли на Священную войну, а новых не прибывало. Лорд Рассвета, в свою очередь, требует больших поставок ресурсов в Зесмориэль, а возразить никто не смеет. Всё верно, Лорд Рассвета за свою помощь Светлым государствам, которая выражается в еже цикличном разгроме войск Каналгина, если тот начинает безоговорочно выигрывать в Священной войне, после чего граница между Каналгином сдвигается далеко на Запад. Это обычно происходит раз в несколько веков, но по неизвестным причинам с каждым циклом Страны человечества всё быстрее и быстрее сдают позиции перед Тьмой, отчего Лорд Рассвета начинает требовать всё больше и больше поставок ресурсов. Однажды страны под руководством людей решили, что им нет нужды пытаться обороняться от Каналгина, поскольку он всё равно будет отброшен Лордом Рассветом. Они ждали, что их покровитель точно так же, как и до этого их спасёт, однако они были слишком наивны, пытаясь понять Его намеренья. Тогда человечество поняло, что нельзя играть со Светлейшим Богом. Когда Каналгин захватил все страны людей, включая Усвейн, исчадия тьмы десятки лет истязали народ, грабили и разоряли города и деревни. Тогда были безвозвратно утеряны десятки, сотни реликвий и артефактов, а те, что сохранились теперь томятся в сокровищницах Каналгина. Лишь спустя сотню лет Лорд Рассвета покинул так называемые «Земли Богов» на Человеческий континент и практически без сопротивления отбросил Каналгин обратно на Континент зла. С тех пор страны людей не испытывают терпение их покровителя и всеми возможностями пытаются собственными усилиями противостоять Каналгину… По крайней мере так было раньше.       Как бы то ни было, сейчас Усвейн процветает, и все счастливы… кто МОЖЕТ быть счастлив.       Скитальцам же, на этих землях сложнее найти работу, чем в других землях, ведь повсюду королевская стража, которая может быть и зазнаётся, но своё дело делает: не найти деревню, которую терроризировал бы монстр, сложно найти бандитов, в полном понимании этого слова. Однако взамен этому пришли стражники, которых сложно отличить от тех же бандитов, отчего простолюдинам порой приходится хуже, чем жителям Аснеллы, либо же других стран. Поэтому скитальцы здесь обычно либо начинают свой путь, либо находятся лишь проездом. Именно в таком сейчас положении находилась горстка людей, которая, почти не останавливаясь, бежала прочь от ужасов, порождённых Священной войной, в поисках покоя. Аланд, Синтия, Ариэль, Хеггимол и Сиэль – вот имена этих скитальцев. Найдут ли они то, что ищут? Какой ценой обойдётся долгожданный покой? Не свернут ли они с заветной тропинки к счастью, променяв ту на нечто ужасное? Лишь время и судьба решит всё, ведь на всё воля Его.

***

      - Аланд, а что ты всё-таки делал в замке Эшли? – Сиэль к этому времени уже приняла новых знакомых за товарищей, отчего сейчас, совершенно не ожидая ножа в спину, наблюдала за пейзажем.       - Что делал?... – «Если так подумать, то мне там было не то чтобы плохо, если забыть про обряды очищения… Но они совершенный пустяк по сравнению с темницей» - Если забыть про обряды «очищения», то можно смело сказать, что мне там было неплохо. Я читал гримуары, тренировался искусству копья, лечил раненных в церкви.       - Вот оно как, значит слухи не врали – На протяжении всего разговора, девушка печалилась, явно жалея мальчика, но теперь в её голосе послышалась нотка облегчения – Ты ведь не думал, что святой орден бросил тебя? Мы множество раз пытались вернуть, но тебя удивительно хорошо охраняли, что даже мы не могли ничего сделать.       - Правду Сиэль говорит, может ты и не замечал, но за тобой всегда следил не один десяток глаз – Хеггимол же практически всё время медитировал на полу повозки, отчего сложно было понять, он сейчас в сознании, либо же нет. Вот сейчас он коварно подслушивал своих товарищей.       - А что такого сделал Ал, чтобы так с ним обходиться? – Синтия обычно избегала разговоры, предпочитая роль слушателя, отчего с непривычки её голос был необычно тихим.       - Сам по себе факт его жизни: это уже чудо. Аланд проклятое дитя, то есть с рождения обладает как светлым, так и тёмным началом. Таких обычно умертвляют ещё в детстве. Что насчёт Аснеллы, то причина по которой Люциан решил сохранить тебе жизнь остаётся загадкой – Хегимолл впервые за долгое время открыл глаза, и теперь смотрел на мальчика своими мудрыми, уставшими глазами.       - Люциан говорил, что я могу ему пригодиться – Тогда Аланду словно волной в голову ударила кровь, и он осознал – Видимо ещё тогда он предположил такой исход… - «Если он на самом деле оставил меня в живых, чтобы уберечь наследницу престола, Эшли, тогда понятно его поведение» - После недосказанности Хегимолл поначалу любопытно заглянул в поникшие глаза Аланда, но увидев там печаль, поборол себя, что не скажешь о Сиэль…       - Какой исход? – Прозвучал звонкий девичий голос Лесной эльфийки, сидящей на скамье и наблюдая за проносящимся мимо глаз пейзажем цветущих деревьев и кустов. Однако вопрос словно повис в воздухе и наступила тишина, в которой звучал лишь стук колёс, окованных металлической рамой. От этого Сиэль непонимающе развернулась и встретила осуждающий взгляд Хегимолла и поникшие лица новых товарищей, отчего сразу расстроилась, поняв свою ошибку.

***

Спустя несколько дней…       Вечером группа устроила привал на лугу неподалёку от дороги. Это был самый обыкновенный лагерь, по крайней мере таковым он казался на первый взгляд. В центре разгоралось пламя костра, подле которого уже лежали нарезанные куски мяса, разложенные на повидавшей многое сковороде. Около костра копошилась Сиэль, за которой внимательно наблюдала Ариэль. Пока девчонки готовили, Хегимолл уже успел задремать, что можно без проблем понять по могучему храпу, от которого как будто сам лес пребывал в бессоннице. В это время Аланд с Синтией сидели немного поодаль ото всех, что-то обсуждая меж собой…       - Синти, как думаешь, что нас ждёт впереди? – «Очень наивно думать, что спустя пять лет родители всё ещё ждут своего непутёвого сына. Наверняка они сейчас где-то… Постойте, а как мне их найти? То, что они на Северном Континенте это конечно хорошо, но это же континент, а не какой-нибудь остров. Мы что, в слепую будем плутать по диким землям? Ну ка, что Фин там написал» – Тогда Аланд достал потрёпанную сумку и вывернул её наружу, не дожидаясь ответа Синтии. Из сумки вывалилось множество разных вещей: мешочек с золотом, выцветшая жила дракона, которая уже потеряла свои свойства, откуда-то взявшийся кинжал самой обычной формы и заточки, кулон подаренный Синтией. Кулон претерпел множество изменений за своё существование: поначалу это был просто вырезанный кусок дерева. Затем на нём появился выжженный узор, повторяющий изгибы и добавляющий новые, а под конец на нём появилось тёмное пятно, расползавшееся на добрую половину подвески. Пятно было тёмным, с чёрными прожилками, сливавшиеся с выжженными узорами, но сразу же выделявшиеся на их фоне. Когда Аланду попался на глаза этот самый кулон, то его рука сама собой потянулась к нему, аккуратно взяв его, он начал внимательно его изучать, отчего немного забылся.       - Ал, что это? – Синтия любопытно разглядывала вырезанный из дерева лист, подверженный различным изменениям. Её взгляд, говорил сам за себя, и оттого мальчику становилось больно на душе, что выразилось на его лице.       - Как же. Ты не помнишь? Ты мне его подарила на день рождения – Его безнадёжный взгляд снова опустился на кулон, в котором уже не читалось прежнее благоговение к этому предмету. Синтия же несколько секунд просидела ошеломлённо от слов, но затем видимо вспомнила и тогда неописуемые эмоции счастья выразились на её белоснежном лице.       - Конечно помню, но он же остался в деревне, как он у тебя оказался? – Пододвинулась она ближе, чуть ли не в упор разглядывая деревянную подвеску – Ты говорил, что там ничего не уцелело.       - Да… НИЧЕГО не уцелело – Тогда Аланду вспомнилась картина сожжённой до основания деревни, а также сцены и крики из сна, в котором он был свидетелем возможных страданий, которые пришлось пережить жителям – Кроме нашего «Убежища». Там я и нашёл кулон на своём месте.       - Вот оно что – В её голосе читалась невинность и легкомыслие; очевидно, что она не осознавала полноту все свершившегося – Это ты нарисовал?       - Угу, в свободное время теперь выжигаю – Задумчиво ответил Аланд, пока копошился дрожащей от слабости рукой в прочих вещах в поисках чего-то. Так он наконец наткнулся на записку Фина, целиком помятцую и испачканную. Удивительно, что она вообще сохранилась, поэтому Аланд с облегчением раскрыл бумажку и прочитал уже знакомые слова, но не знакомые для Синтии.       Аланд, если ты читаешь это, то для начала прошу меня извинить я не жду от тебя прощения, я не достоин его. Линда цела и здорова, она сейчас со мной, а семья Десая собирается укрываться, как и мы. Мы решили не объединяться. Мы отправляемся на Северный континент в город трёх королевств: Дальтогуа. Ищи нас там Если ты ещё захочешь видеть своего бездарного отца, то ищи нас там, береги себя.       «А не всё так плохо, как я думал. Значит Дальтогуа… Город трёх королевств? Как это? Он принадлежит сразу трём державам, но разве подобное возможно? Без разницы, главное, что теперь хотя бы есть чёткая цель путешествия» - В то время как Аланд обдумывал содержание письма, на его глаза попалась строчка: «Семья Десая собирается укрываться, как и мы. Мы решили не объединяться» - Собирался он уже спросить Синтию, однако она его опередила, словно знала наперёд его мысли.       - Мама с Папенькой, и я поехали куда-то на повозке, но не прошло и дня, как нас поймала инквизиция. Сначала они убили папу, затем убили маму, а потом я ничего не помню… - На глазах Синтии не было слёз, но оттого оно выглядело ещё более опустошённым. Очевидно, она сейчас перед глазами видела сцены убийства своих родителей…       - Вот оно что, мне жаль… – Единственное, что произнёс Аланд, после чего она словно взорвалась и зарыдала во весь голос – «Этот мир никого не щадит. Ни ублюдков, ни простых жителей, ни чистых совестью людей, хотя последним пуще остальных приходится. Синтия… чистая душа, которая никому не навредила. За что ей эти муки? Где и в чём она провинилась? Никаких Богов нет, и незачем на них молиться. Если они когда-то и были, то давно сменились этими выродками: чёртов Люциан и Лорд Рассвета. В их руках сосредоточено право вершить правосудие и нести свет во все уголки мира, но что они делают? Восседают на своих испачканных златом и кровью тронах и наблюдают за миром, как за игрушкой в руках» - Пока Аланд размышлял, он сам и не заметил, как обнял Синтию, прижав её голову к своей худощавой груди – «И что ей сказать? Что её может успокоить в эту секунду? «Уверен, твои родители были бы счастливы увидеть тебя живой» Как же банально. Её волнуют сейчас не их переживания, а сама их жизнь. А что если раскрыть ей тайну? Что если рассказать, что их души живы и сейчас наверняка уже переродились? А есть ли у меня право раскрывать этот секрет? Ну да и ладно, я не могу смотреть, как она страдает»       - Синти, позволь рассказать тебе кое-что. Твои родители не погибли, точнее умерли но не совсем – То ли от волнения, то ли от страха язык мальчика заплетался, а мысли никак не хотели складывать в предложения – В общем, после смерти души уходят на небесный суд, а затем перерождаются. Так что с ними всё хорошо – Синтия, продолжала хныкать, а слёзы бесконтрольно лились из её глаз. Её изумрудно-зелёные зрачки смотрели на Аланда, а ресницы часто сметали накатывающие слёзы, и после сказанного парня она дрожащим голосом промолвила.       - Они не веровали в Святого Люциана, и когда это ты стал таким? – Если девочка и успокоилась, то явно не потому что осознала мысль Аланда, а лишь потому что была озадачена, ведь по её мнению тот ненавидел Люциана и всё, что с ним связано.       «Чего? Какая ещё вера в Святого Люциана, точнее я её знаю, но она то тут при чём? Я же говорю не о загробной жизни, а о реинкарнации души» - Хотел Аланд объясниться, однако только успел раскрыть рот, тогда же он почувствовал чьё-то прикованное, холодное, пристальное и могущественное внимание, которое пропало также быстро и внезапно, как и появилось – «Ч-что это только что было?» - На его лице вмиг проступила испарина, а на лице был изображен животный страх. Он инстинктивно заоглядывался, но его взору был открыта лишь знакомая картина их лагеря. Синтия же сразу среагировала на изменения в поведении Аланда и зачитала безмолвно приговор /Дух воителя/, что был слегка улученной версией /Духа Рыцаря/ и находился на 2+ ступени. Однако подобное не могло усмирить панику, которая застилала его сознание – «Холод. Смерть. Опять они здесь. Я их не вижу, но они точно здесь, я их чувствую. Они следят за нами и лишь ждут нашего сна» - Когда Синтия поняла, что не справляется, она что-то крикнула Сиэль, которая, в свою очередь окликнула Хеггимола, который уже и без неё направлялся в сторону Аланда. Подойдя поближе, он заглянул в полные страха растерянности глаза парня. Что спросил, но ему сейчас было всё равно на посторонний шум. Затем они ещё о чём-то говорили, но видно не пришли ни к чему путному, и Аланд лишь на следующее утро пришёл в норму, чем обрадовал не только Синтию с Ариэль, но и встретил облегчённый взгляд Хеггимола.

***

      «Уже месяц, как мы в пути, а прошли едва половину Усвейна. Сколько же нам ещё скитаться? А ведь это ещё самые простые земли, впереди нас ждут опасные земли, заполонённые бандитами и отбросами общества. Сейчас мы кажется подъезжаем к деревеньке. Хегимолл сказал, что она довольно богатая, поскольку находится относительно недалеко от столицы. Видно в этом посёлке есть почти всё, чтобы по праву называться городом, разве что людей маловато»       Путники въехали в деревню. В ней бурлила жизнь: звенел золотой колокол белокаменной церкви, дымили жаровни кузницы, зазывали к себе в лавку люди на базаре и хохотали в стельку пьяные мужики в таверне. Хегимолл со знанием дела повёл повозку куда-то по улицам, остановившись напротив какой-то покосившегося деревянного здания. Оно было двухэтажным с чердаком, однако было очевидно, что первый этаж был полностью занят приёмной, отчего оставался лишь второй этаж.       - Здесь мы остановимся на ночь – Сказал мужчина, сгружая мешки из повозки – А вы пока можете прогуляться по деревеньке, что скажете? – Его взгляд по-особому взглянул на Сиэль, отчего загоревшаяся энтузиазмом проветриться, сгрустнула, но, собралась с силами.       - По дороге сюда я видела живописную речку, можете туда сходить, а мы пока с Хеги разгрузимся – Для подтверждения своих намерений она взяла мешок, который был явно ей не по силам, отчего мужчина его перехватил, потрепав её голову своей могучей рукой.       - Возвращайтесь через несколько часов. Скоро уже темнеть будет – сказал он напоследок, после чего троица пошла за город.       «Странно, мы же в незнакомой деревне, а он нас так просто отпустил. Я сейчас ни на что не годен, а Синтия и Ариэль… Я не позволю им нести грех убийства. Ну, Хеггимол мудрый, наверняка не хочет убить нас таким образом, ведь он мог это сделать в любую секунду, разве что Сиэль… Что если он не хотел, чтобы это видела Сиэль? В таком случае, возможно ли, что он приготовил засаду в этом месте?»       Троица шла по улице, отчего собирала немало взглядов местных жителей: видимо гости здесь редкие, и все друг друга знают в лицо. Кроме того, притягивал внимание мальчик, которому на взгляд можно было дать сотню лет. Всё верно, как никак у мальчика не могут быть седые волосы, морщины по всему телу и сухощавое телосложение. И лицо этого самого мальчика, походившего на старика, было наполнено тревогой, если не паранойей, отчего не могли быть спокойны его спутницы.       - Братик, всё хорошо? – Ариэль в последнее время пребывала в непонятном состоянии, которое многие назвали бы унынием. Но нет, она не грустила, а напротив, была рада, но при этом что-то её тревожило. Сказанное разумеется застало парня врасплох, ведь тот пребывал в размышлениях, а сам вопрос был риторическим, ведь очевидно для всех, что он явно волновался по какой-то причине, но даже так…       - Да, просто не выспался – Замялся он и попытался выдавить из себя улыбку, что получилось из рук вон плохо, однако, Ариэль с Синтией, переглянувшись, решили не обращать на это внимание. Так они шли довольно долго в тишине, пока не вышли из деревни. Пейзаж напоминал тот, что видел Аланд в детстве: ручей, пробивающая себе путь в камнях, трава, своей высотой застилающая небо и живописное древо, которое прожило не один век. Его могучая крона словно приглашала уберечься от пекущего солнца, обещая уют и приятную прохладу. Когда они приблизились к древу, то они молчаливо уселись в его корнях.       «Хегимолл всегда казался мне странным. Немногословный мужчина, помогающий всем, кто попадётся на глаза. Очевидно, что он это делает не за просто так. Иногда за светлую карму, а сейчас… Зачем было останавливаться в этой деревне? Обходились же раньше и без них, и как удачно, что за меня пообещали кругленькую сумму. Теперь всё стало ясно как день: он хочет выручить за меня деньги, а Синтию с Ариэль можно и другими способами преобразовать в звонкую монету. Вот ведь урод, а я ему доверял»       Пока Аланд обдумывал, как обвести вокруг пальца зловещий план Хегимолла, он ощутил на себе взгляд Ариэль, точнее не на себе, а в себе, ведь она смотрела не куда-то ему в лицо, а глядела словно в его душу, но в тот же миг, когда он заметил это, она отвернулась так быстро, как только могла.       «Этот взгляд… Я его уже видел? Нет. Это что-то новое? Мне показалось, или в её взгляде читался страх? Страх за что, за меня?»       - Ал, помнишь, как мы раньше сидели вечерами? – В отличии от Ариэль, Синтия пыталась не замечать состояние Аланда, и держала на лице улыбку – Ты читал книгу, а я слушала тебя? Раньше всё было так просто, а казалось, что сложно… Что если так будет и дальше? В будущем оглянемся мы назад и улыбнёмся, что когда-то ломали мы головы от кажущихся нам непреодолимых проблем.       - Что с того, что будет. Если мы не переживём настоящее, то не настанет и будущее, к чему ты ведёшь? – Парню речи девушки казались ничем иным, как демагогией, ведь он сейчас думает, как выжить, что намного важнее рассуждений о будущем и настоящем.       - Я хочу сказать, что я всегда пойду за тобой, я никогда не покину тебя. Что бы ты ни сделал, я приму это.       По выражению лица мальчика, становилось понятно, что он в замешательстве, ведь по его мнению, это совершенно не те слова, которые сейчас стоит говорить. Нет, он разумеется ценит сказанное ею, но он ждал помощи в размышлениях… Мысли о которых он даже не поделился. Однако, не успел он внятно среагировать, как он ощутил чьё-то присутствие рядом. Чуть ли не над душой кто-то стоял, и когда он обернулся, то увидел выглядывающее с другой стороны ствола дерева ухмыляющееся лица старика. Его глаза были слепы, однако несмотря на это он смотрел никуда иначе, как чётко на Аланда, при этом парня смущало также ещё кое-что…       «А вот и убийца! Но, я совершенно не чувствую в нём сил. Со мной такого ещё не бывало, даже в раненных я чувствовал карму, а здесь пустота. Как это понимать?»       Пока мальчик пялился на покрытое морщинами бледное лицо старика, Синтия молниеносно огородила /Куполом света/ троицу, отчего незванный гость в восхищённо, по-детски приложил руки к лицу.       - Безмолвное чтение приговора третьей ступени! – Послышался его хриплый, голос, в котором читалось восхищение. Его костистая левая рука из схватила откуда ни возьмившееся белый, такой-же костистый посох, а правой рукой, медленно погрузился в купол. Свет, который должен был как стена остановить старика, мягко обволок его руку, которая в один момент схватила что-то в воздухе и тогда купол рассыпался, словно того и не было. За этим послышался самодовольный хохот незнакомца, в то время как Аланд со страхом и недоумением смотрел на происходящее.       «Это как, одним движением руки уничтожил его? Стоп, а как Синти сделала купол света? Я вроде не учил её этому приговору… Да что тут происходит?!»       - Мальчик – Когда старик обратился к Аланду, тот заметил, что ещё недавно слепые очи стали обычными, а посох куда-то исчез – Ты ведь ещё сильнее, чем эти две красавицы, верно!? – Едва сдерживаясь от любопытства, он уже начал переходить на крик, а сам он стоял на ногах, которые были в любую секунду понести хозяина вперёд, поближе к троице.       «Ещё сильнее?! Да я сейчас совершенно ничего не умею. Раз он способен на подобное, то должен был понять… А что если он думает, что я тоже скрываю свою силу? Ведь очевидно, что он сильнее всех нас вместе взятых»       Пока Аланд медлил, со старика слезла улыбка, уступив искренней грусти.       - Мне не нравится страх в твоих глазах… Ведь если кто-то боится, то он слаб верно? Но как понимать полное отсутствие кармы в твоих вратах, как и самих врат в том числе? Ах, может ли быть, что ты сломал врата кармы? Удивительно, тогда во что ты угодил, чтобы утратить их при таких чудесных красавицах? Верно это было что-то могущественно-прекрасное, тогда может это твоих рук дело: тот выплеск кармы на Юго-Востоке? – Пока старик находился в размышлениях, он, видимо забыв о присутствующих, воспарил, удобно усевшись в воздухе, если это можно так назвать – Это был заговор, или же подношение? Скорее последнее, ведь недаром я почувствовал присутствие кого-то настолько могущественного, что мы все на их фоне лишь букашки. Подношение было точно не ниже шестой ступени, а скорее всего седьмой! А для чего столь сильное подношение было проводить? – Тут его взгляд, упал на Аланда, как будто ожидая у него ответ, после чего посмотрел на Синтию – Верно ритуал материализации души потряс духовный план? Ну как, я прав?       Он, словно ребёнок ожидающий похвалу от родителей, глядел на Аланда, постепенно приближаясь. Его хотела остановить Синтия, но в последний момент её остановил парень, положив ей на плечо свою худощавую руку.       - Что тебе нужно? – Его твёрдый голос, словно холодная вода окатила старика, который вмиг погрустнел, но затем с новым энтузиазмом взялся за диалог.       - Полагаю для ответа ты хочешь получить свой ответ… - Задумчиво тот пробубнил себе под нос он, после чего легкомысленно продолжил весёлым голос – Что ж, почему бы и нет. Всё время, насколько я помню я хочу одного. Каждый день мне напоминает о Великой цели, ради которой живу я. Однажды мне привидилось Божественное откровение, если не Вселенское и теперь я жажду лишь одного: Яблока!       После своей речи, старик ожидающе посмотрел на мальчика, который, хотя и хотел собраться с мыслями, ему это трудно удавалось.       «Поначалу я думал, что ему нужен я, затем знания а теперь что: яблоко? Какое нахрен яблоко!? Видимо я во сне, это бы многое объяснило… Хотя ничерта бы оно не объяснило. Что ж, яблоко так яблоко»       - Могу ли я теперь получить на свой вопрос: ты творец того подношения? – Старик же, как ни в чём ни бывало продолжил докучать Аланда.       «Может ему просто повезло с тем куполом? Или Синтия с ним напортачила… Да нет, такого не может быть, к тому же тот посох: это явно не фокус был, а какой-то приговор либо техника»       - Да, вы правы. Мои врата кармы были сломаны после ритуала воскрешения.       - Вот как-Вот как, а неплохо у тебя получилось, должен я сказать! Ещё так молод, а уже привлёк внимание Их. Даже Великий Я лишь на шестом десятке своих лет сумел подобное! И врата кармы сломал тогда же, а ты опередил, далеко пойдёшь, верно! – Старик был если не был счастлив, то точно восхищался тем, кто стоял перед ним. В их глазах читалось искреннее уважение, смешанное с любопытством, но в один момент он весь изменился в лице, сменив детскую улыбку на серьёзную личину, куда-то смотрящую вбок от Аланда. Когда парень оглянулся в ту сторону, то увидел Ариэль, которая держала в руке охапку спелых, садовых яблок. Она осторожно, медленно дыша, пытаясь восстановить дыхание после бега, шла в сторону Старика с Аландом, и когда она прошла мимо изумлённого парня, она протянула яблоки ему, на что старик один за другим поднял в воздух фрукты. Одно время они просто смотрели друг на друга, после чего, старик громко надкусил одно из яблок, как бы желая удостовериться в происходящем, затем отпустил яблоко снова в воздух, и с громким воплем опустился на землю, склонившись перед Ариэль.       - О Милосерднейшая Дева! – кричал он настолько громко, что у него невольно потекли слёзы из глаз – Жалкий герой войны Англадиус заслужил Вашего благословения! Я уже три месяца, как не вкушал сий божественный Фрукт, но благодаря Вам, Я Спасён! Я готов на всё, что только вы не пожелаете!       - Излечите пожалуйста братика, – несмотря на то, что она, как и все другие окружающие, была ошарашена выходкой старика, Ариэль как будто на автомате сказала, то, что больше всего желает сейчас, на что уже начинающий было вставать старик, ещё более сильно впечатался в землю, с ещё более громкими криками.       - Пощадите, не велите казнить! Увы для меня сий трюк невозможен! Я могу лишь сказать, как уменьшить период восстановления!       - Не кричите пожалуйста – тихо попросила она, на что старик уже тихо взвизгнул, осознав совершённую оплошность – Скажите, всё что знаете, как помочь братику.       - Господину нужно творить как можно больше и существеннее творить светлые деяния, коль он светлый чтец, либо же тёмные, если это не так. В случае его плохого самочувствования, чего никак не избежать, ни в коем случае не зачитывать приговоры исцеления, они пагубно скажутся на его состоянии, кроме того его будут преследовать вечные кошмары, после которых он будет сам не свой. К этому следует привыкнуть, как к солнцу на небе. В лучшем случае Вам это займёт около года, но скорее всего полтора или два – Наконец договорил старик, после чего посмел взглянуть на людей, стоящих перед ним.

***

      - Чёртов плешивый старикан - ударил кулаком об стол мальчик – Возомнил, словно он мудрец и трещит о том, что и не смыслит! - Встал он на стул, чем приковал к себе итак прикованную публику – Да он из лет совсем выжил, ему давно на тот свет пора! - Перед глазами Аланда сидели все его знакомые: Синтия, Ариэль, Хегимолл, Сиэль, Эшли, Рендра, Синтумаль и мама с папой. И все они согласно кивали мальчику, кричащему на всю таверну.       - Не такой уж и плешивый я старик – Прозвучал до боли в душе знакомый, хриплый и высокомерный голос – Уж получше некоторых буду – Его скривлённое лицо оказалось довольно близко к Аланду, отчего он невольно отшатнулся и упал на каменный пол. Морщины не просто испещрили лицо Англадиуса (старика), они словно овраги изрыли его кожу, а его мутные, белые глаза тупо смотрели куда-то, но удивительно точно на мальчика. В его костистой, бледной руке, на которой выступали вены лежал точно такой же костистый, белоснежный посох, от которого у него душа уходила в пятки, только от одного взгляда. А другая рука держала у рта большое, красное яблоко, которое он не преминул возможности громко откусить добрую половину, отчего сок быстро стёк на его кисти и капля упала прямо на лицо Аланда.

***

      Тогда же Аланд мгновенно проснулся, поднявшись на ноги. Вокруг него сидели товарищи в повозке, и все они оторопело смотрели на него… Хотя не так чтобы удивлённо, скорее настороженно.       - Подъезжаем к границе, приготовьтесь и взбодритесь – Тяжёлый, но вместе с тем и добрый глас Хегимолла обратился на Аланда, явно на что-то намекая – В полдень они закрывают врата, поэтому стоит поспешить, если не хотим застрять здесь на сутки – Как раз, когда он договорил, он ударил кнутом по могучим скакунам, отчего повозка словно полетела по дороге, а все пассажиры по инерции впечатались в заднюю стенку.       «Да что это за кони у нас такие?! Постойте, а кони ли это вообще? Вроде и да, а вроде и нет…»       Спустя около получаса езды в подобном темпе, как они добрались до заставы, и буквально перед их носом двери заперли, что повозке потребовалось настолько быстро затормозить, что её зад приподнялся, а копыта зверей вкопали землю по щиколотку. Конеподобные существа, настолько устали от галопа, что из их ноздрей хлестал горячий пар, способный нанести ожог любому неосторожному человеку изо рта шла пена, а глаза все налились кровью.       - ВОТ ЧЁРТ! – Крикнул Хегимолл, спрыгнув с повозки – Мы опоздали всего на секунду, а ну откройте ворота! - Он подошёл к дубовым дверям и ударил со всей силы по ним, отчего сами стены содрогнулись, только после этого послышался голос с той стороны.       - А ну идите прочь, иначе прогоним вас как преступников!       - Вот ведь ублюдки – На лице мужчины совершенно отчётливо читалась злость беспомощность – Всё-таки зря остановились на базаре, вы уж извините – Стыдливо он потрепал сои волосы и повёл повозку правее от ворот.       - Да ладно, чего вы так, дядюшка! Вы же пошли на рынок для нас купить сладостей! – Ариэль свесилась из-за бортика повозки, жуя за щекой сладкое яблоко, покрытое карамель. Оно обошлось звонкой монетой мужчине, но в последнее время он часто принялся баловать сначала Ариэль, затем к ней присоединилась Синтия а в конце концов и Сиэль потребовала того же, поэтому много серебренников потеряла группа, по пути сюда. И лишь одно утешение было Хегимоллу: плодородные и безопасные земли скоро кончаться.       - А я ведь не говорил ещё, что нас ждёт впереди? Глеур, страна разбойников и родовых бандитов. Там живут сущие звери, дети войны. Если для нас сражения это необходимость, то для них это смысл жизни: источник дохода, слава, развлечение и смерть. Их необычные корабли: драккары словно коршуны настигают богатые земли Усвейна, погружая в хаос деревни, города и сёла. В общем, с ними лучше не связываться.       - А как это: сражаться для развлечения? – Для Синтии, разумеется, то было непонятно, ведь любая битва — это игра со смертью, где судья Фортуна.       - А вот так, их сложно понять обычным людям: им звон булата дороже всякого злата или вина, хотя они не прочь позабавиться им в свободное время.       - Дядя, а ты случайно не оттуда? – Голос девочки звучал глупо, было понятно, что она спросила наугад, однако мужчина неожиданно был застан врасплох, что даже замер несколько секунд, и лишь, когда заметил на себе взгляды окружающих, закопошился.       - В к-каком смысле оттуда? Я всю жизнь жил в горах Северного Континента, так что не знаю о чём ты говоришь – Взгляд некогда уверенного в себе, как скала, мужчины заметался из стороны в стороны, в которых читалось растерянность.       «Видимо Ариэль попала в яблочко, но почему он так избегает своего происхождения? Сиэль тоже удивлена, видимо он и ей ничего не говорил. Пожалуй, стоит сменить тему…»       - А почему двери закрывают в полдень? Ведь это разгар дня… Странно же, нет? – После вопроса, Хегимолл внимательно смотрел на Аланда несколько секунд, явно пытаясь понять, понял ли тот произошедшего, но найдя ответ в его пустых глаз, продолжил.       - Для не посвящённых людей это на самом деле это странно: ворота, и вообще вся граница между Усвейном и Глеуром закрываются в полдень и открываются лишь в полночь. В этом есть смысл: как я уже сказал, для тех бандитов война - это работа, поэтому позволь вопрос: ты идёшь на работу днём? Думаю, суть ты понял. Они не станут каждый раз ходить в набеги ночью. Кроме того, у них есть, как это не удивительно, своеобразный кодекс воина: если они сражаются с другими воинами, то никогда не будут хитрить, а пойдут в лоб. Так у них заведено… - Тогда он заоглядывался по сторонам, увидев любопытные взгляды своих товарищей, после чего присмирев пробормотал – Что-то я заболтался – и остановил повозку.