Хрусталь.

                  Я стараюсь не думать о своей жизни, потому что у меня нет жизни. Мне нужна терапия       В громадном зале, прикрытом металлическим куполом, ощутимо воняло ржавчиной. Никого давно не волновало качество построек. Все были заняты благополучием собственных домов. И кто же тогда позаботится о трущобах?       Голос мужчины, стоявшего в центре, мягко обволакивал тело и разум. Его волос уже коснулась седина, а потому солнечные лучи, проникая в помещение, словно создавали чудесный нимб.       — Все мы что-то теряли. Но разве стоит завершать свой путь лишь потому, что нам страшно?       По комнате пронёсся общий гул негодования. Эти люди были готовы отдать себя в руки любому, лишь бы найти мнимое спасение. И Маргарет всеми силами старалась стать одной из них.       — Чёртов мозгоправ. — раздалось откуда-то справа.       Кристина медленно повернула голову. На соседнем стуле сидел смутно знакомый человек, нервно барабанящий пальцами по колену. Было видно, что всеобщий процесс его никоим образом не касался. Он будто витал в собственных облаках, злясь на то, что в принципе здесь появился.       Маргарет внимательно вгляделась в фигуру мужчины. Чёрные, как смоль волосы, были неровно сострижены на самых концах. Будто их владелец и вовсе не любил это дело, грубо отрезая отросшие пряди. Узкие серо-голубые глаза смотрели с запредельным недовольством и некоторым превосходством. Он явно был одним из тех, кто считает терапию слабостью. О таком можно было догадаться, лишь раз заметив его среди остальных присутствующих.       За окном пропели первые утренние птицы. Мероприятие было назначено на раннее время. Обычно именно тогда люди достаточно податливы и просты. А значит, легче и говорить с ними искренне и честно.       Собрание медленно, но верно подкрадывалось к своему логическому завершению — громким хлопкам и шаблонным фразам. "Мы справимся".       Люди поднимались со своих мест, переглядываясь и пожимали друг другу руки. Некоторые пробивались сквозь толпу к главе события, стремясь выразить высшую степень своей признательности. Будто это поможет им легче пережить ужасы войны, забравшие слишком многих.       Маргарет же неуверенным и нерасторопным шагом двигалась в сторону выхода, борясь с желанием выбежать отсюда так быстро, как только могла. Ей давно было понятно: мы все теряем тех, кого любим. Как ещё нам понять, насколько они важны нам?       Перед глазами мелькнула неаккуратно постриженная макушка.       — Зачем Вы ходите сюда?       Мужчина обернулся. Несколько мгновений он молча рассматривал девушку. Оценивающе. Недоверчиво.       — Начальство отправило. — коротко фыркнул он. — Больше никогда не ввяжусь в это дерьмо.       Маргарет кивнула. Для неё были ясны его мотивы. Человек, не способный принять смерть, никогда с ней не справится.