Азалия

❝ — Я был молод. Был…

— Предан. Мне. Нам.

— Нет, я поддерживал тебя.

— Потому что?..

— Потому что был влюблён в тебя.

— Да. ❞ «Фантастические твари: Тайны Дамблдора»

***

      Те, кто жалеют о прошлом, пожалеют и о будущем.       Кто знает Азалию Поттер, тот с легкостью подтвердит то, что Девочка-Которая-Выжила не имеет права падать духом и в чем-то сомневаться. Ведь в твердолобости семнадцатилетней девушки убедился лично Волан-де-Морт пятнадцать годков ранее.       Сама мисс Поттер о лестных характеристиках не ведала, оттого, как обычный человек, периодически мучилась в нерешительности.       Знаете, как это бывает? В мире происходит черт знает что, а тебя волнуют неподходящие чувства и собственные танцующие тараканы в голове.       Знаменитая ведьма, что после пробуждения лежала на кровати и разглядывала лепнину на потолке, фыркнула своим же мыслям, откинув одеяло в сторону.        С каждым утром пробуждения давались тяжелее. Азалии приходилось собирать себя по кусочкам и некоторое время проводить у туалетного столика, чтобы хоть немного сгладить потрёпанный внешний вид и буйные тёмные кудри Поттеров.       Ни инцидент на свадьбе, ни финт Виктора Крама не отвлекли чудных дум.       Азалия так и не поняла, что конкретно ее беспокоит, но все как-то фигурирует вокруг неясных, или же непризнанных чувств к Геллерту Гриндевальду и амортенции.       Хотя должны были бы на передовой тревог презентоваться крестражи и учащающиеся головные боли, но с последним пока лекарственные средства целителя Сметвика справлялись. Просто принимать их приходилось чаще.       После нападения Пожирателей Смерти, время текло вяло для двух гриффиндорок, запертых в стенах Гриммо 12. Девушки многократно обсуждали план действий и перемывали в подробностях все произошедшие события. Разумеется, в очередной день мятежность Азалии взяла вверх, заставляя завести более личный разговор с самой умной волшебницей поколения. — Расскажи мне про амортенцию. Откуда берется запах? Он всегда принадлежит человеку, в которого мы влюблены?       Мисс Грейнджер если и была удивлена выбором темы за завтраком, то вида не подала. Чуть отставив столовые приборы, уже бывшая староста Гриффиндора выпрямилась и, набрав в грудь побольше воздуха, приготовилась вещать: — Амортенция — это мощное приворотное зелье. Одна из главных примет этого любовного напитка — запах, особый для каждого человека, связанный с тем, что ему дорого, — память Гермионы услужливо подкинуло точное описание, которое давал им на лекции профессор Слизнорт, — Не обязательно, что так пахнет конкретный человек. Просто то, что тебе нравится. Как мне запах скошенной травы и нового пергамента. — Я встретила мужчину, который пахнет так, как моя амортенция вначале шестого курса. Притом он пах так всегда, а я и не осознавала. Что это значит?       Грейнджер чуть закатила глаза на то, как ее храбрая подруга избегает имени этого «таинственного» мужчины. — Зелье выделяет три ноты, которые вызывают у нас самые приятные чувства, и на основе них делается ментальный закреп, который и вызывает одержимость. Как сыворотка правды, она влияет именно на наш мозг. Зельеварение — страшный предмет и его влияние распространяется не только на яды и эликсиры, но и на управление и манипуляцией людьми по средством пары капель нужного вещества, — мисс Грейнджер заметила, как Ази неосознанно дернулась, и поспешила вернуться к первоначальной теме. — Запах — это не постоянная величина. Твои предпочтения могут меняться, или же, напротив, закрепиться на всю жизнь. В любом случае, этот странный факт не обязывает тебя испытывать влюбленность или любовь к этому человеку. По сути амортенция лишь показала твое предпочтение и то, что тебе дорого. Не более того.

***

      Тем временем за пределами поместья Блэк шла война. Не то открытое противостояние на поле боя под бравурные крики заклинаний, взрывы и бесчисленные смерти. А борьба за власть, за официальное признание правления одной из противоборствующих сторон.       Пока что Геллерту Гриндевальду удавалось удержать власть в своих руках. Он не был министром, но в текущей ситуации это даже ни к чему. Потому как на поверку официальная высшая должность оказалась невероятно опасной, ведь текущий глава магической Британии был обнаружен мертвым у себя дома. Было не сложно догадаться, что без Волан-де-Морта тут не обошлось. Только доказать нельзя. А даже если это было бы возможно, то ничего не изменилось бы. Том Реддл не из тех людей, которые сами приходят в суд.       В отсутствии министра неофициально эта должность перешла к Гриндевальду, как главе Визенгамота. Правосудие работало, законы принимались и без конкретного лица, только вот народу и другим странам нужна замена Руфуса Скримджера и как можно скорее. Для всеобщего спокойствия и залога стабильности. Так что вскоре кто-то должен был занять этот пост, а значит, настало время подковерных грязных игр.       Люциус Малфой — один из сторонников Геллерта, сам не стремился получить высший магический чин. Его семья издревле была серыми кардиналами и спонсорами, предпочитая держаться в тени. Этим двоим союзникам предстояла тяжёлая работа по вычислению и зачистке сторонников Волан-де-Морта. Необходимо было не просто обнаружить волка в овечьей шкуре, но и найти предлог убрать его из Министерства.       Гриндевальд сидел в своем кабинете, перед ним лежал список кандидатов в министры. Мужчина вглядывался в него, пытаясь изобрести способ вычисления среди них Пожирателей, ведь метки само собой ни у кого не было. Получалось пока неважно.        В дверь постучали, после короткого задумчивого приглашения, лорд Малфой вплыл в кабинет. — Есть информация по поводу Дженкинса. — Надеюсь, проверенная? — Геллерт с трудом оторвал взгляд от пергамента. — Во-первых, он был не просто коллегой Амбридж, но и близким другом. Если у такого человека вообще могут быть друзья. А во-вторых, недавно его заметила в лавке Горбина и Бёрка. И судя по тому, что он вышел с каким-то свертком и сильно не хотел, чтобы его увидели, у него был далеко не академический интерес в этом магазине. — Кажется, пора подключать нашего друга зельевара. Без сыворотки правды нам не обойтись. — Даже если он признается тебе, что служит Темному Лорду. Что ты будешь делать? — На любой компромат можно найти доказательства, если знать, что ищешь, — разноглазый маг хитро улыбнулся, — главное, через одного выйти на остальных. А там посадим в кресло министра подходящего человека. — Всегда можно выдвинуть Боунс или Бруствера, — аристократ невозмутимо пожал плечами, — хотя последний — человек Дамблдора.       Гриндевальд, сделав в пергаменте пару прочерков, перевел чуть прищуренный взгляд на лорда. — Если двоих самых порядочных и честных людей в Министерстве использовать как пушечное мясо, Люциус, то кто будет поднимать страну с колен вместе с нами? Кто обучит молодое поколение?       Малфой не то, чтобы проникся, скорее про себя подметил, что ходы у бывшего Темного лорда просчитаны далеко наперед.

***

      Две гриффиндорки, предоставленные сами себе, в порыве легкой скуки стали осматривать гнездо древнего и благородного рода Блэк на предмет каких-то памятных, даже раритетных вещей. Во время ремонта Азалия, отдававшая больше команды Кикимеру и уделявшая внимание основным помещениям, мало обращала на все остальное. Мисс Поттер в принципе скуку не любила и профессионально умела находить нечто необычное и нужное в любом месте, оттого ведьма и являлась инициатором нового развлечения, которое было доступно в запертом поместье. — И ради этого ты вытащила меня из библиотеки?! — мисс Грейнджер шипела раздражённой кошкой, чем очень была похожа на своего Живоглота.       Рыжий питомец, к слову, проживал свою лучшую жизнь, поглощая деликатесы во Франции, где сейчас и были родители девушки. — Это дом темных магов, — зеленые глаза Азалии выразительно закатились вверх, — тебе меня не жалко? — Орден, да и Уизли в частности, перелопатили поместье вдоль и поперек. Уверена, ничего интересного здесь не осталось. — Все «интересное», как ты говоришь, мы спрятали с Кикимером год назад, — пробурчала темноволосая ведьма и, не обращая внимание на округлившееся ореховые глаза подруги, потянула ее в глубь коридора, — не занудствуй, дорогая. Давай глянем всего одним глазком.       Оптимистическое предложение Поттер потонуло в часах исследований. Впрочем, увлеклись обе девушки. Старый дом хранил много тайн, а каждая комната дышала чей-то историей и чужой жизнью. Все это позволяло коснуться к Блэкам изнутри, не как к темнейшим и благородным, а как к обычным людям. — Странно, что у всех довольно небольшие комнаты. Да и я читала, что богатые магические аристократы, как и маггловские, имели свои замки. — «Быть Блэком — тоже самое, что быть королевской крови», — важно проговорила мисс Поттер, подняв указательный палец вверх. Ее дурашливость, как глоток воздуха, освежало вычурную обстановку помещений, — Сириус ведь не шутил. Его семья, как и Малфои веками ранее, были вхожи в маггловское высшее общество. Еще до принятия Статуса Секретности. У них были замки и сезонные дома в Лондоне. Из-за междуусобиц Блэки свои земли потеряли, вернее он достался сквибам их же рода, так как магический алтарь на момент раскола и принятия Статуса уже находился здесь. — Это тебе леди Блэк поведала? — догадалась Грейнджер, с интересом слушая реалити магического сообщества. — Да, между порциями бессмысленного ора и колких замечаний, Вальбурга выдает что-нибудь довольно познавательное.       В этот момент девушки натыкаются на владения младшего брата Сириуса в доме. На двери комнаты обнаруживается табличка с его полным именем: «Регулус Арктурус Блэк». Мисс Грейнджер, как громом пораженная, хватает Избранную за руку, кивая на надпись: — Помнишь о таинственном Р.А.Б., Ази? Автор записки Тёмному лорду — это Регулус! Он и заменил медальон на ложный крестраж.       Гермиона вспоминает, что, убирая дом в 1995 году, они натыкались на какой-то медальон, однако никто не смог его открыть, поэтому его выкинули. — Выбросили с мусором? — голос Азали сел. Сама Избранная похолодела от подобной перспективы. — Можно начинать молиться о том, чтобы наш верный блюститель порядков успел его перехватить! Кикимер!       Домовик, явно подслушивавший весь разговор, появился быстро. Маленькое существо, буквально, трясло от эмоций.       Казалось, на этих хрупких плечах скопилось столько лжи и неоправданных надежд, что выносить дальше все верный слуга был уже не способен. — Старый Кикимер подвел хозяйку Поттер, — эльф надрывно дыша падает на колени перед волшебницами, — Кикимер заслуживает смерти.       Эльф содрогается, когда в зеленых глазах Азалии видит глубокую печаль. Обычно не замечая чужие чувства и переживания так чутко и молниеносно, как Гермиона или эмпатичный Гриндевальд, мисс Поттер в своих делах и расследованиях мастерски улавливала все оттенки правды. — Расскажи все, — просит ведьма, хотя кое о чем она успела догадаться благодаря воспоминаниям Альбуса Дамблдора.       Перед Рождеством 1995 года Кикимер, воспользовавшись мимоходом брошенным Сириусом приказанием «Вон!», покинул дом и отправился к кузинам Блэка Нарциссе и Беллатриссе. В Малфой-мэноре старого слугу приняли хорошо, а тот, растаяв от хорошего отношения, рассказал о беглом преступнике всё, что мог и в дальнейшем продолжил поддерживать общение с этим семейством. Через несколько месяцев Волан-де-Морт использовал домовика, чтобы заманить Азалию в Отдел тайн ложными видениями. Именно Нарцисса с сумасшедшей, но все еще сообразительной, сестрой уговорили Кикимера намекнуть Поттер, что Сириус действительно схвачен Тёмным Лордом. Эльф в точности исполнил приказание бывших Блэков. Азалия вместе с друзьями отправилась в Министерство магии, куда позже, чтобы уберечь подростков, прибыл и ее крестный в составе Ордена Феникса. В ходе битвы Сириус погиб. Такого леди Малфой не могла бы предположить и в худшем кошмаре, ведь целью было пророчество, но никак не кузен с крестницей. — Не понимаю. Волан-де-Морт пытался убить тебя, по его вине погиб Регулус! Как после этого ты отдал ему Сириуса? Неужели настолько ненавидел своего хозяина? — Ази испытывала боль, это отражалось в ее безвольной позе и дрожащих нотках в голосе. — Нет, милая, — Гермиона покачала головой, — просто у домовиков тоже есть чувства.       Мисс Поттер вспомнила фотографии, которые эльф хранил как реликвию.       Сестры отнеслись к Кикимеру тепло и душевно, как Кикимер давно отвык за годы одиночества в пустом доме и месяцы пренебрежения со стороны Сириуса. Потому он рассказал им всё, о чём они спрашивали и то, что не было прямым табу для домовика. — Маги ещё поплатятся за своё отношение к домовикам, — сказала Гермиона, — Волан-де-Морт, вон, уже поплатился. Да и Сириус тоже.       Азалия все понимает. Только одинокая слезинка беззвучно скатывается по щеке, выражая всю горечь, прощение и смирение.       Все в этом мире связано. Порой самого сильного человека губят не могущественные враги, а слабая бабочка, чьи крылья он бездумно сломал когда-то.       Возможно, придет время и сама мисс Поттер так же понесет ответ за свои действия.       Чем она лучше эльфа, если взять ситуацию с профессором Дамблдором и Геллертом Гриндевальдом? Чем лучше Сириуса? — Кикимер, — девушка присаживается на корточки и приподнимает голову старого слуги, — нам необходимо выполнить последнюю волю Регулуса и уничтожить злую вещь. — Хозяйка Поттер, Кикимер не подведет мисс.       В этот момент Избранная поверила, что так оно и будет. Девушка достала копию медальона с запиской брата Сириуса и протянула украшение домовику. — Возьми. Будет тебе память о хозяине Регулусе.       Поступок Азалии потряс эльфа до глубины души и он берётся за дело с таким энтузиазмом, что успех становится делом времени. Мисс Поттер ни чуть не удивилась, когда очередным вечером Кикимер появляется в гостиной с пойманным Наземникусом и толкает жулика к ее ногам. — Так-так, — чуть издевательским тоном пропела ведьма, довольно оскалившись, — какие люди у меня в гостях.       Невысокий, коренастый мужчина довольно шустро подпрыгнул, когда берцовая подошва Поттер показалась слишком близко к его лицу.       Следившая за всем с угла комнаты Гермиона связкой заклинаний выбивает притаившуюся в рукаве Наземникуса волшебную палочку, а самого мужчину связывает веревками. — Что за прием?! Хоть бы чаю предложили! — член Ордена не особо боялся двух вчерашних школьниц, но здраво опасался вооруженных ведьм. — А ты ожидал дружеских объятий после того, как обворовал дом моего покойного крестного? — зеленые глаза Избранной так доверчиво, даже невинно распахнулись и уставились на «гостя», что тот обескураженно замер.       Впрочем, появившейся Кикимер с чугунной сковородкой быстро вернул Флетчера в реальность. Эльф все же от души огрел мерзкого вора. Всего разок. Для профилактики. — Мне нужна одна вещь, которую ты украл. Медальон. Красивый такой. С буковкой «S». — Не видел! Не брал! — торопливо ответил мужчина, не имея возможности даже руками прикрыть голову.       Азалия этим и воспользовалась, кивнув домовику. — Только, прошу, не переусердствуй. Он нам ещё в твёрдой памяти понадобится, — пока мисс Грейнджер перевела взгляд от действия на окно, мисс Поттер чутко следила за происходящим. Ведьма остановила эльфа лишь тогда, когда в глазах Флетчера промелькнуло смирение, — говори! — Да у меня он! Не успел продать! Женщина, которая собиралась купить медальон, куда-то исчезла. Развяжи, я принесу тебе его. Даю слово!       Азалия со вздохом подняла глаза к потолку: — Нашел дурочку! — после чего обратилась к эльфу, — Если наш друг сейчас один, найди его и попроси прийти. Или прислать кого-то сообразительного.       Кикимер исчез с характерным хлопком и гостиная погрузилась в тишину. С хрупких плеч мисс Поттер, не иначе, сняли тяжкий груз ответственности. Девушка, и без того излучавшая бесстрашие и энтузиазм, теперь и вовсе сидела довольная жизнью в кресле и сверкала предвкушающей улыбкой. Флетчеру становилось все больше не по себе.              Разгадка самоуверенности Избранной раскрылась вместе со вспыхнувшим в камине пламенем. Наземникус скосил глаза и, разглядев появившуюся персону, некультурно открыл рот. Воришка почувствовал себя нашкодившим мальчишкой и, одновременно, приговоренным преступником. Флетчер мысленно порадовался, что к стулу его привязали на совесть. — Ты почтил нас своим присутствием лично, — в голосе мисс Поттер появились новые воркующие нотки, — как лестно.       Идеальный костюм. Идеальный мужчина. И чудовищная сила, что клокотала в воздухе. Вот что врезалось в память незатейливому вору, как и осознание того, что впервые ему предстоит расстаться со своей добычей совершенно бесплатно. «Не уйти бы в минус!» — мысленно подвел итог мистер Флетчер. — Ты ведь позвала меня, — Гриндевальд спокойно пожал плечами так, будто бы одной просьбы Поттер было достаточно, чтобы все его дела подождали. — Это Наземникус Флетчер, — как ни в чем не бывало продолжила Азалия. Только взгляда от темного мага не перевела, — вор, член Ордена Феникса. Вынес из этого дома все, что можно было и нельзя, в том числе и один медальон. — Я все верну! — влез Флетчер, беспокоясь, как бы Поттер своими речами его сейчас не закопала. — Все? — выгнул бровь Гриндевальд, опять-таки смотря лишь на Азалию. — Все не надо. Лишь медальон.       После отмашки Поттер, Геллерт щелчком пальцев освобождает вора от пут и, не глядя, просит Кикимера сопроводить их. Эльф, получив кивок от хозяйки, перемещает мужскую компанию прочь из дома Блэков. — Минут через пятнадцать ещё один крестраж будет у нас, — голос мисс Грейнджер зазвучал внезапно громко в пустоте гостиной. — Думаю, Геллерту хватит и семи.       Ведьмы не угадали. Кикимер появился через три минуты, держа в тонких пальцах цепочку проклятого медальона. — Дневник Тома Реддла и кольцо Марволо Мракса уничтожены. Медальон Слизерина у нас. Сколько профессор Дамблдор предполагает крестражей? — Гермиона привычно подводит итог, загибая пальцы в счете. — Семь. По крайней мере, именно это число звучит в воспоминаниях профессора Слизнорта. И я уверена, Том не знает, что крестраж во мне, иначе бы Беллатриса с меня пылинки сдувала, а не пытала. — Тогда вопрос, создал ли Он осознанно семь крестражей? То есть с тобой их может быть восемь? — Не знаю. Надо поговорить с Геллертом.       Гриндевальд, легок на помине, выбрал именно этот момент, чтобы появиться вновь. Девушки, оглядев мага с хищным научным интересом, втянули его в беседу.       Мужчина вопросу не удивился. Геллерт прошёл прямиком к Поттер и, по-хозяйски расположившись на диване, чуть улыбнулся.       Между этими двумя трещала магия и собственное напряжение. Хотелось коснуться, но, казалось, дотронься и шибанёт током так, что очухаешься нескоро.       Только Геллерт тот ещё экспериментатор. Впрочем, провокатор — тоже про него. — Крестражей семь с Азалией, — осторожно проведя большим пальцем по знаменитому шраму Избранной, Гриндевальд заговорил вновь, — и он как раз-таки не учтенный. Волан-де-Морт собирался создать шесть крестражей и тогда бы седьмая частичка души осталось бы в нем самом.

***

             Осень вошла в свои права. Над Лондоном все чаще висели свинцовые тучи, отчетливее ощущалось невысказанное напряжение, душило напряжение от реальной угрозы.       Счастливое и беззаботное лето умчалось вместе с Хогвартс-экспрессом, куда-то туда, где все еще пахло детством.       Увы, подобная роскошь доступна не всем.       Две гриффиндорки прятались в стенах Гриммо, пока все их однокашники постигали последний курс. Благодаря весточке младшего Малфоя, весьма завуалированной, к слову, подруги знали, что их ищут. Сначала под несанкционированный обыск попал скорый поезд. Потом в школе новые преподаватели начали рыскать в поисках информации об Избранной. Снейп все еще действующий двойной агент. По настоянию Геллерта и просьбе Альбуса, он занял место директора Хогвартса. Комично, что Том со сторонниками тоже лоббировали за «своего шпиона». — Повезло, что профессоров в этом году одобрял не только директор, но и Министерство Магии, — высказалась Гермиона за завтраком, сверяя информацию от Драко и выпуск газеты. — Какая все-таки я молодец! — патетично воскликнула Азалия, гордо подняв чайную ложку вверх, — Подумать только, если бы не мои продуманные вложения, Магической Британии, вероятно, пришел бы уже конец.       Грейнджер вздрогнула. Дурашливость подруги носила пророческий характер. Это аналитический ум гриффиндорской Всезнайки мог просчитать довольно быстро.       Не обрети Министерство силу в лице нового Верховного Чародея и, крайне вероятно, что Волан-де-Морт бы захватил официальную власть с помощью интриг и грубой силы. Даже великий Альбус Дамблдор здесь бы не помог, Гермиона знала, что бывший директор серьезно проклят. — Ты молодец. Страшно представить, какие могли бы быть в этом году новые преподаватели, если бы у Того-Кого-Нельзя-Называть были бы развязаны руки. — Том пытался пропихнуть двух тихих садистов. Невзрачные фанатики стали бы Хогвартским кошмаром, — подтвердила Азалия. Они не так давно говорили об этом с Геллертом по сквозному зеркалу, — хорошо, что и в школу удалось запихнуть истинных политиков. По крайней мере, никто не будет учеников наказывать круциатусами или проклятыми кровавыми перьями, — от последнего девушка поморщилась.        Поттер страдала от бездействия и безделья. Это Гермиона спокойно проводила время за книгами или в небольшой лаборатории. Азалия готова была уже выть от скуки и, чтобы не натворить дел, после завтрака старалась запираться в тренировочном зале. — Пошла сгонять дурь? — флегматично поинтересовалась Грейнджер, уже погрузившись в очередной информационный текст.       Поттер согласно хмыкнула, привычно прикрепив к бедру опоясывающую сумочку. Заклинание незримого расширения, наложенные Гермионой, позволили каждой девушки носить с собой набор первой помощи и выживания в любых условиях. Гриндевальд, узнав об этой продуманной вещице, взял с Ази слово, что та не расстанется с такой полезной вещью. У мисс Грейнджер была похожая сумочка. Поттер была готова поставить четверть сейфа Блэков, что подруга запихнула туда очень много книг. — Хозяйка, — Кикимер материализовался посреди тренировочной площадки, щелчком пальцев, отбив летевший в него огненный шар, — ужин готов.       Азалия, мокрая от пота и измученная беспалочковой магией, недоуменно нахмурилась: — Какой ужин? Мы же только завтракали! — Это хозяйка Поттер только завтракала, а все остальные изволили пообедать! — эльф упрямо сложил руки на груди, неодобрительно глядя на ведьму снизу вверх.       Воистину Кикимер волшебным образом преобразился. Это уже не грязный старик в засаленной набедренной повязке, а ухоженный и опрятный домовик в белоснежном полотенце. Качество приготовляемой пищи улучшилось. Дом стал еще чище. — Спасибо тебе, — Ази вытерла лоб рукавом спортивной формы, — приведу себя в порядок и спущусь ужинать. — Еще Кикимер должен сказать, что за территорией Блэков наблюдают. Два дня. Кикимер следил за слежкой, чтобы убедиться. Два плохих мага всегда дежурят у магической границы.        Поттер от новостей недовольно морщится, предчувствуя скорую передрягу. — Ази, от Малфоя пришла весточка, — Гермиона, заметив подругу в дверях столовой, протянула сложенный лист пергамента, — пишет, что среди учеников Гриффиндора видимо что-то происходит, но они с Теодором не могут узнать сплетни внутри факультета.       Поттер от очередной задачи, хватается за виски, лихорадочно ища выход. Избранная, после недолгих раздумия, решает отправить Кикимера в школу. — Подслушивай и следи, — напутствовала Поттер перед тем, как домовик исчез.       Ужин одиноко остывал на накрытом столе, пока две подруги задумчиво перекидывалась взглядами.       Напряжение неприятно резало тишину. — За Гриммо все чаще наблюдают, сидеть в нем дальше смысла нет. В Ордене Феникса завелась крыса, а то и не одна. Гриндевальд погряз в министерстве. — Дело дрянь, — подвела итог мисс Грейнджер, тряхнув шоколадной гривой волос. — Точно. Особенно неприятно, что наше местоположение сдал пожирателям кто-то из своих. Из приближённого круга. — Кто знал, где находится штаб-квартира, и какой на Гриммо принцип защитных заклинаний.       Сторонники Тома Реддла набирают больше влияния. Политические интриги приводят постоянному наблюдению за Геллертом.       И именно в этот момент защиту Блэков начали взламывать. — Как такое возможно? — поражённая ощущениями магии самого дома, гриффиндорка сорвалась с места. — Ты не приняла наследие рода так как положено, чтобы закрыть поместье полностью, полукровка, — ответил шипящий голос из портрета. — Как его принять? — Не успеешь. В сейфе Сириуса должен быть кодекс Блэков. Изучи его и поймешь, что делать.       Поттер, выругавшись себе под нос, поверила свою прикреплённую к бедру сумку и волшебную палочку. — Гермиона! Готовься! Выходим через внутренний двор. Осталось пару минут.       Грейнджер со второго этажа крикнула что-то в знак согласия. Избранная же не теряя времени достала сквозное зеркало и пошла в кабинет, где лежал кинжал. Палочка — это, конечно, хорошо. Но на крайний случай, мисс Поттер вполне смогла бы защититься и холодным оружием. — Геллерт, мы покидаем Гриммо. Пожиратели уже в дверях, — проговорила Азалия, увидев в зеркале отражение мужчины. — Через камин переноситесь в наш дом, — ответ прозвучал четко и молниеносно. — Через каминную сеть в Министерстве смогут отследить убежище. Мы уйдем через внутренний двор, а дальше трансгрессией. — Пусть Кикимер вас перенесет, — тонкие губы Гриндевальд сжались. — Я отправила его в Хогвартс.       Едва договорив, ведьма растерянно подняла голову, наблюдая, как к ней мчится Гермиона и, в это мгновение, за спиной Грейнджер входная дверь срывается с петель. Контур защитного купола дома пробит.       Из проёма, словно мыши из щели, вбегали Пожиратели смерти, уже вооружённые и кидающие заклинания. Опасные яркие лучи озарили поместье. Они оставляли обугленные следы на недавно отреставрированных стенах и мебели, но пока каким-то чудом не попадали в девушек.       Азалия уповать на удачу не стала. Палочка оказалась в её руке быстрее вдоха, а на выдохе из нее вырвался мощный Экспеллиармус. Фирменное заклинание Поттер охватило двоих, очевидно, плохо подготовленных новобранцев. Мужчины в масках отлетели назад, сбивая с ног своих «коллег».       Сообразительности мисс Грейнджер хватило, чтобы, воспользовавшись переполохом, добраться до Азалии и схватить ее за руку. Выскочив из коридора на кухню, а затем и на задний двор, ведьмы трансгрессировали прочь.       Убедившись, что девушки оказались в безопасности, Гриндевальд по ту сторону сквозного зеркала отключил артефакт и лично двинулся в сторону аврората. Через четверть часа Геллерт уже выходил из допросной. Раздражённого главу Визенгамота министерские работники избегали до конца дня.       

***

      Зелёные кроны деревьев умиротворяюще шумели над головами двух юных ведьм. Если не знать обстоятельства, можно было бы подумать, что искательницы приключений или одиночества забрались глубоко в лес Дин, отыскивая живописное местечко. Но на антураж вокруг подругам было плевать. Единственный критерий выбора — безопасность. Гермиона возвела защитное поле вокруг выбранной ими поляны, пока Азалия возводила палатку и разводила огонь.       Даже в такую хорошую погоду неподготовленным для дикого кемпинга вчерашним школьницам было прохладно. Особенно Поттер, но мёрзлость — это ее обычное состояние.       Волшебницы устроились у очага, зажав в руках горячий чай. Их лица горели от перепадов температур и жара огня. — Я бы лучше кофе выпила, — мечтательно протянула Азалия, на шее которой болтался крестраж. — Боюсь, нам ещё надолго предстоит отказаться от плотских желаний, — осознав, что только что произнесла, Гермиона весело рассмеялась. — Где же нам их искать дальше? Грейнджер обречённо пожала плечами. — А что если между всеми частями Реддловской души всегда есть связь? — рассуждала вслух мисс Поттер, — Тогда может я смогу настроиться на эту волну!       Гермиона на очередную авантюру подруги лишь приподняла бровь. Немного по-снейповски, — подумала Ази, а услышав дальнейший ехидный комментарий, испытала вполне осознанное дежавю. — Ну да. Пожиратели охотятся на тебя, а ты на крестражи. — Не вечно же быть жертвой!       Азалия вскочила на ноги, аккуратно отложив кружку с чаем, Гермиона последовала ее примеру, и девушки направились на близлежащую поляну. Поттер положила медальон на поваленное бревно и первая произнесла: — Я же всё-таки иногда чувствую эмоции Волан-де-Морта. Может удастся разозлить и медальон? Ступефай.       Крестраж подлетел в воздух и упал на землю, но ни царапинки на нем не оказалось. А значит, заточенная там душа не ощущала опасности.       Гермиона сначала с сомнением смотрела на подругу, но все же подняла руку с палочкой и прицелилась: — Бомбарда.       Взрыв разнес в щепки бревно. Подруги еле укрылись от них. Но медальон даже не запачкался.       Девушки пробовали заклинания одно за другим, но рисковали сами получить увечья, нежели эта магическая безделушка. Азалия грустно взглянув на подругу, вздохнула и взяла в руки крестраж: — А что если… — ведьма задумчиво крутила в руках медальон, — Тайную Комнату же удалось так открыть.       Поттер произнесла несколько фраз на парселтанге. Медальон с громким противным скрипом, напоминающим звук металла по стеклу, открылся. Из украшения вырвалось нечто темное, страшное, вызывавшее у стоявшей чуть позади Гермионы табун мурашек и отвратительный липкий страх.       Шрам на лбу Азалии зажгло и девушка упала в обморок, проваливаясь в хаотичное видение: чаша среди злата, украшений и знак банка Гринготтс на стене.       Открыв глаза мисс Поттер увидела над собой обеспокоенное лицо подруги. — Кажется, я догадываюсь, где искать следующий, — хрипло отзывается Азалия и устало падает обратно на землю.       От такого близкого взаимодействия с частичкой души Темного лорда, Поттер было плохо. — Ты вся горишь! — восклицание мисс Грейнджер Азалия уже не услышала.

***

      Ночи в палатке тянулись долго, спать было просто страшно, учитывая какие люди ищут двух отважных охотниц на крестражи, но и двигаться дальше не позволяло состояние мисс Поттер. Гермиона сегодня ворочалась особенно сильно, а Азалия как всегда лежала неподвижно, пытаясь поймать ускользающее расслабление, но безуспешно. — Спишь? — Грейнджер не выдержала гнетущей тишины. — Да, нет, конечно, мысли крутятся, как заведенные. — Мы слишком много думаем о крестражах. Надо как-то отвлечься, и может ответ придет сам собой. — Сходим на танцы? Или в кино? Подруги грустно посмеялись. — Ничего из этого нам в ближайшее время не грозит, Ази, — через небольшую паузу добавила, — Я скучаю по Хогвартсу. Кстати, про школу. Кого бы хотела видеть директором, если бы не знала, что эту должность занял Снейп? — Наверное, Макгонагалл. Наш декан последние годы и так вела все внутренние дела. К тому же она достаточно справедлива. А ты бы кого поставила на это место?       Гермиона задумалась, перебирая в уме всех преподавателей. — Ну, уж точно не Трелони! Так странно, но думаю профессора Снейпа. — Очень интересно! — Азалия даже привстала, опершись на локоть, — и почему же?       Для мисс Поттер было любопытно, чем руководствуется ее подруга. Геллерт и Том вполне логично продвигают своего шпиона, но Гермиона? — Во-первых, он реально в курсе всей сложившейся ситуации без прикрас. Соответственно, только он может позаботиться об учениках и школе должным образом. — Ага, снимая с них баллы за каждый чих, — мисс Поттер веселилась от души. Кажется, отвлечение от насущных проблем и плохого самочувствия после общения с крестражем работает лучше зелий. — Во-вторых, — настаивала Гермиона, — за этот год я его узнала гораздо лучше на наших занятиях и в других ситуациях. Профессор Снейп очень умный и по-своему добрый человек. — Так-так, продолжай, — не унималась Избранная, жадно глядя на подругу и ее презентационный доклад. — А что? Когда я искала тебя в тот ужасный день, он ни на секунду не засомневался в моих словах и начал поиски среди пожирателей, хотя это могло дорого ему стоить! Да, и потом, я через профессора Снейпа передавала тебе домашние задания ежедневно. Хотя не уверена, что ему прям необходимо было тебя каждый день навещать. И всегда сообщал мне о твоём самочувствии.       Азалии отчего-то было так светло и беззаботно, что хотелось хохотать. Ведьма с трудом сдерживала эмоции, чтобы не нарваться на гнев подруги. Тем не менее удержать свои комментарии было выше ее сил: — Я тоже говорила тебе о своем самочувствии! — Да, но ты могла и приукрасить. Северус-то видел тебя лично.       Вот здесь Поттер выпала в осадок, от того лишь пискнула: — Ага, уже Северус? — Ты меня не понимаешь, — Гермиона обиженно отвернулась. Логичная и прагматичная мисс Грейнджер! Отвернулась! Тут совесть даже у Поттер проснётся.       Азалия встала и пересела на кровать подруги, слегка ее приобняв. — Не обижайся, я правда пытаюсь понять, что ты в нем такого нашла. Он-то в тебе понятно, что разглядел. — В каком смысле? — Гермиона резко присела. — Мне кажется, ты ему нравишься. Мисс Грейнджер впала в лёгкое оцепенение, потом обрела суровое выражение лица и заявила: — Так, никто никому не нравится! Да, я восхищаюсь его умом, мужеством и тонкостью. В нем есть доброта, хоть и весьма специфическая. Но это не романтическое увлечение, а гражданская симпатия! И вообще, вести разговор в таком ключе неправильно, профессор Снейп — все ещё наш преподаватель. И уж точно ничего не мог во мне найти… такого. «Да-да, а Гриндевальд — старик, но кому это мешает?» — подумала про себя Ази, а вслух сказала: — Допустим, преподаватель он для нас совсем ненадолго, или уже вовсе нет. Ты давно совершеннолетняя прекрасная девушка. Возможно, Снейп сам ещё не понимает, но взгляды и фразы, которые он бросает, точно про большее, чем радость за хорошую ученицу.       Даже в полумраке палатки было видно, как Гермиона залилась краской. — Мы с профессором Снейпом сблизились за этот год на фоне происходящего и наших занятий по зельеварению. На этих уроках он был совершенно другой, чем на общих. Работа была захватывающей! Он все объяснял подробно, раскладывал по полочкам, даже шутил. Но никогда не позволял себе ничего лишнего! Так что не понимаю, откуда у тебя такие выводы!       Азалия снова завалилась к себе на кровать с улыбкой до ушей. Хоть ненадолго, но им удалось почувствовать себя обычными девчонками. — Ладно, ты пока все отрицай, а мне теперь точно придется выжить. Ни за что не пропущу такого зрелища! — Азалия расхохоталась, ей сразу же прилетела подушка в голову.

***

      Немного придя в себя, две гриффиндорки сворачивают лагерь и осторожно выходят в маггловский мир. Цивилизация в лице какой-то закусочной и в ней туалетом с раковиной ввергает ведьм в приступ блаженства. — Нам нужно в Гринготтс, — заключила Гермиона, прожевав сэндвич, — Ты знаешь, как туда попасть?       Девушки сидели за дальним столиком, накинув на него заглушку. — Да. Только как сделать так, чтобы нас не узнали маги? Гоблины в дела волшебников не лезут, но вот другие могут узнать и выдать. А нам нужно время. — Это я могу устроить, — кивнула Грейнджер, прикидывая сколько у нее в сумочке оборотного зелья.

***

      Тем временем некто, под личиной мужа Беллатрисы, попытался получить доступ к сейфу мадам Лестрейндж. Гоблины отказали, но властям не доложили. Зато шепнули об инциденте лорду Малфою, который находился по своим делам в банке тем же утром. — Как быстро твоя жена сможет вступить в наследство? — поинтересовался Геллерт Гриндевальд, догадываясь что именно спрятано в сейфе самой преданной сторонницы Волан-де-Морта. — Еще летом. Нарцисса все оформила три месяца назад. Только времени все осмотреть у нее не было, — выверено произносит Люциус, восхваляя про себя госпожу Удачу.       Сквозное зеркало впервые нагрелось за последние дни во внутреннем кармане пиджака Гриндевальда. Не мешкая, Верховный Чародей достал его. Лорд Малфой предусмотрительно замер неподалёку.       Когда зеркальная гладь пошла рябью, являя потрепанную, но в целом здоровую мисс Поттер, Геллерт неожиданно для себя выдыхает. — Привет, — произносит Азалия, давая понять, что у нее действительно все хорошо. Ведь обычно ведьма сразу приступает к делу, но сейчас похоже использует лишнюю секунду, чтобы разглядеть своего покровителя и позволить тому рассмотреть себя. — Мы в Гринготтсе и нам нужна Нарцисса Малфой. — Хорошо.       Девушка кивнула на прощание и исчезла. Гриндевальд же поднял взгляд на Люциуса, давая немое указание. — Я понял, — кивнул аристократ, добавляя немного раздражённое: — Я годами зарабатывал репутацию у гоблинов, чтобы слухи доходили именно до меня. Не понимаю, как две вчерашние школьницы смогли узнать про сейф?

***

      Кабинет уважаемого поверенного семьи Поттер пестрил разномастным народом. Глипхук, судя по клыкастому оскалу, был доволен этим днем и Азалией Поттер в частности. Гоблину было приятно смотреть, как молодая волшебница берется за ум и за дела, ведь процветающий род, а в случае с мисс Поттер — два рода, это всегда хорошие проценты для банка. Теперь Глипхук практически с отеческой любовью смотрела на сидящую в кресле Азалию, читающую кодекс Блэков. Возможно, не зря поверенный поставил в тотализаторе на Избранную, такая может выжить. Особенно с такой практичной подругой, которая за час вытрясла гоблинскую душу в дебатах о комиссионных.              Дверь кабинета распахнулась, привлекая внимания собравшихся. Ази как раз вынырнула из книги, когда в помещение входил Гриндевальд. Они встретились взглядами и на лицах обоих расцвели улыбки. — Здравствуй, Цветочек! — Геллерт приглашающе распахнул руки, и Азалия с радостью прижалась к нему, вдыхая такой знакомый запах.       Кажется, только ради такой встречи Гриндевальд отложил все свои дела и решил сопроводить леди Малфой в Гринготтс.       Гермиона с гоблином тихонько выскользнули за дверь.       В коридоре банка уже ожидала Нарцисса Малфой со своим поверенным. Аристократка приветственно кивнула мисс Грейнджер и вопросительно глянула на дверь.       Гермиона только собралась ответить, как пара магов — оплот магической Британии, вышли из кабинета.       Не мешкая вся компания направилась в личный сейф Беллатрисы Лестрейндж. Русские горки в гоблинском стиле везли магов не иначе экскурсионным маршрутом, показывая все самые впечатляющие места в подземелье. — Это дракон? — спросила Азалия у своего поверенного, кивая на ответвление, откуда был слышен ужасный рёв. — Да, но вам нечего боятся, мисс Поттер. Этот дракон часть нашей охранной системы и он под контролем.       Слышавший этот диалог Гриндевальд смешливо фыркнул. Ази источала скорее бешеное любопытство и желание полетать на крылатом, нежели пресловутый страх.              Поездка, на счастье ничего не подозревающих гоблинов, закончилась без происшествий и приключений Девочки-Которая-Выжила и постоянно пытается подтвердить свой статус.       Поверенный Нарциссы Малфой разблокировал защитный механизм нужного сейфа и распахнул перед магами дверь.       Вспыхнули факелы, освещая своим пламенем горы злата и различных артефактов. От несметного богатства рябило в глазах. От фронта работ мутило. Гриндевальд даже подумал, что стоило взять Люциуса, он, как потомственный аристократ, прекрасно умел делегировать задачи и находить тех, кто будет их выполнять.       Азалия Поттер стояла вместе со всеми и внимательно рассматривала убранство сейфа, ища конкретную вещь. Ее прищуренные зелёные глаза методично сканировали кучу за кучей, пока не нашли нужную. Поттер отчетливо услышала змеиное шипение и почувствовала, как начал зудеть шрам. — Ты слышишь? — шёпотом спросила Ази Гермиону. Та отрицательно покачала головой, с беспокойством следя за подругой.       После близкого контакта с открытым крестражем Поттер стала ещё более чувствительной к частичкам души Волан-де-Морта. Лекарства Сметвика уже не приносили былого облегчения.       Молния на лбу Поттер, чувствуя очередной крестраж, начала адски гореть и кровоточить. Азалия, напряжённо рыская глазами в поисках источника нужной ей темной магии, ощущала раздражающе тёплую кровь, что тоненькой струйкой стекала по изгибу брови и дальше вниз к виску, обрамляя одну сторону ее лица. — Это! — уверенным движением руки мисс Поттер указала на зловредный, оскверненный артефакт, и уже сделала шаг к цели. — Стойте, — леди Малфой хватает гриффиндорку за руку, — здесь хватает различных чар от незваных гостей. Я сама принесу это.       Женщина натягивает на руки специальные перчатки из драконьей кожи, прежде чем взять оскверненный сосуд. — Мерлин! Это же чаша Пенелопы Пуффендуй! — Гермиона восхищённо воскликнула, с лёгким сожалением осознавая, что историческая вещь безнадёжно испорчена. Едва ли они станут жертвовать живыми людьми ради великой, но все же вещи. — Одна из основательниц вашей школы? — уточнил у мисс Грейнджер Геллерт. Заметив кивок, в очередной раз поразился интуицией Азалии, которая лично ему говорила о болезненной тяги Волан-де-Морта к коллекционированию.        Чашу Пуффендуй помещают в специальный ларец и передают Поттер. — Ази, убери туда же медальон, — просит мисс Грейнджер, которая так и не смогла уговорить подругу снять проклятую вещь с момента их эксперимента. — Ты носишь крестраж на себе?! — Геллерт резко повернулся к девушке и зашипел не хуже змея, — снимай! — Не получается, — буркнула Азалия, показательно дернув за цепочку.       Карий глаз Гриндевальда нервно дёргается. Однако, хорошо подготовленный мужчина быстро берёт себя в руки. — Леди Малфой, перчатки, пожалуйста.       Нарцисса послушно отдает требуемое. Аристократка и магглорожденная мисс Грейнджер встали рядом и с интересом приготовились наблюдать. У обеих мелькнула смешная мысль, что по-женски посплетничать на определённую тему они смогут лишь друг с другом. Едва ли с кем-то еще можно обсудить взаимоотношения главы Визенгамота и Избранной. Без последствий, разумеется.        Гриндевальд же, надев драконьи перчатки, склоняется к шее Азалии и начинает шептать заклинание. Определенно, темное и незаконное, но оно помогает, и Геллерт снимает крестраж и перекладывает его в ларец. — Спасибо, — Азалия слабо кивает, чувствуя отвратительную слабость и тошноту от концентрации частиц Редда на квадратный метр.       В глазах Избранной поплыло, унося ослабшее сознание девушки в очередное видение. В нем Азалия видит груду всякого хлама и, отчётливее всего, красивую тиару. — Сдам тебя Сметвику, — обещает Геллерт, заботливо придерживающий гриффиндорку. — Сдавай, — дрогнувшим голосом соглашается Поттер, — После недели в палатке, больницей ты нас не напугаешь, — Азалия расслабленно прикрывает глаза, уверенная в том, что мужчина понял — их с Гермионой не разлучить.

***

      Волан-де-морт явно выходил из себя. После пропажи чаши он проверил и другие тайники, и не обнаружив медальона, терял контроль над разумом. Азалия ощущала порой волны страха и агрессии, но понимала, что это не ее эмоции. Поттер все ждала, когда же Лорд раскроет местонахождение оставшихся крестражей. Только Том Реддл был далеко не глупцом, хоть и помешан на убийстве девчонки. Темный лорд знал на какие струны души Избранной надо надавить, чтобы выманить ее из убежища. И он начал действовать.       По всему Лондону участились нападения на магглов. Порой довольно жестокие. В Литтл Уингинге, где Азалия прожила много лет, была убита семья: двое родителей и маленький ребенок. Нападения были хаотичными и чаще всего смертельные для немагов. Некоторые оставались в живых, но лишь для того, чтобы рассказать всему миру о произошедшем.       Расчет оказался практически верным. Не учел Том, что другой Темный лорд запрятал Поттер в своё убежище и подключил Гиппократа Сметвика, чтобы облегчить боль от постоянного натиска сознания Азалии.       Гриндевальд позаботился о мистере и миссис Грейнджер и лично спрятал их за пределами Англии. В доме, где раньше жили родители Гермионы, Геллерт решил оставить пару доверенных авроров на случай появления незваных гостей. И не прогадал. Верховному Чародею доложили о поступлении в тяжёлом состоянии одного из защитников дома в Мунго. Волшебник тут же трансгрессировал туда, с облегчением увидев второго аврора практически в целости. — Тонкс, — Геллерт приветствовал волшебницу-аврора, — Хоть кого-то удалось задержать? — Здравствуйте, мистер Гриндевальд. Нет, двое мертвы, один сбежал. Но успел все же серьезно навредить Октавиусу.       Верховный Чародей нахмурился и, отправив волшебницу отдыхать, пошел проверить состояние ее напарника. В палату его не пустил Сметвик, мотивируя, что вид начальства еще никому в выздоровлении не помогал. Спорить Геллерт не стал и вышел на улицу.       На небе клубились серые тучи. В последнее время погода часто бывала хмурая. И перед тем, как отправиться в министерство, Геллерт поднял палочку, взметнув в небо разгоняющий облака луч. Выпустив раздражение, волшебник вернулся к рабочим обязанностям, чтобы приблизить падение Волан-де-Морта.

***

             На побережье, где когда-то стоял старый маяк, теперь стояло целое поместье. Особенность сего дома заключалась в сокрытие его от посторонних глаз.       Двух девушек, временно обитающих там, подобная изоляция не смущала. Ведь одна из них считалась официальной хозяйкой, а вторая — желанным гостем. Они сидели в просторной гостиной с чашками какао и обсуждали дела насущные: — Что мы имеем? — Гермиона тряхнула шоколадными кудрями и с наслаждением глотнула из кружки горячий шоколадный напиток. — Дневник и кольцо уничтожены. Чаша и медальон у нас. Еще один крестраж я видела в видении на каком-то складе. Куча вещей и среди них такая корона для средневековой принцессы, — Азалия сделал непонятный пас над головой, видимо пытаясь «наглядно» объяснить Грейнджер вид украшения.       Умнейшая волшебница посмеялась и, допив свой напиток, встала с дивана. — Остаётся еще один, вероятно, крестраж. Насчет короны — я проверю. Честно говоря, есть у меня одна мысль. — Поделишься? — Потом, — подмигнула Грейнджер, уходя в свою комнату.       Долго в одиночестве Азалия не пробыла. В ее кружке еще не закончился какао, когда в камине вспыхнуло зеленое пламя и из него вышел уставший Гриндевальд. Мужчина бросил верхнюю одежду на вешалку, в который раз делая в голове пометку, что надо бы завести домовика, и расслабленно присел на диван. Все это молча.       Из открытой двери в столовую доносился аромат еды.       «Пожалуй, приятно приходить домой, где тебя ждут», — от мысли на душе становится лучше и Геллерт позволяет этому отразится на лице.       Азалия, принимая состояние мужчины, без слов призывает еще одну чашку с какао, снимает наложенные чары стазиса и передает мужчине. — Спасибо, — неприкрытое удивление скользит в голосе. Было приятно, что делая себе ароматный напиток, девушки вспомнили и о нем. И так необычно для Геллерта получать простую человеческую заботу.       Какое-то время двое магов наслаждались шоколадным мгновением и просто отдыхали от тяжелого дня. Не хотелось говорить о происшествиях в мире магглов, о политических дрязгах.       Только блаженная обычная жизнь для таких людей — это роскошь. И по блуждающему взгляду зеленоглазой Поттер Гриндевальд понял, что это мгновение кончилось. — Окажи мне услугу, — голос ведьмы приобрел странный оттенок. Было неясно просит она или требует. Хотя для Геллерта это не имело абсолютно никакого значения. Он выполнит все, что не навредит самой Азалии. — Слушаю тебя. — Приглядывай за Гермионой, — фразу «если меня не станет» Поттер не рискует произносить, — помоги ей, если нужно будет.       Ази всем сердцем любила подругу. Ту, с которой они были вместе с первого курса. Которая проходила все испытания вместе с ней. Та, что в любой ситуации открыто поддерживала и никогда не отворачивалась. Именно она думала уйти от собственных родителей. Гермиона Грейнджер заслуживает протекции и поддержки.       Гриндевальд окаменел. Он слышал не заботу, а завещание. И хоть знал не понаслышке, как легко обрывается жизнь, но понять её смирение — было выше его сил. — Азалия, — голос подвёл. Дрогнул. Так невовремя сорвался и выдал все, что Геллерт желал сокрыть. Все те чувства, что ураганом бились у него внутри.       Никакого обета нет. Его жизнь не зависит от этой ведьмы, но как будто-то нить, что связала их, стала неразрывной. — Чудеса заканчиваются, а смерть неизбежна для всех, — снова пальцем в небо, Поттер попадает в десятку. Особенно, если слово — это кинжал, а эта «десятка» — конусообразный полый мышечный орган.       Гриндевальд знал. Он все это знал! Но вынести ее слова и не сорваться не смог бы. Оттого и стремительно покинул их дом.

***

      Камин перенес Геллерта в Атриум, а оттуда он твёрдым шагом направился на самый охраняемый уровень министерства. — Отдел Тайн, — известил сухой голос, стоило лифту остановиться на нижнем этаже.       Энергия мужчины клокотала так, что повешенные в коридоре картины затряслись, а нарисованные маги предпочли ретироваться.       Если бы здесь были окна, стекла в них бы разбились в дребезги.       Взмахом руки Верховный Чародей открывает кабинет главы Тайн, входит без стука и приветствия, но зато с кратко обозначенной целью визита: — Мне нужен Альбус Дамблдор. Сейчас же.       Геллерт даже не задумывался, что в такой поздний час все начальство вполне может отдыхать дома. Проснулись старые замашки: если где-то что-то нужно бывшему Темному лорду, то он убьет, но достанет это. — Прошу, мистер Гриндевальд, — мужчина, чью внешность невозможно описать, невозмутимо махнул рукой в одно из ответвлений многоуровневого отдела, — Только в следующий раз лучше присылайте сову, а не выбивайте двери.       Не удостоив главу отдела даже кивком, Геллерт твердой поступью идет к цели.       

***

      В выделенной комнате, так поразительно напоминающую приютскую мистера Реддла, Альбус Дамблдор чувствовал себя на редкость сиротливо. Он даже толком не мог сказать, как оказался здесь.       Мунго. Лечение. Глава отдела Тайн с высокопарным, но неясным предложением. Как он вообще согласился? Ах, да! Выбора особо не было. Явно не обошлось без Гриндевальда. Уж больно четко, со знанием дела и самого бывшего директора, подошел невыразимец.              Шум в коридоре послышался на мгновение раньше, чем магический фон начал колебаться. Знакомые импульсы густой и чёрной, как смола, магии заставили все тело мистера Дамблдора напрячься.       Ворвавшийся в неадекватном состоянии Гриндевальд был вполне закономерным итогом. — Альбус, у тебя есть хоть что-то?! Хоть какая-то гарантия, что Авада Реддла ее не убьет?! — громыхающий голос закладывал уши.        Столько эмоций и не капли конкретики. Такое ощущение, что в комнату влетел горящий юноша, но никак не расчётливый политик.       Альбус поморщился от неприятных ощущений. — Нет. Это мир магии, но не чудес, Геллерт. Гарантий нет. Зато есть надежда.       Слова, произнесённые для успокоения, ещё больше распалили действующего главу Визенгамота. — Надежда?! Ты заварил эту кашу! Из-за тебя молодая ведьма готовится пойти на убой! — Не вешай на мою седую голову лишнее, — сухо обрывает Дамблдор, — Люди сами делают свой выбор, так почему ты приписываешь ответственность мне? Ты год варишься в этом, а я полвека.       Карий глаз Геллерта нервно дёрнулся. Они не слышали друг друга. Не понимали. — Твои претензии на могущество вырастили Волан-де-Морта. Твоё пророчество погубило родителей Азалии, а саму ее превратило в сосуд для крестража. Ты за столько лет смог уничтожить одно кольцо. Всего лишь! Чего ты хотел от девушки? Чтобы она завершила то, чего ты не смог? Одна?!       В противовес эмоциональному цунами Гриндевальда стоял невозмутимый, нетронутый ситуацией ни на йоту седовласый Дамблдор. — Я готовил ее. Мир магглов, ненавистные родственники, взлеты и падения — я взращивал в мисс Поттер героя. За ней пойдут люди, когда меня не станет. За Азалией пойдут даже если не станет и ее.       Помещение сотряс магический выброс Гриндевальда. Вздрогнули стены, задрожал пол. Альбус молниеносно достал первый Дар Смерти, прикрывая себя защитным куполом.       Заметив наконец-то величественный артефакт, Геллерт взмахивает волшебной палочкой и впервые за многие годы использует заклинание вербально: — Экспеллиармус! — звенящий яростью голос придал заклятью невиданную мощь. Оно без труда пробивает светлый щит Дамблдора, откидывая интригана в одну       сторону, а Бузинную палочку в руку Геллерта Гриндевальда.       Когда Альбус Дамблдор смог подняться, его оппонента уже не было, как впрочем и единственной ценной для его жизни вещи.       Растерянность и обескураженность — вот что испытывал в данный момент Дамблдор. — Увидели призрака прошлого, профессор? — тихий голос главы отдела Тайн прозвучал настолько проникновенно, что бывший директор Хогвартса кивнул.       Не глядя на невыразимца, Альбус ответил то, что было у него на уме: — Да. Того, кто поработил всю Европу. Его сила осталась прежней. — А ваша нет? — Моя состарилась вместе со мной.       Это выбивало воздух из легких, ведь Дамблдор был уверен, что у Геллерта сохранилась только внешность. Годы шли, значит, его сила должна была истощиться. Только «должна» — это не значит, что «обязана».

***

             Что люди чувствуют, когда прикасаются к давней мечте? Радость. Иногда опустошение. Гриндевальд же, держа дар Смерти, не почувствовал ничего.       Зато увидев ожидающего его мисс Поттер, четко осознал чего он желает на самом деле. — Потренируемся?       Азалия внимательно рассматривает мужчину и его странное состояние. Всегда презентабельный вид затерялся в каком-то бою, не иначе. Рубашка помята, брюки в пыли. Даже волосы и те оказались растрепаны. Но глаза! В них еще недавно полыхал огонь, теперь же тлеют угли. Смирения там нет, только упрямое желание противостоять всему. — Пойдем, — кивает Поттер, протягивая руку.       Геллерт касается аккуратно, но держит крепко. Кончики его пальцев бьют разрядами — остаточное последствие магического выброса. — До первой крови? — спрашивает ведьма, усмехаясь.       Она отходит от Гриндевальда и встает в стойку. — До потери палочки.       Поттер чувствует подвох сразу. Маг, который безбожно гонял ее все это время, не торопится нападать, лишь филигранно защищается.       Дуэль между Азалией и Геллертом не отличается продолжительностью. Поттер, неплохо отточив мастерство, демонстрирует подвижность, ловкость и напор. Она комбинирует разные стили, использует невербальную и, наконец, беспалочковую магию. Неожиданное Инсендио поджигает рубашку мужчины и застает его врасплох. — Экспеллиармус! — фирменным заклинанием Азалия выбивает палочку из рук мага.       Эйфория от победы не успела поглотить мисс Поттер. Мозг, заподозривший подвох, бьет пульсом по вискам. — Это не твоя палочка, — трофей из бузины в руках Ази приветственно пульсирует. Его форма уникальна, а мощь поражает воображение. Дар самой Смерти, — Я ошиблась. Палочка была твоей. Полвека назад. Верно?       Гриндевальд выглядит довольным. А вот Поттер решает прокатить его на эмоциональных качелях. Второй раз за один день. — Решил сделать меня повелительницей Смерти? — Ази осуждающе качает головой и кидает палочку Геллерту. — Что ты делаешь? Дар теперь твой по праву! — Спасибо! Не нужно! — упрямится Избранная, справедливо считая, что никому добра Бузинная палочка еще не приносила. — Азалия! — наверное впервые мужчина рыкнул в ее присутствии, да и еще на нее саму! — Тебя совершенно не волнует, как она может повлиять на меня? — Поттер возмущенно притопнула. Страха перед магом не было, только легкое раздражение. — Меня волнуют твои шансы на выживание.       Гриндевальд стоит безукоризненно прямо, протягивая Бузинную палочку мисс Поттер. Между ними исходит такое напряжение, что магия потрескивает вокруг.       Гетерохромные глаза буравят зеленые. Противостояние щекочет нервы. Кто победит? Кто сдастся первым?       Девушка делает шаг навстречу, но мужчина не торопится расслабляться. Он внимательно наблюдает за ней и это оказывается его фатальной ошибкой.       Азалия становится так близко, щекоча обоняние Гриндевальда дурманящим запахом тела, что ей приходится запрокинуть голову. Зрительный контакт прерывать никому не хотелось. Она приоткрыла губы и втянула сквозь зубы воздух, а с выдохом подарила Геллерту едва заметную улыбку.       Взгляд мужчины заметался, приковываясь то к искушающим губам, то к хитрому взгляду.       Ладонь Азалии медленно поднимается от Дара Смерти к мужскому предплечью. От невесомых касаний тонких пальцев к оголенной коже Гриндевальд как-будто сам воспламеняется. Мужчина, рискующий сорваться в бездну, не шевелится. Ждет, что эта ведьма предпримет дальше. Гадает, где она этому научилась. Смиряется, ведь теперь и с ним действуют подобного рода манипуляции. — Геллерт, прошу, — негромко просит мисс Поттер, воздействуя на еще один орган чувств — слух, — Этот Дар должен быть спрятан, а еще лучше — уничтожен.       Гриндевальд прикрывает глаза, возвращая трезвость ума, но не отступает от Азалии, даже не отстраняется от нее ни на миллиметр. — Хорошо. Давай уберем палочку в сейф. Как раз в спальне есть один.       Мисс Поттер довольно выдохнула и с улыбкой произнесла: — Спасибо!       Она отстраняется и двигается в сторону выхода. — Зрение. Обоняние. Осязание. Слух. Захочешь в следующий раз чего-то добиться, используй все органы чувств.       Азалия останавливается и поворачивает голову. Лукавый взгляд безмолвно говорит, что намек раскусили. Провокация не удалась. — Язык? Хорошо, в следующий раз я тебя поцелую, — ведьма подмигивает и уходит.        А Геллерт продолжает стоять на том же месте. Голова отказывается соображать, зато сердце, кажется решило работать за двоих. Беспокойная мышца стучала так быстро, что рисковало пробить ребра изнутри. Очевидно, глупый орган стремится вслед за дерзкой ведьмой.       «Никакого противостояния не было. Меня только что сделали вчистую», — однако, это самый приятный проигрыш в жизни Геллерта Гриндевальда.