Азалия

«Я же своей рукою Сердце твое прикрою, Можешь лететь и не бояться больше ничего».

«Чёрная луна» Агата Кристи.

***

      Сириуса Блэка можно вернуть.       Эта мысль била в висках. Больно. Метко. Она не оставляла Азалию Поттер с тех самых пор, как зеленый луч смертельного проклятия убил в ней крестраж. — Итак, — голос звучавший с портрета на редкость отличался адекватностью, — ты выжила и вернулась домой. Одна.       Вальбурга Блэк смотрела проницательно, а говорила хлестко. Взбалмошная, надменная леди видела, как в крестнице ее сына что-то сломалось, что-то воскресло, что-то неотвратимо изменилось. Мисс Поттер стала, по ее опытному мнению, «слишком», а дальше можно подбирать множество эпитетов. Упрямая. Особенная. Измученная. Израненная. Живая. Слишком яркая из-за этих шрамов, совершенно не аристократичная, но слишком сильная.       Впрочем Ази было глубоко наплевать на думы покойной леди Блэк. Она устала. Ей хотелось побыть одной и просто подумать. В тишине.       Гриммо подходило идеально. Геллерт сейчас слишком занят — разгребать дела ему предстоит еще достаточно долго. Гермиона разрывалась между желанием помочь в Хогвартсе и отправиться за родителями — так что тоже была пристроена. А Малфой и целитель Сметвик не рискнут заявиться без приглашения, если только Поттер не надумает откинуть коньки. Что до Нотта — нить дружбы (а была ли она в принципе?) стала непростительно тонкой, не порвалась, но растянулась так далеко, что друг друга они уже не видели. — В меня попала Авада Волан-де-Морта, — заговорила Избранная после долгого молчания. Ее голос был хриплым и неприлично усталым, жаль, что картинную леди это не пробрало. — И что дальше? Опять отскочила и таки прикончила этого Темного лорда? — Дальше… Я осталась жива, встретилась со Смертью и узнала, как вернуть Сириуса. — Вернуть?! — неверящий шепот звучал надрывно, скрывая в себе затаенную боль и светлую надежду. — За определенную плату, — отрезала Азалия, — и продолжить ваш род он все-равно не сможет. Будет служить Великой на нашей бренной земле.       Портретная леди коротко кивнула, принимая реалии и условия. Несмотря на тяжелые взаимоотношения с сыном, Вальбурга в первую очередь была и остается его матерью. Если бы она знала, чем закончится все, то плюнула бы на правила и условности рода и мужа, и да, она бы сделала все, чтобы сохранить жизни своих детей. Только думать об этом поздно.       Поттер, устало проведя рукой по лицу, решила, что больше всего на свете она хочет лечь в ванную и не шевелится. Держась пока на остаточной магии и адреналине, ведьма знала, что скоро ее накроют последствия произошедших событий.       Смерть Рона, ответственность за которого ляжет на нее, принесет Ази не только горечь сожаления, но и толпу скорбящих и, возможно, ненавидящих ее Уизли. Едва ли кто-то из рыжеволосых задастся вопрос: а какого Мерлина их шестой вообще поперся в Выручай-Комнату и решил все сжечь адским пламенем? Поттер знала достаточно, чтобы понимать, такие люди придумают красивую историю и будут доносить ее каждому. И меньше всего ведьма хотела влезать в это. Это грязно, низко и противно. Такое представление не для нее. — Как хочется исчезнуть. Хотя бы на время.       Сказано было в никуда, но миссис Блэк услышала и решила неожиданно поддержать: — Так за чем стало дело? В мое время после окончания Хогвартса можно было отправиться в путешествие. Найти себя, обзавестись связями, отдохнуть от обязанностей и семьи. — Последнее особенно актуально, — иронично фыркнула Поттер, но кивнула с благодарностью, — Вальбурга, — девушка обратилась совершенно неожиданно, впервые так фамильярно и серьезно, — Кикимер погиб. Закрыл меня собой от Авады.       Женщина на портрете не изменилась в лице, просто замерла, как обыкновенная картина. Будь Азалия чуть прозорливее, то углядела бы в уставших глазах леди Блэк застывшую печаль. Но обессиленная девушка больше не смотрела на магический холст, она развернулась и ушла наверх.       

***

Воспоминания Азалии       Зеленый луч смертельного проклятия врезался прямо в грудь мисс Поттер. Она чувствовала, как ее тело падало, но толчок об ледяную землю уже не встретила. Ее душа такая яркая вознеслась куда-то, буквально на мгновение, но и этого времени хватило, чтобы случилось невероятное.       Крестраж Тома, темный и ничтожный, настолько прилип, прикипел и спаялся с Азалией, что устремился следом. И это оказалось фатальным для него. Ведь вознесение оказалось падением в руки всевидящей и всезнающей Смерти.       Две души оказались где-то, вне времени и вне пространства, но на пороге чего-то великого. Настолько, что колени Реддла, зрелого внешне, но полупрозрачного на призрачный манер мужчины, сами устремились к полу. Поклон выражал наивысшую степень раскаяния и смирения перед Высшим существом. — Так-так-так, — по небытию разнёсся звонкий пронзающий голос, украшенный всевозможными нотками: от весёлых до непередаваемо саркастичных. — А вот и мои два драгоценных мага. Один бежит от меня всю жизнь, вторая, напротив, бросается под огонь с такой маниакальной дерзостью, будто только и жаждет, как бы встретиться со Мной.       Том, породистая внешность которого посмертно запечатлелась на шестидесяти лет, поднялся с колен и задумчиво поглядел на замершую Поттер. В отличии от него, ведьма выглядела очень живо. — Что со мной произошло? — Не помнишь? — с показательной грустью странная леди надула губы и покачала головой, — Я бы могла скачать, что во всем виноват Альбус Дамблдор, но разве честно все перекладывать на старика? Вы ведь сами жили и умерли сами. Без него. — Да ну, — фыркнула Ази еле слышно. — Ну, да! — зыркнула строго Смерть, — Реддл, на кой черт ты раскромсал свою душу?! Из-за страха! Из-за неуважения ко мне! А ты, Поттер, зачем собирала весь этот хлам, названный крестражами?! Потому что надо? Кому? Между прочем, достаточно было просто прыгнуть под Аваду, но нет! Ты, как завещал великий и живучий Альбус, белкой прыгала, пытаясь собрать и уничтожить все частички души Томми.       Ведьма скосила глаза на стоящего мужчину и недоуменно поинтересовалась немного невпопад: — Не получилось?       Темные волосы тронула седина, но Азалию мужчины в возрасте никогда не смущали, в глазах почившего Волан-де-Морта больше не горело безумие алым цветом, там плескалось неспокойное море. Его лицо было красивым в любом возрасте, но сейчас, если сравнивать с воспоминаниями о шестнадцатилетнем Реддле, оно приобрело более резкие черты. Положа руку на сердце, Ази готова признаться, что привлекательнее мужчины, сравнимым с греческим божеством, она не видела. — Остались два фрагмента, — мирно проговорила хозяйка места, — Как только их уничтожат, твоя истерзанная душа соберётся здесь и будет решаться дальнейшая твоя судьба. Покоя не жди. — Знаю, — сухо ответил мистер Реддл и уважительно поклонился перед Смертью. Мужчина сделал шаг, чтобы пройти вперёд, в неизвестность, но замер. Подумав, он обернулся и задумчиво уставился на мисс Поттер, которая сейчас едва ли вызывала ту ненависть и шквал других эмоций. Он даже не хотел ее убить. Вообще будто бы впервые видел девушку, на которой был маниакально помешан.       Сказать было нечего. Том убил ее родителей, пытался уничтожить саму Поттер, давил ментально, его сторонники пытали Избранную, ее окружение, беспощадно сметали всех и вся на пути своего повелителя. Слов не нашлось. Но вместо всего мистер Реддл склонился в таком же смиренном поклоне, как перед Смертью.        Азалия коротко кивнула той частичке, что прожила в ней пятнадцать лет. И Реддл исчез.       Хотя там, где идет война, обезображенный враг продолжает третировать Хогвартс и дорогих людей. И того Тома она ненавидит всей душой.       Смерть с интересом наблюдала за судьбой этих двоих волшебников и сейчас проклятые враги наконец-то освободились друг от друга. Вернее, почти. Но отныне попадание Волан-де-Морта в царство мёртвых — был лишь вопросом времени. — Я хочу задать вопрос, — произнесла девушка, задумчиво смотря своими зелёными глазами в никуда. Женщина напротив прищурилась, выражая не то одобрение, не то укор, — Воскрешающий камень показал моих родителей. Получается, что все эти годы они были рядом, не способные обрести покой? — Да. Пока по земле ходит тот, кто называет себя Волан-де-Мортом, души Лили и Джеймса застряли около тебя. — А мой крёстный? Он обрёл покой со смертью Беллатрисы? Смерть искренне улыбнулась, словно наблюдая за ребёнком, который впервые верно построил предложение. — Убитый своей кровью. Упавший в Арку самой Смерти. Тот, чей род служил моим клинком и предвестником многие века. Тот, чья магическая дочь обладает достаточной силой, чтобы совершить невозможное. И душа и тело в моих владениях. — Звучит, как начало сотрудничества, — Азалия очаровательно хихикнула, — Род Блэков прервался, так что едва ли кто-то лучше него справится с задачей жнеца. Судя по всему обязательность добровольная, иначе бы разговор носил иной характер. Так что вы конкретно предлагаете, госпожа Смерть?       Высшее существо подобный тон находила смешным. — Я верну в мир живых Сириуса Блэка, — мадам материализовала трон и расслаблено села на него, закинув ногу на ногу, — если ты уговоришь своего крестного быть моим гриммом. — Предвестником Смерти на Земле? — Правой рукой. Дел у меня крайне много и в мире мертвых, но и ваш без присмотра не оставишь. — В чем же подвох? — Чтобы что-то получить, нужно отдать что-то не менее ценное. Это раз, — женщина крутанулась на барном стуле, — род Блэков угаснуть не должен — это два, но Сириус его продолжить в любом случае не сможет, как и умереть пока работает на меня. — Вечная жизнь? — Вечная служба. Еще вопросы? «Она беспощадна, честна и жестока. Почему же со мной так милостлива? Нужно ли узнать или крепче спать буду?» Азалия молчала. Казалось, открытая истина может разрушить ее привычный мир. * — В мире несколько арок, что ведет к моим владениям. Принеси к любой три достойных меня дара и там же найдешь Сириуса Блэка. Поттер поклонилась, как Том совсем недавно, понимая, что разговор окончен.

***

6 часов после битвы.       Как там говорил Хагрид при первой осознанной встрече с Азалией? Гринготтс самое безопасное место в мире после Хогвартса? Трупы, которые когда-то были людьми: защитниками, учителями или врагами школы чародейства, могли бы легко оспорить это заявление. Да, и сам полувеликан, с трудом переживший битву, мог бы с собой не согласиться.       За шесть часов, минувших со смерти главного маньяка столетия, Снейп и Гриндевальд совместными усилиями почти закончили основную массу срочной работы: раненых устроили в лазарете школы, убитых через авроров передали родственникам. Ответственность за возвращение эвакуированных учеников из Министерства обратно в Хогвартс взяла на себя Гермиона, с которой у мадам Боунс сложились уже вполне рабочие отношения. Сделать так, чтобы студенты не видели всех страшных последствий битвы, было ещё одной трудной задачкой, но и с ней гриффидорская отличница справилась на ура, выбрав уцелевшие проходы подальше от разрушений.       Когда Гриндевальд решил лично доставить тело Воландеморта в Министерство, директор остался совсем один перед лицом огромного количества работы. Хотя, говоря откровенно, бывший Тёмный Лорд ему бы и не смог в этом помочь: во-первых, Снейп ещё официально был в своей должности, а во-вторых, у Геллерта помимо всего Министерства была ещё одна отважная, чудом выжившая дамочка на попечении.       Мысли Северуса хаотично блуждали в усталом мозгу, пытаясь составить хоть какой-то план действий на завтра, но потеря Макгонагалл выбила почву из-под ног. Она-то уж точно смогла бы позаботиться об учениках, оставляя директору вопросы более механические. Только Минервы больше нет. И это осознание отчего-то камнем придавливало Снейпа к земле. Фигурально.       Еле перебирая ногами, он вошёл в свой кабинет, намереваясь выпить бодрящего зелья и написать-таки список задач. Спать сегодня ему все равно не придется. Стоило поднести склянку к губам, как директора прервал аккуратный стук в дверь. — Войдите, — тихо и безэмоционально произнес мужчина. — Я лишь пришла доложить, что все ученики в постелях, — Гермиона топталась у двери, — Напуганные и уставшие, но целые и невредимые. — Это из тех, кто был эвакуирован, — произнес волшебник себе под нос. — Что, простите?       Снейп поднял на выпускницу глаза. Вид у нее был не из лучших: грязная рваная одежда, когда-то заплетённые в косы волосы наполовину распущены, бледная кожа в ссадинах. Северус осознавал, что и сам наверняка выглядит не лучше, ощущая на лице толстый слой грязи, но сил на очиющее заклинание пока не было.        Он опрокинул в себя зелье и жестом предложил такое же гриффиндорке. Девушка, пожав плечам, выпила и даже не спросила, что пьет. Наивная простота.       Через пятнадцать минут им стало лучше. Снейп сидел за своим столом, Грейнджер расположилась напротив. — Где ваша подруга? — директор устало потирал ладонью глаза. — На Гриммо. После всего этого кошмара она хотела побыть одна. Азалия предложила мне, конечно, отправиться с ней, но… — Гермиона замялась. От всего произошедшего девушку штормило морально и физически, — Может я, конечно, и неправильно поступила, что отпустила её. Просто я почувствовала… — Я думаю, что с ней все будет хорошо. Тем более, что у мисс Поттер есть покровитель. А вы? Останетесь окончить учебный год? — А он будет? — Позже. Завтра я отправлю всех детей на внеплановые каникулы, а сам за это время буду заниматься восстановлением школы. Без Минервы, конечно, это будет очень тяжело.       Гермиона откинула голову назад, скрывая слезы. Смерть своего любимого декана она видела своими глазами. — Вам есть где переночевать эту ночь? — Конечно, — девушка попыталась улыбнуться, — я ведь все ещё ученица этой школы со своей кроватью в спальне Гриффиндора. — Так мне вас ждать после каникул? — черные глаза внимательно следили за лицом собеседницы. — Вам? — ляпнула Грейнджер, отчего ее щеки залились краской, — Извините. Да, конечно. Я верну родителей в Англию и прибуду к экзаменам. На отлично, наверное, уже сдать не получится, — она тяжело вздохнула, — Все же много пропущено из программы. Но мне нужен диплом для работы в Министерстве. Мадам Боунс предложила мне отличную должность. — Министерство, значит, — директор еле заметно поджал губы, — Что ж, меньшего от вас никто и не ждал. Но не волнуйтесь об экзаменах — героям войны будут относиться снисходительнее. Если хотите, я пришлю вам диплом совой, минуя ЖАБ. — Нет, — громче, чем следовало вырвалось у девушки, — Я бы все же хотела вернуться сюда снова, чтобы… Чтобы самостоятельно сдать все испытания. — Как пожелаете, мисс Грейнджер. Идите, отдохните, рассвет уже давно наступил.       Гермиона встала и, обнимая себя за плечи, направилась к выходу.       Неожиданно тихий голос директора окликнул её: — Вы сегодня были невероятно храбры, мисс Грейнджер. Школа всегда будет помнить и гордиться вами. Как и я. — Спасибо, профессор, — улыбнулась девушка, — Я просто училась у лучших. И ещё раз спасибо за мою спасенную жизнь. Спокойного сна. — Спокойного сна, — повторил шепотом Снейп после того, как за гриффиндоркой захлопнулась дверь.       Мужчина запустил руку в свои покрытые пеплом волосы и с силой сжал их. Затем тряхнул головой, взял пергамент и начал: 1.Сверить учеников со списком. 2.Назначить временного декана Гриффиндору…

***

      Долго одиночество мисс Поттер не продлилось. Прибыл Гриндевальд с намерением забрать девушку в Мунго на обследование. Шутка ли это, второе непростительное в жизни?! А ведь был еще крестраж. В общем, у мужчины были причины, чтобы волноваться. Много. Да и не мог он находиться вдали от Азалии долго, даже эти часы воспринимались поразительно болезненными.       Гриммо 12 встретило мага слабенькой защитой и гробовой тишиной. В поместье царствовала пыль, грязь и разруха, что перенесли пожиратели полгода назад. Единственное, что говорило о наличии человека в доме — распахнутые окна и гуляющий сквозняк.       Взмахнув палочкой, Геллерт убрал явные следы разрушений и двинулся вглубь дома. — Мистер Гриндевальд, — тихо позвал голос с портрета, заставляя мужчину чуть отклониться от намеченного пути. — Добрый вечер, миссис Блэк, — кивнул Верховный Чародей женщине. Знакомы они были, даже перекидывались порой фразами, не имеющими ничего общего с историей ненависти ко всем живым. — Девочка совершенно не в себе, — покойная чистокровная ведьма перешла сразу к делу и говорила, на удивление, прямо, — Ей требуется отдых, лечение и поддержка.       Отвечать маг ничего не стал, лишь согласно кивнул. Он здесь и так для этого, но ему было важно услышать, что аристократка старой закалки приняла Азалию и заботится о ней.       Подходя к комнате мисс Поттер, Гриндевальд испытывал странные чувства. Его до сих пор внутри потряхивало от того, что Цветочек бросилась под смертельный зеленый луч. Злило и коробило. Хотелось, как в молодые годы, кричать и сносить все вокруг, но он не мог себе этого позволить.       Костяшки рук пару раз ударили деревянную дверь. Не слишком громко, но и не тихо. Ровно так, чтобы уведомить о своем прибытии, но не напугать Ази резким звуком.       Ответа не было, и тогда Геллерт заглянул в спальню молодой хозяйки.       Расправленная кровать пуста и не выглядела так, как если бы на ней кто-то спал. Скорее ее подготовили ко сну, но так и не воспользовались. Что было странно. Прошло больше шести часов, как мисс Поттер отправилась на Гриммо, а Гриндевальд, наглотавшись зелий и кофе, — в Министерство. — Азалия!       На зов девушка не отозвалась.       Запустив ряд сканирующих чар, мужчина обнаружил ведьму в купальной и, не испытав ни доли сомнения или смущения (впрочем, последнее он вообще никогда не испытывал), вошел в смежную комнату.        Мисс Поттер лежала в ванной и спала непробудным сном. Тонкая рука лениво висела на бортике, а внизу, на кафельном полу, небрежно валялся кинжал. Это оружие Ази часто носила с собой, но никогда ещё не использовала. Видно, ей хватало самого ощущения эфемерной защиты.        Когда-то горячая вода за столько времени стала преступно холодной. Губы девушки посинели, но просыпаться она не спешила. — Да что же ты творишь! — вспыхнув, Гриндевальд рывком вытащил из купальни Азалию и прижал обнаженную девушку к себе.       Его одежда моментально промокла, но кого это волновало? Направив невербальные согревающие чары на свою ношу, Геллерт окутал ее в найденное махровое полотенце и понес на кровать.       К моменту пробуждения Азалии на тумбе рядом с ней дымилась чашка с чаем, а рядом с ним стояла склянка с бодроперцовым зельем. Девушка, укутанная в кокон из нескольких одеял, недоуменно хлопнула ресницами и с трудом начала приподниматься. Впрочем, наткнувшись на недобро горящий гетерохромный взгляд, Поттер неловко плюхнулась обратно на кровать. — Ты чем думаешь? — сказано было тихо, но звенящие ноты в голосе этого властного мужчины не оставили сомнений — спокойствия в нём нет. Даже радовало, что между ними пару метров и ворох одеял. Геллерт сидел в кресле напротив.       Девушка недоуменно выгнула бровь, но, прежде чем ответить, решила вспомнить, что вообще происходило. Выходило, что она просто уснула во время купания. Чего тогда так нервничать? — Головой. — решительно произнесла Азалия тряхнув тёмной гривой. Зелёные глаза впечатались в мужчину и ехидно так сузились, — у меня-то она одна.       Теперь настала пора Гриндевальду терять дар речи. Нравы у молодёжи всё-таки изменились за полвека. Подобной дерзости он не ожидал. — Ты меня, совершенно голую, перенес из ванны? — тем временем спросила Поттер. Не то чтобы это ее взволновало, но — да. — Вытащил из ледяной воды, высушил заклинанием и уложил в постель. Смущаться не стоит. Я был слишком зол, чтобы рассматривать тебя в образе ледышки, — невозмутимо отозвался маг. Лукавил он безбожно, эмоции на его внимательность никак не влияли.       «Держа нагую, желанную и сводящую с ума ведьму в своих руках не обязательно ее специально рассматривать, чтобы запомнить каждый сантиметр бархатной кожи и малейшую родинку. Но об этом лучше поговорить когда-нибудь потом,» — мудро решил мужчина, наблюдая, как Азалия пьет бодроперцовое зелье.       Девушка выбралась из кокона, но концы одеяла прижимала рукой на груди. Черные запутанные пряди были переброшены через одно плечо, обнажая другое. Мужчине бы отвести горячий взгляд, но он никак не выходило. Ладонями, стараясь удержать самого себя от порывов, Гриндевальд сжал до белеющих костяшек подлокотники кресла.       Выпив за зельем горячего чая, Ази устало привалилась к изголовью кровати и прикрыла глаза.       Ее сердце бешено колотилось с того момента, как она углядела Геллерта и осознала себя обнаженной. Мерлин! Да от подобного пикантного положения жар волной накрывал и тело, и голову, чтобы потом скопиться внизу живота.       «Еще и эти напитки!» — с отчаяньем подумала Поттер, чувствуя, как щеки предательски краснеют, а в голове шумит от дикого возбуждения, — «Надо остыть.»       Распахнув затуманенные зеленые глаза, девушка с мольбой обратилась к тому, в кого так неосмотрительно влюбилась: — Геллерт, — хриплый голос предательски сдал творившееся внутри Азалии безобразие.       Этого хватило, что выдержка мужчины дала отказала. Его руки разжали подлокотники кресла, а сам он молниеносно оказался у постели Поттер, схватив ту в охапку вместе с ее единственным укрытием — одеялом.       Соприкоснулись губы и все вокруг начало гореть сильнее. Он. Она. И их тела. Поцелуй кружил голову, но целовать хотелось еще и еще. Глубже. Дольше. Дальше.       Гриндевальд будто бы старался вытеснить все дурные мысли, все плохое и прошедшее. Он целовал так, чтобы Азалия, его Цветочек, сгорала в их собственном пламени и фениксом воскресала вновь. Ему эгоистично хотелось, чтобы она закрывала глаза и непроизвольно вспомнила этот момент, чтобы ее накрывала страсть подобная той, которая не дает спать по ночам самому Геллерту.       Незаметно Азалия оказалась сидящей на коленях Гриндевальда уже без своего укрытия. Одеяло, явно как ненужный атрибут, было отброшено в сторону. Руки девушки беззастенчиво блуждали то по широким плечам, то зарывались в седые волосы, то коготками пробегались по прессу. Однако, стоило мужским ладоням пройтись по оголенному девичьему телу, как гриффиндорку током пронзил страх. — Геллерт! — неуверенность звенела громче возбуждения.       Такая реакция окатила словно ушат воды, возвращая обоих в действительность.       Гриндевальд молча призвал одеяло и закутал в него растерянную девушку. — Я не готова, — тихо призналась Азалия, подавленная смешанными чувствами. — Все хорошо, Цветочек, — прошептал мужчина, привычным движениям прижимая девушку к своей груди. Абсолютно невинно. Так, чтобы она чувствовала тепло и поддержку, — ты молодец, — произнес он едва слышно, губами касаясь ее волос.       Геллерт действительно все понимал. Азарт перед битвой превратился в первый поцелуй в Тайной Комнате. Эйфория победы и горячая кровь — к сближению сейчас. Но то, что юная по-сути девушка не готова заходить дальше было естественно. И, слава Мерлину, Цветочек была не настолько разбита изнутри, чтобы делать то, чего ей не хочется. — Ты в порядке? — спросил мужчина чуть отстраняясь. Ему хотелось увидеть ее. Слов было недостаточно. — Да, — отозвалась Поттер. Смущение и неловкость плескались в зелёном омуте, но без страха и стыда. Последних двоих эмоций быть в глазах девушки и не должно. — Тогда одевайся, а я подожду внизу.       Спускалась Азалия в теплом домашнем костюме и с накинутым на плечи пледом. Длинные чёрные волосы небрежно замотаны в пучок, который надёжно зафиксировала волшебная палочка. Геллерт называет это вандализмом.        По первому этажу больше не гулял сквозняк — все окна плотно закрыты. В столовой, куда попутно заглянула волшебница появились пакеты с продуктами. — Когда он только успел? — еле слышно пробормотала хозяйка Гриммо.       В гостиной, где снова просился ремонт, мисс Поттер ждал не только Гриндевальд, но и небольшой перекус, который уместился на журнальный столик, и разведённый камин.       Геллерт сидел на диване и задумчиво уставился на пляшущие языки пламени, держа в руках фарфоровое блюдце с чашечкой горячего чая.       Проснувшийся аппетит девушки, грозился сдать оголодавшую приметным урчанием. Так что не мешая, Ази схватила небольшой сендвич и устроилась рядом с мужчиной. — Я буду тебя закидывать к Гиппократу утром и забирать вечером.       Поттер боролась с искушением высказать что-то из серии «оно тебе надо» и «я давно могу передвигаться самостоятельно», но Гриндевальд ее опередил: — Ты знаешь, бывшие темные лорды умеют привязываться.       Девушка улыбнулась неожиданной прямолинейности. Она ведь была уверена, что Геллерт заговорит про «безопасность», но никак не про своё желание. — Знаю, ты здесь не первый. — Помню. Но мы же его убили. Так что я у тебя единственный. «Фраза рискует стать пророческой», — усмехнулась ведьма мысленно, а вслух поспешила парировать: — У тебя явно какая-то разновидность Стокгольмского синдрома, но держишься молодцом.       Ази на такую провокационную фразу ожидала чего угодно, но не смеха. Да чего там! Хохота! Даже фарфорная чайная пара зазвенела от исходящей вибрации. Впрочем вскоре все затихло и разговор потек в иное русло. — Ты наверняка хочешь узнать, что было в лесу. И я расскажу. Только не сегодня, хорошо? — Я тебя не подгоняю, — тихо ответил ей маг, нежно касаясь красивого лица.       Поттер, задумавшись о чем-то достаточно глубоко, на смущающую ласку не обратила внимание. — Знаешь, я много размышляла о Дарах и поняла, что бузинная палочка влияет на людей. Она раскрывает внутренние амбиции, усиливает те качества, которые помогают человеку стать Великим. Тебе потребовалось практически полвека, чтобы осознать это и прийти в себя. Дамблдору потребуется не меньше, ведь владел старшей палочкой он куда больше. — Только времени ему не хватит, Цветочек. Невыразимцы ради изучения нашего светлого мага поддерживают его существование всеми доступными способами, но и они не вечны. А насчёт меня ты ошиблась, милая. Гораздо меньше.       Геллерт усмехнулся, вспоминая историю прошлого, и вскоре покинул Гриммо 12.

***

      Сложно было представить себе Минерву Макгонагалл вне стен замка Хогвартс. Никто из ныне живущих не знал ее другой. Закончив школу, лучшая из своего выпуска юная гриффиндорка сразу поступила туда же на работу, активно продвигаемая Альбусом Дамблдором. И с тех пор ее жизнь крутилась вокруг учеников и выше упомянутого колдуна.       Обычно, такие жертвы остаются никем незамеченными и неоцененными. Но профессор Макгонагалл помогла огромному количеству студентов, не ограничиваясь рамками образовательной программы, где советом, где добрым словом, а где своевременным наказанием или даже пинком под зад. Так что половина магической Британии искренне скорбела по ушедшему учителю.       Вопреки ожиданиям Снейпа далеко не все студенты разъехались на вынужденные каникулы: на похороны своего декана остался весь Гриффиндор в полном составе, и даже отдельные студенты других факультетов. В самом меньшем числе были двое старшекурсников из Слизерина, но мотивы Малфоя и Нотта оставались неизвестными. Грейнджер по понятным причинам тоже отложила на два дня отъезд, практически полностью взяв на себя организацию похорон. Закономерным, но тем не менее привлекающим внимание стало появление Поттер.       В Избранной определенно что-то изменилось. Несмотря на отсутствие уже привычного сопровождения в лице верховного чародея, Азалия абсолютно уверенно, без тени боли и страха прошла через огромную толпу, подошла к подруге и крепко обняла ее. Девушки смотрели на декана, мысленно прощаясь с Минервой. Они плакали и скорбели вместе, но остальным это внушило веру в будущее.       Покойная Макгонагалл завещала похоронить на кладбище недалеко от школы, где лежали все прошлые поколения учителей. Маленькое пространство не могло вместить в себя всех желающих, поэтому на прощание выстроилась огромная очередь. Снейп должен был стоять и контролировать церемонию. Поттер и Грейнджер находились чуть поодаль, рассуждая о чем-то вполголоса.       Когда наконец вереница скорбящих иссякла, директор в своей манере тихо подошёл к героиням войны, уловив окончание разговора: — Не знаю, как ты решилась на это, но пусть ты найдешь, что ищешь, — Гермиона говорила грустно, но дрожащие нотки выдавали всю ее сердечность и поддержку. — Да меня не будет не больше полугода! Не расстраивайся так! Путешествие точно пойдет мне на пользу. Я может впервые в жизни могу строить планы на будущее. Но пока я не разберусь со своим сердцем… — на этом моменте Азалия обернулась, увидев Снейпа, — Здравствуйте, директор. Мы так и не успели с вами поздороваться.       Уголки губ Избранной порывисто дёрнулись, выдавая нервное напряжение от того, что ей было неведомо, сколько всего успел услышать зельевар. — Мисс Поттер, рад, что вы остались живы. Планируете ли вы вернуться в школу?       Снейп говорил спокойно, не выдавая и не влезая в чужие дела. Пока не лезли к нему, разумеется. — Скорее нет, думаю закончить образование иначе, — Поттер ответила обтекаемо, вполне в духе змей. — Если передумаете, двери Хогвартса всегда открыты для вас. В конце концов, мы все вам обязаны       От Азалии не укрылись странные взгляды, которые Гермиона и Снейп украдкой бросали друг на друга. Услышав последнюю фразу, Поттер хотела возразить, что совершенно никто ей не обязан, но директор уже быстро шагал в сторону школы.

***

      Эта зима казалась нескончаемой.       Вновь снег кружится, иногда царствуют метели и ударяет мороз. — Мистер Гриндевальд, можно? — голова клерка робко заглянула в просторный кабинет.       Разборки в Министерстве набирали бюрократические обороты. Шли суды, выдавали тела погибших.       Верховный Чародей был на расхват, оттого и «в мыле». Мужчина, заваленный кипами бумаг и горой обязанностей, с некой грустью вспоминал беззаботное прошлое. — Входи, — проговорил Геллерт, вчитываясь в очередное дело. — Был приказ сообщать вам о появлении в Министерстве некоторых лиц. Азалия Поттер прошла дознание палочкой и направилась в морг. — Куда?! — выдохнул глава Визенгамота, отвлекаясь от прочтения документа.        Поттер, пусть и смотрелась чудной по меркам закостенелых аристократов, первая встала в очередь для того, чтобы забрать домового эльфа Блэков.        Кикимера, как она и обещала, похоронили на территории древнейшего рода. Нет, никаких пошло отрубленных голов слуг не было. Эльфа проводили в последний путь, как любого достойного члена магического общества. Без пафоса, без лишних людей, но абсолютно искренне.

***

      Медленно, но верно приближается Рождество, и мир вокруг, словно впав в детство, вдруг поверил в чудеса и стал чуточку светлее. Даже мисс Поттер проснулась 25 декабря и улыбнулась своему беззаботному спокойствию. Впервые кошмары и чьи-то ожидания не тревожили ее сон. Умывшись, Азалия замерла, уставившись на собственное отражение, глубоко вздохнула и медленно выдохнула.       Она дома. Она одна, но не одинока. Хотя бы сегодня не нужно мучаться в Мунго, прятаться от репортёров, страдать от скуки и скучать без подруги. В такой прекрасный снежный день Избранная решила превратиться в обычную девушку. — Цветочек! — голос Гриндевальда громыхнул с первого этажа. Азалия готова была поспорить сама с собой, что если она не выйдет из ванной комнаты сейчас, то мужчина сам окажется здесь быстрее, чем произносится ее имя.       Поттер решила действовать на опережение. Прихватив небольшую коробку, девушка спустилась вниз.       Великий маг стоял перед ёлкой в гостиной. Идеален, как всегда. Костюм-тройка глубокого синего цвета пошит так, что высокий и плечистый мужчина производил монументальное впечатление. Ведьме аж фыркнуть захотелось. Она-то в 8 утра еще не вылезла из пижамы. — Я где-то читала, что нежелание называть человека по имени — это осознанное намерение не привязываться к нему, — проговорила гриффиндорка вместо приветствия. Ее губы разъехались в ухмылке, а в глазах колыхнуло магией, — И чтоб ты знал, сегодня Рождество и в Мунго я не хочу. — Азалия, у меня, согласно твоей диагностике, разновидность Стокгольмского синдрома, — мужчина театрально вздохнул, разведя руками, — да и я хотел убедиться, что ты придёшь сегодня вечером. — Приду, — улыбнулась мисс Поттер и сделала шаг навстречу. Девушка вложила коробку, завёрнутую алой лентой, в руки Гриндевальда. — Откроешь дома, Геллерт.       Провокация, приправленная легким флиртом, давалась Избранной куда проще, чем откровенность. Оттого и Рождество у этих двоих вышло с перчинкой: напряжение и магнетизм правили за столом, но ясности так и не принесли.              Где-то там, в далёкой холодной Шотландии начиналась учеба. К станции Хогсмид уже давно прибыл Хогвартс экспресс, выпустив из вагонов многочисленных студентов. Только Азалии и Гермионы в числе учеников не оказалось.       Мисс Грейнджер отправилась во Францию, к родителям. А Поттер заперлась на Гриммо 12, покидая владения Блэков лишь для походов в Мунго.        Голова Ази трещала от разговора со Смертью и ее остаточной магии, которая не давала вздохнуть полной грудью. Эта сила высшего создания поразительно отличалась от их волшебства. Навязчивые мысли все подталкивали девушку к действиям. Не в ее натуре было сидеть спокойно, но после всего и спешить нельзя. Только Поттер дала слово Гиппократу, что будет терпеть его исследования и одухотворенное лицо младшего Малфоя, который совмещал учебу в Хогвартсе и практику в Мунго.       Крестража в ней больше не было. Магический фон медленно, но верно восстанавливался, хотя и измененный различными событиями. После процедур Поттер начала чувствовать себя гораздо лучше чем когда-либо и, медики официально подтвердили, скоро она перестанет постоянно мерзнуть.       Азалия, услышав новости, понадеялась, что и согревающие заклинания начнут выходить лучше, но, когда подожгла себе волосы и одежду, приняла неидеальную действительность. Контролировать огонь у нее получается из рук вон плохо. — Не расстраивайтесь, мисс Поттер, — подмигнула колдоведьма, которая помогала Избранной после процедур, — отдохните в палате. Главный целитель проведет обход сегодня прям перед ужином. — Спасибо, — гриффиндорка, подавляя тяжелый вздох, с благодарностью кивнула. Хоть в палате решила не оставаться, а отправится погулять по маггловскому Лондону.       Через пару часов медики и больные госпиталя святого Мунго, как Сметвик и обеспокоенный пропажей Избранной Гриндевальд, о чем-то спорили в общем холле. Народ благоразумно обходил магов стороной.       Появившееся в здании Ази решила, что не все дела касаются напрямую ее, оттого спокойно прошла мимо мужчин в сторону своей палаты, вежливо кивнув: — Добрый вечер.       Лица мужчин надо было видеть, даже жаль, что Поттер не могла их запечатлеть. Смесь облегчения, раздражения и чего-то еще непонятного так и сменялись на ликах этих двоих. Гиппократ махнул рукой и, буркнув, что к ней зайдет чуть позже, покинул неблагодарную публику. — Где ты была? — не сдержался Гриндевальд, следуя в палату следом за девушкой.       Поттер, магией прикрыв дверь, уселась на кровать и глубоко вздохнула. — Прошлась по маггловскому району, выпила кофе, съела булочку.       Ответ главу Визенгамота не удовлетворил. Мужчина нахмурился и с силой сжал спинку рядом стоящего стула. — Это не безопасно, — отчеканил маг. — Ещё нет.       Девушку не проняло. Ее бровь вздернулась вверх. — Кто же мне угрожает? Бариста? Геллерт, если хочешь, сходим в следующий раз вдвоём и ты убедишься: ни Стэн, ни корица мне неопасны. — Стэн? — уточнил мужчина и тут же прикусил язык, чувствуя себя неимоверно глупо. Она провоцирует, а он, как мальчишка, ведётся. — Бариста, — губы Поттер дрогнули в улыбке, — вроде так было написано на бейджике.

***

      Не только Азалия Поттер могла себе позволить строить планы на будущее. Ее подруга тоже была лишена подобной прерогативы, как думать дальше, чем на несколько дней вперёд. Нет, она понимала, что ей не обязательно идти на смерть самостоятельно, но рядом с Избранной каждый день мог стать последним. И эту сторону дружбы с Ази мисс Грейнджер приняла без рефлексии и колебаний.       Теперь же перед умнейшей ведьмой открывались тысячи дорог с самыми разнообразными перспективами. Гермиона старательно направляла свои мысли в рабочее русло, но водоворот упрямо разворачивал их в неподобающую сторону для молодой почти выпускницы.       Даже здесь, в прекрасной Франции. Или же особенно здесь.       Грейнджеры в полном составе сидели в обычном парижском кафе. Горячий кофе с круассаном — чудесное дополнение снежного зимнего дня. Рядом с родителями знаменитая волшебница превращалась в маленькую девочку: папа отпускал какие-то смешные шутки, заставляя девушку чуть не выплюнуть кофе на стол, а мама аккуратно вытирала салфеткой последствия этого на лице дочери, несмотря на протесты. Было видно, что мистер и миссис Грейнджер очень соскучились по Гермионе, но расспрашивать про прошедшие события не спешили, замечая в девушке сильную перемену — она стала заметно старше за тот небольшой период времени, что они не виделись.       Вернувшись в квартиру, которую снял им глава Визенгамота, гриффиндорка обнаружила на столе письмо с Министерской печатью: мадам Боунс официально оформила предложение о работе, подкрепляя его графиками и цифрами. Гермиона села на кровать, уставившись в пергамент. Чутье подсказывало, что эта должность начало большого карьерного пути, но как это повлияет на всю остальную жизнь. — Дорогая, — лицо мамы всунулось в дверной проем, — Ты уже собрала вещи? Такси приедет через час. Все хорошо?       Ведьма слабо улыбнулась, пытаясь скрыть смятение и внезапную нерешительность: — Мне прислали предложение о работе в Министерстве. Понятно, что сначала это будет низкая должность, но платить обещают неплохо. Должно быть интересно, к тому же есть шанс улучшить жизнь магического сообщества и магглорожденных волшебников в частности. — Что-то я не вижу радости на твоём лице? — миссис Грейнджер прошла внутрь комнаты и присела рядом с дочкой. — С Азалией все хорошо? — Да, мы победили, Ази жива и собирается в большое путешествие в поисках себя. — А ты с ней не поедешь? — полувопросительным тоном заканчивает Джин Грейнджер. — Мы не говорили подробно, но думаю, что ей надо самостоятельно понять, чего она ждёт от жизни. К тому же у меня будет работа. — И все же… — миссис Грейнджер глубоко вздохнула и взяла дочь за руку, — С тобой что-то происходит. Мы редко говорим о том, как ты живёшь в том мире, который нам с папой недоступен и непонятен. Ни у тебя, ни у нас выбора не было, но иногда я жалею, что с твоих одиннадцати лет толком тебя не вижу и, наверное, уже не знаю. — Я приезжала на каникулы, — тихо произнесла Гермиона и положила голову на плечо матери. — Но все твои мысли были там, где были твои друзья и одноклассники, где живёт магия. К тому же со временем ты стала часто навещать Азалию и летом, подолгу гостила у нее. Обычные родители проходят этот этап ближе к совершеннолетию своих детей, а нам с папой пришлось сделать это гораздо раньше. Но мы нашли в себе силы поверить тебе и отпустить, одаривая лишь теми крохами внимания и заботы, что были нам доступны. Я ведь не знаю ничего из твоей волшебной жизни. Есть ли у тебя молодой человек? Или может ты влюблена? В чем будет заключаться твоя работа? Как вы с Азалией победили своего Темного Лорда? Насколько это все было опасно для тебя? А сейчас ты в безопасности? — Джин резко замолчала, давая время передохнуть и себе, и дочери. Когда женщина заговорила вновь, ее голос звучал тише. — Понимаешь теперь, что мы чувствуем? — Да, мам, прости, я так погрузилась в проблемы магического мира, что совсем забыла о вас. Я настолько обрадовалась, когда мистер Гриндевальд укрыл вас в безопасное место, что позволила себе не уделять вам время.       Две женщины семьи Грейнджер молчали, наслаждаясь нежными объятиями матери и дочери столь редкими для них. Каждая размышляла о своём. Снаружи послышались сборы и шумные перемещения чемоданов, которыми занимался Джон. Это вывело мать и дочь из блаженного оцепенения. — Про работу я тебе расскажу, когда поступлю на должность, — не отстраняясь от Джин сказала Гермиона, — Там мне ещё предстоит разобраться. Про Волан-де-Морта… Да, это было опасно, но все уже позади. Это мы тоже обсудим когда-нибудь позже, когда воспоминания будут не так свежи. А парень..... Парня у меня нет. Есть тот, кто нравится, но вряд ли мы будем вместе, слишком много препятствий. К тому же, я не знаю, ответны ли эти симпатии. — Не хочется говорить банальностей, но твое от тебя не уйдет. Если тебя это очень беспокоит, и не хочется жить в неведении — откройся этому человеку. Но если шага навстречу не будет — не отчаивайся. Ты умница, красавица, и я так понимаю, героиня. Так что когда-нибудь рядом с тобой будет тот, кто полюбит именно тебя, а не твои награды, оценки или привилегии. Я в этом абсолютно уверена.

***

             Одним январским вечером камин Гриммо 12 ожил. Мисс Поттер вышла на потрескивающий шум от зеленого пламени и застала выходящего из магического транспорта Гриндевальда. — Какие люди, — протянула Избранная, приветливо улыбаясь и наблюдая за тем, как Геллерт смахивает с пальто сажу.       Замученный множественными задачами и кучей работы, мужчина желал увидеть отстранившуюся в последнее время от него Азалию и побыть с ней хотя бы немного. Возможно, поэтому он так жадно начал рассматривать хозяйку поместья Блэк, подмечая и книгу в тонких руках, и небрежный пучок, заколотый волшебной палочкой. — Привет, Цветочек.       «Я скучал» повисло в воздухе, но было понято каждому.       Верховный чародей скинул пальто на спинку кресла и приветственно распахнул руки. Хотелось почувствовать эту невероятную ведьму в своих объятьях. Вдохнуть тонкий аромат ее волос. Услышать ее голос и узнать, что творится в загадочной девичьей душе.       Азалия предоставила гостью все, ведь и сама скучала по его теплу. По нему самому. — Геллерт, — довольно прошептала она, попадая в капкан рук.        Маги на время так и замерли, наслаждаясь моментом. Оба как-то по-особенному улыбались. не глядя друг на друга. Ази свое счастливое лицо скрыла, прижавшись к мужской груди. А Гриндевальд — в ее волосах.        — Что собираешься делать? — поинтересовался мужчина после совместного ужина.       Не пожелав оставаться в холодной столовой, пара перешла в гостиную, где магический камин потрескивал и грел теперь совершенно обычным пламенем. Они оба сидели на диване да и так близко, что кровь искушенного Гриндевальда закипала. Разномастные глаза блуждали по комнате, пытались зацепиться за всполохи языков огня, но неизменно возвращаюсь к любованию красивым лицом Азалии. — Приведу дом в надлежащий вид. Доизучаю кодексы Блэков и Поттеров. Сдам экстерном экзамены, — ответила девушка, стараясь не обращаться на горячий взгляд гостя. Хотя, возможно, это все камин? — Планы достойные Наполеона. — усмехнулся Геллерт. — Когда созывать комиссию?       Поттер, казалось, не заметила вопроса. Она откинула весь романтический настрой прочь и выпалила то, что не произносила даже мысленно: — Геллерт, я убила человека, — Гриндевальд спокойно, даже лениво приподнял бровь. Эта явно была не та тема, которая отпугнула бы увлеченного мужчину. Даже наоборот, он за долю секунды продумал все детали: от алиби до места, куда можно зарыть тело, — На меня напал пожиратель в ту ночь. Бился яростно, жестко и в конце концов кинул в меня Аваду. Я уже мысленно прощалась с жизнью, когда Кикимер спас меня, закрыв собой. После всего происходящего я не удержалась и заглянула под маску своего несостоявшегося палача. Это был лорд Нотт, отец Тео, — Ази прикрыла глаза, скрывая вместе с тем лишние эмоции. Через пару секунд продолжила так невозмутимо, что кого-нибудь более светлого бросило бы в ужас от одного звучания нежного голоса, — Он умирал мучительно, от брошенного мной темного проклятия Блэков, — Поттер замолчала, после чего решительно подняла глаза на собеседника, — Мне не жаль, что я убила. Но я виновата перед Теодором и перед законом, который собралась отстаивать.       Теплая ладонь мужчины легла на макушку, привлекая волшебницу к крепкой груди. — Азалия, я лично подготавливал и подписывал документ, дающий право всем участникам битвы за Хогвартс на использование любых заклинаний в рамках обороны и самообороны. Что до младшего Нотта, так едва ли ты должна была подставляться под непростительное, чтобы не ранить мальчишку. И справедливости ради, старший умер бы при любом раскладе.       «Возможно, и младший тоже раньше срока упокоится, если Цветочек продолжит так часто о нем говорить», — ревностный голос теневой стороны сознания главы Визенгамота нашептывал порой заманчивые вещи. — Я хочу рассказать тебе о том, что случилось в лесу. — Как тебе удалось обмануть Реддла? — предположил мужчина глухо.       Этот разговор, как и яркие воспоминания, оставались крайне болезненными. Картина мертвой Азалии являлась слишком часто, особенно для человека, которого до этого никогда не трогала чья-либо смерть. Даже сейчас Гриндевальду физически больно и страшно находится поотдаль. Однако душить своим присутствием казалось более худшим и недостойным вариантом. — Не удалось. В смысле, он действительно убил меня, — от этих слов внутри мужчины все замерло. Болезненно так остановилось. А после его руки сами схватили Цветочек и сжали ее так, будто все мысли врали и отпустить ее он уже не сможет. Не в этот миг. — Вернее не так. Он убил свою часть души, а я смогла поговорить со Смертью. Веришь мне? — от некого внутреннего волнения Поттер начала тараторить, — Она сказала, что вернет крестного взамен достойной оплаты. — Почему именно его? — вырвалось у Геллерта в первую очередь.       Мысленно он сам себе отвесил подзатыльник. Ведь хотел же спросить про Всевышнее создание, про ту сторону, про крестраж, черт его возьми! — Потому что только он застрял в Арке Смерти. Уже не живой, но еще и не мертвый. А мама и папа обрели покой. — Ази замолчала на некоторое время, — Ты отдашь мне бузинную палочку для этой цели? — Она и так твоя.       В этот момент, держа в руках единственное сокровище в мире, Гриндевальд понимал, что он не центр ее жизни, не главное желание и не приоритет. Он не сможет удержать Азалию, когда та решит воскресить Блэка или стать аврором. Да и не стал бы. Единственное, чего бы хотелось самому Геллерту — быть рядом, быть опорой, просто быть с ней.       Что до вопросов и тайн мироздания — к Мерлину их!

***

      Вначале вопреки, а после согласно своим планам Азалия Поттер все же решилась на сдачу экзаменов и получение диплома. К тому же дисциплинированная Гермиона, прибывшая из Парижа, была рядом и помогала в подготовке. Именно под ее давлением Ази отказалась от соблазнительного предложения Снейпа вручить ей диплом просто так. — Нет, ну, хорошо, в боевых искусствах твой Гриндевальд натаскал тебя будь здоров! А как же трансфигурация? Зельеварение в конце концов? — Грейнджер пыхтела как чайник. — И ничего он не мой, — Избранная уловила лишь то, что хотела услышать.       Однако, доводы подруги оказались весомыми, ведь Поттер хотела работать в Аврорате, а значит, ей нужны были знания по всем основным дисциплинам, которые сдавались на ЖАБА. Единственное, о чем попросила Азалия у директора — досрочная сдача. Все же школа очень ограничивала почуявшую свободу гриффиндорку. Грейнджер оказалась с ней солидарна. Мадам Боунс очень уж подгоняла Гермиону приступить к рабочим задачам. Видимо, опасаясь, что умнейшую ведьму перехватит кто-то другой. А кудрявая отличница боялась подвести будущее начальство.       Неожиданно, к двум гриффиндоркам в компанию напросился Малфой. «Чтобы старикам в комиссии десять раз не собираться! У меня тоже дела есть, и планы личные!» — пояснил Драко Снейпу, который начал выходить из себя от наглости студентов, но взять свои слова назад уже не мог, да и не стал бы. — Завтра в восемь утра жду вас здесь же. А теперь все марш из моего кабинета! — разномастная троица закивала и с дружелюбным оскалом лабрадоров повыскакивала прочь из директорской обители.       Экзамены прошли хорошо. Гермиона традиционно блестяще прошла все дисциплины. Как и Драко. Эти двое будто устроили соревнование, подкалывая друг друга при каждой удобной возможности. Азалия смотрела на эти соответствующие их возрасту игры с отстранённым интересом. Мисс Поттер не нужны были отличные оценки. Но вопреки своим же ожиданиям она сдала почти все на «превосходно». За исключением зелий. Они ей никогда не давались, поэтому «хорошо» вызвало у Избранной восторг. Учебник Принца-Полукровки оставил свои следы. — Не присутствуй я лично, подумал бы, что все куплено, — присвистнул Драко, вглядываясь в аттестат героини. — Откуда у меня столько денег? — показательно похлопав зелеными глазами, Поттер ехидно закончила, — Я же не Малфой. — Поговори с моим отцом, он наверняка с радостью тебя удочерит.       Гриффиндорка весело фыркнула.       Для троицы хитрецов устроили даже небольшой выпускной. Азалия подозревала, что мини-вечеринка в Главном зале была делом рук Малфоя, но доказать не могла. Для мисс Поттер такие мероприятия всегда казались странными и чуждыми. По настоянию Гермионы, девушки все же принарядились в новенькие коктейльные платья, купленные специально за пару часов до мероприятия.       Азалия поймала на мысли, что ей приятно нравиться себе и приковывать взгляды не шрамом на лбу, а ярким видом. Теперь можно в этом признаться. Отныне мелочи — это достойная составляющая жизни. — За что мы тебя любим, Поттер, так это за дополнительные плюшки и праздники, — высказали уже бывшие сокурсники, которые сами с радостью сменили мантии на наряды и пришли повеселиться.              Учителя сказали много теплых слов. Кроме Снейпа, который отрабатывал свою должность, сидя в углу. Нотт весь вечер сверлил Поттер взглядом, но девушка не решилась подойти к некогда родному Тео. Слишком много воды утекло. А Гермиона вовсю танцевала с Малфоем под неоднозначный взгляд Люциуса, которого, как догадалась Ази, послал Гриндевальд приглянуть за ней. Малфой-старший обменивался с директором короткими репликами, и оба не сводили глаз с парочки отличников-выпускников.

***

      После получения аттестата, время у мисс Поттер стало одним из драгоценных ресурсов. Собрав все три дара Смерти, девушка стала активно посещать Министерство Магии, пытаясь получить разрешение на посещение арки Смерти. Главы отела Тайн на месте не было уже неделю, а его заместитель жутко вредничал и тянул время. Придя в очередной раз и увидев противное лицо невыразимца, Избранная вспыхнула. А вместе с ней и весь стол заместителя. — Хватит! Хватит! — мужчина, когда контр-заклинания не сработали, бросился к девушке махая руками, — Мисс Поттер! Я все подготовил! Пропуск на столе.       Огонь потух. Раздраженная ведьма в пару чеканных шагов преодолела расстояние до обугленной мебели и ловко подобрала целехонькое разрешение. — Защищенные документы в порядке, но стол придется сменить. — обронила мисс Поттер не оборачиваясь, — Можете отправить счет главе Визенгамота.       Заместитель начальника отдела Тайн крякнул от перспективы такого общения.       Коридоры самого запутанного отдела Министерства Магии радовали глаз новенькими указателями. Впрочем, мисс Поттер помнила эти просторы и так, с их беспардонной вылазки с отрядом Дамблдора на пятом курсе. — Азалия? — голос уважаемого некогда директора заставил девушку вздрогнуть от неожиданности. — Доброе утро, профессор Дамблдор, — бывшая гриффиндорка натянула улыбочку, пообещав про себя не поминать эту фамилию даже мысленно.       Альбус выглядел еще большим стариком, неуклюже опираясь о косяк. Дверь в его вынужденное пристанище была полностью распахнута, являя взору безликую опочивальню. — Поздравляю с победой! Ежедневный пророк поведал об успешной операции аврората и нового главы Визенгамота. Только вот едва ли все вышло так, если бы однажды бабочка не взмахнула крылом в нужное время и в нужном месте.       Дамблдор продолжал говорить, а Ази так и замерла, отчего-то все выслушивая. И чем дольше девушка стояла, тем сильнее бывший директор сеял в мыслях ее разлад. — Я рад, что вы выжили, Ази. Жаль, что не навещаете меня. Впрочем, как и ваш покровитель. Геллерт… Ему все так же важны признание и власть, но больше нет ни до кого дела. — Мне нужно идти, профессор, — резко вставила Поттер в монолог бывшего директора и поспешила прочь. Лишь на краю сознания мелькнуло, что поза говорившего старца смотрелась как-то поломано. Одна рука Альбуса под странным углом была запрятана за спиной.       Впрочем, Азалии Поттер до этого не было дела. Разговор был настолько бессмысленным, насколько и неприятным, что хотелось его забыть поскорее. Жаль, что не выйдет. Старый паук словесную паутину плел ничуть не хуже интриг. Вроде сказал чушь, сущий пустяк, но сложенные предложения впивались в голову и заседали там.              Сама мисс Поттер больше всего ждала момент своего отъезда. И его же опасалась. Точнее, реакции Геллерта.       Ази влюблена, возможно, впервые в жизни, но нырять в чувства было страшно. Она могла бы познать Гриндевальда, но слишком сильно рисковала раствориться в этом мужчине, так и не разобравшись в себе.       Дилемма.       Будет ли он ждать? Или забудет, стоит их путям разойтись?       «В любом случае решение принято. Я не могу здесь больше находиться. В Англии стало тяжело дышать. Вернее, еще тяжелее, чем раньше. Каждое утро мне приходят десятки писем с благодарностью и парочку к с проклятием и пожеланием скорейшей кончины. Каждую ночь снятся сны. От них не становится легче. Я устала», - только так, мысленно, Азалия Поттер могла сознаться самой себе в этой слабости.       Идя по коридорам отдела Тайн, девушка будто бы впервые так четко осознала, что больше не желает быть героиней. Ей не хочется жертвовать собой, быть управляемой кем-то. Даже сейчас, без крестража во лбу, видения не оставляют ее. Их посылает Смерть, стараясь то ли напомнить, то ли поторопить Избранную. Это тяжело. Еще и магия давит ощутимо из-за нависшего рода Блэк, заставляя молодую девушку испытать все прелести жизни гипертоников. — Вот оно, — прошептала себе под нос ведьма, наконец-то найдя нужную дверь.       В большом зале, все таком же пыльном и полуразрушенном, возвышалось величественное, древнее сооружение. — Ну, конечно, — фыркнула Ази, подходя ближе к арке Смерти и осознавая — она не рабочая.       Ведьма покружила по залу, задумчиво попинала камни и тяжело вздохнула.       Теперь придется искать место, куда принести Дары Смерти. И делать это лучше самой, чтобы информация не распространилась и охотники за легендарными артефактами не начали охоту на нее, тут и Гриндевальд не спасет. — Спасибо, что не возглавит, — тихо буркнула девушка себе под нос, покидая отдел Тайн.

***

             Пока одна знаменитая выпускница кружила по нижнему уровню Министерству Магии, а вторая — по верхнему, в отделе Магического правопорядка, в Хогвартсе царствовала прощальная зимняя тишь.       Холода и морозы отступили. Февральские ветра обещали успокоиться и уступить теплу.       Снейп сидел в своем кабинете. Яркое солнце катилось к закату. В преддверии весны всегда иррационально хотелось перемен. И Северус очень крепко размышлял над перспективой отказаться от поста директора в следующем учебном году. В конце концов, теперь же он свободен в своем выборе. А свободен ли? Хогвартс всегда проносит счастье перед самым носом зельевара, никогда не подпуская слишком близко. Мужчина мечтал разорвать этот порочный круг, да только он сам себя постоянно обманывал, подменяя собственные желания. И будто почуяв его мысли в камине возник Гриндевальд собственной персоной: — Прости, Северус, я без предупреждения, но дело срочное, — произнес темный маг вместо приветствия, отряхивая элегантный костюм от пепла. — Что за вопросы заставляют Верховного чародея бегать по кабинетам обычных профессоров самостоятельно? — съязвил Снейп, также не поднявшись с кресла для более почтенного приветствия. — Во-первых, — Геллерт несколько церемонно опустился в кресло напротив, — Мне надо, чтобы ты быстро подписал контракт о твоём назначении директором на следующие десять лет. А во-вторых… — А кто тебе сказал, что я планирую здесь оставаться? — перебил хозяин кабинета, сложив руки на груди.       Конечно, закрытой позы мало для противостоянию такому политику. Это осознавали оба. — А не планируешь? — Думаю, — огрызнулся зельевар. — А по-моему тут и думать нечего, дружище. — Тебе какое дело, кто будет директором Хогвартса? Не все ли равно? — Мне до всего есть дело, особенно, что касается будущего страны, где я планирую жить ещё очень долго. А ты человек надёжный и умный, тебе я доверяю. Подрастающее поколение должно быть в именно в таких руках. К тому же, совет попечителей по моей личной просьбе, заложил гораздо больший бюджет на развитие образовательных программ в школе, а соответственно, деньгами тебя, мягко говоря, не обидят. Сколько тебе нужно для содержания себя и твоей семьи? — Геллерт, не валяй дурака, ты прекрасно знаешь, что у меня нет семьи! — Ну это пока! Какие твои годы! Я вот слышал, что недавно из этих стен выпустилась чудесная девушка! А чудесные девушки требуют больших затрат! Поверь мне. — Не знаю о чем ты говоришь, — черная бровь зельевара взметнулась вверх, выдавая чувства с потрохами, — Но каждая из двух досрочных выпускниц уже нашла занятие по душе. — Так-так? — Гриндевальд не собирался пропускать ни крупицы информации об Азалии. Он изменил позу, чуть поддавшись вперед. — Мисс Грейнджер пойдёт работать в Министерство по протекции мадам Боунс. А мисс Поттер собирается путешествовать и, судя по всему, около полугода.       Лишь проступившие от напряжения скулы Верховного Чародея выдали его недовольство. Однако, он быстро взял себя в руки, с Цветочком можно разобраться позже. — А что, девушки из Министерства теперь дают обет безбрачия? Снейп отметил раздражающую способность собеседника всегда уводить стрелки разговора от себя: — Геллерт, я не понимаю, о чем ты. Но обещаю подумать над твоим предложением о работе. — Конечно, конечно! А пока ты в раздумьях, я попробую убрать младшего Малфоя чуть подальше. А то, говорят, он весь вечер танцевал с мисс Грейнджер. Паренек тебе не ровня. Но зачем рисковать? — Верховный Чародей довольно хлопнул в ладоши и поднялся на ноги, — Даю тебе неделю на размышления. А потом уже обсудим, как поднять магическое образование с колен. Планов много, времени нет. Лишь ради тебя готов немного подождать. Что ж, Северус, мне пора.       Гриндевальд исчез в камине также внезапно, как и появился, оставив Снейпа в крайней степени раздражения от того, насколько проницателен этот сукин сын. И как быстро Геллерт раскрыл то, что Северус так тщательно прятал от самого себя.

***

       — Не очень-то любезно с твоей стороны скрывать от меня свои планы, Цветочек. Азалия вздрогнула. — Недоговаривать.       Этот разговор действительно стоило начать уже давно, но она не по-гриффиндорски трусила. И вот настал тот неловкий момент, когда Геллерт застает ее за сбором чемодана на площади Гриммо. — Я уезжаю через неделю. Успели бы поговорить, — тихо проговорила девушка.       Ей бы обернуться и встретить его взгляд с достоинством, но Поттер лишь малодушно зажмуривается, пока мужчина стоит за ее спиной.       Что она увидит? Как желанный мужчина недовольно поджимает губы и щурит свои дьявольские глаза? Или еще хуже — равнодушие?       Именно последнего опасалась Ази.       О поцелуях они не разговаривали. Отчасти из-за неловкости, отчасти из-за того, что сама Поттер уверена, что для взрослого мужчины этот фрагмент жизни едва ли много значит. А для нее самой… пожалуй, эти воспоминания достойны отдельного Патронуса.       Губы девушки невесело дернулись, а зеленые глаза поднялись на серое небо, ища там успокоение. Будто бы ее любимая стихия сможет унять неспокойное сердце.       Поттер обернулась.       Геллерт, подпирая дверной косяк, недовольно сложил руки на груди — частая поза самой Азалии. Несмотря на вальяжный вид, у девушки мелькнула мысль, что Гриндевальд примчался к ней, бросив все дела. Без привычного пиджака, да и рукава рубашки по-рабочему закатаны, открывая жилистые предплечья. — Я хочу уехать. Хочу, чтобы ты меня попытался остановить, но боюсь, что у тебя это получится.       Азалия смолкла, неверяще уставившись куда-то в пространство. Ее губы то приоткрывались, то сжимались, но больше слов не было. Гриффиндорка впала в ступор от ударившего под дых озарения — она не просто влюблена в этого мужчину в эту секунду. Да, он ей давно нравился, да она сама поцеловала, но такое сильные чувства, как ревность, страсть и желание быть с ним? Такие нелогичные слова и признания принадлежат ей?              Еще и слова Дамблдора, как проклятие, били в висках: «Геллерт Гриндевальд всегда действовал только себе во благо… Ему все так же важны признание и власть, но больше нет ни до кого дела..«. Они были противоречивы, ведь помимо всего этого Альбус непрозрачно намекал ей, что именно их двоих многое связывает.       Их, не ее.       «Ревность?! Да к чему вообще можно ревновать?! К тому, что я не единственный особенный человек? Я правда соревнуюсь с бывшим директором? Это я эгоистично желаю, чтобы вся любовь и ненависть, все существование и сердце одного конкретного мужчины было принадлежало лишь мне? Это ненормально!» — озаренная Поттер, смотря на Гермиону когда-то, была уверена, что такие переживания ей недоступны.       От ее потерянного вида вся злость ушла, возвращая уже привычное желание — прижать девушку к себе покрепче. — Азалия, — пара шагов и она в его объятьях, — я никогда бы не навредил тебе.       Поттер не ответила. Ее разрывало от эмоций, которые словно почуяли долгую жизнь и начали набирать ураганную мощь. — Оставайся со мной, — тихо произнес мужчина. Не только из-за желания Цветочка, но и из-за своего собственного.       Ази ожидаемо покачала головой. — Тогда поедем вместе, — предложил так легко и просто, будто бы не держит на своих плечах Министерство. — Геллерт, ты все еще преступник для половины мира. Я не хочу вновь вытаскивать тебя из тюрьмы, — легкая улыбка, — К тому же кто-то должен приглядывать за нашими домами. Ты будешь ждать меня? — Разумеется, — шепнул Гриндевальд, крепче сжимая девушку в объятьях, — и приду, Цветочек, как только тебе это станет нужно. Только не молчи. — Если потребуется твоя помощь, я сразу сообщу по сквозному зеркалу. — Договорились. — Мужчина порывисто поцеловал макушку Ази. — Скажи, не хочешь совместить приятное с полезным и во время своей поездки пройти практику в центрах мракоборцах других стран?       Поттер подняла загоревшие энтузиазмом глаза. Такой учебы она хотела и, разумеется, сразу подумала о Гермионе.