Азалия

«Дыши, дыши глубже, движения резче

Запоминай лучше, куда пробить легче

Не дай занять зверю в твоей душе место

И только ты знаешь, что там уже тесно» «Царь зверей» ГОРШЕНЕВ

***

      Станция Хогсмид в этот солнечный день кишела разномастными студентами и их эмоциями. Кто-то радостно ждал встречи с родными, кто-то с грустью глядел на замок в отдалении, а кто-то не мог оторваться от общения с друзьями.       Две гриффиндорки, во всей происходящей суете, смотрелись островком спокойствия на перроне. Вскоре к ним подошли двое слизеринцев. — Какие планы на это лето, девушки? — Теодор Нотт показательно поправил солнцезащитные очки и обаятельно подмигнул львицам. Впрочем, особого эффекта он не добился. — Пожить спокойно, — пожала плечами Ази. — Изучаешь маггловскую моду? — вместо ответа поинтересовалась мисс Грейнджер, кивая на новый атрибут. — Они мне идут, — самодовольно усмехнулся Нотт, — Сейчас технический мир процветает. Вы знали, что у них прекрасный сервис? Рестораны, гостиницы — только плати и будет тебе комфорт. Да, и должен я где-то жить летом, пока сомнительные личности в фаворе у отца.       Хогвартс попривык к тому, что около Избранной и Всезнайки находятся змеи. Сначала ссоры, потом перекидывание колкостями и вот четверка молодых магов просто общаются и уже не вызывают общественный диссонанс.       Межфакультетская борьба у старших курсов походила на легкое соперничество, а в конце года и вовсе сходила на нет. Скоро они закончат школу и многие начнут бок о бок вести дела. — Поттер, что ждет нас в следующем году? — впервые заговорил Драко. — Я тебе Трелони? Малфой, я не знаю, что будет завтра. — Неправильно, — белобрысый слизеринец, покачал головой, но пояснять ничего не стал.       Не прощаясь парни пошли к последнему вагону.       Обратный путь на Хогвартс-экспрессе всегда был странным мероприятием, ведь за шесть лет обучения у Азалии не было ни одного просто учебного года. Этот раз не стал исключением.       Поттер и Грейнджер вошли в пустое купе. До этого раза их всегда было минимум трое. Девушки сели и с грустью посмотрели друг на друга: — Интересно, а где сейчас Рональд? — Гермиона первая нарушила молчание. — Нет, не интересно, — ответила Избранная совершенно без злобы.       Их рыжеволосый приятель отвалился как-то сам собой, они даже здороваться перестали. Хотя изменения в его внешнем виде замечала даже обычно невнимательная к этому Азалия: он возмужал, но стал мрачным и отталкивающим. — Ну, ничего, так ведь часто в жизни бывает, верно? — Грейнджер как-то не сиделось в тишине, — люди сходятся и расходятся. — Наверное, но я небольшой знаток психологии. Тебе грустно, что мы с ним больше не общаемся? — Ты знаешь, нет. Вначале было грустно, потом непривычно, а теперь безразлично. Слишком много событий за этот год, даже несмотря на насыщенные прошлые курсы. Девушки улыбнулись друг другу. — Так чем планируешь заниматься на летних каникулах? — Азалия задала вопрос, примерно зная ответ. — Мы будем искать крестражи, разумеется! Не могла же я так ответить Нотту… Но сначала мне надо съездить к родителям, — голос Гермиона стал немного виноватым, — они переживают, даже решили приехать за мной в Лондон. Правда меня уверяли, что у них срочная стоматологическая конференция. Они прибудут через три дня, и я надеялась это время пожить с тобой на Гриммо, если ты не против, конечно. — Боже, Гермиона, какие вопросы!

***

      Вскоре в мрачном поместье Блэков Ази осталась в компании притихшего портрета Вальбурги Блэк и ворчливого домового эльфа. Без подруги стало совсем невесело. Прогулки по Лондону в одиночестве удручали так, что вечерами девушка отправлялась в убежище. Гриндевальд исправно проявлял радушие, даже когда девушка из вредности разок не предупредила о своем визите, памятуя его заявление, что дом — это ее законно оформленная недвижимость.       Азалия попросила Кикимера, навыки готовки которого повысились, подготовить ей с собой корзину с ужином. Теперь девушка, по-простому сервировав стол, валялась на диване с томиком «Тома Сойера». Периодически посмеиваясь над детским романом, Поттер так увлеклась, что пропустила появление хозяина дома. — О, привет, Цветочек!       Гриндевальд скинул мантию судьи на спинку кресла, на которое опустился сам. Фирменную одежду колдунов Геллерт терпеть не мог. — Привет, — Поттер отложила книжку и приподнялась, — я без предупреждения… — Перестань, пожалуйста, — мужчина устало потер переносицу, — это твой дом. Я всё сказал. Тема закрыта. «Умеет он делать так, что и спорить не хочется», — промелькнула восхищенная мысль, перед тем, как Ази невинно хлопая глазками спросила: — Поужинаем? — и кивнула в сторону столовой. — А ты, смотрю, отлично знаешь, как воздействовать на мужчину, — довольно оглядывая накрытый стол, проговаривает Верховный Чародей.       Сытый маг долго рассиживаться не стал, пригласил Избранную в подвал для магической дуэли. Занимался Геллерт с зеленоглазой ведьмой с самого начала каникул, не давая той расслабиться. Сегодня, не иначе как по доброте душевной, усилил нагрузку тренировки до такой степени, что уставшая Азалия отключилась на мате, не избежав простого Авис.       Разбудил мисс Поттер неугомонный солнечный зайчик, что так фривольно путешествовал по ее комнате. Спала девушка в чистом, слава Магии, тренировочном костюме на расправленной кровати. — Дожилась. Волнует не то, как я оказалась в постели, а как нес меня Геллерт… Ручками или чарами, — пробормотала Ази, раздосадованная собственным мышлением, — идиотка ты, Поттер.       Убежище волшебница покинула в спешке.       Уютная атмосфера и современный вид сделали дом Геллерта тем местом, которое отзывалось в душе мисс Поттер теплотой. Там она чувствовала себя прекрасно, несмотря на изнуряющие тренировки, и, кажется, слово «родное» для Азалии приобрело новое значение. В устах ведьмы «Убежище» стало звучать мягко и как-то по-особенному. Тем не менее и поместье Блэков за прошедшие пару лет Ази полюбила всем сердцем. Хотя мрачный, обшарпанный дом на площади Гриммо 12 едва ли у кого-нибудь мог вызвать теплые чувства.       Поттер, прибыв в пенаты темных магов, уже знала, чем заняться. — У нас ремонт, дорогой Кикимер. Вернее, реставрация, — домовой эльф ошалел от обращения, но его новой хозяйке уже было не до того. Азалия пристально рассматривала территорию, прикидывая объём работ, и активно начала погружаться в процесс. Гриффиндорка хотела сохранить первозданный вид, добавив к нему исчезнувший за годы лоск.       Кикимер, не то чтобы у него был выбор, принял действия мисс Поттер благосклонно. Никогда прежде эльф не видел такой отдачи от покойного Сириуса, оттого удивлялся тому, откуда это все в полукровке.       С недостойным хозяином у домовика были скверные отношения. Сириус постоянно ругал Кикимера по поводу и без, в ответ эльф всячески проявлял неуважение к бывшему заключенному Азкабана.       Во время приведения поместья Блэк в порядок, Азалия нашла уголок домовика. Эльф старательно хранил фотографии юной Нарциссы и Беллатрисы. Глядя на последнюю, Поттер не могла поверить, что такая красивая и гордая аристократка начнет творить столь омерзительные вещи. — Кикимер! — голос Поттер разнесся по пустому дому. Хлопок и тихое бурчание оповестили девушку о прибытие домовика, — Я хочу выделить комнатку для твоих вещей. Вижу, ты дорожишь фотографиями и памятными предметами, так что собери их в одном месте, — Азалия говорила спокойно, хотя глаза старого эльфа полные слез тронули ее, — Только не забывай убираться, чтобы нигде не было пыли и грязи, — голова эльфа затряслась в согласии. На удивление, слуга молчал, видимо, не доверяя собственному голосу, — и никаких испорченных продуктов в доме Блэков! Все, что пропало, выкинь.       С портрета Вальбурги послышалось довольное хмыканье.        «Надо будет разузнать у миссис Блэк, где можно найти и прочесть кодекс её древнейшего и обветшавшего рода. Если выживу, разумеется. Да и у Поттеров что-то ведь должно быть», — сделала мысленную пометку Ази.       Гриффиндорке бы завести личный дневник, куда стоило записывать все планы, но воспоминания о втором курсе и зловредной тетрадке Тома Реддла как-то не вдохновляли Азалию. — Миссис Блэк, — Азалия негромко позвала умершую женщину, прежде чем приоткрыть шторку, — добрый вечер. — Добрый, поттерское отродье, — огрызнулась Вальбурга, но достаточно беззлобно. — Подскажите, пожалуйста, как снять с человека непреложный обет.       Нарисованная женщина закатила глаза. — Вначале с этой несносной девчонкой допытываетесь, как его наложить, теперь это! Я вам что, справочник, мисс? — Ази оперлась об косяк и смиренно ждала окончания шоу, — Из Хогвартса нынче выпускают одних тупиц. Я думала, у Сириуса проблемы с воспитанием, но ваше поколение… — Согласна! — пылко заверила гриффиндорка, заставив женщину поперхнутся невыговоренными словами, — Только, леди, может я отродье, но и последняя надежда рода Блэк. А Сириуса воспитали вы, отсюда и проблемы.       Подслушивающий домовой эльф уронил кастрюлю на кухне, а сама Вальбурга смешно выпучила глаза, ловя ртом воздух. — Нахалка! — гаркнула женщина, а Ази с готовностью кивнула, — Но может действительно выйдет у тебя возродить род, — сказано куда более спокойно, — Снять непреложный обет может только человек, которому он дан. Свидетель не нужен. Действия те же, а вот слова немного отличаются. Нужно назвать полное имя, данное при рождении, призвать Магию в свидетельницы твоих добровольных намерений, дальше стандартная фраза: я освобождаю человека от непреложного обета. — Благодарю, леди Блэк.

***

      Следующим утром мисс Поттер приходит уведомление из банка Гринготтс — ее ученический счет достиг минимального порога.       Азалия практически сразу же покинула дом на Гриммо для встречи с поверенным. Гоблин ехидненько скалясь предоставил молодой ведьме многочисленные документы и выписку со счета. Как поняла Ази, доступ к основным счетам Поттеров и Блэков она получит после совершеннолетия. — В наследство от Сириуса все-таки идет и место в Визенгамоте, — бормотала под нос девушка, — какие-то активы, — Избранная устало потерла переносицу. Похоже, она еще взвоет, как засядет за дела Блэков. У рода ее отца было куда меньше бумаг, а доход в основном поступал с патентов на зелья и изобретения. «Кажется, это не родители «без денег меня не оставили», а дедушки и прадеды. Но, уверена, будь жива мама, она-то уж точно бы внесла вклад в развитие магов каким-нибудь зельем».       Гоблин терпеливо ожидал, когда юная ведьма дойдет до самого конца. На его удивление, девушка просматривала все тщательно. — Откуда у Молли Уизли доступ к моим деньгам?! — От вашего магического опекуна, мисс, — клыки существа звонко щелкнули, не обращая внимания на взвинченную девушку.       Сделав пару глубоких вдохов, Азалия постаралась обуздать лишние эмоции и мило улыбнутся гоблину. — Господин Глипхук, вы около ста лет ведете дела рода Поттер. Прошу впредь все сомнительные операции дополнительно уточнять у меня. Ведь благополучие сейфов моей семьи идет на пользу Гринготтс, — гоблин довольно кивнул, — Вот семья Уизли, насколько мне известно, предпочитает держать свои медяки под матрасом. — Юная мисс Поттер, отличается остротой фраз, но они наполнены искренностью и истиной, — низкорослый мужчина потер подбородок и обнажил свои клыки теперь в довольной ухмылке, — Глипхук советует мисс Поттер отозвать все разрешения и составить завещание.       Азалия с кивком поднялась с диванчика, чтобы сложить просмотренные документы на стол. — Завещание? Не сильно-то вы в меня верите, Глипхук, — иронично отозвалась ведьма, все еще стараясь поддавить досаду от потери денежных средств. — И предлагаю услугу по уведомлению о любом изменении счетов — медяк в квартал. — А скидку победителю Волан-де-Морта? — Так он же еще жив. — Тоже верно, — побарабанив пальцами, ведьма заметно приуныла. До ее семнадцатого Дня рождения хоть и остались считанные дни, но ситуация неприятна, — снимите, пожалуйста, свою магию, я хочу сделать копии всех документов.       Азалия не знала делает ли она что-то неправильно, но решила все бумаги держать дополнительно и дома. Кажется, так делал дядя Вернон.       Высказывать свое возмущение ни Уизли, ни Дамблдору мисс Поттер не спешила, хотя очень хотелось. Обвести вокруг пальца сиротку — это может и гнусно, но перекладывать ответственность за свою безграмотность на кого-то было не по-гриффиндорски.       В банке мисс Поттер пробыла гораздо дольше запланированного. Азалия вышла из здания с белыми колоннами только к вечеру, запоздало вспоминая про назначенную встречу с Геллертом. Чертыхаясь, девушка в рекордные сроки добралась до Гриммо, а оттуда уже камином в убежище.       Вид обеспокоенного Гриндевальда зашевелил дремлющую совесть гриффиндорки. — Где ты была? — спокойно поинтересовался мужчина. Он умел отлично держать себя в руках.       Уставшая за день девушка была раздражена неприятностями, оттого и зло выпалила: — У любовника! — Не ври, — проговорил Геллерт, быстрым взглядом просканировав девушку на целостность. — От любовников такими злюками не возвращаются.       Смеющейся взгляд мужчины остудил пыл Поттер. А когда до девушки дошел смысл его фразы, рассмеялась и она. — Присаживайся и рассказывай.       Поттер послушно опустилась на диван рядом с Геллертом.       Делиться с Гриндевальдом было ее любимым занятием. Может оттого, что до этого жаловаться было неприемлемо и некому? — Я была в Гринготтс. Смотрела на пустой родительский сейф и думала о том, что Альбусу Дамблдору стоило бы внимательнее подписывать документы. А еще я составила завещание, так что пустой сейф Поттеров — тебе, а все остальное — Гермионе.       Несмотря на то, что последняя фраза Ази изрядно повеселила, остальное Геллерт тоже запомнил и сделал пометку, разобраться кто ограбил его невинный Цветочек. Да и возможно, это преступление не единичный случай, а отработанная махинация? — А для чего мне пустой сейф? — уточнил с улыбкой, чувствуя, что эта непревзойденная ведьма опять вызовет в гостиной хохот. — Как для чего? — Поттер шутливо похлопала глазками, — Чтобы наполнил его денежкой!       Сказала и невинно так взглянула на собеседника. — Верно, Цветочек, это прямая мужская обязанность. Только давай так: я добываю золото, а ты его тратишь. Про завещание забудь, ты будешь жить долго и счастливо. Кстати, как ты хочешь отметить своё совершеннолетие?       Поттер застыла. Ей и в голову не приходило, что можно устроить праздник. В детстве она, разумеется, мечтала о чудесах, о верных друзьях и о праздновании Дня рождения, когда сама Азалия находилась бы в окружении близких людей.       Мечты осуществились специфично. Творить чудеса девушка научилась сама, но волшебным это уже не казалось. Друзья оказались еще более редким зверем, но за верную Гермиону Поттер благодарна этому суровому миру. Что до близких… жизнь показала, что Смерть легко может отобрать у тебя родных. Этот урок Азалия должна была уяснить еще на родителях, но вышло только на крестном. — Свои одиннадцать лет я встречала здесь, — девушка кивнула на центр зала. — Когда здесь был маяк? — Гриндевальд удивился. Помнил, что раньше места здесь было мало. Да и не подходила старая постройка для детского торжества. Хотя что он об этом знает? — Да. Кузен спал на диване, я на матрасе на полу. Рисовала пальцем на пыльном камне торт, который мне никогда не покупали, и одиннадцать свечей. Когда часы пробили полночь я мысленно задула эти свечи и загадала желание. — Исполнилось? — голос предательски дрогнул.        И почему он так болезненно реагирует на все, что касается этой девушки? — Да, — легко ответила Азалия, не заметив реакции Гриндевальда.       Девушка вспоминала все свои Дни рождения. Иногда ее лицо мрачнело, а иногда светилось. — Один раз у меня был праздник, его устроил крестный. Сириус закатил на Гриммо вечеринку. Тогда было столько народу, что в доме не оставалось ни одной свободной комнаты. Кстати, свои 16 я тоже встретила здесь, — лукаво улыбнувшись, девушка подмигнула, — с тобой, Геллерт. — Да, я помню, к чему ты приурочила мое освобождение. Польщен, — положив ладонь на грудь, Гриндевальд склонил голову.       Столь благородный и выверенный жест Поттер оценила по достоинству. Аристократичности в Геллерте больше, чем во всех чистокровных магах на Слизерине. — Гермиона успеет вернуться к 31 июля? — Нет. Она приедет в августе, к свадьбе одного из Уизли.       Азалия несколько погрустнела. Приключений в ее жизни хватало с лихвой, но вот всего обычного было до обидного мало. Ни первой влюбленности в одноклассника, ни поцелуев под омелой, ни распития украденного из родительского погреба вина в компании друзей, ни танцев, ни ночных прогулок.       Для Гриндевальда мысли молодой ведьмы были открытой книгой, несмотря на рабочий амулет, что Поттер носила не снимая. — Гриммо или здесь? — девушка, потеряв нить разговора, вопроса не поняла, — 31 июля ты хотела бы провести на Гриммо или здесь? — Здесь. Приготовишь стейки? Люблю мясо. — Хорошо, — усмехнулся Верховный Чародей. Он находил очаровательным то, что Ази абсолютно не кривлялась, не сидела на диетах и говорила прямо, — Чего бы ты хотела еще? Какой торт? — Мне нравится смотреть, как ты готовишь, — сказала, как о погоде за окном, — так что учти, пожалуйста, это в программе. Торт? Геллерт, я не разбираюсь, так что на твое усмотрение. Я приду нарядная, а меня покормят, поздравят — красота! Даже убираться самой не придется. — Вот и прекрасно, — Гриндевальд хлопнул в ладоши и поднялся с дивана, потянув за собой Азалию, — Теперь давай тренироваться, а потом поужинаем.       Поттер, уставшая за день с гоблинами, летать на матах не хотела, но она также осознавала, что и выбора ей никто не предоставляет.       Гриндевальд изнурять ведьму дуэлями и отработкой заклинаний этим вечером не стал, и уже через час они вместе уселись за стол. Ази ела вяло. Казалось, перестань она жевать и уснет прям на стуле. — Может останешься? — предложил маг. Он слабо представлял, как Избранная будет перемещаться даже при помощи камина. — Нет-нет. Меня ждут куча бумаг, ремонт и Кикимер, — девушка прикрыла ладонью рот, зевая. — Почему я здесь всегда хочу спать?       Улыбаясь последнему вопросу, Геллерт встал из-за стола и подошел к плите, намериваясь сварить им кофе.       Молотый порошок посыпался в медную турку. Подумав, мужчина достал какао и добавил ложку в напиток, чтобы сделать его густым. Вода, щепотка корицы, запах которой понравился Азалии в прошлый раз, и довести до кипения.       По кухне разнесся потрясающий кофейный аромат. Краем глаза Геллерт заметил, как встрепенулась ведьма за столом. Через минуту Поттер уже была на кухне. — Я пришла на запах, — девушка облокотилась на островок, внимательно наблюдая за действиями Гриндевальда.       Мужчина разлил кофе в две маленькие чашечки и протянул одну Ази. — Спасибо! — гриффиндорка вдохнула чудесный аромат прежде, чем сделать первый глоток. Терпкий напиток пробудил рецепторы, он одной порцией согрел, разнесся тепло по всему телу. — Вкусно! Обожаю кофе. — Пожалуйста, Азалия.       Геллерт не сказать, что был кофеманом. Скорее ему нравилось выражение сиеминутного удовлетворения на лице Поттер. Так наслаждаться напитком было сродни настоящему прекрасному искусству, а прекрасное Гриндевальд любил. — Мы с тобой знакомы почти год, а я не знаю, когда у тебя День рождения. — Он уже прошёл, Цветочек. 9 июня.       Азалия испытала сожаление, что не догадалась спросить раньше. Такой элементарный вопрос задают всем знакомым, но Геллерт-то давно стал кем-то гораздо ближе. — Как жаль, — девушка так искренне расстроилась, что у мужчины сжалось сердце, — нужно обязательно наверстать! И с меня подарок! Может есть что-то, чего бы ты хотел?       Гриндевальд не стал говорить, что равнодушен к подаркам. Он всегда сам брал то, что хотел. И его день рождения — очередной повод вспомнить, что ему совсем уже не мало лет. Но может он как хорошее вино с годами становится только лучше? «Сам себя утешаю, как иронично». — Любой подарок от тебя будет для меня ценен. — Как освобождение? — лукаво улыбнулась Поттер, — В конце концов что самое главное? — Эмоции. Впечатления. Воспоминания.       Азалия довольно подмигнула и ушла, а Гриндевальд ещё какое-то время так и стоял, облокотившись на кухонный островок, глядя ей вслед.       Эмоции эта девушка и так дарила ему с лихвой, чему Геллерт был безумно рад. Их всегда не хватало. Быть прожженным материалистом — легко, но иногда так скучно.       В конце концов, за длинную жизнь сколько всего Гриндевальд успел повидать — не сосчитать.       Когда-то у него было всё, потом ничего, а теперь есть Азалия и это лучшее, что было в его жизни. «Пусть выживет в этой войне с Волан-де-Мортом. Пусть как можно дольше будет рядом со мной».

***

       В пору молодости каждый год ощущается по-особенному, как маленькая жизнь или как небольшой трамплин перед чем-то великим. Кажется, вот сейчас начнется лето и произойдет что-то, что перевернет твое существование. Исполнится семнадцать и ты расцветешь, а тайны сами будут раскрываться перед тобой, как книги.       У кого-то в жизни хватает эмоций и приключений, а единственная их мечта — обрести человеческое счастье, получить шанс на выздоровление и нормальную жизнь.       31 июля 1997 года начался для Азалии вовсе не так весело, как юные ведьмы должны встречать свое совершеннолетие. Мисс Поттер лежала на кровати и пялилась в окно. Ее мысли скакали, словно маленькие пушистые зверьки, и не давали гриффиндорке спокойно отдохнуть. Ази все еще хотелось услышать чудесную новость, что от крестража в ней возможно избавиться без последствий. А еще ей очень хотелось влюбится и быть любимой, разумеется. Последнего желания Азалия опасалась не менее сильно, чем жаждала. «Что правильнее? Эгоистично испытать чувства и чуть лучше понять жизнь перед смертью или не привязывать к себе человека еще больше, чтобы в последствии он меньше страдал?» — рассуждения в голове прервала сама Поттер, помотав головой и пробормотав: — Пустые теории. Влюбляться сейчас не время, да и не в кого. Точнее есть, но не стоит.       Звонкий щелчок аппарации заставил молодую хозяйку Гриммо замолчать. — Мисс звала Кикимера? — Просто разговаривала в слух, — отмахнулась гриффиндорка, но после прищурилась, — подслушивал?       Старый слуга выпучил глаза и возмутился: — Кикимер верный и опытный эльф! Кикимер ведет хозяйство рода Блэк не одно столетие! — Ази вопросительно приподняла бровь и требовательно хлопнула рукой по кровати, — Да, Кикимер подслушивал.       Прикусив губу, чтобы сдержать смех, мисс Поттер глубоко вздохнула и попросила эльфа заняться завтраком.       С хлопком Кикимер исчезает, а внимание девушки привлекает странный блеск в окне. Отварив створки, Азалия впустила свежий воздух в спальню, а сама вгляделась в небо.       Маленькая пёстрая точка постепенно увеличивалась в размерах и уже скоро Поттер смогла различать очертания величественной птицы.       Феникс пикирует вниз и грациозно приземляется на подоконник. Жар-птица кивает старой знакомой и притягивает маленькую коробочку.       Без опасения Поттер открывает подарок и видит золотой снитч с прикрепленной маленькой запиской.

      «С совершеннолетием тебя, Азалия Поттер! Надеюсь остаться в твоей памяти добрым старцем и другом. Я никогда не желал тебе зла.

P.S. Ты помнишь, как поймала свой первый снитч?»

— Спасибо, Фоукс, — тихо проговаривает мисс Поттер, вглядываясь в знакомый почерк, — и передай мою благодарность профессору Дамблдору.       Феникс звонко курлыкнул и, взмахнув крыльями, поднялся в небо.       На завтрак Азалия решила спуститься при параде, несмотря на то, что планировала трапезничать в одиночестве. На груди, помимо подаренного год назад амулета в виде Даров Смерти, на золотой цепочке висело новое украшение — снитч. — Неужели я вижу перед собой девушку, — вместо приветствия проворчала с портрета леди Блэк. Однако с ее уст Поттер посчитала это настоящим комплиментом. — Доброго дня, Вальбурга. Рада, что вы прозрели, леди, — кротко склонив голову, ответила гриффиндорка. — Иди уж, дерзкая девчонка, — женщина с холста величественно махнула, радуясь, что краски, даже волшебные, не смогут передать довольный блеск черных глаз. Леди Блэк не была готова признаться даже себе, что ей нравится эта маленькая нахалка и общение с ней.       Часто предпочитая вне школы штаны или маггловские джинсы, мисс Поттер не осознавала до чего дивно была хороша в более женских нарядах. Сейчас, глядя с портрета на тоненькую фигурку брюнетки в белом шифоновом платье, Вальбурга признавала, что новое поколение еще чего-то да будет стоить.       Азалия, перепалки такого рода которую бодрят, вошла в столовую с легкой усмешкой на губах и растерянно замерла. Мисс Поттер обескураженно смотрела на место, где, читая газету и попивая кофе, сидел Гриндевальд. — Доброе утро. Ты еще не в Министерстве? — девушка вопросительно выгнула бровь, замерев на это мгновение у входа. — Доброе, именинница! — Геллерт отложил в сторону Пророк и поднялся со своего места. Удивительно, что он не слышал, как она вошла, ведь обычно он чувствовал появление мисс Поттер заранее. А сегодня Цветочек еще и на каблуках. — Хотел первым поздравить тебя, да и позавтракать вместе, — девушка засмотрелась на обаятельную улыбку и пропустила момент, когда мужчина предстал перед ней уже с охапкой алых роз и небольшим футляром.       Аромат цветов окутывал и будоражил рецепторы. Девушка приняла элегантный букет и склонилась над шелковистыми лепестками, вдыхая чудесный запах. — Они прекрасны, — Ази нежно улыбнулась дарителю и, сделав шаг вперед, легко коснулась губами щеки Гриндевальда.       Бархатный футляр завис в руках обескураженного главы Визенгамота. Очарованный внезапным порывом ведьмы, Геллерт думал, что для чего-то светлого подходит даже такой прожженный человек, как он. — Это тебе, — наконец-то отмерев, Гриндевальд протянул футляр с ювелирным изделием, — с Днем рождения, Азалия.       На мягкой подложке лежали золотые серьги-пусеты с крупным чистым камнем, один в один цвета глаз мисс Поттер. — Я подумал, что они достаточно аккуратные, чтобы не мешать тебе ни на тренировках, ни в любых других обстоятельствах.       Азалия аккуратно перехватила футляр свободной рукой и подняла светящийся глаза на главу Визенгамота: — Спасибо, Геллерт! Я хочу их примерить, — одарив мужчину ослепительной улыбкой, Избранная поинтересовалась, — дождешься меня? — Дождусь.       Настроение гриффиндорки скакануло вверх. Скулы начинали болеть от проявления эмоций, но счастливая улыбка и не думала покидать молодое лицо. Ази поставила цветы в вазу и отдала их Кикимеру, чтобы эльф украсил ими гостиную. Сама же девушка прошла к зеркалу, чтобы примерить серьги.       На завтраке мисс Поттер чувствовала себя настоящей аристократкой и играли роль здесь не только элегантный наряд и украшения, а скорее мужчина, что восседал напротив, и его отношение к Ази.       Ели волшебники неспеша. Оказалось, что Верховный Чародей заранее освободил это утро, так что мог не торопиться и наслаждаться прекрасным обществом. Накрытый стол радовал глаз. Навыки Кикимера, или его настрой по отношению к новой хозяйке, улучшились за последний год. — Я успел поздравить тебя первым? — поинтересовался Гриндевальд, но по лукавой мимике ведьмы догадался, что нет, — Кто же меня опередил? — Профессор Дамблдор, — сообщила Поттер, с интересом следя за калейдоскопом эмоций, — он прислал мой первый пойманный снитч, — подцепив ногтем цепочку, девушка привлекла внимание Геллерта к золотому шарику. — Для умирающего, Альбус излишне шустр, — пробормотал Глава Визенгамота, а после обратился уже к Азалии, — ты открывала его? Дамблдор наверняка что-то в него спрятал. — Пока нет, — пожала плечами Поттер и беззаботно отмахнулась, — успею еще. Сегодняшний день слишком хорош, чтобы портить его загадками магического мира, да и планы у меня другие.       Гриндевальд согласно кивнул, хоть и имел догадку о том, что мог положить в снитч Альбус. Все кольцо, конечно, не вместилось бы, но вот камень…       Проводив Геллерта, как и полагается настоящей хозяйке дома, мисс Поттер решила сбежать в маггловский мир.       Самая обычная парикмахерская, где Азалии чуть подровняли чёрную копну волос, а за дополнительную плату сделали красивые праздничные локоны, шла в списке первой.       Дальше Поттер отправилась в банк, на более приятную встречу с поверенным. Хитрый народ имел несколько входов в здание Гринготтс, в том числе и в маггловском мире. Именно так разыскиваемый аврорами Сириус Блэк и оплатил Нимбус 2001 на третьем курсе своей крестницы. Доступ к счетам совершеннолетняя волшебница получила без проблем. Наученная злым опытом, Ази смогла вытрясти душу из гоблина, но в этот раз покидала Гринготтс уверенная в том, что её деньги не испарятся.       Поход по магазинам девушка отложила. Сил оставалось только на то, чтобы добраться до дома.       На Гриммо Азалия вернулась аккурат к обеду и, под ворчание Кикимера, взяла за стол маггловскую книжку. Новые приключения Тома Сойера настолько увлекли волшебницу, что та ела не глядя, а после переместилась в гостиную, не отрываясь от чтения       Глухой стук входной двери, увлечённая Гриффиндорка не услышала. Это обстоятельство и предупреждённый Гриндевальдом Кикимер, позволил гостье бесшумно проникнуть в дом и с коридора громко крикнуть: — С Днем Рождения, Ази! — Гермиона! — радостно завизжав, Поттер откинула книжку и слетела кубарем с дивана.       Избранной, безусловно, повезло, что мисс Грейнджер не застала варварское обращение с томом.       Не успели подруги насытить любопытство общением, как в гостиной материализовался верный слуга Блэков. Гермиона, разглядывая старого эльфа, была приятно удивлена его посвежевшим внешним видом. Одеяние Кикимера больше не напоминало грязную, порванную простынь, теперь это скорее греческий хитон. Идеально белый и выглаженный наряд с эмблемой рода. — У порога дома ожидает леди Цисси с семьей, — сообщил эльф. Вид при этом Кикимер имел крайне неловкий, на чем Азалия малодушно не стала заострять внимание.       Нынешняя хозяйка Гриммо вышла в коридор встречать аристократическую семью.        То, что эти трое из высшего сословия было видно любому, даже самому невнимательному человеку. Происхождение Малфоев читалось в каждом их движении, в идеальных жестах, что смотрелись удивительно естественно. Если в Хогвартсе Драко так не выделялся, то теперь, стоя рядом с родителями, парень выглядит так, будто кто-то вознес его на пьедестал почёта.       Трое беловолосых магов вошли в узкую прихожую с безукоризненно прямыми спинами, с расправленными плечами и слегка вздернутыми подбородками. Со стороны могло показаться, что Малфои проявили великодушие, соизволив посетить это место.       «Какой артистизм!» — со смешком подумала Азалия.       Великолепное сходство их рода заключалось в прекрасном ношении масок. Скрывать за невозмутимостью истинные чувства было отработанным навыком, которое прививалось с пеленок. — Добрый день, — без лишних церемоний, ведьма слегка склоняет голову в приветствии. — Мисс Поттер, приношу извинения за вторжение. Уделите нам немного своего времени?        — Проходите, — девушка жестом показала на отреставрированную гостинную, где сейчас находилась Гермиона.       Драко, подмигнув гриффиндорке, первым прошел в указанном направлении. — О, Грейнджер! Salut, je-sais-tout. — Это еще что такое? — недоуменно поинтересовалась Азалия. Конечно, отношения двух львиц и змей стали более дружелюбными и доверительными, но сейчас эти двое сумели удивить.       Одно радует. Кажется, Люциус подавился воздухом. — Bonjour, futur guérisseur, — фыркнула Грейнджер, — Мы встретились в магическом квартале во Франции. Здравствуйте, мистер и миссис Малфой. — Мисс Грейнджер, — чистокровная чета кивнула довольно сухо, но без былого неприкрытого презрения.       Гермиона забрала крутившего головой любопытного слизеринца в библиотеку, оставляя Азалию со старшими Малфоями для приватной беседы. — Прошу, — Поттер пригласила присесть гостей на диван, а сама заняла кресло напротив.       Повисло тягучее молчание. Глава рода открыто рассматривал Азалию, что-то просчитывая в уме. По расслабленному холеному лицу, Поттер не за что бы не догадалась, что еще недавно этот мужчина сражался против нее в отделе Тайн, а после несколько месяцев провел в Азкабане. В стальных глазах нет ни грамма неприязни, лишь интерес. Так сама Ази рассматривает новые модели мётел.       Леди Малфой тоже проявляла любопытство, но больше к посвежевшему дому. Красивая женщина с ностальгией в глазах довольно щепетильно изучала каждый доступный дюйм Гриммо 12. — Ваша работа, Азалия? — глубокий голос Нарциссы Малфой разбил в дребезги купол тишины. — Моя. — Сириус никогда бы не подумал о реставрации поместья, — сама себе кивнула женщина. В ее глазах мелькнуло одобрение, — Вы хорошо постарались.       Поттер похвала была приятна, учитывая то, сколько времени и сил она вложила в это дело.       Негромкий хлопок прервал начавшуюся беседу.       Кикимер без лишних слов, поставил перед магами чай и угощения. Ази показалось, что Нарцисса была удивлена его безукоризненным поведением. Впрочем и сама волшебница до сих пор не привыкла в притихшему домовику. Эльф с недавних пор стал куда теплее относится к молодой хозяйке.       Еще один хлопок трансгрессии уходящего Кикимера, послужил точкой для продолжении беседы.       Люциус, отказавшись от чая, привлек внимание к себе: — Совершеннолетие — это отличный повод принести поздравления и… — хорошо подобранные слова давались беловолосому мужчине очень тяжело, — сказать спасибо, — вдох, как и разговор, даются магу трудно, что раньше за ним не наблюдалось. Люциус был хорош в переговорах, как никто другой. Однако в этот раз красиво изъясняться не выходило. Мысленно махнув на все рукой, отец Драко решил, что с гриффиндоркой лучше говорить по-гриффиндорски, то есть прямолинейно и просто, — Извиняться за то, что было — бессмысленно, у каждого была своя цель и свои методы. Но я благодарен вам, Азалия. — За что, мистер Малфой? — Вы знаете, — стальные глаза пронзительно сощурились, а на губах заиграла холодная усмешка.       Поттер усмехнулась. За Гриндевальда ее еще не благодарили. Хотя, конечно, мужчина имел в виду тот факт, что именно Азалия порекомендовала Геллерту вытащить Люциуса из Азкабана. «Какая-то странная у меня карма. Третий благодарный заключенный на счету.»       Избранная, мысленно усмехнувшись, перевела взгляд на Нарциссу. — Мне жаль, что Сириус погиб. Этого не должно было произойти. Как и жаль, что Белла сошла с ума.              Покидали Малфои поместье Блэков немного спешно, говоря, что не желают отвлекать именинницу. Неловкость тянулась за ними легким шлейфом. Ведь помимо благодарности и симпатии, Нарциссу тревожило чувство вины. Женщина не помогла Сириусу, когда тот нуждался. Она не вытащила сестру из пожирателей, хотя видела, как сознание Беллатрисы травится в той среде. Нарцисса не отправила Лестрейндж в Мунго, когда та сбежала из тюрьмы с еще большими проблемами. Миссис Малфой до сих пор не верила, что Белла убила Сириуса. Того самого мальчишку, который доводил тетушку Вальбургу, с которым три сестры провели все детство. Жаль, что отвернулась, как и все, от Андромеды. Нарцисса Малфой всю жизнь делала так, чтобы ее мужу и сыну ничего не угрожало, и зачастую это значило и вовсе бездействовать. — Люциус, — тихо позвала леди своего мужа, стоило двери Гриммо закрыться за ними, — я равнодушная?       Драко продолжил путь вперед, давая возможность отцу ответить без свидетелей. — А ты переживаешь? — тонкие губы мистера Малфоя дрогнули в полуулыбке.       Внешне холодную и непробиваемую Цисси он знал так, как мало кто знает. Вот и сейчас, видя, как жена поджимает губы, Люциус улыбается открыто: — Ты не равнодушная, ведь тебе не все равно на происходящее вокруг. — Просто иногда надо что-то делать, а не только сопереживать, — женские руки сжались в кулаки.       Упрямое безрассудство Блэков порой проявляется в самый неожиданный момент.       Визит семьи аристократов планов девушек не изменил. К шести вечера две ведьмы нанесли макияж, нарядились и вступили в камин для переноса в убежище.       Миссис Грейнджер, а именно она выбирала в подарок вечернее платье Азалии, могла бы гордится своим вкусом и эффектом, который произвели обе гриффиндорки, войдя в гостинную убежища Гриндевальда. Присутствующий профессор Снейп, пробормотав приветствие, как-то подозрительно быстро приложился к своему бокалу. — Азалия, мисс Грейнджер, нашему дому чрезвычайно везет на красивых ведьм, — Геллерт с обаятельной улыбкой отвесил вежливые поклоны, после чего пригласил их присаживаться, — скоро должен подойти наш дорогой целитель.       Мисс Поттер была воодушевлена вечером и приятной встречей. Девушка на все отвечала искренней улыбкой, позволив на один день тяжким думам покинуть ее голову. Сегодня Азалия будет сиять в новом платье, кокетливо цокать каблуками и наслаждаться праздником в честь своего совершеннолетия.       Беседа между четырьмя магами велась довольно оживленная. Даже нелюдимый профессор втянулся и получал удовольствие от общения. К моменту, когда в камине вспыхнуло зеленоватое пламя, Северус Снейп увлеченно рассказывал мисс Грейнджер о неопубликованных исследованиях.       Гиппократ Сметвик вышел из камина, неся в руках массивную корзину с нежно-розовыми азалиями. — Целитель! — именинница подошла поприветствовать седовласого мужчину, который на протяжении нескольких месяцев изучал ее «крестражную» проблему и пытался помочь, — Рада видеть вас! — Разве я мог не поздравить эксклюзивную пациентку, — Сметвик вручил корзину с цветами Ази, — как самочувствие? Зелья помогают? — Все в порядке. Спасибо! — ответила ведьма, нежно касаясь лепестков.       Подошедший Гриндевальд поприветствовал гостя и отметил его подарок. — Для Азалии азалии — чрезвычайно неординарно, друг, — усмехнулся хозяин дома, приглашая всех в столовую.       Волшебники довольно быстро и непринужденно заняли удобные для себя места, не прерывая начавшихся бесед. — Мисс Поттер, знаете ли вы, что в Викторианскую эпоху каждому растению приписывали особый смысл? — пропустив шпильку Гриндевальда, главный целителей повернулся к девушке, — этот цветок означал умеренность, баланс и гармонию во всех жизненных сферах. Азалию дарили в знак восхищения чьим-то самообладанием. — Польщена, целитель, — ладонь Поттер коснулась ее груди, а на щеках появился довольный румянец. — В Китае этот цветок символизирует женскую красоту и капризность. — Как очаровательно ты назвал меня истеричкой, Геллерт. — В некоторых ядах это растение вообще незаменимо, — буднично проинформировал профессор Снейп, отвлекаясь от разговора с Гермионой.       Поттер весело фыркнула, но язвить в ответ не стала.       Ужин протекал в дружеской обстановке. Кулинарные навыки Гриндевальда были на высоте, все блюда признаны выше всяких похвал.              Довольно скоро Сметвика вызвали в больницу, отчего он быстро и не прощаясь покинул празднество.       В узком кругу, слегка расслабленные парами вина, Гермиона и Азалия заводят разговор о Пожирателях Смерти. Рассуждали, далеко не наивно для своего возраста, о том, кто и почему присоединялся к Волан-де-Морту, кто какие злодеяния совершал и всех ли нужно сажать к дементорам. — После третьего курса, когда эти существа были со мной особенно близки, я задумалась о гуманности нашего правосудия. Отчего же просто самых опасных и сумасшедших не казнить, как раньше? И почему попадая в Азкабан по более слабым правонарушениям, маги все-равно попадаю под воздействие дементоров. Справедливостью здесь и не пахнет. — Говоришь, как мадам Боунс, — усмехнулся Геллерт. — Казнь отменили не просто так, — возразила мисс Грейнджер. Еще со времен эльфов Гермиона довольно хорошо изучила свод законов Магической, а заодно и маггловской, Британии. — Представь, если бы Сириуса не посадили, а казнили. — Я говорю про особо опасных! — Справедливости ради, именно таким Блэк и был, — четко, в своей непревзойденном репертуаре, проговорил Северус, — что до пожирателей, они дежурят у пустого дома Дурслей. Неизвестный донёс, что с избранной снимется защита матери в день рождения.       Гриндевальд, оценив маневренный перевод со скользкой темы, уточнил: — Неизвестный даже для тебя, Северус? — Снейп кивнул. — Почему же я должна тогда быть на Тисовой? — недоуменно подняв черную бровь, поинтересовалась Ази. Девушка в близком кругу не сдерживала свой нрав, спрашивая прямо в лоб обо всем, что ее касается. — Мисс Поттер, если Тёмный Лорд уверовал, значит, переубедить его невозможно.       На время воцарилось молчание и Гриндевальд, решив разбавить потяжелевшую атмосферу, сдержанным жестом руки невербальной магией запустил виниловый проигрыватель.       Заиграла музыка — медленный танец. Геллерт моментально встал и приглашающе протянул руку Азалии, мимоходом подмигнув Гермионе: — Следующий танец твой, красавица.       Грейнджер театрально приложила руку сначала ко лбу, затем к сердцу и рассмеялась. Некоторое время, оставшиеся сидеть, профессор и студентка наблюдали за необычной парочкой в центре комнаты.       Снейп обратил внимание, какой мечтательный вид был у Грейнджер. Наверное, она, как и все юные девушки, мечтает о любви, чистой и искренней. Нырнуть в мысленное рассуждение глубже не вышло.       Гермиона нахально влезла в его мысли: — Профессор, не составите мне пару?       Северус медленно поднял на нее глаза, пытаясь сообразить, что же именно она имеет ввиду, пожал плечами, встал и подал гриффиндорке руку.       Азалия удивлённо вскинула брови и с немым вопросом посмотрела на Гриндевальда, когда рядом с ними появилась ещё одна пара. Геллерт же был совсем не обескуражен этим зрелищем и лишь крепче прижал мисс Поттер к себе.       Снейп, тем временем, аккуратно, почти невесомо держал руку на талии Грейнджер. Она же, хоть и явно смущаясь, положила руку на грудь профессора у самой шеи, где пульсировала взволнованная вена.       В голове Гермионы мысли спутались, метались и бились о череп: «Что на меня нашло? Он наверное подумал, что я какая-то легкомысленная дурочка».       А Северус старался не слишком засматриваться на красивое молодое лицо и шоколадные кудри своей партнёрши. От этой внутренней борьбы с самим собой в его душе нарастало раздражение. Ему хотелось в своей манере молча оставить девушку на импровизированном танцполе и уйти. Но он не мог перестать держать ее за руку, чувствовать эти тонкие пальцы и мягкую теплоту ладони.       Старый романтичный джаз и чувственный саксофон захватили всех в плен и вводили в сладкий транс. Каждый хотел, чтобы пластинка не заканчивалась никогда.       Последние аккорды звучали все тише, пока и вовсе не растворились в просторной комнате.       После того, как музыка остановилась, Северус посмотрел Гермионе прямо в глаза, головой поклонился и разомкнул электрическую цепь их соприкосновения. Мысли друг друга волшебники не понимали абсолютно, лишь ощущали нечто вязкое и недосказанное, что грузом повисло между зельеваром и умнейшей ведьмой. — Я вынужден откланяться. Спасибо за вечер. Азалия, ещё раз с днём рождения, — голос профессора звучал холоднее, чем обычно. — Но, Северус, ещё не всё вино выпито, — с долей иронии проговорил Гриндевальд, хоть и прекрасно видел смятение мрачного гостя. — Справедливости ради скажу, всё за один вечер не выпить, — фыркнула рядом стоящая именинница, припоминания погреб, который потеснил тренировочный зал в подвале.       Снейп не повернул головы в сторону Верховного чародея. Он молча вышел на прохладный вечерний воздух, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и ясность мысли.        Стоящая чуть позади компании Гермиона застыла прекрасной статуей самой себе. Девушка, сжимая пальцами подол вечернего наряда, наблюдала, как за профессором закрылась дверь. Нить напряжения, что тянулась от мисс Грейнджер к Северусу Снейпу лопнула. Что-то внутри ведьмы зажглось и сразу же потухло, оставив без сил. Гермиона тряхнула шоколадной гривой волос, возвращая себя в реальность, после чего обратилась к подруге: — Ази, ты не против, если я тоже пойду спать? Вечер выдался насыщенным.       Не дожидаясь ответа, обняла мисс Поттер и отправилась к камину, чтобы перенестись на площадь Гриммо.       Мисс Поттер задумчиво наблюдала, как пламя поглощает подругу. Ее состояние, как и ушедшего Снейпа, казались имениннице взвинченным.       Гости разошлись, значит, и праздник подошел к концу. Вино потихоньку выветривалось из головы, но заканчивать этот день упрямо не хотелось. Азалия перевела взгляд на расслабившегося хозяина дома. Геллерт избавился от пиджака, повесив его на спинку кресла, и теперь сидел более вальяжно, закатав рукава рубашки.       «Противозаконно иметь такие притягательные руки», — мысленно вздохнула именинница. Ее взгляд то и дело возвращался к сидящему рядом мужчине. — Геллерт, — на собственное имя маг реагировал крайне живо, возможно потому, что так его зовут крайне редко и мало кто, — у меня есть кое-что для тебя. Запоздалый, совершенно нематериальный подарок.       Удивление отразилась на лице мужчины, но ни одно слово не сорвалось с его уст. Гриндевальд не сводил внимательного взгляда с Азалии.       Стук каблуков методично разносился по помещению, пока волшебница неспеша обходила стол. Гриндевальд поднялся ровно за два её шага до него. Атмосфера вокруг магов приобрела какой-то невероятный флер. Такой, что движения даются с трудом.       «Пожелай, и я весь мир тебе преподнесу», — гетерохромные глаза тонули в зеленых. Девичья тонкая ладонь, словно не чувствуя этой тяжелой магии вокруг, потянулась к мужчине и попала в капкан его руки. — Я, Азалия Поттер, призываю Магию в свидетельницы своих добровольных намерений, — голос волшебницы лился стремительно, опасаясь реакции мужчины, — я освобождаю Геллерта Гриндевальда от непреложного обета.       Сплетенные руки засияли, а через мгновение Поттер увидела, как путы клятвы спадают с Гриндевальда.

***

      Дни после Дня рождения Азалии потянулись для двух гриффиндорок куда медленее. Из-за мер предосторожности Гриммо девушки покидали только в сопровождении, сохраняя бдительность даже в маггловском мире. В перспективе развлечений маячила лишь одна свадьба Билла Уизли через несколько дней, на которую Азалия и Гермиона собирались пойти, несмотря на прохладные взаимоотношения с рыжеволосым семейством.       Планы подкорректировал случай.       Гордый филин постучал ранним утром в окно столовой, где мисс Поттер спокойно попивала кофе. — Кикимер, — ведьма кивнула материализовавшемуся эльфу с немой просьбой проверить конверт, — накорми, пожалуйста, птицу, — попросила Азалия, когда домовой протянул ей корреспонденцию. Ведьма вскрыла письмо и углубилась в его прочтение.       По мере того, как ее глаза пробегали по строчкам, на лице Поттер все отчетливее проступало предвкушение. Черканув ответ Малфою, гриффиндорка несется в спальню подруги: — Гермиона! Проснись и пой! — весело пропела Азалия, ловко перехватывая летящую подушку, — я же ловец, дорогая. — Ты — жаворонок, — сонно пробурчала Грейнджер, накрываясь одеялом с головой, — ненавижу жаворонков.       Поттер усмехнулась, поднимая с пола весомый томик увлекательной литературы мисс Всезнайки. — Опять читала до утра? — вопрос был теоретическим и ответа от уснувшей подруги Ази не ждала.       Тихонько прикрыв за собой дверь комнаты, Поттер отправилась в убежище, надеясь, что трудоголизм Гриндевальда начинается не столь рано.       Помимо Гриммо 12, дом главы Визенгамота был тем безопасным местом, куда обе ведьмы могли прийти в любой момент. Только для Поттер он стал родным, куда заходила Избранная легко, а иногда дерзко и без приглашения. Когда Гермиона Грейнджер ни за что бы не стала просто так появляться в обители самого Гриндевальда.       Азалия выходит из камина и легким взмахом палочки очищает себя от сажи. Ее бодрая поступь выдавала с головой воодушевленное состояние Поттер. Ведьма относится к той категории людей, которая чахнет от спокойной и скучной жизни. — Доброе утро, Геллерт! — светящейся улыбкой Избранная озаряет столовую.       Как она и надеялась, Гриндевальд был погружен в утренний ритуал: пил кофе и читал газету. — Доброе, Азалия, — мужчина отложил свои дела, с легким удивлением наблюдая за девушкой.       Мисс Поттер редко балует бывшего заключенного своим вниманием, а в такой ранний час — впервые. Обычно Гриндевальду приходится самому организовывать их встречи, даже случайные. Оттого сейчас маг с особым вниманием следил за каждым вдохом, жестом и словом бодрой Азалии. — Собираешься на работу? — гриффиндорка, крутанув стул, уселась напротив хозяина убежища. — Это хорошо, — проговорила она, не дожидаясь ответа на свой риторический вопрос, — а вот я хотела бы сходить развеяться. Как раз младший Малфой и Нотт зовут нас с Гермионой в какой-то клуб. Маггловский Лондон сейчас наиболее безопасен, верно?       В столовой повисло молчание, но Избранная, наученная самим Гриндевальдом, никак не показывала своего смущения или неудобства. Она, напротив, вальяжно облокотилась локтем на стол и очаровательно, из-под ресниц, уставилась на покровителя всех своих затей. — Бери с собой зеркало, — показательно равнодушно Геллерт пожал плечами, запихивая поглубже мрачность своего настроя, — и попроси Кикимера в случае форс-мажора сразу сообщить мне.       Благодарный поцелуй опалил его щеку прежде, чем воодушевленная девушка шустро покинула столовую, а после и дом.       Недопитый кофе так и остался на столе рядом с Ежедневным Пророком.       В одном районе маггловского Лондона в этот летний вечер было полно народу. Люди пили и веселились в каждом общественном помещении и на террасах. Протолкнувшись сквозь особо плотную толпу перед входом в модное заведение, четверка волшебников с завидной лёгкостью вошла в клуб.       Нотт, с научным интересом изучавший мир простых смертных, начал путешествовать по развлекательным заведениям с конца учебного года. Так что его выбор пал на самое, по его мнению, толковое место.       Софиты и диско-шары создавали атмосферу праздника, но почти каждый столик находился в затемнении и интимной атмосфере. На первом этаже, где располагался танцпол, музыка была настолько громкой, что не слышно было самих себя. Поэтому друзья поднялись на второй этаж, который балконом шел по периметру танцпола.       Там уже был зарезервирован столик на имя Теодора, и даже стояли лёгкие закуски и, конечно, шампанское. — Всё-таки день рождения! — пытался перекричать музыку черноволосый слизеринец. Устроившись на весьма удобных диванах маги заказали еще кучу неизвестных коктейлей. — Не бойся попробовать все! — кричал Нотт на ухо Поттер, — Малфой платит!       Драко закатил выразительно глаза и вольготно кинул на стол пачку маггловских денег, поменянные не так давно у гоблинов.       Уже после третьего коктейля в головах у девушек стоял густой туман, слизеринцы держались лучше. Сыграл опыт и какая-то хитрость, про себя решили захмелевшие гриффиндорки, — не иначе. — Какая песня! Ази, пошли танцевать! — Грейнджер, радостно взмахнув своей непослушной гривой, потянула подругу вниз на танцпол.       Недопитый коктейль поспешно был оставлен на краю столика.       Слизеринцы заняли наблюдательную позицию, неспешно попивая из своих бокалов. Сверху Нотт не сводил глаз с Азалии, казалось, Избранная заворожила Теодора, как и он полгода назад. Разумеется, это было не более чем ощущение. «Поттер никогда не опустится до чего-то похожего», — с легкой усмешкой подумал Нотт, глядя на точенную фигурку. Ее движения были энергичными, но такими плавными и женственными, что дыхание предательски сбивалось.        Сложно представить, что эта девушка должна убить самого опасного волшебника в мире.       В один момент, Азалия задрала голову наверх, почувствовав взгляд. Наткнувшись на парней, Поттер призывно помахала рукой. — Пошли, Нотт, — Драко схватил его в охапку и потащил вниз, — Избранным не отказывают, — смех Малфоя потонул в современных синтезаторах.       Четверка отличалась по пластике от большинства танцующих. Балы, принятые в кругах аристократов и нечастые мероприятия в Хогвартсе, разительно отличались по музыкальному наполнению от того, что звучало здесь. Только Грейнджер более-менее вписывалась в общепринятые стандарты, чем удивляла всех. Даже Азалия терялась от того, как подруга все успевает.       Алкоголь начал коварно бежать по венам и властвовать в крови молодежи. Атмосфера поменялась, принятие маггловского современного мира достигло пика и вот уже Избранная активно двигает бедрами в такт музыке. А Гермиона трётся спиной о грудь Малфоя. Обаятельный блондин впервые в жизни так отрывался, подыгрывая раздражающей Поттер и заучке-Грейнджер. Теодор двигался сковано. Он единственный из всей компании чувствовал себя крайне неуютно, и даже в шуточной манере не мог повторить финт Драко-Гермионы с Азалией, но понемногу расслабился и он.       Их никто не знал, не смотрел на них и не преследовал. А такое крайне редко бывало в жизни всей четверки в последнее время.       Вдоволь натанцевавшись, друзья снова поднялись на второй этаж к своим коктейлям и стремительно тающим закускам. — Твой покровитель знает, с кем ты проводишь вечер? — развязанный язык Тео жил своей жизнью, сдавая мысли подвыпившего хозяина.       Двое старост наблюдали за Азалией и Теодором, как за индийским сериалом: вроде все ясно, конец предсказуем, но накал страстей так и притягивает внимание. — Конечно! — фыркнула Поттер. Она могла быть поразительно сообразительной, но не когда дело касалось чувств других, — Кто будет вытаскивать наши задницы в случае фиаско, Нотт?       Теодор ловко избегает дальнейшего разговора о Гриндевальде и переключается на события прошлого года.       Поиск предателя так и завис клинком в воздухе. Нотт подозревает Рона, но непонятную другим антипатию и подобный вывод объяснить не может. Чутье.       Видя застывший на лицах скепсис, Тео уверено заявляет, что собирается собрать доказательства. — Как? — недоумение проскальзывает в голосе Поттер так явно, что слизеринец неосознанно расправляет плечи, довольный тем, что смог её заинтриговать. — Увидите, — дерзкая ухмылка поселяется на лице Нотта, давая понять остальным, что у него есть план и цель. На его несчастье, сообразительность была отличительной чертой Малфоя.       Драко сложил руки на груди, отрицательно покачивая головой: — О, друг, плохая идея. — на недоуменный окрик девушек, открыто поясняет, — Он хочет сблизиться с Уизлетой, девчонка давно строит ему глазки.       Теодор поморщился. Через чур сообразительный Малфой — это одно, но излишне разговорчивый — это отдельный раздражающий вид.       Азалия скептически выгнула бровь. На ее лице, к сожалению мистера Нотта, не промелькнуло ни капли ревности. Поттер даже не замечала интереса мисс Уизли к парню, что по хогвартским сплетням был её. — Признаю, Рон странный в последнее время, но это не делает его предателем. У него дом сгорел в начале шестого курса в конце-концов. По вине Пожирателей Смерти, — привела последний довод Гермиона, сложив руки на груди.       Разговор замяли. Спорить смысла не было.

***

      В это время в полюбившемся Гриндевальду маггловском ресторане собралась более статусная мужская компания.        Вышколенные официанты не хуже магических эльфов обслуживали гостей, точно зная, когда подать блюдо, а когда обновить бокалы. — Так значит, Драко осваивает мир простецов, — задумчиво проговорил Люциус. Мужчина какое-то время смотрел на заведение и самих магглов с пренебрежением, но после принесённого горячего и второго бокала виски, стал терпимее. — Клубы и алкоголь они изучают, — фыркнул угрюмый Снейп. — Ты как-будто дочку на свидание отправил, — закатил глаза Малфой, слегка охмелев, — Хорош виски. — Или не дочку, — пробормотал Гриндевальд. Сам он был бы спокойнее, если бы Избранная сидела бы дома, но запереть её, не познавшую толком жизнь, казалось кощунством. К тому же, Азалия права, в любой момент на неё начнётся настоящая охота, — Кикимер приглядывает за молодёжью. В случае форс-мажора нам сообщат, а пока пусть веселятся.       Разговор продолжился на более рабочие темы. Министерство все ещё кишит сторонниками Волан-де-Морта, так что у Геллерта и Люциуса дела не закончились. Гриндевальд справедливо сомневался, что после победы над британским Тёмным лордом станет легче. Пожиратели, не хуже людей Дамблдора, пробрались во все уровни Министерства Магии. На зачистку уйдут годы.       Дела Северуса Снейпа также отличались активностью. Приступив к обязанностям директора Хогвартса, мужчина жонглировал пожирателями, стараясь не допустить тех к ученикам. К счастью, министерство прекрасно держало оборону, так что никто из фанатиков Волан-де-Морта занять преподавательские кресла не смог. Но одного человека Том всё-таки протолкнул. Учителем маггловедения стал Пий Толстоватый — политик, но не головорез, так что студенты были в безопасности. Разумеется, очередного сторонника лорда в Хогвартсе одобрил мистер Гриндевальд. Разочаровало всех только то, что завербованных Беллатрисой учеников, которые выманили Азалию Поттер из Хогвартса, обнаружить не удалось. Том Реддл информацией не делился, а остальные пребывали в неведении. — Не люблю магглов, но алкоголь вполне приличен, — Люциус подозвал жестом официанта, — юноша, несите новую бутылку.       Вести такие разговоры в мире простецов излишне трезвым было выше сил Малфоя.

***

      Теплая летняя ночь будоражила умы и кровь всех тех, кто не спал, а наслаждался жизнью. Кроны деревьев, не видные в темноте, слышны своим шелестением. Лишь изредко они подсвечивались фарами проезжавших машин, но даже тогда зелену листьев никто не замечал. Хотя пышные ветки служили прикрытием для одного старого домовика.       Лет двадцать назад Кикимер вот также приглядывал за молодым хозяином Сириусом. Эльф в который раз замечает, что времена сменяются, а люди остаются прежними. Даже их количество. Четверка Мародеров была в прошлом, две гриффиндорки и слизеринцы — в настоящем.       Слуга благороднейшего дома Блэков внимательно следил за молодежью тогда и сейчас.       После танцев, выпивки и ещё танцев, студенты прогуливались по ночному Лондону. Слизеринцы благородно решили проводить девушек до площади Гриммо, но в итоге все засели на небольшой аллее рядом. Подвыпивший Теодор притих и просто полулежа растекся на скамейке, устремив взгляд в даль. Гермиона вела дискуссию по поводу зельеварения с Малфоем, а Азалия вставляла смешливые комментарии. Это была практически идиллия, какая попадает в воспоминания каждого взрослеющего человека. — Мерлин, я перепил, — простонал Нотт, схватившись за голову, — уже мерещится, что крыса пялится на нас.       Поттер напряглась и замерла, как перед прыжком. Стараясь не выдавать себя лишними действиями ведьма кинула нечитаемый взгляд на подругу. Гермионе этого хватило. Она незаметно достала палочку, благодаря про себя Сириуса Блэка и его настойчивость за то, что он обучил полезному заклинанию.       Из волшебной палочки вылетела искра и все кругом озарилось бело–голубой вспышкой. На какую–то секунду неожидавшая такой прыти от Всезнайки Грейнджер крыса зависла в воздухе, ее черное тельце бешено извивалось и с негромким стуком упала на землю.       Гермионе показалось этого недостаточно и, действуя теперь открыто, он взмахом палочки ослепила всех все тем же полезным заклинанием.       Слизеринцы, разинув рты, наблюдали как у мелкого грызуна стала увеличиваться голова, а затем и конечности. Еще миг — и на том месте, где только что была крыса, стоял человечек, скрючившийся от страха и заламывающий руки.       Картина настолько напоминала гриффиндоркам третий год обучения, что обеих перекорежило. — Кто это? — недоуменно спросил Нотт, направив палочку на мужчину.       У всех жалкий вид Петтигрю вызвал отвращение. Только Ази пылала гневом, глядя на эти выпученные глаза-бисеринки и выступающие желтые зубы.       Никто не успел ответить Теодору. Поттер зло скалясь бросилась на мужчину и с размаху врезала ему кулаком в нос, затем ногой в живот. — Ази! — вскрикнула Гермиона, прикрыв рот ладонью, скрывая то ли ужас от происходящего, то ли брань. Влезать самая умная волшебница не спешила.       Малфой наблюдал спокойно, внимательно следя за наносимыми крысе увечьями с каким-то исследовательским интересом. Не отрываясь от собственного «проекта», Драко, в лучших традициях вездесущего Люциуса, емко ответил на прозвучавший вопрос Нотта: — Это Питер Петтигрю, бывший друг родителей нашей Избранной. Сдал их Лорду, подставил Блэка. Ах, да! Он же убил Диггори на глазах Азалии и поучаствовал в воскрешении Темного лорда. — То есть останавливать избиение мы не будем? — подвел итог Теодор. — Не сейчас, — покачал головой Малфой, — Поттер, только не убей его! Мне нужна практика в колдомедицине! Поттер, не в некромантии! — Драко обернулся к застывшей компании, — Грейнджер, останови эту сумасшедшую! Что значит «нет»?! — возмущенно втянув воздух через нос, младший Малфой полез самостоятельно оттаскивать Азалию, периодически бурча: — Гриндевальда на тебя нет! Нотт стой! В Мунго! Срочно в Мунго!       Увлеченная компания так и не услышала, как в кронах деревьев прозвучал щелчок трансгрессии домового эльфа.

***

      Кикимер, как ему и было велено, перенёсся к компании ответственных мужчин. А те за это время уже успели перебраться из маггловского мира в дом Гриндевальда. Маги обосновались в столовой и играли в карты. Старший Малфой, проиграв изрядное количество раз, с тоской косился на часы и все чаще прикладывался к бокалу.       На хлопок трансгрессии эльфа отреагировали все. — Нагулялись? — протянул с затаённой надеждой Люциус. Геллерт и Снейп ребят знали лучше, оттого единодушно вздохнули: — Что случилось?       Эльф выпрямился и с гордостью заявил: — Хозяйка Азалия с друзьями в Мунго. Они поймали Крысу. Люциус протрезвел. Северус сжал бокал так, что тот разбился. — Конкретнее, — тон Гриндевальда похолодел, — что произошло? Кто ранен? — Мистер Нотт обнаружил крысу. Мисс магглорожденная её обездвижила и вернула в человеческий образ. А хозяйка накинулась, как настоящая Блэк, на Петтигрю и стала бить того руками и ногами. Молодой Малфой оттащил мисс Азалию, потому что ему нужна практика в колдомедицине, а не в некромантии.       Убежище главы Визенгамота еще никто и никогда не покидал в подобной спешке.       

***

      Гиппократ Сметвик за свою длинную практику повидал достаточно и искренне был убежден, что удивить его нельзя. Главный целитель не учел, что близкое знакомство с пациенткой Поттер в любой момент может внести свои коррективы в скучное дежурство. — Целитель Сметвик, там мисс Поттер с друзьями принесли мужчину, — скороговоркой проговорила молодая колдоведьма и исчезла в дверном проеме.       Гиппократ недоуменно моргнул, сонным мозгом переваривая информацию, а затем вскочил с удобного кресла и вылетел из кабинета.       В холле больницы царил удивительный, для предрассветного часа, ажиотаж. Главный целитель уцепился взглядом за знакомую макушку вкрадчиво так поинтересовался: — Поттер, я должен радоваться, что мой пациент — это не вы?       Четверка магов вздрогнула, стоявшая рядом колдоведьма сжала голову в плечи. Только один беззаботно лежавший на полу мужчина не пошевелился от тона главного целителя. — Добрый вечер, целитель. Это Питер Петтигрю, признанный погибшим маг, сдавший моих родителей Волан-де-Морту и подставивший Сириуса Блэка. — Что с ним? Почему он в стазисе?       Гиппократ осмотрел четверку молодых людей, но никаких повреждений не обнаружил. За исключением алкогольного шлейфа, но какого медика это смутит? — Я его избила. Драко подлечил. Теодор стал допрашивать. Когда Петтигрю заговорил, его начала душить собственная рука. Гермиона наложила стазис прежде, чем от умер по-настоящему. — Азалия, вы сама лаконичность, — пробормотал Гиппократ, накладывая на мужчину диагностические заклинания.              Дальнейшее прибытие Гриндевальд все восприняли как закономерность. Для целителей Мунго это была картина привычная, ведь здесь находилась Азалия Поттер. Люциуса Малфоя, показавшегося в дверях вторым, не ожидал только его сын. А вот появление Северуса Снейпа одновременно удивляло и казалось каким-то привычным, потому как за последние годы четверка студентов видела профессора куда чаще, чем родителей и опекунов. — Пока в моем царстве порядка вы не навели хаос, — главный целитель, не размениваясь на приветствие, поднял ладонь вверх, — говорю я. Мы сами сообщим в Аврорат о поступлении мистера Петтигрю в Мунго. Со всеми подробностями и заявлениями с нашей стороны, справедливость восторжествует, но, мисс Поттер, после такого щелчка по носу пожирателям охота на вас наберёт новые обороты. Согласны ли вы с этим? — Нет, — синхронно оборонили Теодор и Геллерт. Их лица дёрнулись от неприязни, только мистер Гриндевальд лучше держал себя в руках и его мимолётную гримасу заметил только усмехнувшийся профессор Снейп. — Да! — воскликнула мисс Поттер, — Я хочу снять обвинения с крёстного. Пусть общественность узнает эту историю, — договаривала последние слова Азалия уже полностью развернувшись к своему покровителю, — пожалуйста.       «Геллерт», — имя мага не слетело с губ ведьмы, но в его голове голос Ази прозвучал отчётливо. — Люциус, подготовь документы. Будем легализовывать родственника твоей жены.       Мужчина с длинными платиновыми волосами сухо кивнул. — За мистером Малфоем закрепят место на практике, как только он изучит углубленный курс целительства и сдаст экзамены в Хогвартсе и в Мунго. Вы поняли, Драко? От ваших результатов зависит, к кому вы попадёте на практику.       Вечно невозмутимый и насмешливый слизеринец загорелся от перспектив — целительным делом он начал дышать пару лет назад, когда осознал, чего на самом деле хотел. — Понял вас, целитель Сметвик! А вы сами берёте практикантов? — В редких случаях, — уклончиво ответил Гиппократ.        Надежда Люциуса на сына предпринимателя и политика рассыпалась, оставалось только поскорее обзавестись внуками, чтобы было кому передать дела.       Из больницы святого Мунго вышла на редкость странная компания: аристократы, магглорожденная, пожиратель, Избранная Поттер и бывший Темный лорд. Может кому-то и хотелось покрутить у виска, кому-то перекреститься, но провожающему магов целителю Сметвику хотелось поскорее закончить дежурство и отправиться домой, спать. Пока Азалия с Гриндевальдом не подкинули Гиппократу еще задач.       Старший Малфой забрал Драко и Теодора, молча кивнув на прощание Снейпу и главе Визенгамота. Поттер с Грейнджер держались поближе к друг другу, явно утомленные этой насыщенной приключениями ночью. Их глаза уже не сверкали, одурманенные бунтарским весельем и алкогольными парами, они были утомлены и довольно безразличны. — Северус, будь добр, сопроводи Гермиону на площадь Гриммо, — Геллерт дождался, когда все волшебники трансгрессируют, после чего перевел взгляд на притихшую Азалию.       На улицах Лондона потихоньку наступал рассвет. Небо начало светлеть, окрашиваясь в розоватые и персиковые оттенки. Фонари потухли. — Как провела время? — вопрос, столь неожиданный, повис в воздухе.       Азалия подняла голову и недоуменно взглянула на Гриндевальда, будто бы пытаясь осознать смысл его слов. Мысли в красивой голове текли раздражающе вяло, так что Поттер предпочла ответить лаконично: — Прекрасно. Танцевала, развлекалась, дралась. — Расскажешь подробнее про мужчину на больничной койке?       Поттер безлико усмехнулась, отводя глаза от мага куда-то вдаль, на рассветное небо. Прохладный утренний воздух бодряще холодил кожу. Впрочем, если стоять на месте, то скоро девушка начнет стучать зубами. Мерзлячка все-таки. — Гриммо в паре кварталах. Пойдем потихоньку, — ведьма двинулась вперед, уверенная, что Гриндевальд последует за ней, — это Питер Петтигрю. Он сдал моих родителей Тому, подставил Сириуса. — Что ты хочешь, чтобы я с ним сделал? — Весь мир думает, что крестный убил Крысу. Пусть все узнают правду и официально снимут с Сириуса все обвинения. Как я все это уже и говорила.       Усмешка коснулась губ Верховного Чародея, только девушка этого и не заметила. Какое-то время двое магов шли по пустынной улице молча. Пока Геллерт не увидел, что Азалия стала мелко дрожать от холода, словно воробушек в непогоду. Мужской пиджак тут же был накинут на девичьи плечи, а согревающие чары ненавязчиво окутали пару теплом. — Спасибо, — прошептала Поттер, притормозив, — есть еще кое-что. Предатель в Хогвартсе так и не найден, но Теодор подозревает Рона Уизли. Нотт прознал от отца, что год назад их лорд завербовал кого-то из учеников, чтобы подобраться ко мне и выманить из школы. Несмотря на сомнительные действия, Тео довольно сообразительный парень. — Сомнительные действия? — уточнил Гриндевальд таким тоном, что Ази замялась, понимая, что ответа избежать не удастся. — Он решил завладеть моим вниманием амортенцией, — поморщилась гриффиндорка, — звучит ужасно. Не будем об этом, пожалуйста. Нотт действовал скорее по-глупости, нежели из злого умысла. Кстати, как сделать так, чтобы добровольно отданная частичка утратила силу? Скажем кровь или клок волос?       Втянув воздух через нос, Геллерт задержал дыхание, возвращая контроль над эмоциями. — Паршивец напоил тебя амортенцией и спокойно продолжает гулять по бренной земле? Да и еще по барам с тобой? — Нет, он использовал парфюм и украденный волос. — У вас даже основ ритуалистики не преподают? — Геллерт, у меня нет сил ни на нотации, ни на нравоучения. Если знаешь — скажи, если нет — Гермиона точно что-нибудь отыщет в книгах. — Предположим, что силы на нотации и нравоучения нужны мне, — Гриндевальд усмехнулся. — Ладно, мисс Раздражительность. Начало ритуала, вероятно, ты уже знаешь. Надо принять ванну с лесным купырем, затем в эту воду добавить свою кровь. Капли достаточно, Азалия, не переборщи. И прочесть заговор ещё раз. Возьмёшь пробирку с этой водой, и вылей ее под гремучую иву, произнеся заговор в третий раз. С деревом справишься сама, вы с ней давние знакомцы. И очень важно, не встречаться с человеком, пытавшемуся тебя приворожить десять лет. — Последнее ты ведь только-что выдумал, да? — Не смог удержаться, — мужчина лукаво подмигнул, а после неожиданно добавил, — в одном этот Нотт прав, в Хогвартсе не безопасно. — Мы с Гермионой и не планировали возвращаться, — гриффиндорка невозмутимо пожала плечами, — Найдем крестражи, уничтожим Реддла, после и сдадим все экзамены. Это при профессоре Дамблдоре меня никуда не отпускали, теперь же все иначе, так?       Поттер остановилась, требовательно взглянув на своего покровителя. Геллерт нашел ее вид забавным, оттого и ответил со смешком: — Так, Цветочек. Всё так.

***

      Лето — как маленькая жизнь, которая проходит незаметно. Каждый день люди наслаждаются теплом, питаются энергией солнца и витаминами, но замечают не сразу, что ночи становятся прохладнее, а дни короче.       В открытое окно спальни на Гриммо залетал ветерок и приносил собой запах скошенных трав. С улицы доносился смех ребятишек и этот звук беззаботного детства умилял владелицу дома Блэков.       Азалия Поттер с непривычной мягкой улыбкой расчёсывала длинные чёрные волосы, сидя напротив раритетного туалетного столика.       В зеркале отразилось появление в комнате Гриндевальда. Мужчина вошел в приглашающе открытую дверь и замер на пороге, пересекаясь взглядом с Ази.       Сколько он повидал красивых женщин — не счесть. Столько же Геллерт без труда очаровывал. Однако теперь, словно в насмешку, он немыслимым образом попал под чары сам. И кого?! Колдуньи, чья сила, молодость и красота граничат не с опытностью, а с неискушённостью. Вот теперь прожжённый жизнью мистер Гриндевальд стоял настоящим истуканом, жадно разглядывал в вечернем образе Азалию и не знал, что сказать.       Красива? Так это не новость. Сказать, что он не представляет, как отпускать ее одну? Что он готов быть пугалом для потенциальных ухажёров? Что ее шелковое платье, хоть и приличной длины, совершенно неприлично подчёркивает каждый изгиб ее тела? — Ты можешь пройти, — произносит Ази, чуть прищурившись.       Ведьма вернула взгляд на себя. Осталось нанести помаду. Взяв тюбик, девушка немного приблизилась к зеркалу. — Слушаю тебя, — мисс Поттер, закончив приготовления, разворачивается к Гриндевальду.       За эти секунды он так и не сдвинулся с места. — Аврорат начал проверку семьи Уизли. «Прислушался к Нотту?» — черная бровь Азалии вопросительно выгнулась. Поттер прикусила кончик языка, чтобы ее мысли не прозвучали вслух.       Мужчина продолжал стоять на одном месте, совершенно не шевелясь. Лишь разноцветные глаза потемнели, стоило девушке встать со своего места и сделать пару шагов на встречу. — Ази! Пора идти! — с первого этажа послышался голос мисс Грейнджер.       Поттер, выразительно оглядев мужчину в своей спальне, язвительно фыркнула: — Я сегодня выгляжу настолько великолепно, что твоё красноречие приказало долго жить, Гриндевальд?       Удары каблуков о паркет отсчитывали расстояние, которое стремительно сокращалось. Словно издеваясь, дыхание мужчины подстроилось под ритм мисс Поттер.       Стоило Азалии достигнуть Геллерта, как оказалось, что целью был не он. С ловкостью ловца гриффиндорка огибает мужчину, не сбиваясь с такта. «Вот и со мной начали заигрывать …» — усмешка мелькнула на лице Гриндевальда так резко и остро, — «За сотню лет перевалило, а такое ощущение, что жизнь только начала приобретать вкус. Седина в бороду… »       Рука мужчины хватает девушку и рывком разворачивает её к себе.       По довольной искорке в зелёных глазах стало ясно, что кому-то захотелось поиграть. Притом на нервах бывшего Тёмного лорда. — Ты бессовестно красива, Цветочек.       Губы мисс Поттер дрогнули в довольной улыбке. Девушка взмахнула ресницами и, пожелав хорошего дня, высвободилась из захвата и направилась к выходу.       Маг спустился на первый этаж следом за хозяйкой дома. Мисс Грейнджер уже исчезла в камине, куда теперь ступала Азалия. — Где твоя палочка? — поинтересовался Гриндевальд, обводя взглядом наряд, в котором невозможно ничего скрыть. — На бедре, — недоумённо поясняет ведьма, выставляя ногу в сторону.       Полы шелкового платья заструились в сторону, открывая нескромный вырез и кобуру с волшебной палочкой.       Пока Геллерт прикрыв глаза считал до десяти, Азалия исчезла в зеленом пламени. — Хозяйку скоро будут похищать не только Пожиратели, но и сыновья родов, — скрипучее бурчание эльфа разнеслось по залу, — за что старому Кикимеру такое наказание?       Покидая Гриммо, Гриндевальд задавался тем же вопросом.       Нора преобразилась после перестройки несильно, оставаясь все такой же несуразной, но уютной. В небольшой гостинной гостей встречали близнецы Уизли, с которыми Гермиона перекидывалась ничего незначащими фразами.       Мисс Поттер вышла из камина и, на мгновение достав палочку, избавилась от сажи на наряде. Подарок молодожёнам обе ведьмы отправили еще днем с помощью не очень довольного Кикимора. — Дамы, проходите во двор, — манерно склонившись, заговорил Джордж. — Белый огромный шатер. Не промахнетесь, — договорил Фред.       Гриффиндорки, увидев, как вспыхнуло зеленое пламя в камине, поспешили выйти из душного дома.       Пользуясь обилием гостей, девушки поздоровались с мистером и миссис Уизли, поздравили занятых молодоженов и затерялись в толпе. Только тогда Поттер смогла до конца выдохнуть.       Несмотря на ситуацию с пустым детским сейфом Поттеров, обидеть своим отказом Флер или Билла и не приходить Азалия никак не хотела, но общаться с остальным рыжеволосым семейством не желала.       Вечер начался вполне сносно. Периодически девушки вступали в разговоры с различными магами, но в основном наблюдали за происходящим.       Удивило появление Теодора Нотта как пары Джинни. Мисс Уизли с улыбкой победительницы, кинула презрительный взгляд в сторону двух подруг и, поцеловав мистера Нотта в щеку, направилась к родственникам. Слизеринец в щегольском костюме направился к «бывшей». — Неожиданно, — хитрая ухмылка Ази ни раз выводила окружающих из себя, — не думала, что ты так быстро преступишь к собственному плану. — Ревнуешь, Поттер? — беззаботно приподняв очки, поинтересовался Тео, отчаянно стараясь не скрипеть зубами от нарастающего раздражения. — Ну что ты! Мне даже приятно знать, что ты делаешь успехи и без амортенции. — Дать колбу? — черные брови взметнулись вопросительно вверх, — Сцедишь накопившейся яд. — Гад. — Ведьма, — закончив проявление любезности, слизеринец заметил посмеивающуюся мисс Грейнджер и вполне дружелюбно подмигнул, прежде чем растворится в толпе.       Несмотря на атмосферу, окружавшую эту свадьбу, молодожены были искренне счастливы. Они заражали своим внутренним светом всех присутствующих. Гермиона в своем атласном платье цвета кофе с молоком выглядела чудесно и твердо решила игнорировать всех Уизли, за исключением виновников торжества. В основном Грейнджер и Поттер держались рядом, но тут они обе заметили в дальнем конце зала Виктора Крама, того самого первого парня Гермионы и её неслучившегося полноценного чувства.       Заправив локон за ухо, Гермиона повернула голову в сторону мисс Поттер, только ее глаза то и дело возвращались к болгарину. — Как думаешь, мне стоит к нему подойти или пусть сам меня заметит?       Голос Грейнджер хоть и звучал взволнованно, но в нем проскальзывал и нотки предвкушения. — Наконец-то наши разговоры стали похожи на общение двух школьниц! — Азалия рассмеялась, — а то все Волан-де-Морт, крестражи, убийства.       Мисс Поттер замолчала, с дружелюбной улыбкой наблюдая за приближением мистера Крама. Ловец, как каравелла, твёрдо рассекал пространство, вышагивая прямиком к двум ведьмам. — Здравствуйте, дамы! — Виктор был как всегда галантен и, как будто бы, подтянул английский. — Привет, чемпион! — Азалия по-товарищески хлопнула его по плечу, — Слышала про твои успехи, Виктор. Поздравляю! — все гости начали расступаться, освобождая центр шатра. Поттер, осознав, что дело пахнет танцами, решила ретироваться поскорее, — Что-то я ужасно захотела есть. Увидимся, — подмигнув паре, ведьма исчезла поразительно быстро.       Стоило знаменитой Избранной скрыться в нише, как объявили первый танец молодых. Свободное пространство подсветилось, привлекая внимание гостей.        Билл, с нежностью глядя на жену, повёл ее в центр. Заиграла музыка и все свидетели замерли, когда счастливые молодожены плавно двинулись в вальсе.       Артур увлек Молли в незамысловатом танце. Родители Флер Делакур скользнули на танцпол в изящном па. Вскоре к ним начали присоединяться и другие гости.       Крам протянул руку Гермионе в пригласительном жесте, вспоминая святочный бал и недолгую переписку после окончания Турнира. Мисс Грейнджер, украшенная лёгким смущённым румянцем, вкладывает свою тонкую ладошку в руку болгарина.       Танцевать с Крамом оказалось чем-то привычным. Это было хорошо, но не более того. Горячее сердце гриффиндорки билось в обычном темпе.       Гермионе нравилось его внимание. Она ощущала себя рядом с этим парнем спокойно, без перепадов настроения и излишнего волнения. «Наверное, это и есть залог успеха хороших отношений» — то и дело вращалось в голове у волшебницы. В конце-концов Грейнджер смогла выкинуть лишние мысли и просто наслаждаться моментом.              Были две пары глаз, наблюдавшие не за танцем молодоженов, а за этой межнациональной парочкой. Одна пара голубых глаз на веснушчатом лице Рональда Уизли, и вторые черные глаза профессора Снейпа.       Рон догадывался о небезразличии уже бывшей подруги в отношении себя. Ему это страшно льстило, очень нравилось игнорировать ее и представлять, как она вздыхает за его спиной. Молли часто ему говорила, что Грейнджер хорошая пара для него, раз уж с Азалией не заладилось. Но последние события, если и не стерли напрочь надежду на такой союз, то отодвинули на неопределенный срок точно.       А профессор Снейп вряд ли мог сам себе внятно объяснить, почему он вообще находится на этом мероприятии, и тем более не отрываясь смотрит на этих юных волшебников. «Возможно, влюбленных?» — лицо Северуса стало ещё более каменным и непроницаемым, чем обычно. Старый зельевар (а он был твердо уверен в том, что уже стар) не любил Крама. Такой тип людей был ему не близок по многим причинам: красота, молодость, спортивное телосложение, обаяние, популярность и, конечно, отсутствие интеллекта. Тем непонятнее становилось, почему такая как мисс Грейнджер находится рядом с ним и даже находит, о чем говорить. Последний год он вообще много времени посвятил этой гриффиндорке и ее Избранной подруге. Снейп хотел бы сказать себе, что они по прежнему его раздражали, но это было не так. Жизнь Азалии стала уж слишком опасной, чтобы называть ее простой выскочкой. А Гермиона с таким рвением пыталась ей помочь, что это вызывало восхищение. В тот момент, когда она появилась на пороге его кабинета в поисках Поттер, Снейп был готов сделать все, что угодно, чтобы не видеть ужаса в карих глазах.       Весь этот год вокруг него была суматоха из великих и не очень магов, всем он что-то был срочно должен, и только одна Гермиона со свойственной ей чуткостью всегда уточняла у Северуса о его самочувствии, не сложно ли ему с ней заниматься дополнительно, просила сообщить если ему будет очень трудно выделить на это время. Хотя для профессора эти занятия были самым приятным времяпрепровождением, за исключением чтения книг.       Чувства Снейпа были в полном раздрае, он не мог структурировать свое отношение ни к кому в последнее время. И эта атмосфера свадьбы и романтики не добавляли логики в его уставший разум. Профессор решил по-английски покинуть мероприятие, чтобы не видеть Гермиону улыбающуюся Краму.       В темной нише с тарелкой еды мисс Поттер бездумно наблюдала за гостями. Гриффиндорка с удовольствием простояла бы всю свадьбу в уголочке, но заметила, что некоторые люди все чаще стали косится в ее сторону, а это значит, скоро начнут подходить.       Отложив тарелку с тарталетками, Азалия постаралась шустро, насколько позволял вечерний наряд, покинуть праздничный шатер и найти кого-то, кто служил бы буфером от нежелательного общения. — Мисс Поттер! — раздался незнакомый голос.       Ази малодушно сделала вид, что оклик не расслышала, упрямо продолжая двигаться вперед.       У выхода Поттер столкнулась нос к носу с Северусом Снейпом.       «А вот и буфер», — облегченно выдохнула гриффиндорка, заметив, как один из желающих пообщаться сворачивает в сторону от мрачного зельевара. — Уходите не попрощавшись, профессор? — Подобные мероприятия не для меня, тем более учебный год скоро снова начнется, — Северус Снейп отвечал неохотно, если бы не его шпионские навыки замечать все вокруг, то наглую гриффиндорку мужчина бы предпочел проигнорировать. — Он же только окончился! — Мисс Поттер, — черные глаза устало глянули на небо и вернулись к лицу собеседницы, — август месяц, если вы не заметили. К слову, когда вы собираетесь вернуть мой учебник?       Профессор и студентка оказались на улице. Народу и здесь было достаточно, но это в основном пожилые, оттого и более степенные люди. — А разве на нем написано «собственность профессора Снейпа»? — в своей фирменной манере произнесла Ази, но, заметив усталость собеседника, извиняется, — Я передам его через нашего знакомого.       Зельевар лишь отмахнулся: — Гермиона рассказывала, что вы довольно ответственно подошли к изучению моих работ, так что пользуйтесь, пока вам это нужно. А теперь, Поттер, если моя роль пугала ваших поклонников закончена, я откланяюсь. Думаю, профессор Макгонагалл с радостью пообщается со своим знаменитым львенком, — Северус кивнул в направлении декана Гриффиндора и стремительно исчез.       Минерва Макгонагалл наблюдала за повзрослевшими учениками и поражалась неумолимому течению времени. К ней на факультет попадали совершенно юные волшебники. Они росли, переживали взлеты и падения, влюблялись и взрослели, а потом уже их дети поступали в Хогвартс и история повторялась. Парадоксально, что спустя десятки лет внешне строгая, даже сухая профессор Макгонагалл все также видела в морщинистых лицах бывших учениках тех озорных одиннадцатилетних детей. Как при первой встрече.       Сколько вообще людей может вместить в себя сердце учителя? Минерва не знала точно, но в памяти отложился каждый. Она проносила воспоминания обо всех гриффиндорцев, как величайшую драгоценность, сквозь года и десятилетия. — Добрый вечер, профессор Макгонагалл, — воодушевленный голос Азалии Поттер раздался довольно неожиданно задумавшейся женщины.        Точно также делал ее отец. Джеймс Поттер со своими товарищами доставили куда больше хлопот, чем близнецы Уизли. Мародеры были изобретательными, иногда жестокими, как и многие дети, но чаще веселыми. Минерва часто вызывала всю четверку к себе на ковер, а Джеймс традиционно появлялся внезапно и всегда с обаятельной улыбкой на устах.       Очарование мистера Поттера никогда не спасало ни его, ни его друзей от наказания, но и сердиться у декана не получалось. — Азалия, хоть я и не должна это говорить, но я не ручаюсь, что Хогвартс всё так же безопаснейшее место в Британии. Не после того, как вас выманили из стен замка и похитили, — голос женщины дрогнул.       Дочь Джеймса и Лили не могла не занять своего места в сердце учителя. Как ребенок, о котором Макгонагалл должна была позаботиться, но не смогла. Это рвало душу на части. — Спасибо, профессор. Вы абсолютно правы, ведь участников так и не нашли. — Если вам нужна помощь, любая, сообщите мне. Я виновата, что не углядела за вами. — Это не так просто, мэм, — улыбка Ази вышла настолько светлой, принимавшей все обстоятельства своей непростой жизни и действия своего окружения, что декан Гриффиндора, повинуясь порыву, сжала своей сухой ладонью руку мисс Поттер.       Решив проведать мисс Грейнджер, Азалия покидает общество профессора и возвращается к охмелевшим гостям. Люди, увлеченные друг другом и всепоглощающим весельем, перестали замечать знаменитую Девочку-Которая-Выжила. Музыка стала громче, напитки крепче. Поттер пришлось приложить усилия, чтобы протолкнутся к середине танцпола, в надежде найти подругу.       Неудивительно, что в такой обстановке, мало кто обратил на истошный, предупреждающий вопль с улицы: — Пожиратели! Бегите! — Что? — Пожиратели! Мама!       Сердце Поттер лихорадочно забилось. Его стук она услышала в ушах. Адреналин заполнил венозную кровь. Только благодаря ему ведьма смогла устоять на ногах, когда поток людей придавил со всех сторон. В такой давке передвигать ногами получалось с трудом, а руки с трудом успевали защищать тело от толчков.       В страшной суматохе многие гости спешили покинуть шатер. Ото всюду слышались крики и звуки трансгрессии.       Мисс Поттер, натренированная Геллертом Гриндевальдом, выбирается из бешенного людского потока и успевает оглядеться. Глаза выцепляют знакомую копну волос и широкую спину болгарина. — Гермиона! — выдергивая подругу из-под напора хлынувшей толпы, Ази вновь пробирается подальше от людей. Палочка покидает кобуру, что пристегнута к бедру, и удобно ложится в руку своей хозяйки. — Секо, — в грубой ткани появляется отверстие, достаточное для того, чтобы покинуть замкнутое пространство вне очереди.       Пожирателей Смерти было много. Они окружили всю территорию семьи Уизли. Мисс Поттер, не мешкая, вступает в схватку. Заклинания, часто беззвучно, слетают с губ ведьмы так быстро, как только возможно. Азалия постоянно двигалась, практически не выставляя щит. Палочка в ее руке филигранно выводила из строя врагов. От непрерывного движения даже у самой ведьмы кружилась голова. Осложнялось все тем, что Поттер приходилось следить, чтобы случайный огонь не ударил по своим.       Виктор же, скалой закрыв мисс Грейнджер, с богатырской силой откидывал Пожирателей от их пары. Его магия волной сносила все в радиусе трех метров.       Мощный ступефай Крама пролетает за спину Поттер, отбрасывая подкравшегося Пожирателя Смерти. — Устроим парную дуэль? — кричит Азалия Краму сквозь шум борьбы, — Гермиона, на тебе щиты.       Многие гости, неспособные дать бой, покинули свадебное торжество, оттого силы были неравны. Пожиратели, углядев Избранную, стекались к ней, как пчелы летели на мед. Мисс Грейнджер приходилось постоянно менять защитные чары, подстраиваясь под нападавших. — Почему они не используют убивающее? — прорычал Крам в пылу. Сам того не замечая, болгарин стал использовать не только магическую мощь, но и грубую физическую силу, чем обычно грешила Азалия. — Приказ их хозяина. Меня убить должен только он, — нервный смех Поттер перебил стон боли, когда чье-то проклятие достигло левого плеча.       Шелковое платье приобрело алые вкрапления.       Движения Азалии стали смазанными и более медлительными, пульсирующая боль отвлекала. — Бомбарда! — заклинания теперь приходилось проговаривать громко и четко, чтобы лучше концентрировать силу.       Крам внешне был все также невозмутим, только бисеринки пота на лбу выдавали усталость от продолжительного боя.              На придомовой территории семьи Уизли появился ударный отряд авроров во главе с Верховным Чародеем. Пожиратели, понимая вероятный исход битвы, торопятся трансгрессировать, но, разумеется, успевают это сделать не все.       Разноцветные глаза цепко осмотрели площадь и замерли на тонкой фигурке мисс Поттер. Тихий вздох облегчения неосознанно вырвался из груди Гриндевальда. Мужчина был напряжен с того момента, как присутствующий на свадьбе Кингсли сообщил о нападении приспешников Волан-де-Морта. Увидеть Азалию стало делом первостепенной важности.       Сами того не замечая, оба мага двинулись на встречу друг к другу. — Ты в порядке? — первым делом спросил Геллерт. Он с трудом сдержал свои руки, чтобы не проверить лично девушку на предмет повреждений.       Ази была порядком растрепана. Её вечернее платье и вся левая рука измазаны в крови, что, в совокупностью с горящими глазами и растрепанным вороним гнездом на голове, смотрелось пугающе. — Дежурного колдомедика сюда. Пусть осмотрит мисс Поттер и других раненых. Проверить всех и собрать показания.       Приказы Гриндевальд раздавал твёрдым голосом, который хоть и звучал негромко, но доходил до всех.       Авроры развели бурную деятельность. Всех гостей на свадьбе грамотно разделили на группы, беря показания и сверяя их. Магический фон дотошно не проверяли, так как было слишком много заклинаний со всех сторон, лишь утвердились, что непростительных не было, как и сильно фонящих темных.       Кингсли Шеклболт, как основной свидетель и участник борьбы с Пожирателями Смерти, ответил на вопросы главы Визенгамота и сам стал следить за работой своего отдела. Его густой бас мисс Поттер слышала с противоположной стороны от шатра, но когда глава Аврората стал лично расспрашивать Избранную, девушка удивилась, насколько его речь приятно размеренная. Мистер Шеклболт был не только опытным следователем, какое-то время он возглавлял ударный отряд авроров, так что инстинкты и интуиция у чернокожего волшебника развиты великолепно.       Избранная уважала этого человека вполне заслужено. — Кингсли, вы закончили? — Геллерт, потеряв терпение, подошел к небольшой компании. — Да, мистер Гриндевальд.       Глава Аврората вежливо кивнул, а вот дежурный целитель поспешил поскорее откланяться. Подлеченная мисс Поттер сидела на скамейке и доброжелательно смотрела на своего покровителя, склонив голову к плечу. — Азалия сказала, что планирует стать аврором? — как бы между прочим обронил Верховный Чародей.       Шеклболт внимательным взглядом обвел странную компанию, подметил про себя их довольно близкое взаимодействие и решил, что сторона против Волан-де-Морта, Азалия Поттер и Орден Феникса — это три разных вектора. — Мы как-то говорили об этом в прошлом. В любом случае, бойца с такими навыками я буду рад видеть в Аврорате. Поттер польщено кивнула и, не сдержавшись, кинула полный собственного превосходства взгляд на Гриндевальда. Какого же было ее удивление, когда в гетерохромных очах великого мага девушка разглядела гордость. «Не зря гордыня — смертный грех» — мелькнула мысль. Щеки ведьмы начали предательски розоветь. Не Геллерту ей нужно противостоять, ведь он, как и обещал, был за нее. Не из-за обета, а по велению души. — Я пойду, найду Гермиону, — проговорила Ази, вставая с места.       Сделав всего пару шагов Поттер впечатывается в каменную грудь, обернутую в дорогой костюм. Мужские руки крепко обхватили ее за талию, не позволяя покачнуться. Азалия моментально обхватила мужские предплечья. Хоть ведьму и подлатали, но после такой насыщенной свадьбы и колдовства голова шла кругом.       Втянув носом воздух в попытке прийти в себя, мисс Поттер поражено замерла от осознания. Она знала это, притом давно, но полностью поняла и приняла эту четкую мысль только сейчас.       Древесный аромат, запах мыла и земли после дождя. Ее личная амортенция — это не просто набор ароматов, а конкретный человек.       «Не могу понять! Я же его нюхала полгода назад и как раз осознала, что Теодор использовал амортенцию. Почему же тогда меня так поражает сейчас мысль о том, что зелье завязано на чувства, хоть и не может их вызвать?! Даже не так. Меня шокирует вероятность, что я могла влюбиться в Геллерта в самом начале нашего знакомства и не заметить этого», — в голове Азалии загудело от перенасыщения информацией. — Ты в порядке? — над ухом девушки раздался обеспокоенный голос Гриндевальда. — Да, — рассеянный ведьмы ответ прозвучал глухо. Она поспешила отпустить главу Визенгамота и сделать шаг в сторону, — Мне нужно найти Гермиону. Встретимся на Гриммо, хорошо?       Территория Уизли вновь пережила атаку пожирателей, как и вся рыжеволосая семья. Их отстроенный дом на этот раз не пострадал, но работы предстояло много. Только в этот раз мисс Поттер помогать не собирается, своих дел хватает.       Мисс Грейнджер находится довольно быстро и, разумеется, в компании мистера Крама. — Нам пора. Виктор, приглашаю тебя в свой дом. Сможем привести себя в порядок, отдохнуть и поговорить. Что скажешь? — Благодарю за приглашение. — Придется трансгрессировать. Кикимер должен был закрыть камин, как только мы отправились на торжество, — проговорила Ази, ведя небольшую компанию подальше.       Перемещение Крама легло на Гермиону, которой парная трансгрессия удавалась лучше.       Как только все оказались за закрытыми дверями дома на Гриммо, Виктор застыл как вкопанный. На это никто не обратил особого внимания. Во-первых, ведьмам нужно было время, чтобы прийти в себя. Во-вторых, обеих подруг заботило лишь одно элементарное желание — переодеться в чистое.        Геллерт за беготней девушек наблюдает с невозмутимым смирением, бурящего его взглядом болгарина он попросту не воспринял всерьез.       Через недолгое время суеты гриффиндорок, Крам срывается с места и хватает за руку Гриндевальда. Ловец вглядывается прямо в глаза и, замечая их разноцветность, зло рычит: — Это все-таки ты!       За этим следует сильный удар кулаком в челюсть бывшего Тёмного лорда. Геллерт знатно опешил от столь неожиданного выпада, но на ногах удержался и попытался нанести ответный удар. Крам с профессиональной спортивной сноровкой блокировал контратаку и напал снова.       На звуки потасовки и вскрик портрета Вальбурги Блэк прибежали подруги. — Виктор, ты что делаешь?! — закричала Гермиона, хватая болгарина за руки. — Ты не понимаешь, что это за человек! Не знаю, как он здесь оказался, но я не могу дать ему уйти, он заслуживает смерти! — Крам довольно жёстко оттолкнул от себя Грейнджер.        Девушка отлетает и ударяется головой о стену. Боль терпимая, но в душе гриффиндорской Всезнайки вспыхивает возмущение.       Азалия встает между мужчинами, махая рукой Грейнджер отойти подальше. Собственно говоря, Поттер решила влезть в это лишь из-за того, что пострадала Гермиона. В способностях Геллерта ведьма не сомневалась ни секунды. — Успокойся! Это я его освободила! Он нам нужен, сейчас он безопасен! — чеканя каждое слово, Избранная пытается достучаться до болгарина. Хотя прекрасно понимала, что даже без палочки ни черта ее покровитель не белый и пушистый зайчик.       Не слыша её слова, Виктор изворачивается и крепко достает кулаком до груди противника. — Дамы, уйдите, мы сами разберемся! — хриплым голосом произносит Гриндевальд, не сводя глаза с Крама. Он понимает, что сильнее парнишки только в магическом поединке, но риск попасть в девушек слишком велик. Да и рассерженный Цветочек становится величенной непредсказуемой.       Азалия, будто прочитавшая его мысли, хватает Гермиону за руку и скрывается за стенкой. Не медля ни секунды, Геллерт оглушил замахнувшегося на него Крама.       С заклинанием он оттащили здорового парня в гостиную и привязал его к стулу. Разумеется, две любопытные барышни появились сразу же, после удара тела Виктора о пол. — Так, пока он не очнулся, надо приложить лёд к твоему лицу, — Поттер собрала мысли в кучу быстрее всех, — пойдем, найдем какую-нибудь ёмкость, чтобы заморозить воду, — она взяла Геллерта за руку и они вышли из комнаты.       Гермиона осталась один на один с бессознательным Крамом. Ей было очень тяжело переварить столько событий, произошедших за последние пару часов. Мисс Грейнджер явно не была такой активной и собранной, как ее подруга, потому что сейчас силы и вовсе покинули её. Присев на другой стул около Виктора, она устало облокотилась на спинку. С знаменитого ловца девушка ни спускала взгляда, оттого сразу и заметила, что тот приходит в себя.       Решив, что дурмстранговцы понимают лишь нападение, Гермиона сложила руки на груди и сухо поинтересовалась: — Какого черта это было? — Ты не можешь понять, сколько боли причинил этот человек моему народу, — молодой человек говорил очень тихо, но уверенно, — вы не знаете, с кем связались. — Да что ты говоришь?! Неужели? А может ты мог сказать об этом нам спокойно прежде, чем избивать его? Ты и меня чуть не убил в порыве своего «праведного гнева»! И может ты не заметил, но у нас немного воскрес Волан-де-Морт! И хотелось бы как-то заручиться поддержкой мага, равного ему по силе! — девушка дала выплеснуться всем накопившемся эмоциям. Сейчас ее грудь быстро вздымалась, казалось, что ведьма запыхалась от собственного гнева.       Виктор даже не поднял на нее головы. Чемпион, привыкший к победам, эту битву проиграл. — Ладно, Гермиона, не стоит так отчитывать мальчишку, — раздался голос Гриндевальда, появившегося в гостиной вместе с хозяйкой дома. Крам резко поднял на бывшего Темного лорда налитые злобой глаза, — скажем так, у него есть моральное право на такую реакцию.       Поттер тихо фыркнула, гадая, как много таких правых им еще предстоит узреть. — Ты демон! — выплюнул Виктор в сторону тёмного мага. — Да, и так меня тоже называли, — Гриндевальда нисколько не тронуло происходящее, он прижимал кусок льда, завёрнутого в полотенце, к лицу, — но всё меняется.       Болгарин замолчал и снова опустил голову. — Давай так, мы забудем об этом неприятном инциденте. И будем все вместе бороться против нынешних злодеев? — Геллерт явно не таил злобы. Получил по морде, выпустил пар и попал под заботу Цветочка. Ясно же, кто вышел победителем.       Крам тем временем молчал. Слишком долго и злобно, чтобы принимать это за согласие, оттого Гриндевальд продолжил: — Тогда тебе придется убраться восвояси и забыть дорогу сюда, мой друг. Убить себя я тебе все равно не позволю, даже если придется отправить тебя к праотцам.       Пасом руки, Верховный Чародей убирает веревки с Крама, позволяя тому двигаться.       Через короткое время, Виктор уже стоял у выхода. Он повернулся к Гермионе, глядя на нее с болезненной мольбой: — Пойдем со мной, в Болгарии тебе не будет угрожать опасность. Я защищу тебя! — Нет, Виктор, — мисс Грейнджер, расстроенная произошедшим, стояла с покрасневшими глазами. — Спасибо за прекрасный танец. Надеюсь, мы когда-нибудь увидимся.       Резкий стук захлопнувшейся двери вывел гриффиндорку из оцепенения, но поселил в нее какую-то грусть. — Не долго мы были обычными девчонками.