Книга жизни. Том 1: Тление души

      Повествование далее пойдёт от лица Синтии в день, когда Аланда пленили люди Тёмного Властелина       - А я говорил что нужно жить скромнее! – В доме Десая происходил невиданный доселе рукотворный погром. Клим, глава семейства, сейчас в крайней спешке собирал вещи в повозку, параллельно этому недовольно крича – И всё из-за этого пацана, Аланда. Нет, жил бы себе, не тужил в деревне. Не выглядывал бы, по чём зря, но нет, возомнил о себе чего не погодя, выпендриться захотелось перед моей девочкой!       - Ну что ты, что ты. Как ты можешь говорить такое, он же спас меня с тобой. А что бы стало с нашей Синтией, без нас? – Фарра, в отличии от своего мужа робко пыталась вставить слово меж его говора, но всё было без толку.       - Да, конечно, я ему благодарен за тот поступок, потому я и позволил ему бывать у нас дома и не только, но ты посмотри к чему это в итоге привело! – Мужчина как раз закончил погрузку повозки, как вдруг в дверь кто-то постучался, не слишком настойчиво, но при этом достаточно громко, чтобы жильцы его точно услышали. За этим последовала гробовая тишина; лицо Клима покрыла испарина, а Фарра затаила дыхание, прикрыв рот руками. Через несколько секунд стук повторился, уже гораздо настойчивее, а также послышался скрип двери – верный признак того, что посторонний попробовал открыть дверь, но та оказалась заперта. Клим вопрошающе смотрела на остолбеневшую жену, однако она ещё находилась в глубоком шоке, не зная, что и поделать.       - Мама, Папа, а почему вы не открываете дверь? – По-детски наивно спросила Синтия, выглядывая из-за проёма двери. На неё мгновенно испуганно уставились её родители, а также послышался голос из-за двери, явно услышавший шум внутри.       - Клим, Фарра, вы здесь?! Это я Фин! – Матушке от знакомого голоса вмиг полегчало, что нельзя было сказать о Климе. Он всем видом показывал, что нельзя открывать дверь.       - А что если они так нас выманивают? Что если это и не он вовсе, и даже если он, что ему от нас нужно? – Пока Клим продолжал стоять на своём, меж взрослыми, незаметно прошмыгнула Синтия прямиком к двери, и только когда засов двери, скрипя, открылся, Клим с ужасом обнаружил свою дочь, возившеюся с входной дверью. Не успел он ничего сказать и сделать, как свет пролился внутрь и в проёме показался сам на себя не похожий Фин. На мгновение у Клима в голове промелькнула мысль, что на самом деле чужак перед ним, но затем всё-таки узнал своего приятеля.       - Извините, что беспокою вас – Сказал он, взглянув на готовую к отъезду повозку, что примостилась внутри дома – Вы уже всё знаете верно? – Голос Фина был наполнен полным отсутствием эмоций, как бы странно это и звучало. Его глаза были пусты и не сфокусированы, а руки сами собой нервно дергались. Даже узнав Фина, они не могли говорить с ним так, как прежде, боясь, что он совсем потерял рассудок.       - Привет, Фин, да, я видел, как приехала инквизиция и собираемся сейчас уезжать – Клим подобрал такой тон голоса, который не казался боязливым, но при этом внушал чувство безопасности собеседнику.       - Вот как - его взгляд упал на растерянную Синтию, в чьей маленькой головке ещё не укладывался весь смысл происходящего – Вам повезло, это хорошо… Можем поехать вместе, впятером будет безопасней, нежели порознь.       «Почему дядя Фин такой странный, ещё хуже, чему папенька и маменька? Это тоже с той самой инквизицией? Но ведь дядя Фин самый-пресамый сильный кого я знала. Как он может кого-то бояться? Впятером… Я, мама, папа, дядя Фин, тётя Линда и Аланд… Получается шесть. Он ошибся?»       - Нет! – в контрасте тихого шёпота Фина, крик Клима показался особенно громким и резким. От него Синтия вся вздрогнула, от неожиданности, в то время как сам Фин только поднял свои опустошённые глаза на собеседника и даже кивнул в знак согласия – В том смысле… я хотел сказать, что к такой большой группе беженцев будет больше вопросов у инквизиции.       - Вы правы, тогда я пойду – Фин уже хотел развернуться, но в последний момент что-то вспомнил, отчего его взгляд немного прояснился – Мы отправляемся в Дальтогуа, что на северном континенте.       - Хорошо, но вряд ли мы ещё встретимся – словно прыснул ядом ответил Клим и уже собирался захлопнуть прямо перед носом Фина дверь, как вмешалась девочка.        - Извините пожалуйста, дядя Фин. Вы сказали впятером, но вместе получается шесть, вы обсчитались? – вопрос этот задел за то немногое, что осталось в душе мужчины, отчего в его взгляде сразу прояснилось сознание, однако лицо помрачнело до такой степени, какой ещё не видели ни Клим, ни кто-либо ещё в округе. Синтия даже струхнула немного, решив, что спросила того, чего не следует.       - Всё верно я сказал. Ваши трое, Линда и я – отчеканил Фин, что теперь и Клим с Фаррой забеспокоились, заметив то, на что ещё в самом начале диалога заметила девочка.       - А что же с вашим Аландом? – вмешалась Фарра, после чего поймала недовольный взгляд Клима, который явно не был рад продолжением разговора, но теперь даже при всём желании было бы неправильно его прерывать.       - Схватили его эти черти – скрежеща зубами, пророкотал мужчина – Схватили и увели с собой! А я ни хрена, понимаете, совершенно нифига не сделал и не сделаю! А знаете почему? Потому что я последний слабак, и теперь бегу поджав хвост от этих ублюдков – на этом Фин резко развернулся и ушёл, оставив этот дом.       «Ала схватили? Как? Зачем? Он же помогал всем, кому мог. Если схватили, то его кто-то не любит, но кому его ненавидеть? За что?»       От шока, девочка ничего не слышала, глаза словно заволокла пелена, от которого та сидела в прострации. Что бы родители не делали, ничего не помогало, ведь те быстро заметили что-то странное в поведении Синтии.       «Если человек несёт добро, оно ведь обязательно вернётся, почему Алу вернулось зло? Мама же учила, что добрых людей окружают добрые люди, и они вместе могут даже бурю выдержать. Но тогда почему все от него уходят? Папенька от него ушёл, дядя Фин ушёл, Гил не помогает? За что он это заслужил? А теперь и я брошу Ала?»       - Папа, а почему все бросают Ала? Он ведь всю жизнь помогал всем? – Голос девочки, словно горный родник посреди лесного бора, пролился в комнатушку, окатив родителей, а в особенности Клима, холодной водой. Тот не ожидал подобного вопроса от десятилетней девочки: слишком уж она юна для этого. Поэтому теперь стоял и хлопал своими глазами, не зная что и ответить.       - Видишь ли, это сложно объяснить. В жизни так бывает, что нельзя никак помочь человеку, иначе спасатели сами пострадают. Сейчас именно такая ситуация – Клим точно чувствовал, что его доводу хоть и объективны, но их недостаточны для белоснежной души ребёнка.       - Но ведь Аланд помог вам, но не должен был. И против дракона сражался, хотя и не мог. Теперь пришла наша очередь помочь Алу?       - Синтия, я уже сказал, что это сложно объяснить ребёнку. Ты ещё не выросла, чтобы понять всё – Разумеется это было не так. Эта волшебная фраза: ты ещё слишком юна для этого, или ты ещё не дорос. Настоящая палочка-выручалочка для недобросовестных родителей, которые порой слишком злоупотребляют ею, при воспитании детей. Но, как и положено, нехотя, но Синтия приняла точку зрения родителей, и так семья Десая покинула деревню Карон навсегда…

***

      - Милый, а куда мы поедем? – Семья уже несколько часов, как выехала из деревни, и теперь находилась на одной из захолустных просёлочных дорог. Повозка, надо сказать, была весьма неплохо снаряжена: вещи первой необходимости всегда под рукой; прочие вещи всё глубже и глубже закопаны. Мешки разложены так, что те никогда не выпадут из повозки, только если та перевернётся вверх дном. В общем видно было, что семья уже не один раз её использовала, и будет использовать.       - Фин решил отправиться на север, флаг ему в руки, но я не дурак. В тех ледяных пустошах почти каждый путешественник остаётся навечно, к тому же драконы там не редкость. Нет, туда ехать – смерть искать, но раз он так решил, то может быть есть причины… Остаётся не так много выборов: можно рискнуть ещё круче, чем Кесслеры, пересечь линию фронта Священной войны, но нет. Или же отправиться кораблём на континент Человечества, что на Востоке. Там, хоть мы и находимся в розыске, но уже двадцать лет как прошло, так что в какой-нибудь тихой деревеньке осядем, не будем высовываться и проживём – Клим намного лучше держался, чем Фарра и, тем более лучше, чем Синтия. А было так, потому что ему удалось сбежать из деревни, что, как он считал, было крайне рискованно. Теперь же он был чуть ли не счастлив.       - Почему же ты не рассказал об опасностях Севера Фину? – Фарра сидела по правую руку от Клима на вожжах, в то время как Синтия лежала в глубине повозки на мешках, глядя на небо.       - Видишь ли, он не тот, кому следует давать советы. Неужели ты не знаешь историю Финнариона Кровожадного? Нет? В таком случае слушай: около века тому назад он покинул Цитадель света, хотя он и был сыном брата самого Лорда Рассвета: сильнейшего в мире. Покинул он её, чтобы строить детские мечты, а именно на Северном континенте. Там он с ещё одним идеологом предприняли попытки принести цивилизацию в те дикие земли и поначалу у них даже неплохо получалось: Столицу они выбрали Дальтогуа и там начались первые проблемы: взращённый на землях Богов, Финнарион не знал о мирских проблемах. Голод и мор он быстро справился, а вот с человеческой природой он не был знаком: ненасытностью, корыстью и предательской натурой наполнены были улицы тех городов. Как только люди получили сладкий плод цивилизации, все начали откусывать от него да начали мериться, у кого больше доля. Настоящему правителю следовало начать преследовать преступников, но Фин не был к этому готов. Он многое прощал, отчего люди начали наглеть: быстро, как плесень на сорванном спелом яблоке, разрослись банды во всех городах Севера и в один момент те отказались подчиняться Финнариону и его соратнику. Тогда началась гражданская, кровопролитная война, в которой тот самый неженка-Фин, стал кровожадным мясником, который одним взмахом своего святого меча лишал голов сразу нескольких бунтовщиков. Так он и получил своё прозвище: Кровожадный. Не отмыть ему руки от той крови, что он умылся в те дни. Но его усилиями сумела сохраниться власть в столице: Дальтогуа, да вот только не нужна она была ему больше. Там до сих пор правит его безвестный соратник, чьё имя на фоне Фина замылилось и стало бесполезным. Так его и называют везде: соратник Финнариона Кровожадного. А сам виновник кровавой бани затем скрылся в неизвестном направлении, и только десяток лет назад увидел я его здесь: в деревне Карон, где он и осел, до сегодняшнего происшествия.       - И после стольких лет он решил вернуться туда, откуда пришёл? – Желая поддержать разговор, спросила само собой напрашивающийся вопрос.       - Видимо больше некуда ему идти. Жить в безызвестной деревушке на отшибе мира и гнить это не его стезя. Вечно он ломится куда ни попадя, не жалея себя.       - Папенька, а почему ты плохо относишься к дяде Фину? – внезапно для всех, девочка резко прыгнула на спину Клима, свесившись с его плеч, отчего отец её порядком испугался и потребовалось ему ещё определённое время, чтобы прийти в себя.       - Я ненавижу Фина? Точнее ты спросила, что не одобряю его поступки… верно, доченька моя? Я не могу сказать, что он плохой отец или он делает что-то неправильно, просто… Душа к нему просто не лежит у меня к нему. Как только вижу, сразу душу воротит.       - Папенька, а не любишь ли ты Фина, потому что сам хочешь быть таким, но не получается? – от вопроса Клим словно оглох, и никак внешне не прореагировал. Синтия же не из-за каких-то злых намерений спросила, она находилась в размышлениях и искренно хотела понять всю сложившеюся ситуацию, какой сложной она ни была.       - Я хочу быть таким же, как Фин? Да не за что! Наверное… С чего мне походить на него – пробурчал под конец мужчина, после чего в повозке царила тишина и только скрип досок да стук колёс слышался в воздухе.

***

      - Фарра, помнишь, как мы проходили эти пункты? – повозка продолжала езду, но теперь меж родителями вёлся серьёзный разговор, не то, что болтовня, что была пару дней назад.       - Если честно подзабыла немного, двадцать лет всё-таки прошло. Может напомнишь?       - Я и сам не всё помню, поэтому и спросил. Но вроде всё обстояло так: нас потребуют зачитать заговор второй ступени: /проклятый шар огня/. Зачитывать по сути не придётся: там специальное устройство будет, и оно забирает только тёмную карму для заговора. Но мы поступим иначе: ты зачитаешь схожий приговор второй ступени: /Вспышка пламени/. Важно это сделать тогда, когда проверяющий будет думать, что я зачитываю их заговор, пусть подумают, что твоя вспышка, это их шар. Поняла? – Клим передал вожжи своей жене, а сам принялся копаться в мешках в поисках чего-то. Через несколько минут он достал потрёпанную книгу – Вот здесь можешь вспомнить текст приговора. А вот кстати и он. Все готовы?       - Да, сейчас всё вспомню… - Фарра как только могла, открыла книгу и зашуршала страницами. Синтия же поглубже закопалась внутрь повозки так, что её нельзя даже если захотеть отыскать. Не прошло и десяти минут как они стояли напротив пустующего пункта и пересекающего дорогу шлагбаум, однако вместо того, чтобы проехать без спроса, Клим с Фаррой спустились на землю и пошли в сторону маленького домишки.       - Здесь есть кто?! – Довольно громко, но не надрывая голос крикнул Клим, после чего в будке послышался стук стеклянный бутылок.       - А?! Зачем пожаловали? – ответил им пьяный в стельку мужчина, который видимо только, что проснулся.       - Здесь проверочный пункт был, если память не изменяет, поэтому и беспокоим Вас! – Клим крикнул в ответ и уже собирался открыть полусгнившую дверь, однако та оказалась на удивление крепкой и запертой.       - А, ну тыды идите вон… ну туда вобщем – лишь благодаря своей памяти Клим отыскал необходимое место с устройством и полуиспепелённой мишенью. Мужчина начал делать вид, что делает, что положено, в то время как позади него Фарра шёпотом приступила к зачитыванию приговора. Затем появилось алое пламя, которое струёй направилось к мишени, которая в ту же секунду начала гореть.       - Ну шо, попали?! – снова прокричал пьяный голос.       - Верно, до сих пор горит, – Клим, довольный проделанной слаженной работой, и простотой прохождения пункта облегчённо выдохнул.       - Ну тыды проходите, жаловать рады на землях второго среди князей этих… тьмы! – сразу после этих слов, шлагбаум медленно, сам собой поднялся. В это же время Клим с Фаррой не стали по чём зря терять время и продолжили свой путь.       «Князь тьмы? Раньше, папенька рассказывал, что мы жили в краях третьего князя тьмы. А что значит их порядок? Их силу и влияние? Наверное, да, ведь первые всегда самые крутые, и все хотят стать самым-пресамым первым»

***

      - Вот приедем в деревеньки и заживём по-тихому. Не будем высовываться, не будем выделяться и сможем так вести хозяйство. Как попривыкнем к окружающим и они к нам, тогда можем начать заняться тем, что у нас всегда лучше получалось: исцелению! – Клим как заведённый, проговаривал одно и то же, не прерываясь. Всё мечтал о тихой жизни в глухой деревеньке, где он никого не будет трогать, и его никто не будет. А путешествие их тем временем уже продолжалось не одну неделю, выйдя уже за пределы одного месяца. За это время им удавалось выдавать себя за беженцев, что сбегают от войны подальше в тыл, где поспокойнее. Может в Каналгине и заправляет тоталитаризм, но выезд за границы страны всё-таки не запрещён, чем местные жители периодически пользуются.       - А какое хозяйство будем вести? – Фарра же на протяжении всего путешествия, как верная жена, поддерживала все начинания своего мужа.       - Я так думаю осесть в Астрари: это по сути вассальное государство Аснеллы, где ещё Люциан всем заправляет. Для его лап хватает и Аснеллы, так что в Астрари должно быть полегче. Но это и не Усвейн, где золото и власть давно заменили мозги всех его жителей. Так что Астрари должен быть хорошим выбором, а там почва плодородная, не то что здесь: в Каналгине. Можем не останавливаться на яблонях, но попробовать вырастить всякие ягоды и ещё груши с виноградом. Поле для деятельности точно есть, было бы лишь желание и силы, а так всё можно будет сделать, – замечтавшись, Клим даже не заметил, как слегка потерял контроль над повозкой, отчего она чуть не угодила в канаву, но он всё-таки успел преломить судьбу и вышел победителем из этой схватки не на жизнь, а насмерть.       - А ты что будешь делать, Синтия? – Явно довольный собою, мужчина переключился на свою дочку, смотря на неё приподняв подбородок, чтобы казаться более величественно.       - Я?.. Буду ждать Ала, - совершенно спокойным голосом сказала она, словно то был самый очевиднейший факт во всём белом свете. Однако Климу это было не очевидно, да до такой степени, что поперхнулся и согнулся в три погибели. Его длинные уши съёжились, лицо приняло самый пренеприятнейший вид, а руки со всех сил сжали вожжи.       - Опять ты заладила. Ты понимаешь, что для тебя открывается совершенно новый мир, мир…       - Мир, где нет Аланда? – Неизвестно, чем бы закончился этот спор, если бы внезапно, где-то в лесу неестественно громко хрустнула ветка. Клим моментально остановил повозку, навострив уши и приглядываюсь в сторону источника шума. И затем, точно также внезапно он дёрнул вожжами, и кони побежали галопом, гоня изо всех сил повозку.       - Все будьте готовы прыгать! – сказал он одновременно достаточно громко, чтобы услышать в суматохе, и тихо, чтобы никто лишний не услышал. Через несколько мгновений позади послышались крики, а также цоканье копыт. Всадников было порядка дюжины, и все они приближались к нашим героям. Когда Клим что-то соорудил верёвками и вожжами, он дал немую команду прыгнуть, перед которой что-то взорвалось, высвободив облако непроглядной пыли. Троица нырнула прямо в него. Приземление, надо сказать, оказалось не самое удачное: Синтия сломала при падении ногу и теперь без помощи не могла передвигаться.       - Чёрт, Фарра, бери Синтию под руку, а я их отвлеку, - в его взгляде читался очевидный страх, его маленькие зрачки бегали туда-сюда, в явном напряжении, которое достигло такого уровня, что сам того не заметив, прокусил губу до крови. Затем он круто развернулся и побежал прочь в сторону дороги, где уже слышалось цоканье копыт.       «Кость сломана, это плохо. Был бы вывих, залечила бы обычным исцелением, а теперь придётся третьим, хотя это свежая рана… Потоки кармы ещё не изменились, тогда должно хватить второй ступени, если не жалеть кармы»       Пока Фарра бежала что есть мочи, девочка сконцентрировала всё внимание на исцеление самой себя. В то время как всадники приближались…       «Да, должно получиться, сейчас долечу и с мамой побежим вместе ещё быстрее!»       Только Синтия подумала об этом, как внезапно перед ними выскочила лошадь с человеком в седле. То был самый типичный представитель инквизиции. Демоническая раса: Фарра, полуторный меч в ножнах, пластинчатые доспехи и голая голова, скорее походившая на лысую. Его жилистые руки крепко вцепились в седло, а лицо всё было перекошено. Его широкий, на первый взгляд привлекательный лом, омрачнялся нелепой бородой с усами, за которой явно никто даже и не собирался ухаживать, а главное глаза: словно зрачки утопленника они были пусты, как два болотца, они смотрели куда-то в сторону Синтии с её мамой, которая, впрочем, сумела удивить всадника: тем самым приговором /Вспышка пламени/ она выстрелила струёй прямо в его голову, да так, что он упал и теперь кричал, что есть мочи. К этому времени Синтия закончила лечить ногу. Кстати можно было задаться вопросом, почему же десятилетняя девочка смогла настолько хладнокровно перенести перелом ноги? Ответ на вопрос будет довольно тривиальным: перед прыжком, предвидя возможные неприятности, отец сказал ей, зачитать приговор /Воля Рыцаря/ второй ступени. Этот приговор закаляет душу чтеца и позволяет почти не ощущать боль и прочие негативные психические последствия. Таким образом, теперь они бежали ещё быстрее, сменив несколько направление.       «Мама крутая! Вы ведь совсем не учили боевые приговоры, а она запомнила тот приговор с того места с пьяным дядей, хотя и прошло много времени! Теперь у нас точно получится оторваться»       Они бежали ещё несколько минут, Фарра к тому времени уже успела выдохнуться вконец, отчего её бег уже походил на быструю ходьбу, но те не смели останавливаться, ведь всадники приближались всё ближе и ближе. Вот уже начали доноситься крики, вот уже слышится хруст веток под копытами лошадей, а вот уже замаячили их силуэты среди деревьев. В один момент, девочку что-то неожиданно толкнуло, что она никак не успела среагировать и упала прямо в корни великана-дерева, а перед ней лежала её мама… Она валялась вверх лицом, однако нечто странное было в ней: широко распахнутые глаза неподвижно смотрели в небо, рот был неизменно широко открыт, а пальцы ненормально дёргались. Только слегка подняв глаза, Синтия увидела торчащий пилум (одноручное копьё, предназначенное для метания) из груди женщины. Тот вонзился её прямо в середину меж легкими, видимо повредим сразу всё, что только можно, ведь уже через несколько секунд Фарра закашляла кровью, полившаяся ручьём изо рта и носа.       - Ну что, съела, ведьма! – плюнул прямо в окровавленное лицо, тот самый всадник, чьё лицо опалила женщина совсем недавно. Однако почти тогда же прискакала ещё одна лошадь с именно что человеком в седле. ТО был мужчина с узкими чертами лица. Его узкие глаза, как раковины моллюсков в анфас, рассматривали происходящее, с явным чувством собственного превосходства. – Командир, я поймал их! – выпятив грудь, ожидая похвалы отчеканил подгоревший всадник, однако поймал оценивающий взгляд глаз-устриц, и получил крайне быстрый и короткий удар в самую печень. От боли тот согнулся калачиком, что-то агрессивно приговаривая.       - Ты нахрена бабу наглухо прибил! – Схватив своего подчинённого за ухо, так называемый командир, начал орать прямо в ухо – Мы должны были получить за них отдельные премии от Габила, да ещё и сами бы повесилились, а теперь что?! Сначала тот урод сдристнул, теперь баба сдохла.       - Командор, но ведь она моё лицо в хлам превратила…       - В жопу твоё лицо! Теперь сам отдуваться будешь перед всем отрядом, раз так лопухнулся, - с силой он оттолкнул всадника, как мусор, и теперь оценивающе начал рассматривать сначала истекающую кровью Фарру, а затем и Синтию. Причем на девочке он остановился подольше своим противным взглядом. – Раз за тобой даже спецотряд подняли, то наверняка неплоха в приговорах, так что, - Мужчина грубо взял девочку за шиворот, а затем бросил прямо на живот матери, лицом прямо перед торчащим пилумом. – Раз любишь смою мать, исцели её, ты уж постарайся, а иначе… - Он сделал грозное лицо, которое должно было напугать девочку, тем более оно было приправлено жутким тоном, однако в её голове сейчас стоял гул и шум. И только стук собственного сердца. Она даже сразу не поняла, что лежит на матери, однако следующее действие «Командира» привело её в чувство: он наклонился и прошептал ей прямо на ухо. – Настолько не любишь мать, что сиротой готова стать, лишь бы избавиться от неё? – его гнусные слова пробрали до такой глубины души, что до конца понять их она не сумела, но даже этого было достаточно, чтобы её рассудок немного, но прояснился. И почти моментально начала зачитывать приговор /Великое исцеление/. Исцеление третьей ступени… Способно залечивать самые страшные, самые безнадёжные раны. Без проблем срастают кости и разглаживаются шрамы, одно ему не подвластно: сложные манипуляции с костной тканью и нервной системой.       - О Господь! Даруй детям твоих милосердие, научи нас тому, чему научился Ты. Позволь узреть хоть глазком твою крупицу силы, дабы знали мы свою никчёмность. Не оставь детей своих во тьме и не дай им заплутать в самих себя. Пусть Твоё присутствие станет маяком для нас, пусть твоя сила устрашит всех недругов и благословит друзей. Во славу Тебя лишь одного мы: грешные живём, но одна душа вскоре покинет мир земной без твоего вмешательства. Умоляю Тебя, прояви милосердие к этому дитя и исцели его! /Полное Восстановление/!       - Полное восстановление?! Нихрена себе, я только слышал об ангелах… Это ж чётвертая ступень света, как пятая наша: тёмная. По слухам, полное восстановление способно исцелить любые физические раны и уже манипулирует душой. Но, как ты не лечи и не исцеляй, мёртвому это не поможет. Хорошо, что мой отряд тебя отыскал, а не спец. У тех то разговор короткий, всех кроме цели в расход без промедлений, а у цели отсекают конечности и засовывают в мешок. Габил конечно недоволен такими образцами, но зато они всегда выполняют задание. Видно не зря за тобой послали даже их, ну да ладно, болваны, свяжите её и в кандалы её. Не спускайте глаз, у неё сил хватит нас всех угондошить и моргнуть не успеем.       Девочка продолжала рыдать над всё ещё теплым телом матери, рыдала ведь ей получилось наконец зачитать приговор четвертой ступени, пошла на риск, но смогла. Однако не успела, может если она не сидела сложа руки, а сразу кинулась исцелять, то успела? Наверняка так оно есть, и она это понимала, от этого и рыдала всю дорогу, ведь в её силах было спасти мать, а она не воспользовалась дарованным ей шансом. С другой стороны, в том месте, куда она отправляется живые завидуют мёртвым и не каждому дано выдержать те муки, что уготованы несчастным, но это уже совсем другая история…